March 7th, 2019

маски

"Осел" реж. Анатолий Васильев ("Дух огня")

Понимая, что в Москве посмотреть "Осла" на большом киноэкране в спокойной обстановке вряд ли представится, предпочел его церемонии открытия фестиваля. Из восьми составляющих почти трехчасовой фильм новелл мне как-то ближе и приятнее всего оказалась вторая - "Вакх", где пухлый "караваджистский" мальчик в цветочном венке читает посреди виноградника, пока ослик глодает лозу: припомнилось, как я подобным образом на пару с осликом обирал ежевику у дороги близ астурийского Овьедо -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3651235.html

- а также третья, "Медея", в связи со свежими впечатлениями от фильмов Триера и Пазолини, просмотренных вслед за питерским спектаклем, причем к Анатолию Васильеву постановка Евгении Сафоновой отсылала недвусмысленно, а без текста Хайнера Мюллера у Васильева также не обошлось, при том что все мифологические "метаморфозы" в васильевском фильме завязаны на образе осла, обрастающем античными, библейскими, ренессансными и прочими ассоциациями.

Пространные эпизоды средней части, документальные, посвященные ослиным праздникам Палио в малых городках разных частей Италии (от Тосканы до Пьемонта) меня, признаться, заинтересовали меньше и в основном со "страноведческой" точки зрения, но и в этом смысле, как ни старается Васильев наполнить их историко-культурно-мифолого-поэтическим подтекстом (запряженный в повозку ослик на алтарной картине...) , слишком уж они тяжеловесны Части крайние - первые три и последние две - лаконичнее и содержательнее. В "Смерти осла" демонстрируются кадры хроники скотобойни с крупным планом потухшего ослиного глаза - потом на титрах особо оговаривается, что ни одно животное специально для съемок убито не было (ну а не специально - куда деваться, это жизнь...); в финальном "Исходе" возле одиноко стоящего посреди пустыни дерева человек пытается сдвинуть с места ослицу, и когда это удается, маленький осленок вынужден следовать за ними - тут, понятно, тоже смыслов бездна, но кроме того это просто очень трогательно.
маски

"Артимизия" реж. Антон Лукин ("Дух огня")

Четыре года Антон Лукин прожил на юго-западе Великобритании в корнуоллской деревне, там же поблизости нашел заброшенные каменоломни и базу с проржавевшими списанными самолетами, без спроса со своими знакомыми снял на этой натуре фильм, подмонтировав в качестве пролога хронику бомбардировок Кореи 1950 года - получилось апокалиптическое пророчество о цивилизационной катастрофе и ее последствиях. Режиссеру двадцать два - самое время толковать об Апокалипсисе, и вот именно так, неспешно, длинными планами заброшенных и полуразрушенных объектов, в которых обитает главный герой, ученый, надо полагать, собирающийся возродить человечество. Играет героя, по словам режиссера, некий член корейского королевского рода без определенного рода занятий, двух его соседей - все, что осталось от человечества, кашляющего старика и его молчаливую старуху-жену - тоже непрофессиональные артисты; старик рассказывает о реальных случаях из собственной жизни (на английском), и кроме сцены с его участием другого текста в фильме нет.

После сеанса один местный зритель предложил сделать фильм трехсерийным и брать по пятьсот рублей за вход, потому что, на его взгляд, "Артимизия" перещеголяла даже картину, памятную ему по прошлогоднем фестивалю - название у него, к сожалению, из головы вылетело, а по краткому пересказу содержания ("наркоманка ходила ходила потом упала") никто из присутствующих, включая куратора российских программ, не смог данное произведение опознать. С другой стороны, две пенсионерки, тоже из местных, режиссера душевно благодарили, очень сильно на них подействовала его история об отчаянном одиночестве... Я же для себя отметил, что главный герой гуляет по воде (пускай это всего лишь большая лужа посреди насыпей, а у него резиновые сапоги имеются), и в доме старика горит свеча (какая-никакая) - все основные приметы серьезного искусства в наличии, то есть; плюс к тому "артимизия" - это латинское наименование полыни, а звезда Полынь известно с чем ассоциируется. Еще мне икнулось от того, что 22-летний режиссер произнес фамилию Лопушанского, которая к тому ж прозвучала как эвфемистическая замена Тарковского с Сокуровым: все-таки когда я учился в первом классе и "Письма мертвого человека" показывали по ЦТ СССР, в обстановке борьбы за мир и против гонки вооружений, наращиваемой американскими империалистами, подобные пророчества смотрелись малость поактуальнее.
маски

"Хон Юш. Путь от Оби" реж. Зинаида Лонгортова ("Дух огня") "Хон Юш. Путь от Оби" реж. Зинаида Лонгор

С некоторых пор образцы малых национальных кинематографий внутри российского кино перестали казаться особой экзотикой - якутских фильмов, пускай популярны они по большей части в пределах республики Саха, ну и на фестивалях мелькают изредка, снимается много; на памяти получившая международное признание калмыцкая картина "Чайки"; "Путь от Оби" - первый образчик кино, сделанного на языке ханты, при том что русский тоже в нем звучит: действие происходит в 1930-40-е годы.

Соединить мифопоэтический план и мистическо-обрядовый, национальный эпос и семейную, родовую историю, воздать дань жертвам геноцида и не упустить из виду официальный героический пафос - задача едва посильная и опытным мастерам, тем более дебютантам, вне зависимости от их возраста (Зинаида Лонгортова - тележурналистка, документалист, литератор). Через поселение народа ханты проходят скорбные пути раскулаченных и репрессированных, после смерти татарской женщины ее маленькую дочь женщина ханты принимает в семью, потом русские ссыльные умоляют взять их сына на время, самим его не прокормить, оказывают ханты помощь и ребенку ненецких шаманов, изничтоженных после неудачного восстания... Нарядные, в национальных костюмах персонажи противостоят серым НКВДшникам и природе, но охотно, с энтузиазмом отправляют женихов и сыновей на войну, которая идет бесконечно далеко, представители народа ханты совершают на фронте подвиги, пока их дети стараются выполнить план по добыче для фронта пушнины и рыбозаготовкам.

Не забыты и народные традиции - в частности, поклонение Вороне-богине матерей. Есть и шаман, который у поселян, такое чувство, за парторга, предсказывает будущее по-старинке, но в соответствии с генеральной линией молится портрету Сталина. О достоверности содержания судить не берусь, искренность авторского посыла сомнений не вызывает, но что касается формы - искусственность диалогов многократно усиливается наигрышем исполнителей: необходимость работать с актерами, непрофессиональными тем более, никто не отменяет.
маски

"Назорей" реж. Тимофей Дорогойченко, Иван Каданер ("Дух огня")

Главный герой руководит тренингами по духовному развитию на основе учения Карлоса Кастанеды, но родную дочь (о матери девушки ничего не известно) своевременно от депрессии не уберег, и чтоб исправить ситуацию, привез ее на юг к морю. Героиня сперва немного поскучала, а затем в маршрутке познакомилась с парнем и быстро с ним сошлась к неудовольствию отца, который дочь то ли вожделеет как мужчина (спящую гладит по ногам, бодрствующую по лицу, засовывая палец в рот), то ли по отцовски ревнует, но в любом случае потерей контроля над ней недоволен. Впрочем, почти бессюжетного "Назорея" лучше сразу принять как некую в восточном стиле притчу - благо эпиграф отсылает к китайскому преданию о разлучении души с телом, и может быть, отец и дочь, мужское и женское здесь суть категории сугубо символические, потому что, откровенно говоря, иначе в их истории совсем зацепиться не за что.
маски

"Проклятый хомус" реж. Петр "Хики" Стручков ("Дух огня")

Якутский фильм ужасов - совершенно особое явление даже по отношению к бессмысленному и беспощадному новорусскому ужастику, фанатом коего я на протяжении многих лет являюсь, стараясь пропагандировать творчество Олега Асадуллина, Святослава Подгаевского и других мастеров жанра, доступное по крайней мере на дециметровых телеканалах или посредством интернета, тогда как с ужасами Якутии только на фестивалях сталкиваюсь, зато второй год подряд. Прошлогодний "Черный демон" при этом был настолько диким, что местами казался даже забавным:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3758492.html

"Проклятый хумус" обещает по аннотации примерно то же, но полный метр, до которого 24-летний режиссер раздул свою же короткометражку, да еще в незавершенной версии - зрелище довольно-таки унылое... По большей части напоминает якутские фильмы противоположного рода - медитативно-лирические с легким налетом социальной проблематики и любованием красотами сибирской природы, а все-таки сюжет "Проклятого хумуса" строится на мотивах мистических.

Главная героиня Сардаана приезжает работать на село учительницей, знакомится с местным парнем и в краеведческом музее, которым заведует его отец, среди витрин памяти ветеранов ВОВ и предметов быта 17-18 вв. случайно обнаруживает и подносит к губам народный музыкальный инструмент хомус, после чего мучается кошмарами. Вскоре после посещения музея раздается звонок - сестра Сардааны, с которой та давно не виделась, погибла в аварии, осиротела 12-летняя племянница, которую учительница должна взять к себе хотя б на время. Девочка странная, то заторможенная, то агрессивная, в пирогах червяков отковыривает, а помимо нее у Сардааны мелькают тени за окном и где-то поблизости бродит монстр из соломы.

Ох, не зря отец парня запрещал ему доставать хомус из сундука - инструмент ведь, выясняется, непростой: иностранная экспедиция извлекла его из захоронения священного человека-птицы, чей культ распространен на острове Пасхи, ну и типа в Якутии тоже заодно. Запоздало музейщик, не боясь нанести урон госфондам, отрубает зубилом язычок у ценного уникального артефакта - впрочем, все, с учительницей случившееся, ей приснилось лишь. Режиссер, как это довольно распространено у производителей якутских ужасов, снимал кино в родной деревне, в родительском доме, используя дедову мебель как бутафорию, оттого антураж бедняцкого поселения выглядит более-менее достоверно, чего нельзя сказать о зловещих призраках: компьютерные спецэффекты к фестивальному показу доделать не успели, а ходячим соломенным чучелом в клювастой маске и пирогом с червяками нынче мало кого удивишь.
маски

"Лорик" реж. Алексей Злобин ("Дух огня")

Лорик по-армянски - птичка, перепелка; а на самом деле героя зовут Лоуренс - в честь Оливье, и подобно тезке, он знаменитый, пускай и не всемирно, а в пределах одной маленькой, но гордой страны актер. Вся его жизнь - игра: не выходя из образа Сирано де Бержерака, он готовится к премьере "Алисы в стране чудес", но театр закрывают - здание понадобилось для штаба партии Национально-Рациональной самоидентификации в ожидании президентских выборов.

Политическая сатира, для Армении куда как актуальная (снимался фильм в период очередного правительственного кризиса), тем не менее в "Лорике" не главный ингредиент. История строится на довольно расхожем приеме "в чужом теле": спущенный с лестницы родного театра, задешево проданного директором партийному боссу, и ударившись головой, Лоуренс Александрович исчезает, вернее, его сознание переселяется то в одно, то в другое тело - и в каждом новом обличье прежде зацикленный исключительно на творчестве, а с близкими жестокий актер оказывается хорошим, добрым, самоотверженным человеком. От имени соседа-алкаша Лорик объясняется в любви его жене, в образе милейшей девушки знакомится с недавно вернувшимся из Лондона красавцем Артуром и устраивает их судьбу, потом превращается в тяжело больную девочку Асмик, и наконец, заменяет лидера той самой Национально-Рациональной партии, криминального бизнесмена и кандидата в президенты Гармика Карапетовича, он же отец того самого красавчика Артура.

Выздоровление умирающей девочки предсказуемо затмевает разоблачение политической авантюры, и комедийно-сатирический запал к концу практически целиком вытесняется сентиментальностью не самого тонкого сорта, помноженную на театрально-сказочные параллели с "Алисой в Стране Чудес". Один из соавторов сценария - безвременно ушедшая из жизни Мария Саакян, но очевидно, что литературный материал перерабатывался, и уже без ее участия. Помимо фактурного Лорика кино во многом держится на таланте Евгении Дмитриевой - замечательная актриса изредка получает достойные театральные роли и слабо востребована в кино, эта работа вряд ли ознаменует новый поворот ее экранной карьеры, но даже самые фальшивые ситуации Дмитриева отыгрывает с предельной достоверностью: ее героиня, домработница Аннушка - преданная Лоуренсу, влюбленная в него тайно и терпеливо сносящая пренебрежение, она единственный персонаж, посвященный в секрет "перерождений" Лорика и ему беззаветно помогающий, несмотря на риск, который в итоге стоит герою жизни. "Рационально-национальные" не прощают, что Лорик в теле Гармика Карапетовича снимает его кандидатуру с выборов, а соратников обвиняет в воровстве - на актера совершается покушение, приводящее к фатальному исходу, но напоследок Лорик успеет вернуть с того света к матери девочку Асмик, будто заплутавшую Алису.

В фестивальном конкурсе, наверное, должна найтись как минимум одна простодушная вещь, непременно получающая приз зрительских симпатий, но в прошлом году это была "Другая я", посвященная теме насилия в семье -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3758913.html

- и вот теперь слезливая комедия с театрализованным мистицизмом в качестве жанровой приправы почти до финиша оставалась фаворитом, только на последнем повороте ее обошел также комедийный "Кастинг" Игоря Стама. Возможно, свое общенародное признание "Лорик" наберет позднее в прокате, ради чего авторы готовы даже пожертвовать сценой курения травы.
маски

"Кастинг" реж. Игорь Стам ("Дух огня")

Создатели фильма очевидно и не пытались делать "кино", искать новый "изобразительный язык" экспериментировать с "формой высказывания"... Они просто перенесли на экран подручными средствами давнишний, еще на старой, родной сцене Театра.Док в Трехпрудном переулке выпущенный спектакль по пьесе Германа Грекова, который я видел:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1872389.html

Новая картина к впечатлениям от прежней постановки (а по-моему "Кастинг" в репертуаре сменившего с тех пор неоднократно место обитания Дока и по сей день сохраняется! еще летом, если не ошибаюсь, попадался на глаза в афише) мало что добавляет: та же пьеса, те же исполнители, тот же режиссер. Утерянной театральной условности взамен кино придает пьесе бытовую достоверность - герой Романа Фомина пробирается на пресловутый кастинг в павильон через полузаброшенную промзону, вполне натуральную. Но драматическая ситуация в любом случае чисто игровая, а ее наполнение скетчевого, репризного пошиба диалогами все равно остается искусственным, и гораздо менее органично смотрится на экране, чем выглядело на сцене. Невостребованный актер сперва позволяет двум продюсерам (роль одного, как и в спектакле, Игорь Стам берет на себя, другого играет Константин Гацалов) измываться над собой, потом, когда оказывается, что он именно тот, кто нужен для проекта, уже чувствуя себя хозяином положения, мстит за издевательства и ставит свои условия... Незамысловатый спектакль в свое время показался мне забавным. Фильм вышел нудноватым, но если не сравнивать с театральным "прототипом" - наверное, не худшим вариантом современной русскоязычной кинокомедии, что среди малобюджетных и независимых, что на фоне получивших щедрое бюджетное финансирование.
маски

"Я вернусь" реж. Дарья Шумакова ("Дух огня")

Из восьми фильмов программы российских дебютов один снят на якутском, еще один на языке ханты, и два на армянском, причем "Я вернусь", в отличие от "Лорика", картина полностью армяноязычная, и в гораздо большей степени напоминает кинематограф Марии Саакян (в частости, ее "Маяк"), чем "Лорик", где безвременно ушедшая из жизни Маша была автором сценария. Действие происходит в армянской глухой деревне, где маленький Саро, как и многие односельчане, ждет давно ушедшего на войну отца. Спустя четыре года Вачо возвращается целый и невредимый, но сын подрос, время прошло, и заново обрести разорванную связь поколений непросто.

Вольно или невольно авторы "Я вернусь" отсылают к "Возвращению" Андрея Платонова, но в платоновском рассказе (и тоже четыре года отсутствия героя!) речь шла о войне вполне конкретной, а здесь не упоминается напрямую, кто с кем и где сражается, и остается догадываться, что в виду имеется не затухающий десятилетиями конфликт в Карабахе. Пока мужчины отсутствуют, деревня хиреет, беднеет, те, кто отвоевал или не попал на войну, уезжают на заработки в Ереван и в Москву, туда же под конец направляется и едва вернувшийся Вачо, сыну снова предстоит его ждать - перед этим Саро убегает из дома, но, в свою очередь, возвращается стараниями деда Карена: из трех поколений мужчин семьи наибольшую мудрость, в соответствии с традициями, проявляет старший. С другой стороны, семейная драма помещается в мифопоэтический контекст, довольно-таки нехитрый и прямолинейный - Саро поливает давно засохшее абрикосовое дерево, которое несмотря на очередной отъезд отца все-таки покрывается цветами.

Дарья Шумакова, как и положено, дебютантка, но я с ее творчеством сталкиваюсь, как ни странно, не впервые - к примеру, она отвечала за видеосопровождение спектакля Семена Серзина "С_училища" в филиале театра им. Пушкина:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3736427.html
маски

"Молодое вино" реж. Петр Олевский ("Дух огня")

Подружки Люба и Мила отдыхают на юге, опытная Мила пытается "сделать женщину" из Любы, но Любе для этого, по словам опять же Милы, "нужен Ричард Гир", до того нецелованная девушка придирчива и стеснительна. Едва не став жертвой приставучих хулиганов, онм оказываются в гостях у своего спасителя, скромного добродушного Славика, местно жителя, владельца практически целой усадьбы, и с единственным квартирантом Николаем. Славика больше привлекает разбитная Мила, а Люба неожиданно быстро отвечает на ухаживания самоуверенного Николая, как вдруг выясняется, что Николай - бывший жених Милы, в какой-то момент из Москвы скрывшийся, так что беременная Мила, оставшись одна без поддержки, в отчаянии сделала аборт.

Искусственная ситуация с участием двух пар персонажей, написанная драматургом Еленой Исаевой, возможно, сгодилась бы для сцены и терпимо смотрелась бы в какой-нибудь средней руки антрепризной постановке, разбавленная ужимками вышедших в тираж медийных лиц. Но на экране ее не спасает даже обаяние Данилы Россомахина, которого я вместе с его братом-близнецом помню еще студентом ГИТИСа и хорошо знаю по спектаклям Владимира Панкова - Россомахин, в отличие от играющей Милу и чувствующей себя как рыба в воде Катерины Шпицы, своему Славику, а о тут персонаж ключевой, старается передать побольше от себя, но к ходульному, плоскому образу актерские старания не идут, а под тяжестью нагруженной режиссером бергмановской серьезности водевильная фабула рассыпается в песок.

Кстати, меня всегда занимает вопрос: авторы подобных картин сами когда-нибудь пробовали заниматься сексом на пряже вот так, как персонажи фильма, ничего под себя не подстелив, а прямо на песке и камнях, или самые свежие их сексуальные впечатления связаны с домашним просмотром пиратских VHS? А то обозначив жанр "Молодого вина" как "эротическая мелодрама", они и на уровне посредственной комедии не удерживаются, скатываясь в какой-то совсем дурной фарс. Раньше эротику от порнографии в позднем СССР отделяли, все, что выше пояса относя к "эротике", а что ниже - уже к "порнографии"; в этом смысле "Молодое вино" - эротически последовательно выдержанное вино кино, и то же касается характеров персонажей, поданных исключительно "по верхам", по внешним проявлениям, не заглядывая внутрь. И это еще если брать основную часть истории, а имеется продолжение!

Разделом служит момент, когда Славик готовится нырнуть в море со скалы - символически это означает с головой окунуться во взрослую жизнь, которая не медлит. Прошли, как говорится, годы, и вот уже давно позади бурная ночь, в которую Мила назло Коле отдалась девственнику Славику, а Люба потеряла девственность на пляже с Николаем, не прогадав - Николай сразу решил на ней жениться! Славик и Мила (взрослых героев играют Александр Яценко и Екатерина Волкова) тоже поженились, но у Милы перманентный роман с капитаном прогулочного судна, а Славик топит горе в домашнем, по-прежнему молодом вине, и лишь однажды, упившись, позволяет себе привести на ночь, пока жена "в рейсе", юную курортницу, которая оказывается... ну да, конечно - приехавшей на юг дочерью Николая и Любы!

Вливая молодое вино в старые мехи, сценарист под конец выдает уже совершенно негодную к употреблению бормотуху, а артисты каждый в меру профессиональной состоятельности пытаются изображать кто равнодушие, кто шок от внезапно открывшейся правды... Оказывается, был момент, когда спустя четыре года после свадьбы Мила не выдержала и поехала к Николаю, увидела его с маленькой дочкой, прыгнула под машину, он за ней, Милу спас, сам пострадал и умер от кровоизлияния... Для полноты ощущений не хватает, чтоб девушка как-нибудь оказалась дочерью Славика и случайная их связь обернулась инцестом - но Минкульт РФ не благословил бы такое, и чтоб хоть как-то завершить процесс брожения фантазии, авторы отправляют Милу с дочкой подруги "в Москву, в Москву" (Чехова дитя цитирует сознательно!), оставляя Славика с молодым вином на юге, при том что интрига явно требует чего-то покрепче.
маски

"Последняя песня вечера" реж. Евгений Гранильщиков ("Дух огня")

Евгений Гранильщиков, Филипп Самсонов, Нина Карлссон - люди творческие, независимые, молодые и, вероятно, одаренные: сами авторы, сами и персонажи собственного фильма. За два с лишним года, которые вмещает внутренняя хронология фильма, Евгений и Нина успевают пожить в Париже и вернуться в Петербург, что-то снять, нарисовать, помузицировать на гитаре и фортепиано (музыка больше по части Евгения), но кроме творчества жизнь складывается также из быта (стирка, магазин), а еще из политики, которая хоть и присутствует обрывками новостей где-то на заднем плане (Клинтон проиграла выборы, Путин отказывается выпустить Сенцова, на демонстрации в Москве хватали всех без разбора), а героев как будто и вовсе не интересует, но совсем забыть про нее не получается, даже забравшись с бутылкой на крышу. Вероятно, видимость идиллии, спокойствия и гармонии подразумевает внутреннее напряжение, но если так, я драматизма, надлома и в подтексте не уловил: за творческой молодежью и ее повседневный житьем-бытьем, наполненным и простейшими, обыденными явлениями, и мыслями более "высокого" порядка, наблюдать можно не без приятности, а узнать о них что-нибудь сверх ими предложенного желания, по совести сказать, не возникает.
маски

"София Антиполис" реж. Виржиль Вернье ("Дух огня")

Название вызывает ассоциации с чем-то загадочным и архаичным, древнегреческим - на деле же речь идет о реальном существующем на юге Франции технопарке "София Антиполис": городе офисных зданий, ночами и по выходным безлюдными, нежилыми, словно каждый раз вымирающими. Однажды в гараже одного из офисов находят обгорелый труп девушки без следов наркотиков и насилия - история нескольких людей, связанных с погибшей, не раскрывает тайны ее гибели, но кое-что все-таки помогает - должна, по крайней мере, помочь - уяснить.

У девушки есть сестра и мать, мамаша больше занята сектой, в которой наряду с другими адептами проповедует грядущий конец света и возможность (что неожиданно для подобного рода сообществ) его избежать. Со своей стороны светопреставления отодвигают и подпольные "дружинники", отряд, очищающий "антиполис" от палаток нелегалов, лежбищ парочек, наркоманов и прочих. К отряду присоединяется в какой-то момент юный чернокожий охранник технопарка из бывших матросов, но понаблюдав, какими средствами ведется борьба за чистоту, сбегает - не может же, в самом деле, африканец быть заодно с зверствующими фашистами-расистами!

Пока сектанты и бандиты предпринимают пустопорожние усилия, чтоб сделать мир лучше, погибшая гуляла тайком от матери с сомнительной компанией, добывала деньги на операцию по увеличению груди - в общем, социальный пафос режиссера довольно прозрачен (как мне показалось, он четко перекликается с внеконкурсной, но тоже французской картиной "Поль Санчез вернулся": в обоих случаях за основу взята криминальная история, сугубо условная, фиктивная, но задающая позиции для приевшихся инвектив в адрес общественного устройства), чего нельзя сказать о "детективной" фабуле картины, которая, и лучше с этим заранее смириться, остается без внятной развязки.
маски

"Поль Санчез вернулся" реж. Патрисия Мазюи ("Дух огня")

Актера "Комеди Франсез" Лорана Лафитта привычнее видеть на экране в убогих, насквозь идеологизированных комедиях. "Поль Санчез" Патрисии Мазюи тоже отчасти комедия и тоже не без идеологического довеска, но несколько иного сорта, чем фильмы, рассчитанные на успех в прокате. В персонаже Лафитта жители Лез-Арка узнают Поля Санчеза, за десять лет до того убившего жену с четырьмя детьми, объявленного в розыск, но скрывшегося. Рассудительная, осторожная жандарм-мулатка и ее любовник-журналист идут по следу вдруг объявившегося убийцы, но героиня постепенно догадывается, что никакой это не Поль Санчез, а местный продавец бассейнов, у которого с отчаяния поехала, грубо говоря, крыша, вот он себя убийцей и объявил.

Фоном для охоты на фантом служат постоянные вроде бы мелкие происшествия, из которых, однако, складывается реальная повседневность - пока жандармерия, полиция и присланный к ним на помощь спецназ преследуют отсутствующего Поля Санчеза, кто-то прокалывает шины автомобилей арабским иммигрантов, кто-то не следит за своими собаками, которые гадят на тротуары, и не убирает за ними дерьмо, а отчаянная женщина, допекающая дежурных полицейского участка жалобами на пропажу мужа, между прочим, окажется супругой того самого лже-Санчеза, которого вся жандармерия и спецназ поймать не могут, и только сообразительной мулатке удается.

До прямолинейности сатирического памфлета режиссер не доходит, но дежурным критическим настроем по отношению к капитализму (в первую очередь главного героя угнетает необходимость торговать бассейнами от лица владельца фирмы, который всю выручку присваивает себе - так что помешанный приходит к нему в дом, чтоб "грабить награбленное"), буржуазному браку (вопреки моде на феминизм жена маньяка представлена законченной истеричкой), ну про систему общественной безопасности (с тупыми полицейскими) и медиа (с продажными журналистами) нечего и говорить. Несчастного бунтаря девушка-жандарм все-таки пристрелит, когда тот поднимет пистолет на опостылевшую жену, но от любовника-журналиста сбежит, хотя он свое получит, опубликует книгу о расследовании и станет наконец популярным; что до Поля Санчеза - то, прозрачно намекает режиссер, он (подобно кольтесову Роберто Зукко и другим излюбленным французскими интеллектуалами иррациональным убийцам) никуда не исчезал, ожидать его возвращения можно в любой момент. Мне только всегда в подобных случаях хочется, чтоб условный бунтарь с краденым ружьем вернулся по душу этих самых передовых интеллектуалов, а то что же все баб да детишек стрелять.