?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Sunday, January 13th, 2019
12:03a - "Возвращение-ХХII": "Нео" в МЗК: Мартину, Кодай, Рим, Фернихоу, Мозетич, Пьяццолла, Хиндемит
И в буквальном смысле для меня лично программа открыла сразу несколько - примерно половину от общего числа заявленных - совершенно новых композиторских имен: Вольфганг Рим, Брайан Фернихоу, Марьян Мозетич... - если они и встречались мне где-то раньше, то внимания я на них не обращал и в памяти не зафиксировал. Но концептуально "Нео" здесь означает обращение авторов более или менее современных (а в программе исключительно сочинения 20го века.) к стилям хорошо, плохо или средне забытого, а может и незабытого прошлого.

Причем даже Богуслав Мартину ("Прогулки" для флейты, скрипки и клавесина, 1939 - играли Евгений Яковлев, Борис Бровцын и Елизавета Миллер) и Золтан Кодай (Серенада для двух скрипок и альта, 1920, в исполнении Романа Минца, Айлена Притчина и Ильи Гофмана) берут классицизм и фольклор соответственно лишь за отправную точку, уходя от "основы" очень далеко. Ну может в крайних частях Серенады песенно-танцевального характера фольклорные мелодические "прототипы" и возникают на первом плане, что музыканты отлично обозначили, иронично обыграли (тогда как при исполнении "Прогулки" Мартину, по-моему, не хватало толики юмора...), то медленная средняя по звучанию приближалась к лучшим образцам музыкального авангарда 2-й половины 20го века, особенно в тремоло скрипичной партии, доставшейся Айлену Притчину (а я еще на предыдущем концерте фестиваля, когда Притчин выступал в рубашке без пиджака, заметил, что он похудел... - ему идет!).

В обрамлении "неотрадиционалистов" шли Вольфганг Рим и Брайан Фернихоу - представители номинально противоположных направлений, первый - "новой простоты", второй - "новой сложности": затрудняюсь судить, насколько взятые опусы являются характерными образчиками того и другого, но поставить их в программе следом - ход остроумный: мол, почувствуйте разницу - а это непросто; в чем дело - сразу не поймешь. По обыденным представлениям о "сложности" и "простоте", если честно, "новая сложность" Фернихоу попроще "простоты" Рима будет. Мария Алиханова сыграла "Песнь Кассандры во сне" для флейты соло (1970) - лаконичную вещицу, благодаря обозначенному в названии сюжетному мотиву ее при желании можно воспринимать как чуть ли не "повествовательную", по меньшей мере "иллюстративную"; способы звукоизвлечения по меркам современной музыки - достаточно привычные, ничего экстравагантного; по "гармониям", ну то есть "диссонансам" - тоже ничего "радикального" - в сущности, мелодично-исповедальное (хотя и с элементами алеаторики, насколько я понимаю) высказывание.

Тогда как "На горизонте" Рима для скрипки, виолончели и аккордеона (1991) - настоящий аудиоперформанс, ни звука в простоте: музыкантам предписано сидеть на максимальном удалении друг от друга - ну в МЗК сильно далеко не рассядешься, размеры эстрады не позволяют - к финалу скрипач (Борис Абрамов) прикладывает руку к губам, как бы "сообщает" нечто партнерам, те со своей стороны руки прикладывают к ушам, "вслушиваются" в отправленную им тишину... Если б такое не происходило ежедневно, я бы предположил, что звонок мобильника, прервавший исполнение и вынудивший начать заново, ну если уж не в партитуре прописан, то придуман и подстроен исполнителями - со второго захода виолончель (Евгений Тонха) извлекала даже не пианиссимо, а практически "ноль звука"! И между прочим, второй вечер за текущий фестиваль с использованием аккордеона (Дмитрий Бурцев), а вообще до чего же востребованный оказался инструмент и в экспериментальных опусах, и в камерных составах для классики на замену целым оркестровым группам - я на такие вещи обращаю внимание, поскольку моей специальностью в музшколе был аккордеон... Короче говоря, оглядываясь на предыдущую программу "Ремейки", делаю вывод: что "новая простота", что "новая сложность" - равно не хуже старого доброго "воровства".

Второе отделение на слух в целом ложилось куда проще первого. Причем, что удивительно, это отнюдь не в первую очередь относится к "Le Grand Tango" для виолончели и фортепиано Астора Пьяццоллы (1982), которое Андрей Гугнин и Борис Андрианов сыграли скорее изысканно-академично, нежели "зажигательно", без перехлестов в "ресторанный" формат, как бы подтверждая приведенную в буклете автохарактеристику композитора своего творчества как "камерной музыки, обладающей страстью танго". И даже не еще одну "Камерную музыку" (это уже официальное название опуса) № 2 Пауля Хиндемита для фортепиано и 12-ти инструментов, 1924 - не такой уж камерный состав, кстати, по звучанию в стенах МЗК - с потрясающими, где-то утонченными, а где-то на редкость экспрессивными соло Вадима Холоденко исполненную под управлением Максима Рысанова (в стильном пиджаке, но не столь помпезно-нарядном, как недавно в "Зарядье") - относительно благозвучная за счет неоклассических, необарочных реминисценций и "современно" и сто лет спустя звучащая благодаря острым акцентам, "урбанистическим" ритмам.

Но вот "Фантазия... на утраченном языке" Марьяна Мозетича (1981) для двух скрипок, альта, виолончели и контрабаса (российская премьера с участием Айлена Притчина, Борис Абрамов, Михаил Рудой, замечательная виолончелистка Дора Кокаш, всего лишь второй раз выступающая на "Возвращении", и Николай Горшков - по-моему как раз пример того самого "нео...", которое эксплуатирует находки былых эпох, адаптируя их к поп-культуре: достаточно развернутое и по форме, допустим, непростое, но занимательно-развлекательное, эстрадно-киношное сочиненьице, с использованием приемов минимализма - в первоклассном исполнении и оно сойдет за открытие (опять же, канадца словенского происхождения я не знал раньше), но по большому счету в его "простоте", а также "сложности", ничего содержательно "нового" нет - ну я не обнаружил.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com