?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Wednesday, January 23rd, 2019
2:18a - мокрый конец: "Любовницы" Э.Елинек в Театре Наций, реж. Светлана Землякова
Гораздо меньше возникало бы к "Любовницам" вопросов, будь это спектакль студенческий - Светлана Землякова именно как режиссер-педагог в ГИТИСе достигает порой высот, которые многим режиссерам условно "серьезным", "крепким" и даже "маститым" за всю жизнь не светят. Незабываемы ее "Униженные и оскорбленные", поставленные со студентами Олега Кудряшова, многие из которых сегодня и в Театре Наций также работают - но там, правда, мощная литературная основа присутствовала, Достоевский. Однако и с материалом куда как попроще Землякова зачастую успешно работает, коль скоро ее задачи в курсовых, дипломных постановках - максимально проявить способности студентов, их индивидуальности. В спектакле репертуарном профессиональным артистам что-то кому-либо доказывать уже поздновато, а если и доказывать, то не ради самопрезентации, но с какими-то иными задачами - и тут, уже на уровне задач, начинаются проблемы, а многие из них упираются опять-таки в материал.

Чем привлекает театр почти пятидесятилетней выдержки квазилитературный кал Эльфриды Елинек - еще и в кастрированном варианте перевода (взять писателя ради-кала и нарядить-причесать его под дамский роман - это "по-нациму"; спасибо что хоть "мокрый конец" пока не обрубили...) - главная загадка спектакля. Продвижение Юна Фоссе хотя бы норвежская корона спонсирует - а Эльфриду Елинек кто, австрийская компартия по старой памяти? Шутки шутками, но ухватиться за морально устарелую банальность, чтоб вместе с артистами лепить из нее мало-мальски смотрибельное зрелище, попутно избавляясь и от неудобной лексики, и от зашкаливающего пафоса, и от идеологии, где-то и когда-то модной, но явно не ко двору здесь и сегодня, и мучительно приспосабливать, адаптировать откровенно посредственный, к тому же и эстетически несвежий текст к запросам местной аудитории - стоит ли овчинка выделки? А уж на подмостках гламурно-буржуазного Театра Наций ловить долетающие из Европы чуть ли не середины прошлого века обличения гендерного неравенства, мужского шовинизма и тяжкой доли женщин при капитализме - ну как-то нелепо. Причем если и у Елинек можно кое-как зацепиться за неоднозначность двух главных женских образов, попытаться их осмыслить - тогда и актрисам будет что играть! - до чего же сами женщины готовы принимать как данность навязанный (якобы, но будем считать) порядок "угнетения", то в спектакле и того нету, обе девушки предстают бедными овечками, жалкими, а в чем-то и ущербными жертвами порочной системы, некой абстрактной, непонятно на чем основанной, но незыблемой несправедливости.

Бригитта - горожанка, Паула - поселянка. Первая стремится поскорее забеременеть от своего ухажера Хайнца и тем привязать его к себе, а себя обезопасить и обеспечить на будущее, противодействуя родителям потенциального жениха, которые прочат сыну в супруги девушку побогаче, помоложе и повоспитаннее, однако Хайнц, будучи "ответственным", все-таки берет Бригитту в жены. Вторая, наоборот, оказывается беременной без особого желания, рожает вне брака, но отец ребенка Эрих, поддавшись давлению родителей Паулы, соглашается жениться. Две истории развиваются параллельно, сюжетно не пересекаясь, а в пространстве спектакля соединяясь лишь в одной точке - две свадьбы решены как "общий праздник", понятно, что "со слезами на глазах", поскольку вскоре за тем счастливая пара Бригитта и Хайнц сплавляют родителей Хайнца в дом престарелых, за что те продолжают упрекать нежеланную невестку, а Паула и Эрих, уже имея двух детей, едут в Италию отдыхать, проводят там "второй медовый месяц", после чего Паула принимается гулять, и небескорыстно, с другими мужчинами, Эрих подает на развод, детей у нее забирают, из дома выгоняют и она вынуждена-таки пойти работать на фабрику, чего любой ценой надеялась избежать.

Стилизованным "фабричным хором" начинается и заканчивается спектакль, но помимо пролога и эпилога многие эпизоды положены на попсовые электронные мотивчики или рэп-речитатив - ну да, также по "студенческому" образцу. Сцена - художники Денис Сазонов и Катя Злая - расчерчена квадратами 5х5, отдельные предметы мебели, бутафории и даже пейзажа выглядят как бы "реально", а где-то и "натуралистично" (вплоть до унитаза с ершиком), но в сугубо условном оформлении, на "клетчатой" площадке, в диодных рамках, задают еще больше искусственности происходящему. В такой же гротесково-гиперболической манере существуют и исполнители. Интереснее всего, наверное, актерам возрастным - Леониду Тимцунику и Наталье Павленковой досталось по две роли, соответственно папы и мамы Паулы и Хайнца, им постоянно приходится переключаться, при том что типажи не контрастные, но все же различаются заметно:мать Хайнца - мещанка "с претензией", отец смахивает на недобитого нациста (вот в порядке исключения штамп уже скорее местного, а не европейского розлива); родители Паулы - тупой лесоруб и дебелая крестьянка.

Главные героини Паула и Бригитта - Наталья Ноздрина и Елена Николаева - такие же плоские и одномерные; дефект речи и брекеты Паулы в начале спектакля колорита добавляют сомнительного... Против ожидания поживее смотрятся мужские персонажи, хотя Елинек выводит их совсем уж законченными скотами, в русскоязычной инсценировке таковым остается, да и то скорее безобидно-дурацким, нежели по-настоящему омерзительным, Хайнц-Артем Тульчинский; а Эрих-Олег Савцов (это про его "мокрый конец" упоминание сохранилось в адаптированной под вкусы воцерковленных театралов инсценировке) и вовсе единственное на весь ансамбль действующее лицо - третья девушка Сюзи-Муся Тотибадзе, "конкурентка" Бригитты, не становится исключением - чей характер шире текста, которым его описывают вслух, что-то еще у него есть внутри невысказанное, какое-то скрытое содержание, и намечается собственная драматическая линия, пусть невнятная, скомканная; но и комедийная эксцентрика у него насыщеннее прочих - первое свидание Паулы и Эриха обставлено как юмористический этюд, Эрих держит на руках столешницу и, поскольку руки заняты, откусывает приготовленный Паулой "кекс" прямо ртом с тарелки; а ближе к финалу в эпизоде итальянского путешествия супругов Эрих то приложит к поясу Пизанскую башню, то плюхнется задом в Колизей - простовато, зато доходчиво.

Жесткость, провокативность первоисточника надуманная, фальшивая и давно прокисшая, феминистский и в целом "бунтарский" вызов Елинек не стоит выеденного яйца; но обратившись тем не менее к "Любовницам", Светлана Землякова все, что можно (и нельзя) приглаживает, приглушает, облагораживает - и получается добрая веселая история, с приятной слезливой "горчинкой" под занавес, с едва ощутимой ноткой дежурной социальной критики "их нравов" (тяжелой женской доли в капиталистической Европе прошлого века, ага - злободневнее и темы не найти); посетители театра над злоключениями забавных уродцев с немецкими именами радостно хохочут, а хоровым и танцевальным эпизодам хлопают в такт, горячее всего откликается русская душа на пародийный тирольский йодль: иоиоу!

(1 comment |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com