?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Thursday, February 21st, 2019
2:03a - "Парсифаль Галльский" реж. Эрик Ромер, 1978
Ромер, как и Бергман, неисчерпаем, но, во-первых, не столь известен (и при жизни его недостаточно ценили, сейчас подавно забыли), а во-вторых, куда менее, казалось бы, разнообразен: при бесконечном богатстве деталей, подробностей, тонких особенностей каждой картины фильмы Ромера в целом однотипны, творчество его цельное, почти все произведения - ненавязчивые, внешне незамысловатые, а то и почти бессюжетные (хотя концептуальные и одновременно в подтексте едко-саркастичные!) "зарисовки", чаще, в том числе и на поздних этапах творчества, молодежной тематики. Есть исключения - так, на старости лет Ромер попробовал себя режиссером шпионской драмы, не очень удачно:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/73790.html

"Парсифаль Галльский", он же "Персеваль Валлийский", тоже в свое время коммерчески безуспешный - эксперимент совершенно иного рода. Чем-то он напоминает опусы Параджанова, только без вычурной старопидорской пошлятины, ну и визионерская стилизация здесь ориентирована не на восточную пышность, а на сдержанность, аскетизм западноевропейского средневековья.

В основе сценария - куртуазный роман Кретьена де Труа, причем Ромер использует (а я нашел в интернете версию с субтитрами, там это слышно!) не прозаический подстрочник, но стихотворный перевод со старофранцузского, персонажи фильма, как положено, говорят в рифму. Не менее тщательно режиссер с композитором осваивают - насколько это было возможно в 1970-е (сейчас, вероятно, исторические исследования продвинулись куда как далеко) музыкальную культуру, современную средневековому романисту: музыку 11-12 вв., которую обработал и скомпилировал Гай Робер, исполняют на реконструированных старинных инструментах (одни названия чего стоят - сарацинская лютня, поперечная флейта, шалмей, шалюмо и т.п.), авторский текст в рифмованном переводе нередко кладется на эти в чем-то примитивные, а в чем-то непостижимо изысканные мелодии, пропевается участниками "хора". С пристальной оглядкой на живопись и фрески соответствующей эпохи сконструированы костюмы персонажей, головные уборы, парики, аксессуары... да как будто и лица исполнителей!

А вот "декорации", наоборот, подчеркнуто условны - "Парсифаль" Ромера нарочито приближен к формату, который в советской традиции назвали бы "телеспектаклем". Все от начала до конца эпизоды не просто сняты в павильоне, но в картонных замках и тряпочных шатрах, даже "деревья" показательно искусственные, и весьма, кстати, забавных форм, при этом все одинаковые, по единому шаблону изготовленные! Зато средства передвижения - ну лошади, конечно, что ж еще - живые, и такое сочетание дает удивительный эффект: зрелище сближается с древним площадным театром - ну, разумеется, это игра в "театр" - что безупречно соответствует "куртуазной" литературе с ее достаточно смехотворным по стандартам нового времени, тем более 20го века, пафосом.

Юного валлийца Персеваля/Парсифаля играет Фабрис Лукини, у Ромера снимавшийся еще в "Колене Клер", а позже в последнем эпизоде "4 приключений Ренетт и Мирабель" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3948057.html

- но тут он, наряженный в костюм со старинной картинки или фрески, в парике, на коне, с копьем... смотрится мило и отчасти (ну так и задумано) нелепо. В начале действия герой совсем несмышленыш, сын валлийской вдовы, он встречает рыцарей, которых никогда не видал (в память о погибшем муже мать скрывала от сына факт существования рыцарства), и возмечтав стать рыцарем, отправляется ко двору короля Артура. По дороге не со зла, а от недомыслия он насильно (хотя мать предостерегала!) "целует" незнакомую девушку в шатре - шесть раз! - и отнимает у нее кольцо, после чего рыцарь этой дамы становится заклятым врагом Персеваля. В замке Артура героя становится свидетелем оскорбления одним из сэров девушки, обещая защитить ее честь. Положенное рыцарю обучение боевым искусством Персеваль проходит в еще одном замке у достойного дворянина, затем попадая к его племяннице, которая по собственной инициативе разделяет с девственником Персевалем ложе (эротика даже по меркам французского кино 1970-х восхитительно невинна - вспомним, как разгуливают по экрану без трусиков и что показывают на камеру любовницы персонажей Алена Делона тех же лет, к примеру, в "Неукротимом"! - тем не менее из-под покрывала Фабрис Лукини выглядывает полностью обнаженным).

Но важнейшее "приключение" героя связано с видением в зачарованном замке Короля-Рыбака кровоточащего копья и чаши, о которых чрезмерно воспитанный рыцарь не задает своевременно вопрос, а иначе узнал бы, что узрел Святой Грааль. Роман из-за смерти автора не был дописан, и Ромер тоже уходит от внятной развязки сюжета, переводя его (опять-таки ассоциации с Параджановым возникают...) в ритуально-аллегорическую плоскость, разыгрывая сцену "Страстей Христовых" с участием Персеваля-Лукини в "главной", так сказать, "роли" - все это, естественно, опять-таки под средневековую музыку и пение. Кроме того, побочный сюжет романа и фильма - история рыцаря Говэна (Гавейна), которого у Ромера играет Андре Дюссолье, из числа актеров, которые будто родились стариками или поздно дебютировали, а тут и Дюссолье довольно молод.

Ромер, правда, совсем не интересуется религиозно-мистической подоплекой сюжета, поэтому его "Парсифаль", не претендуя на откровение, остается занятной, но сугубо формалистской штучкой, опытом освоения литературного памятника средствами экспериментального кино (помимо Параджанова уместно припомнить также и Джармена, но опять же, фильм Ромера полностью лишен гомосексуальных коннотаций... пожалуй, сегодня их даже не хватает!) - однако и в этом качестве заслуживает больше внимания, чем было уделено ему в свое время.





(comment on this)

10:57p - не гони нас, дядя, из подъезда: "Стиляги" в Театре Наций, реж. Алексей Франдетти
В свое время неожиданно для себя я не то что полюбил фильм Валерия Тодоровского "Стиляги" буквально с первого взгляда - посмотрев его на пресс-показе (тогда еще я ходил на пресс-показы киношных новинок, потом обленился) - но очень сильно, всерьез он меня увлек, зацепил:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1290877.html?nc=5

Так что когда "Стиляг" выпустили в прокат, я пошел на них опять и был обескуражен, не досчитавшись в адресованной широкой публике версии нескольких памятных сцен:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1300792.html

Позднее оказалось, что купюры были сделаны не под давлением цензуры, но из соображений хронометража - фильм сократили для проката, а в телепоказе впоследствии почти все вырезанное восстановили. То есть я смотрел "Стиляг" Тодоровского неоднократно, и только в кино на большом экране дважды, последний раз сравнительно недавно пересматривал - понятно, что к спектаклю Алексея Франдетти еще и поэтому заранее относился скептически. Тем неожиданнее и приятные, что спектакль в меня совсем по-другому, нежели фильм, но тоже "попал"!

Сценография Тимофея Рябушинского сперва вызывает вопросы: вращающаяся на круге стена по типу "берлинской" (к моменту действия "Стиляг" еще не построенной) декорирована стилизованной официозно-пропагандистской советской мозаикой (в эстетике скорее брежневских 1970-х...), сквозь которую "пробиваются" граффити (а это вообще из параллельного мира явление). Костюмы Анастасии Бугаевой - яркие, разноцветные, как и положено, "стиляжьи": хорошие - но ничего экстраординарного. Могла бы поинтереснее быть хореография - Анатолий Войнов и Ирина Кашуба поставили танцы также довольно предсказуемые. Наконец, музрук проекта Евгений Загот снивелировал разномастное ретро в нечто усредненно-джазовое (заглянул я в "оркестровую яму" - там полтора инструменталиста и сам "дирижер"-супервайзер за компьютерным пультом...), что заставило лишний раз задним числом оценить достижения Константина Меладзе в качестве музыкального продюсера киношного оригинала. В то же время сюжетно, драматургически спектакль, насколько позволяют производственные условия театра, следует исходной сценарной канве. Поэтому до середины первого акта я скорее отмечал те или иные конкретные исполнительские достижения и огрехи, не ожидая от спектакля как цельного произведения содержательных откровений.

Обрадовался, что попал на состав с участием Игоря Балалаева - для фанатов мюзикла Балалаев звезда жанра, а я его знаю в первую очередь как актера Камы Гинкаса и Генриетты Яновской, только что он очень здорово сыграл в ее последней премьере "Слон"; роль папы Мэлса - важнейшая среди возрастных, и драматически насыщенная, полноценный музыкальный номер у Балалаева всего один, пускай шлягерный, "Человек и кошка", но характер отца при всей видимой простоте неоднозначный, и Балалаеву многое в этом образе удалось хотя бы обозначить (а есть еще и что поискать в нем); лихо поигрывает одной рукой на аккордеоне, придерживает второй стульчак от унитаза, а между делом успевает лампочку вкрутить! Суровость наружную и внутреннюю слабость мамы Пользы необыкновенно трогательно передает Анна Галинова - всего три состава на маму заявлено, но и тут мне посчастливилось: есть моменты у Галиновой неприкрыто сентиментальные (камень расплачется!), а есть сдержанные, "неформатно" для мюзикла минималистские - в них Галинова напоминает свою героиню из "Гаргантюа и Пантагрюэля" Богомолова, где аналогично искренность, подлинность переживания преодолевает гротесково-пародийный рисунок роли. Блестяще за всех остальных пап - Боба, Фреда, за лабуха, продающего Мэлсу "трофейный" саксофон, и мельком за шаржированного дядю Йосю - выступает Андрей Школдыченко, на московской сцене относительно новый артист (хотя уже отметившийся там и сям), но большой, зрелый мастер.

С главными, молодыми героями мне пришлось сложнее. В составе, который я смотрел, Мэлса играл Эмиль Салес (артист, насколько я понимаю, потомственный, династийный, но недавно приехавший в Москву из Калининграда) - он где-то недотягивал вокально, где-то пережимал актерски, однако выровнялся на ходу, а точность попадания в типаж абсолютная, и обаяние несомненное. Вот как его Мэлс мог влюбиться в такую Пользу, какой она выходит у Анастасии Тимушковой? В очередь с ней заявлена Дарья Авратинская (уже работавшая с Алексеем Франдетти раньше), и она предпочтительнее наверняка, а Польза, которая досталась нам, уместнее смотрелась бы Снегурочкой на детсадовской "елке", особенно до антракта, где надо изображать советскую "вамп". В то время как ее соперница Катя - прекрасная во всех отношениях девушка: опять же скажу за увиденный и услышанный состав - ученица Лики Руллы, студентка ГИТИСа Наталья Инькова покорила и голосом, и драматизмом, в ее героини любви гораздо больше, чем идеологии, она мягче, чем ее кинематографический "прототип" в лице Евгении Брик, но это как раз интересно и подкупает; а ее основное вокальное соло - в первом акте на песню "Будь со мной", переходящую в марш (красные флаги, допустим, уже излишество... все ведь сыграно и спето!) - потрясающее. В амплуа неформального лидера стиляг, "мажора" и конформиста Фреда-Федора, изо всех сил зажигает Александр Новин (исполнителей отбирали по кастингу, проводившемуся в течение нескольких месяцев...), а с ним в очередь должен Стас Беляев выходить, я бы на него тоже посмотрел.

Не знаю как на чей вкус, а на мой субъективный ненавязчивое доминирование в саундтреке и наборе музыкальных номеров песен из репертуара группы "Браво" разных периодов оправдано по смыслу... ну и просто приятно. Правда, сперва возникло подозрение, что четко вписанные в драматургию фильма песни через спектакль проходят как музыкальные интермедии, и представление малость смахивает на театрализованный "вечер советской оперетты" - к счастью, такое ощущение быстро ушло. Музыка не то что органично вливается в действие - она во многом его здесь определяет, едва ли не сильнее, чем в исходной киноверсии. Если какие-то сценические решения меня огорчили прямолинейностью (вместо остроумной, ироничной постельной сцены фильма в спектакле предлагается уцененно-"бродвейский" банальный финал первого акта с летающими на тросах среди электрозвездочек "влюбленных" пар), то многие, наоборот, удивили.

Стоит иметь в виду, что хоть время летит быстро, а лет "Стилягам" Тодоровского уже немало - трудно поверить... больше десяти лет!! - и появились они в одной обстановке, а спектакль выходит в другой - легко, но нечестно было бы не замечать случившихся вокруг изменений. В фильме эпизоды задержаний "стиляг" достаточно безобидны - в спектакле они поданы наглядно, стилистически пожалуй что и чересчур "в лоб", но однозначно, бескомпромиссно, и в музыкальном плане тоже: в этот момент бравурная "Утро красит нежным светом", звучавшая прологом и снова возвращающаяся ближе к финалу, по аранжировке сближается парадоксально с электронными обработками Ивана Кушнира песен к "Цирку" Диденко по фильму Александрова - возникает нота тревожная, почти апокалиптическая (хотя акцент в тексте на "чтобы руку поднял Сталин, посылая нам привет" сделан слишком нарочито, 1955 год - Сталин уже неактуален). А финал переосмыслен еще последовательнее - в фильме стильная толпа высыпала на перекрытую, опустевшую улицу Горького-Тверскую, и заполняла ее весельем; в спектакле Франдетти, если честно, веселье кажется несколько натужным, а вот развязка - фронтальная статичная мизансцена, хор персонажей в белоснежных, призрачно-ангельских костюмах; и под саксофон соло Мэлса у рампы, пронзительное, прощальное - на тот же самый текст "Шаляй-валяй", но с совершенно иной смысловой подоплекой, с иным, отнюдь не праздничным, не благостным, не оптимистичным, но трагическим настроем - звучит и выглядит как "реквием по мечте".

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com