?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Thursday, January 31st, 2019
11:55p - Моцарт, Бах, Стравинский: РНО в КЗР, сол. Михаил Плетнев, дир. Константин Хватынец
Два фортепианных концерта и два оркестровых опуса в программе... - возможно ли помыслить, чтобы, к примеру, у Юровского с ГАСО одно отделение целиком играл оркестр, а в другом концерты разных авторов, разных эпох и стилей шли подряд?! У Плетнева с РНО именно так - что, конечно, и проще технически, время экономит (рояль туда-сюда не катать дважды посреди отделений), но не в одном лишь организационном удобстве, думается, дело.

Про то, что первым отделением дирижирует Константин Хватынец, я заранее не знал, и сдается мне, в анонсах всюду указывалось, что солист и дирижер - Михаил Плетнев, никакой второй фамилии не упоминалось (потом посмотрел - она появилась, но не уследил, когда). Что говорить... - разумеется, интереснее было бы услышать сначала оркестр с дирижером Плетневым за пультом, а потом с ним же за роялем! Константин Хватынец выступает чаще (но не только) с коллективами опереточно-мюзикловыми, и небезуспешно. Здесь он продирижировал 35-й симфонией Моцарта и "Пульчинеллой" Стравинского даже с избыточной аккуратностью, что Моцарту и его симфонии "Хафнер" еще отчасти подошло, а вот Стравинский, при всех изысках и тонкостях, показался скучноватым, пресным, не хватало "игрового" элемента, самоиронии - может, оттого, что балетную музыку "Пульчинеллы" и связанные с ней общим материалом опусы Стравинского последнее время часто доводилось слышать, тут мне многого не хватило.

Ну и стилевой разницы между венским классиком и модерновыми играми с барокко я тоже, признаться, не уловил - симфония и сюита получились "одним цветом", хотя и приятным в целом. Некоторое время назад на вопрос, согласен ли он с утверждением Стравинского, будто музыка не выражает ничего, кроме себя самой, Михаил Плетнев заметил, что музыка Стравинского определенного периода, возможно, и впрямь ничего кроме себя самой ничего не выражает. Поэтому остается догадываться, насколько удался бы "Пульчинелла" Плетневу-дирижеру - особенно в свете того, что МВ и РНО преподнесли во втором отделении.

Бывалые люди и то подивились нестандартной расстановке на сцене: левая половина эстрады осталась свободной, на правой в профиль к залу поместились оркестранты, рояль установили клавиатурой к залу, что бывает, когда оркестр без дирижера солистом из-за инструмента управляется, но и к оркестру под углом... Лично я, честно скажу, не видывал подобной диспозиции на симфонических концертах отродясь! Вероятно, такая рассадка оркестрантов обусловлена опять-таки прежде всего соображениями техническими, организационными, но солист, сидящий спиной к залу и вполоборота к оркестру - все-таки смотрится чересчур непривычно.

Зато звучание - неповторимое и узнаваемое в каждой интонации то порой неразборчивой, почти "непропечатанной" фразы, то вмещающей в себя чуть ли не целое произведение одной ноты ("интонация" одного, отдельно взятого звука - это явление уникально плетневское!). Хрестоматийный 5-й клавирный концерт Баха и несколько менее прочих поздних затасканный 24-й концерт Моцарта Плетнев сыграл один за другим, разделив, безусловно, и выходом-уходом, и дав публике возможность похлопать (кроме того, состав оркестра у Моцарта все же шире, чем у Баха, и музыкантам понадобилось время, чтоб присоединиться к коллегам), но как некое единое, по-своему цельное высказывание. Вот примерно так же он в сольном декабрьском концерте чередовал Моцарта с Бетховеном:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3927579.html

Тут не пришлось чередовать, но и в Бахе, и в Моцарте снова получилось, что "часть больше целого", одна фраза, одна нота содержит и несет информации больше, чем целая тема, чем завершенный эпизод: фортепианные соло заставляли опасаться, что в любом момент развитие может остановиться, и необязательно на тонике. А медленные части - и Баха, и Моцарта - в плетневском исполнении до того хрупки, что вот-вот готовы рассыпаться! Поразительно, что ничем не прошибаемая обычно публика хрупкость Плетнева улавливает, адекватно ее воспринимает, старается не усугублять без того неустойчивое гармоническое равновесие, тем более что оно все равно остается фатально уязвимым. На второй день, говорят, МВ хотя бы на бис расщедрился - нам в первый так не свезло.

(1 comment |comment on this)

11:55p - великодушный рогоносец: "Наше время", реж. Карлос Рейгадас
Хуан Диаз - известный, признанный поэт, но даже ради получения литературной премии не желает лететь в Канаду и оторваться от ранчо, где растит лошадей и тренирует для корриды быков. При Хуане его жена Эстер и трое детей, старший-подросток приезжает на каникулы, влюбляется в девочку, которая дает другому - сюжет важный, но побочный. А основной развивается через измену Эстер - жена Хуана сходится с его другом и гостем, американцем, "гринго" Филом. Потом расходится - вообще отношения в браке у Хуана и Эстер номинально "свободные", но от ревности Хуана это не спасает, на чем и строится конфликт фильма. Вернее, трехчасовое лиро-эпическое полотно демонстрирует вписанную в природные циклы, в подчиненное инстинктам (не только размножения, но и убийства) существование животных человеческую жизнь, да не просто людей, а мать их интеллектуалов, которые вроде бы дают своему нутру волю, да не могут отделаться от наносных, культурно-цивилизационных, сугубо "человеческих" комплексов, от "собственничества", ревности, вины и т.п.

Актеры (впрочем, главных героев играют сам режиссер и его супруга), оператор, ну и мексиканская природа Рейгадасу с помощь (одни заросли агав чего стоят! попробовали бы они на фоне березок...) - все работает на идею; но идея слишком умозрительна, а форма для столь крупноформатного "полотна", на мой взгляд, простовата, потому больше следишь за сменой планов, ракурсов, за символическими деталями, нежели за тем, что с героями происходит. Поселянин-метис, выпрашивающий подержанную машину в подарок, и умирающий от рака друг-буддист, успевший заделать жене ребенка - прилагаются в комплекте, разбавляют ассортимент и прейскурант метафор.

А еще же эстетские, формалистские аллюзии никто не отменяет - где к Бергману, а где к Бунюэлю, то детский голосок за кадром начинает комментировать события, то диалоги персонажей "спонтанно" заглушаются шумом налетевшего порыва ветра... - правда, подобного сорта примочки Рейгадаса ведут скорее к эпигонам Теренса Малика (который давно уже превратился в эпигона самого себя). Как ни удивительно, муж с женой из куда более вроде бы "навороченной" по части внешних, композиционно-драматургических и визуальных "изысков", предыдущей картины Рейгадаса "После мрака свет" (там тебе и свальный грех, и мультяшный красный Сатана, и убийство на заднем плане в расфокусе...) и то сильнее цепляли, хотя бы "от противного":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2432078.html

А здесь "измена" Эстер, которую та вроде и не скрывает, но Хуан все равно чувствует себя обманутым, при том что сам подкладывает жену под еще одного своего приятеля, с которым Эстер тоже встречалась когда-то (коллизия на самом деле несвежая и еще сто лет назад описанная Фернаном Кроммелинком), раскручивается на протяжении почти трех часов экранного времени и многих недель времени сюжетного, заводя героев в тупик: то ли им развестись, то ли остаться вместе, ради себя или ради детей, особенно женщине в этой ситуации, как водится, непросто, она ж, бедняжка, к мужу привязана, а с очередным любовником быстро распрощалась...

Скоро сказка сказывается, но еще скорее метро закрывается - с последнего сеанса пришлось бежать вприпрыжку по гололеду, не досмотрев несколько минут финала, о котором теперь знаю только со слов Костика Львова, а злодею Костику, известное дело, верить нельзя, в его описании рейгадасова развязка (один бык сбрасывает другого в пропасть) преисполнена глубинного символического смысла, однако привязать крупнорогатую аллегорию к конкретной, житейской, семейной, человеческой ситуации - надо отдельно постараться.

(comment on this)

11:57p - дни затмений: "Две комнаты" в "Гоголь-центре", реж. Евгений Кулагин
Чулпан Хаматову мне всегда было трудно воспринимать как драматическую актрису, несмотря на некоторое, сравнительно небольшое количество удачных театральных ролей (в основном у Серебренникова, кстати - в "Голой пионерке", в недооцененном и моментально снятом - слишком хорош оказался по меркам "Современника" - с репертуара "Цезаре&Клеопатре"...), однако в пластических спектаклях Хаматова намного органичнее и, как ни странно, разнообразнее, к тому же она с годами ничуть не теряет, а как будто совершенствует, оттачивает физическую форму, с этой точки зрения "Две комнаты" после давней "Бедной Лизы" Сигаловой и относительно свежего "Мандельштама" Антона Адасинского уже в "Гоголь-центре" - очередной ее личный актерский прорыв, ну по крайней мере значительный, в чем-то неожиданный шаг вперед. Инга Оболдина, конечно, не физической формой в первую очередь интересна, но при том что последние годы ее чаще можно увидеть в антрепризных комедиях либо православных телепередачах, актриса-то она как раз значительная, и мало востребованная, нерастраченная внутренняя мощь очень кстати пришлась в "Двух комнатах" на контрасте с легкой, изящной, вроде бы поверхностной Хаматовой. При этом они здесь не "партнерши" в прямом смысле, между ними нет взаимодействия непосредственного: линии, которые каждая ведет буквально в своей комнате, развиваются параллельно, смыкаясь лишь к финалу - взаимодействуют не героини, а пространства, за чем наблюдать чрезвычайно интересно.

"Две комнаты", помимо всего прочего - одна из лучших на моей памяти работ художника Ксении Перетрухиной; причем визуально-пластические реминисценции к Рене Магритту и Виктору Пивоварову, о которых просветил честной народ во вступительной лекции Валера Печейкин, мне показались совершенно необязательными для восприятия сценического действия (тогда уж про Илью Кабакова стоило также упомянуть... а скорее того - про "Танго" Збигнева Рыбчински и "Изнанку" Димитриса Папаиоанну). По ее обыкновению пространство не перегружено деталями, упрощено до знака, до схемы - вместе с тем оно подвижно, что надо понимать не символически: даже стена, разделяющая комнаты-"отсеки" двух героинь, ходит туда-сюда, смещает симметрию, делает одну комнату-"ячейку" меньше, у'же другой, вторую шире, хотя в принципе по "площади", если измерять "квадратными метрами", жизненное пространство у двух женщин одинаково: то ли они соседки через стену, то ли через потолок... ну во всяком случае - вселенная у них общая на двоих. Изменчива и функциональность комнат - на протяжении чуть более полутора часов обе побывают последовательно прихожими, кухнями, санузлами, спальнями, гостиными, наконец, пустыми белыми комнатами с распахнутыми окнами и развевающимися на ветру занавесками: меблировка сходная, но не идентичная, как похожи, но неодинаковы истории, судьбы героинь.

Текста Евгения Казачкова изначально было явно больше, в спектакле же осталось ровно столько, сколько нужно, чтоб хореография Евгения Кулагина и Ивана Естегнеева не превратилась в чистую абстракцию, сохранила самодостаточную выразительность движения, жеста; с другой стороны, обрывочные абсурдистские диалоги героинь с партнерами-мужчинами не позволяют спектаклю уйти в полную бессюжетность. А вот партнеры-то "переходящие" - от актрисы к актрисе, от героине к героине, на ходу меняют амплуа, ну прямо по Грибоедову "шел в комнату, попал в другую", благо стена не только не зафиксирована на месте, но еще и проницаема. Да что стена - у персонажей, помимо дверей, есть и окна, и шкафы, откуда они также весьма эффектно появляются целиком и по частям: кто головой, кто ногой, в ансамбле с Хаматовой демонстрируя превосходную физподготовку, в партнерстве с Оболдиной серьезную, глубокую, но и острую, гротесковую актерскую игру.

Вообще в "Двух комнатах" много юмора, это касается текста тоже, но в первую очередь именно хореографии - однако несмотря на очевидный уклон в "шоу", где-то и в цирковую пантомиму (с использованием порой бэушных находок вроде того, что героиня Хаматовой погружается в ванну, а ноги оттуда торчат чужие, и, понятно, мужские...; а иногда и сомнительных пластических гэгов вроде того, что Георгию Кудренко на половине Инге Оболдиной приходится делать стойку... головой в унитазе; ну и без оглядок на засевшего в мозгах у всех "передовых" театральных деятелей Марталера не обходится) спектакль редкостно серьезен в том, что касается отношения к внутренним переживаниям персонажей, в первую очередь, разумеется, двух главных героинь. Более того, клоунада и драма естественным образом взаимно дополняются и обогащаются - так, сугубо "цирковая" на первый взгляд пара пожилых дам-близнецов (в "банном" эпизоде они еще и в купальниках появляются, одинаковых, само собой) к концу "разделяется", оказываясь матерями - с небольшими вариациями два диалога, две как бы игры в "дочки-матери", становятся чуть ли не самыми пронзительными моментами спектакля (изумительные Людмила Чиркова и Людмила Гаврилова)... - вот тебе и шоу. Хотя едва ли не сильнейшее впечатление на меня произвел дуэт Оболдиной и Кудренко в "кухонном" эпизоде - отчаянный "разговор", не без текста, но в основном через пластику, матери и сына (к тому же по ходу они соседей залили - а меня аккурат накануне тоже затопили, наверное, еще и поэтому я тут особенно напрягся...)

Что касается статуса женщины как жены и любовницы - в спектакле преобладает, по-моему, юмористический, иногда и сатирический подход к осмыслению темы (сатира нравов - никакой "социалки", тем более политики: исключительный для "Гоголь-центра" случай отсутствия в постановке всякой дидактики, "фиги в кармане", манифестов и призывов) - мужчины-коты, мужчины-псы, мужчины-тараканы... Впрочем, лирических моментов также достаточно, может быть они не столь эффектны и броски, как иронические. Но нельзя не отдать должное работающим с "примадоннами" актерам - роли Одина Байрона, Георгия Кудренко, Игоря Шаройко, Евгения Романцова отнюдь не сводятся к "кордебалету", в каждом эпизоде любой из актеров подробно проживает внутри того или иного микро-сюжета выпавшую ему роль, пускай она и сводится к некой полуабстрактно-символической функции, будь то "блудный сын" или "третий лишний"; "пес", которого женщина готова пригреть, но способна в сердцах выбросить на улицу (а то ведь насрет долгожданному гостю в ботинки!), вызывающий аллергию "кот" или "таракан", заслуживающий, чтоб его размазали тапком по стенке; вор, влезающий в окно (эпизод с Одином Байроном - вдвойне уморительный еще и потому, что в нем задействована краденая картина - правда, не крымский пейзаж, а портрет Георгия Кудренко, "сына" героини) или звонящий в дверь обычный (все равно "необыкновенный"...) курьер из службы доставки. Переключаются актеры мгновенно, с той же легкостью, с какой проходят сквозь стену, и к примеру, Кудренко, "сын" Оболдиной, с Хаматовой сразу оказывается "молодым любовником" (судя по спортивному костюмчику - из тренеров по фитнесу...). Женщины так и останутся безымянными, а мужские персонажи носят, и тоже меняют, экзотические имена - не то из импортных сериалов заимствованные, не то звериные клички (Мартин, Алехандро), но заостренные до гротеска, доведенные до абсурда ситуации остаются житейски узнаваемыми. "Ты тогда еще не был тараканом, а просто хорошим инженером - помнишь, как мы хорошо жили?..."

При всей драматичности, а то и комичности взаимоотношений, переменчивости ролей внутри пар (и иных, многофигурных конструкциях тоже...), ни одной из героинь совсем не улыбается остаться в своей комнате, будь то кухня или ванна, одной. "Все девчата с парнями..." - сентиментальная женская (бабская...) ретро-песенка Андрея Эшпая вырастает до многозначительного музыкального лейтмотива внутри оригинального саундтрека Давида Монсо. Идет ли установка "все ждала и верила сердцу вопреки" от самой женской природы, навязана ли она дочкам матерями, женщинам мужским сообществом или это просто вот такое "затмение" находит на героинь (при всей условности внутренней хронологии одна метка очень четкая, даже чересчур знаковая: события разворачиваются в день солнечного затмения, и в финале, когда декорация уедет в глубь сцены, скроется за занавесом, две актрисы останутся, свободные от перегородок, на пустой площадке, солнечный круг окончательно скроется за черным), а через все волнения, испытания и конфликты, в обобщенно-аллегорической форме здесь представленные, обе свою "веру", свои "ожидания" проносят бережно, трепетно.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com