?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Thursday, January 10th, 2019
11:51p - "Чайки умирают в гавани" реж. Рик Кеперс, Иво Микильс, Роланд Верхаверт, 1955
Кама Гинкас в интервью по поводу "Медеи" - из книги "Как это было" - упоминает этот бельгийский фильм, "модный у нас в 1950-е" - наряду с реальным, свежим тогда уголовным случаем об убийстве женщиной собственного младенца, когда тот орал, мешая ей совокупляться с сожителем. А далее в книге следует интервью, посвященное "Роберто Зукко" (в обоих случаях беседа идет с Натальей Казьминой), и невольно возникают параллели аллегорической - Гинкас характеризует ее как "поэму"... - пьесой Кольтеса с этими двумя историями: конкретной из газетной хроники и абстрактно-символической, метафорический из старого полузабытого фильма. В конкретику (тоже давно устаревшую) я вдаваться не стал, а фильм, про который раньше и не слышал, решил сразу посмотреть.

У героя "Чаек", если честно, мало общего с Роберто Зукко, еще меньше с Медеей - ну то есть и он мечется по припортовым районам, но с отчаяния, которое постепенно находит более-менее рациональное объяснение: мужчина убил любовника жены, пытается теперь спастись, ищет способ покинуть город, страну. При этом, помимо психологических объяснений преступления, его поведение вписано и в определенный контекст социально-исторический, даже политический: время послевоенное, а место действия - не бергмановская Швеция нейтральная, к примеру, но Фландрия, политая кровью двух мировых войн (тогда как "нежный" Роберто Зукко действовал абсолютно иррационально, убивая всех подряд, начиная с родителей, да и остальные персонажи пьесы Кольтеса тоже; а Гинкас еще и усиливал абсурд, вводя в спектакль пару комикующих "клоунов"...)

Вместе с тем пустынные площади и закоулки Антверпена (мне довелось однажды в Антверпене побывать - он производит впечатление отнюдь не столь мрачного, скученного городка, наоборот, в сравнении не то что с Брюгге, а и с Гентом среди городов Фландрии Антверпен - самый современный, модерновый, просторный, опять же, с выходом к морю...) задают настроение, характерное для, к примеру, Антониони. То есть "Чайки умирают в гавани" еще отчасти связаны с поэтикой кино 1930-х, 1940-х годов, а приемами монтажа - и 1920-х; где-то перекликаются и с образцами "немецкого экспрессионизма", и фильмами "неореализма"; а вместе с тем открывает новую страницу в истории кино - ведь еще и Бергман, и Антониони в том 1955-м году снимают комедийные мелодрамы... Но это понятно с позиций времени, задним числом.

Смотреть картину сегодня любопытно разве что с точки зрения неординарного актерского типажа, выбранного на роль главного героя (Жулье Скунартс), нарочито пустынных, холодно-безлюдных (какими их сегодня воочию не застанешь) видов Антверпена, ну до некоторой степени - не слишком-то... - можно последить за сюжетом, как герой пытается найти укрытие, убежать от преследования, обращается за помощью к проституткам, завязывает отношения с 16-летней девочкой, которой еще бы с мячиком поиграть (она и играет...), хочет утолить голод картошкой фри на последние монеты, но рассыпает кулек на мостовую... хотя с первых кадров ясно, что он обречен, и в финале его застрелят; ну и также связывая "Чаек..." со спектаклями Гинкаса, с "Роберто Зукко" в первую очередь, которого в свое время даже почитатели восприняли с недоумением, я сам, чего греха таить, тоже -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1034459.html

- однако спустя годы, вот совсем недавно, при упоминании Гинкаса вдруг разгорелся спор о "Роберто Зукко", и оказалось, что постановка до сих пор не дает покоя, хотя спектакль прошел совсем недолго и название давно уже исчезло с афиш. В интервью Гинкаса меня поразило, что сказанное им об иррациональном, логически необъяснимом поведении Роберто Зукко в полной мере соотносится с жизненной стратегией, казалось бы, противоположного ему типа героя, Джорджа из "Кто боится Вирджинии Вулф?", интеллектуала, педагога, "кабинетного ученого", обитателя университетского кампуса:

- ...Есть явно некое животное начало, которое, несмотря на любые цивилизованные формы вашего существования, вдруг берет и срабатывает. На вопрос, почему он убивает родителей, Зукко отвечает совершенно четко, как животное: убивать родителей - это нормально. Почему же он убивает детей? Они же не враги! "Я как гиппопотам... медленно продвигаюсь вперед, и ничто не может сбить меня с пути или с ритма, раз я так решил".

То, что герою-интеллектуалу Олби, вписанному номинально в истеблишмент, дается ценой ужасного насилия над собой и становится предметом его бесконечной рефлексии, герой-маргинал Кольтеса совершает походя, не размышляя вовсе! А еще в контексте разговора о "Роберто Зукко" вспоминает Гинкас также и "Кислород" Ивана Вырыпаева, называя его "лучшей современной русской пьесой", и на тот момент (2007 год), очевидно, не зная, что далее у Вырыпаева будет "Июль" - тоже своего рода "поэма"... - где герой (на сцене воплощенный Полиной Агуреевой в постановке Виктора Рыжакова) окажется - для автора, возможно, сознательной - "реинкарнацией" Роберто Зукко:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1083897.html

(comment on this)

11:52p - "Автобан" реж. Эрен Криви, 2015
Суперзвезды разных поколений, участвующие в заведомой херне - все-таки заслуживающее некоторого интереса явление. Красавчик Николас Холт играет американца Кейси Стайна, из-за какого-то будто бы незначительного криминального казуса бежавшего в Европу и возвращаться домой из Германии не намеренного. На дискотеке он знакомится с проживающей также в Германии соотечественницей (Фелисити Джонс), они начинают встречаться, съезжаются, но однажды, решив забавы ради поваляться голышом на снегу, героиня попадает в больницу и тут выясняется, что ей нужна пересадка почки. О чем девушка, между прочим, знала, когда ложилась в снег без одежды... Но это не самое забавное, потому что, желая заработать подруге на трансплантацию, Кейси подрядился спиздить у мафии грузовик с теннисными шариками, наполненными контрабандным порошком... Вернее, увести груз у одного мафиозного клана, чтоб продать другому и на вырученные деньги спасти любимую. И вот уже любопытно, что во главе одного клана стоит турок Геран, а другим верховодит получивший воспитание в Англии потомственный нацист Хаген - первого играет Бен Кингсли, второго Энтони Хопкинс!

Тут, конечно, вопрос политический и даже идеологический - вроде бы оба наркобарона преступники, но персонаж Кингсли, сам вечно под кайфом в окружении гарема голых баб беспрестанно смотрящий голливудские фильмы (особенно любит "про аэробику с Джемми Ли Кертис" - "Траволта шайтан!"), скорее комический; тогда как Хопкинс, еще и не выходя из своего "людоедского" имиджа, воплощает недобитого гитлеровского последыша абсолютно всерьез. Пойманного в результате неудачной попытки хищения товара Кейси главарь Хаген собирается допрашивать, опираясь на оставшуюся от папы-эсесовца устную "методичку"... Геран, впрочем, тоже хорош - на дело юношу он подрядил, купившись его внешностью: "Ты копия Берта Рейнольдса, это комплимент, красивый мужик!" Николас Холт и впрямь симпатичен, голубоглаз, но по какой укурке можно разглядеть в нем сходство с Бертом Рейнольдсом... - хотя это, наверное, шутка сценаристов.

Вопреки названию (в оригинале, естественно, другое, хотя вроде бы рабочая версия рождалась именно под таким...) большая часть погонь второй половины фильма разыгрывается на мощеных брусчаткой улочках старинных городов Германии с односторонним движением, и только к финалу выходит на прославленные немецкие автобаны (хайль, Гитлер!), чтоб Кейси сподручнее было сдать бандитов властям с поличным и вернуться к девушке, которая - американцы, как ни крути - по закону жанра должна пойти на поправку.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com