?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Sunday, February 24th, 2019
4:19p - "Доходное место" Ю.Кима-Г.Гладкова по А.Островскому в Театре Оперетты, реж. Валерий Архипов
На памяти у меня всего две постановки "Доходного места" Островского - Константина Райкина в "Сатириконе" и Романа Самгина в Театре им. А.Пушкина, обе не позорные, но и не ставшие сенсациями, как легендарно-запрещенный спектакль Марка Захарова в театре Сатиры середины 60-х. "Доходное место" действительно не самый благодарный, трудный материал - пафоса через край, а весь набор основных мотивов можно найти в других, и более популярных, и более удобных для постановки комедиях Островского. Жанр мюзикла, думалось, способен оживить громоздкую (пятиактную), в чем-то примитивную и несмотря на вроде бы вечную проблему взяточничества все-таки устарелую многими реалиями пьесу. Однако ни по одной из составляющих - от музыки до костюмов - невозможно определить, для начала, степень свежести опуса: только что написано и впервые поставлено сочинение Кима-Гладкова, или сорок лет назад, или восемьдесят, или сто двадцать?

Забавно, но, пожалуй, безошибочно верный хронологический "маркер" спектакля - эпиграфы из... императора Николая Первого, и на программке воспроизведенные, и голосом Александра Маракулина озвученные перед началом действия, и повторно напоследок звучащие под занавес, для пущей доходчивости: "Я думаю во всей России только я один не беру взяток" - трудно такое представить в советский период, когда фигура Николая Первого считалась одиознейшей среди всех прочих Романовых. Теперь не то - публика встречает императорское высказывание аплодисментами, свидетельствующими, что если драматург с композитором и вкладывали в использование николаевских слов саркастический подтекст с призывом задуматься, кто же, как не самодержец, выстроил подобную систему, при которой все, кроме него, оказались взяточниками, то сатирическая стрела в цель не попадает, да и некогда задумываться - оркестр играет, чиновники в зеленых мундирах выстраивают замысловатые внешне, хотя довольно-таки однообразные пластические конфигурации (режиссер и балетмейстер едины в лице Валерия Архипова), чем-то напоминающие васильевскую "Анюту", а дамы знай себе трясут подолами юбок и задирают ноги в канкане.

Жанр постановки обозначен как "мюзикл", а мне перед началом обещали чуть ли не "музыкальную драму", по факту же я увидел классическую оперетту в ее советском изводе, со всеми характерными, и даже избыточными, порой гиперболизированными признаками. Декорация Бориса Краснова, дополненная видеопроекциями на заднике, сколь массивна, столь и малофункциональна - значительная часть событий происходит в глубине сцены на втором уровне конструкции, далеко и высоко, бессмысленно и неудобно, а все же осваивать пространство надо, не просто же так ему простаивать, вот артисты и пытаются преодолевать расстояние до зрителя, а их эмоциональный посыл едва доходит до оркестровой ямы... Художник по костюмам Виктория Севрюкова по расходу тканей и по ядовитости расцветок превзошла сама себя - пышности юбок московских бесприданниц позавидовала бы королева чардаша, да и ноги из-под них что барышни Кукушкины, что маменька их Фелицата Герасимовна задирают не хуже, чем какая-нибудь несчастная Сильва. Ну и почти каждая сцена сопровождается балетом - чиновники ли, барышни - танцуют все; про попойку в трактирном эпизоде нечего и говорить, но там хотя бы номинально уместна "цыганщина"... - увы, и здесь она приходится не в тему, коль скоро эпизод с Досужевым, краткий, но яркий выход, по сути мини-бенефис (в составе, на который я попал - Дмитрия Шумейко, в очередь с ним заявлен Петр Борисенко) очевидно придуман авторами на жанровом контрасте оперетты и драмы, полностью опрокидывается в кабаре, а заложенный контраст, надлом героя, выраженный в надрывных, истеричных интонациях, пластике, да и в тексте, тонет все в тех же костюмированных плясках, срывая (что, сдается мне, артисту и режиссеру должно быть обидно - но похоже, что они радуются...) очередную, удвоенную дозу оваций.

Абсолютно одномерны и опять-таки в сугубо "опереточном", по старинке, по инерции, ключе решены женские образы - утрированы до карикатуры и обе девушки, и Фелицата Герасимовна, которую играет Инара Гулиева (и в очередь с ней Елена Ионовна), словно с оглядкой на то, как это могла бы сделать Гликерия Богданова-Чеснокова (вот точно так же и сделала бы, разве что острее, тоньше, смешнее...). Зализанные на лоб волосики - единственная "краска", придуманная режиссером для Белогубова - хотя Никита Грабовский роль вытягивает вокально во втором действии. И таким же плоским выглядит Юсов-Дмитрий Лебедев. Тем не менее в составе нашлось по меньшей мере три роли, выделяющиеся на фоне цветастых тряпок какой-никакой содержательностью. Более того, не знаю, как в другом исполнении, но при раскладе Вышневский-Балалаев и Жадов-Иванов противопоставленные, на первый взгляд, фигуры дяди и племянника обнаруживают внутреннее сродство и в чем-то почти отождествляются, неожиданно отсылая... к Адуевым из "Обыкновенной истории" Гончарова.

Павел Иванов играет Васю Жадова тоже со всеми внешними приметами чисто опереточного персонажа, "комического простака", но помимо того, что в этом амплуа он просто мил, такой Жадов еще и оказывается жертвой собственного идеализма: не слабости, не уступчивости, не присущей всякому человеку от природы ущербности - убеждения свои он решается променять на любовь, вернее, на иллюзию любви, к объекту заведомо недостойному (вот тут, пожалуй, идентичность Полиньки и Юлиньки, делая обе роли сами по себе малоинтересными, лишенными индивидуальности, срабатывает спектаклю в плюс). Не так ли и дядюшка, рассчитывавший любовь жены купить и больше ради нее, чем из природного стяжательства, готовый на преступления, обманывается в своих низких расчетах, как племянник - в высоких? Игорь Балалаев, с утра отыгравший в одном из составов тоже премьерных "Стиляг" папу Мэлса, благо от Наций до Оперетты пять минут пешком, вечером выходит в расшитым золотом зеленом мундире "штатского генерала", и единственный на весь ансамбль несет через опереточную фанаберию настоящую драму, полноценный характер, да пожалуй что и судьбу человека, наворовавшего предостаточно (убедительности чему, правда, не добавляет придуманный сценографом гротескный кодовый сейф, набитый золотыми слитками, украшениями - подумаешь, что Аристарх Владимирович не взяточничеством и финансовыми аферами промышляет, но банки грабил и ювелирные магазины с налета брал!), но так и оставшегося погибать в одиночестве при любимой, но не любящей жене. Ну и жена Вышневского, Анна Павловна в исполнении Светланы Криницкой - опять же единственный женский образ в спектакле, привлекающий к себе внимание чем-то помимо юбки; любви между супругами Вышневскими нет - а драматическое взаимодействие между артистами-партнерами есть... увы, лишь только между ними на весь спектакль.

Упрекать исполнителей, понятно, ни к чему - "Доходное место", выпадающее из всякого исторического и эстетического контекста, что вместо универсальной злободневности обозначенных проблем, наоборот, превращает постановку в эталон театральной архаики, и таким и задумано - роскошным, разухабистым, зрелищным. Геннадий Гладков, первый среди равных в своем поколении композиторов автор "мюзиклов" (в том старом, советском, анти-бродвейском понимании), отменно использует жанровые формы, осторожно прибегая при этом, вопреки нынешней молодежной моде, к стилизации - но сказать, что "Доходное место" отличается мелодическим богатством, при всем почтении к мэтру, было бы сильным преувеличением, мелодии остались в других, в прошлых, хрестоматийных его произведениях, а "Доходное место" держится больше за счет ловко освоенного перепада ритмов, где один шаг от кабацкого перепляса до молитвы: партитура стилистически целостная, но невыразительная в деталях (за дирижерским пультом - Андрей Семенов). То же и с текстом Юлия Кима, наполненном дежурно-интеллигентскими придыханиями по поводу несоответствия высоких университетских идеалов повседневной бытовой и, так сказать, "производственной" практике. В партитуре цитируется средневековый "Гаудеамус" - в либретто вписан Капнист с чуть-чуть переделанным порядком строк хрестоматийного куплета из комедии восемнадцатого века ("бери, большой тут нет науки..."): должно звучать одновременно весомо и остроумно - выходит предсказуемо и натужно.

Система на холостом ходу перемалывает и дядюшку, и племянника, высвобождая "доходное место" под следующих - но драмы в том не чувствуется, и сколько-нибудь убедительно, по-человечески звучащая лирическая тема разочарования Вышневского и Жадова в их (противоположных, но общий корень имеющих) стремлениях теряется, с одной стороны, в пустопорожнем, якобы "обличительном"... и совершенно пустом пафосе антибюрократической (антикоррупционной, сказали бы в другом месте, но текст Кима здесь полностью свободен от анахронизмов, не считая стилистических мелочей типа бэушной рифмы "малина-заманила", сознательно или невольно отсылающей к позднесоветскому эстрадному шлягеру) сатиры, а с другой, в забойных плясовых. Афоризм "в России за пять лет может измениться все, а за двести ничего" применим, стало быть, и к музкомедии: днями ранее наблюдая Игоря Балалаева в "Стилягах" Алексея Франдетти, я для себя отметил, как значимо, осмысленно смещаются смысловые акценты в спектакле по отношению к фильму-первоисточнику всего-то десятилетней с небольшим давности:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3967015.html

А на "Доходном месте" Валерия Архипова сидел и недоумевал (местами откровенно скучая...), до какой степени пусть старшего поколения, но все-таки в сегодняшнем дне творчески активно существующие авторы (о режиссере-постановщике, который мне считай ровесник, я уже не говорю...) привычно, инертно злободневный мотив переводят в плоскость условно-обобщенно-безобидную, никого всерьез не задевающую, ни к чему не обязывающую... в общее место! Как ни удивительно, ни смешно и ни печально, но, пожалуй, даже "Цыганский барон" Иоганна Штрауса - предпоследняя из мной виденных премьер Московской оперетты -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3813393.html

- разбодяженный покоробившими меня тогда самопальными, а то и попросту безвкусными репризами про "восемнадцать плюс" и "реновацию", в сравнении с "Доходным местом" теперь кажется задним числом эстетически более "продвинутым", чем оригинальная вещь живых классиков.

(5 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com