?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Friday, January 4th, 2019
1:28a - "Play/Игра", балет Парижской оперы, хор. Александр Экман (запись 2018 года)
Ну вряд ли прям уж в 2018-м записан спектакль, коль скоро даже православная "Культура" показала его в ночь на 2019-й, но в выходных данных проекта стоит дата, то есть видео действительно свежее, да и официальная сценическая премьера состоялась ровно годом раньше, в декабре 2017-го. Александр Экман в своем поколении (до 40) - наверное, самый успешный хореограф, и, пожалуй, самый интересный, он способен поражать не столько оригинальностью отдельных движений (такого запоминающегося, но и быстро приедающегося стиля, как, например, у Марко Гекке с его фирменными "конвульсиями", Экман не создает), сколько умением собрать из эклектичных элементов стилистически, структурно и концептуально целостное шоу, ироничное, ярко-зрелищное, с удобопонятной и не слишком сложной, а все же и не совсем примитивной "философией". Кое-что из его опусов в Москве доводилось видеть - и привозные постановки, и вошедшую с некоторых пор в репертуар МАМТа одноактовку "Тюль" (2012), во многом на своем более скромном уровне предвосхищающий масштабную двухактную "Игру":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3705674.html

Но главные на сегодняшний момент, самые модные сочинения Александра Экмана, "Сон в летнюю ночь" и "Лебединое озеро", доедут вряд ли - для первого требуется какое-то немыслимое количество сена, а для второго, того хлеще, столько воды, что от предложения показать "Лебединое озеро" хотя бы фрагментарно на сцене Большого дирекция театра в ужасе отказалась, увы. Ну по крайней мере телеверсию "Игры" крутят по ТВ, и на том спасибо, я два раза (с повтором) посмотрел, в интернете она тоже есть.

Начинается "Игра" бесхитростно - с музыкального пролога в исполнении ансамбля саксофонистов. Как и в "Тюле", автор оригинальной партитуры спектакля - Микаэль Карлссон; в саундтреке соединяются блюз и психоделическая электроника, джазовый вокал чернокожей певицы (она поет сольно и в эпилоге), ансамбль музыкантов размещается в глубине белой "коробки" с множеством дверей по задней стене. На площадке - зеленое дерево и белые кубические "платформы" (ближе к концу они медлительно воспарят к колосникам). Персонажи, тоже преимущественно в белом, резвятся, вдохновленные "заводилой" в оранжевом свитере, но под присмотром суровой дамы в очках, надзирающей за ними с одного из белых "кубов". Фантасмагорические фигуры, "космонавт" в скафандре, зеленый шар вместо головы,полуобнаженный мужчина в несоразмерной, гигантской "юбке" - и лирические, чувственные дуэты... Причем каждый образ, каждая пара героев проходит через два акта, прочерчивает свою линию при всех трансформациях - так, "заводила" после перерыва вместе с остальными меняет яркий наряд на строгий черный "офисный" костюм, от которого под занавес избавляется: расстегивает галстук, сбрасывает пиджак, стягивает носки... - и оставшись "голышом" (ну в белых обтягивающих боксерах только) уходит за кулисы, на чем основное действо заканчивается.

Кульминацией же шоу в первом акте становится "ливень" из зеленых шариков-"мячиков": просыпаясь с колосников на площадку, они становятся для инфантильных персонажей поводом для радости, предметом новых игр, но во втором целый бассейн из зеленых шаров, сброшенных, смытых со сцены, превращается в "топь", где те же персонажи беспомощно барахтаются. Прежде зеленое дерево тоже "опадает", остается сухим и голым. А видеопроекция воспроизводится прямо на "классический" занавес "Пахиты"! И в пластике героев проявляются аллюзии к балетной классике - пуанты, поддержки. Символика сюрреалистической, гротесковой, где-то эротической образности дополнительных объяснений вроде бы не требует - тем не менее в спектакле присутствует текст, непошлый, но все-таки необязательный: противопоставляются "жизнь-борьба" и "жизнь-игра" (занимайтесь игрой, а не борьбой - типа того, надо полагать...), призывают "танцевать, пока звучит музыка". Слегка покоробил меня эпизод со свечками - я на подобные вещи автоматически занимаю боевую стойку. Очевидное следование открытиям Пины Бауш, пусть в облегченном, популярном варианте, доходит до почти неприличных цирковых штампов с бросанием надувных шаров в партер... Но зримое течение времени, неизбежное "взросление" (а называя настоящим именем - старение...) и фатальная развязка с чересчур попсовым, умильно-сентиментально-красивеньким антуражем шоу примиряет: танцуй, конечно, пока молодой - а все равно игра заканчивается тем же, чем и борьба.

(1 comment |comment on this)

1:31a - "Три богатыря и морской царь", "Три богатыря и принцесса Египта", "Садко"
До какого-то, четвертого, что ли, фильма я регулярно ходил на "богатырей" в кино, потом надоело, и даже за телепремьерами перестал следить - случайно посмотрел две последние подряд (ну не считая свежей, идущей в прокате прямо сейчас), и хотя режиссер Константин Феоктистов, сценаристы, костяк творческой группы одни и те же, разница удивительная.

"Три богатыря и морской царь", 2016 - сумбурная, но местами действительно остроумная штучка, по сути анимационный капустник, с элементами сатиры, которая еще не до конца выдохлась с самых первых, сделавших проекту репутацию выпусков. Пока богатыри, чтоб успокоить жену одного из троицы, отправляются в Китай за драконьим зубом (будто бы он поможет), неуемный конь Юлий, подкованный в каверзах, но безответственный и болтливый аферист, увлекает князя с воеводой в экспедицию за сокровищами морского царя - царь морской в ответ заливает водой Киев и тот, подобно Китежу, погружается на морское дно, а богатырские жены превращаются в хвостатых "русалок". В одну из них царь, безуспешно мечтающий жениться, и влюбляется, хотя под боком у него - подруга детства, верная, влюбленная и мечтающая о свадьбе каракатица. Все это более-менее весело, но совершенно очевидно списано и срисовано (при некоторых идеологических поправках и далеко не столь мастерски) с диснеевской "Русалочки".

"Три богатыря и принцесса Египта", 2017 аналогично и столь же недвусмысленно "вдохновлена" (если не сказать грубее) заморской же "Мумией", но тут сценаристы откровенно схалтурили, и несмотря на отдельные забавные моменты в целом драматургия "Принцессы" едва сгодилась бы для школьного подъёлочного утренника. Начиная с того, что одним из героев становится Дед Мороз, а главным злодеем выступает... 13-й месяц, запасной, невостребованный, завистливый - Дурило, он похищает инвентарь Мороза вместе с оленем, отправляется в Египет, чтоб перевести стрелки священного огня внутри пирамиды и узурпировать календарный цикл... Поскольку одна из серий другой анимационной международной франшизы "Снежная королева" тоже строилась на мотиве "Перезаморозки" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3724392.html

- остается предположить, что вор у вора дубинку украл, да еще и воспользоваться толком не сумел. А образ князя, озвученный Сергеем Маковецкого, изначально остро-сатирический, я погляжу, становится от серии к серии все более благостным, примиряющим, "народным"; и в ту же сторону, только постепенно стираясь до общего места, мутирует образ воеводы; крайним, ответственным за все беды государства, остается неуемный конь с чем далее, тем более подозрительно космополитичным именем.

Заодно посмотрел также и "Садко", реж. Максим Волков, Виталий Мухаметзянов, 2017 - в другой технике сделанный мультик на сказочную тему. После "Трех богатырей", хотя бы подкупающих старомодной графикой, мутные компьютерные мультяшки вызывают смешанные чувства брезгливости по отношению к авторам и сочувствия к целевой зрительской аудитории (это, надо полагать, все-таки совсем малыши...). Садко здесь, подобно Ереме (из еще одной линии аналогичного товара - "Приключений Аленушки и Еремы") простой крестьянский парень, только что гусляр, никчемный в хозяйстве. Но в него влюбляется княжеская дочь... А на дне морском Садка ждет все тот же, с небольшими трансформациями, паноптикум, придуманный под диснеевскую "Русалочку", вплоть до ведьмы Барракуды... Воду мутят и ее два сына - согласно все той же расхожей схеме два фрика, дородный тупица и хлипкий мерзавчик. И хотя дежурный хэппи-энд неизбежен, безнадежная подражательность, отсутствие сколько-нибудь свежих, оригинальных, да просто стоящих идей в головах горе-аниматоров угнетает.

(comment on this)

1:35a - "Любовь с ограничением" реж. Дмитрий Тюрин, 2016
Полюбил я кинорецензентов газеты "Завтра": пока продвинутый критик Антон, к примеру, Долин выискивает жемчуг в дерьме и еще старается подобрать для описания своих поисков формулировки поизысканнее, "завтрашние" обозреватели режут правду-матку, причем, что удивительно, вне зависимости от темы и идеологической подоплеки разглядываемого продукта. Так, например, недавно именно статья в "Завтре" (ну то есть на сайте "Завтры", конечно - сказать, что едва продрав глаза, я первым делом спешу к киоску союзпечати за свежим нумером издания Александра Андреевича Проханова, было бы некоторым преувеличением) вдохновила меня посмотреть фильм "Танки" (задуманные как "Увидеть Сталина"), и хотя в результате я остался до некоторой степени разочарован, в свете текущего проката "Т-34" опыт был полезный и пришелся кстати:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3899793.html

И вот про "Любовь с ограничениями" тоже прочел: "Наблюдая за происходящим на экране, слушая диалоги, хочется спросить, так кто же все-таки с ограничениями? Герои фильма или подбные им создатели этой картины?" - после такого отзыва "Завтры" грех не посмотреть кино. Увы, опять облом - картина не настолько трэшовая, чтоб поржать над ней от души, она просто скверная, и как водится при аналогичном раскладе (социально-ориентированное в идеологическом плане и госбюджетно в плане источников финансирования кино) сценарий сконструирован по самым примитивным голливудским схемам, халтурно снят и бездарно сыгран затасканными из проекта в проект артистами, но в остальном - фильм как фильм, для русскоязычного средней паршивости.

Михаил случайно попал под машину - ничего серьезного, но хозяин авто, топ-менеджер фирмы "Нашгаз", герою не то что в компенсации, а и в сочувствии отказал. Тогда с помощью изобретательного приятеля Миша решил взять свое и, пользуясь указом президента РФ (о как!) о квотах рабочих мест для "людей с ограниченными возможностями", устроился в юротдел "Нашгаза" под видом инвалида-колясочника с фальшивой справкой, полученной через знакомого охранника в поликлинике.

Ну насчет выдающего справки охранника не знаю, а вот что касается первой группы у инвалида с детства... в силу личного опыта я немножко разбираюсь в сути вопроса, и подозрения в адрес симулянта должны были возникнуть у банкира с первой секунды - если б менеджер и так не запомнил, что накануне своего собеседования Михаил перебегал дорогу у него под носом словно конь. Так что горе-афериста циничный злодей сознательно использует в своих целях - Михаил с его подачи втирается в инвалидское общество, потому что "Наш газ" предполагает на месте их здания построить офисный центр.

Липового колясочника играет вконец замажорившийся Павел Прилучный, а по сюжету в сообществе инвалидов он сразу влюбляется в активистку Марину (сделавшая уязвимость героинь своей профессией Анна Старшенбаум), чем вызывает гнев и ревность председателя общества и парня колясочницы Ивана. В роли последнего выступает Алексей Воробьев, и если все прочее еще на что-то да похоже, то Воробьев на каталке - в чистом виде издевательство, достаточно вспомнить, как сколько-то лет назад, отчаявшись выбиться в звезды песнями и фильмами, Воробьев разыграл автоаварию (для верности - подальше отсюда, в Лос-Анджелесе), пугал предполагаемых (других и до сих пор нет) поклонников травматическим инсультом, параличом половины тела, инвалидностью до конца жизни - а ничего, быстро очухался, для карьеры, правда, большой пользы не вышло, но вот же, продолжает сниматься; и в "Любви с ограничениями" играет так, будто это он, а не персонаж Павла Прилучного, прикидывается инвалидом - сейчас вскочит и побежит. Амплуа же циника-злодея, буржуя-интригана примеряет на себя Алексей Чадов - ну тоже, прямо сказать, не слишком убедительно подражая Козловскому в "Духлессе".

Хорошо еще Илья Глинников (ему досталась второплановая роль смекалистого дружка Миши) способен оставаться органичным в проекте со сколь угодно ограниченными творческими возможностями, иначе совокупная актерская фальшь ансамбля перехлестнула бы все границы. Заседания общества инвалидов походят на собрания анонимных алкоголиков ("привет, Михаил!.." - видимо, больше нечего было сценаристам взять за образец), а пафос речей выбившегося в лидеры героя после саморазоблачения и публичного покаяния ("будьте полноценными!") прям-таки пугает. Однако целиком "на сурьезе" с колясочниками далеко не уехать, потому идейно-любовную интригу оттеняет парочка веселых фриков: слепой коротышка и аутист-заика - сперва они, а потом уж по их примеру и Марина, вдохновляются баснями Михаила о том, что, дескать, надо верить в себя (и в свое великое государство, разумеется) - тогда, пусть бытовые реалии "где-то кое-где у нас порой" инвалидам неудобны, но чуть больше энтузиазма - и настанут чудеса похлеще описанных евангелистами.

Скажем, в финале, когда выскочка-менеджер посрамлен, "газнаш" в порядке, а инвалидам построили новое здание лучше прежнего снесенного (оно внешне смахивало на памятник архитектуры - но кому нужна теперь архитектура без пандусов?!), Михаил с Мариной взлетают на парашюте прямо с крыши высотки МИДа и парят над Москвой! Но это уже осуществившееся волшебство - а сперва Марина с Мишей в колясках беспрепятственно на эту крышу забирались и просто оттуда глядели на город, будто с голливудских холмов - и вот эти кадры, если честно, снижают градус оптимизма. Я бы посмотрел, как не то что инвалиды, а бывалые спортсмены-здоровяки на крышу МИДа без спросу залезли - и пригодились ли бы им после этого коляски.

Что касается т.н. "исходного события", то есть трудоустройства по инвалидной квоте - то могу о себе сказать, что мои работодатели лишь спустя какое-то количество лет прочухали, что могут воспользоваться моей инвалидностью, дабы заполнить эти самые квоты, или получить налоговые льготы, или что там еще причитается - ну и обделали все юридически наилучшим для себя образом, а мне от этого ни горячо было ни холодно.

(comment on this)

1:37a - "О любви" реж. Владимир Бортко, 2016
АНЕКДОТ В ТЕМУ
На доске объявлений: "Сегодня состоится лекция о разных видах любви. С демонстрацией слайдов".
Набивается полная аудитория. Выступает лектор:
- Бывают разные виды любви - мужчины к женщине, женщины к мужчине... А еще бывает любовь к Родине, любовь к партии... Вот об этом мы и поговорим. Теперь внимание - слайды!

Приходилось сталкиваться с суждением, будто член КПРФ Владимир Бортко взял да и снял тонкий, серьезный, неожиданно современный и пронзительный эмоционально фильм - а я почему-то все на него не попадал ни на фестивалях, ни потом в прокате, и по ТВ его давно уже крутят, но только сейчас довелось и мне его посмотреть... И конечно, "О любви", если сравнивать с вышедшей параллельно "Душой шпиона" незабвенной -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3165207.html

- по внешним признакам на кино похоже больше, тут даже о судьбе России-матушки не говорят, мало того, вроде бы даже и не думают, какое облегчение. Хотя водевильная "пятиугольная" интрига, полностью переключенная в мелодраматический режим, все равно дает идеологический сбой, благо проблемы режиссер-депутат между любовными заморочками попутно ставит для мира, а для святой руси тем паче, насущные - от ипотеки до китайской культурно-экономической экспансии.

Молодая питерская семья - он профессор-китаист, она его студентка - просрочила ипотечный платеж: за лекциями, подработкой гидом-переводчиком и соитиями в "позе дракона" оба как-то подзабыли, что пора деньги в банк вносить, теперь их ждет суд и вожделенной недвижимости они, проживающие в коммуналке с соседкой тетей Зиной, скорее всего лишатся. Но вот счастливый случай - предстоит переводить китайцам, приехавшим заключать сделку с тем самым банком, что кредит выдал - шанс подобраться к банкиру и выпросить отсрочку. Пока муж водит китайцев по городу (других, не банкирских, простых туристов, но кругом же одни китайцы... и что другое, а это в фильме близко к реальности), жена обслуживает бизнес-встречу, попутно играя в казино, ужиная с хозяином банка и только что не отправляясь за ним сразу в номера, но этот предел не переходит, потому опять не успевает насчет ипотеки выяснить, за что получает нагоняй от мужа.

А у банкира в семье тоже давно разладилось - женат тринадцать лет, сын растет, супруга нудит... В общем, несмотря на первое недопонимание, начинают банкир с переводчицей встречаться, но ей тайных встреч мало, она мужу признается; жена банкира умнее, но тот слишком уж часто и явно отлучается - отпускает она его; сожительнице он и квартиру покупает, и агентство открывает, а когда та забеременеет, и съезжается с ней, в апартаменты прямиком на Английскую набережную, ну только что не сразу в Эрмитаже поселяются. Муж-китаист, который тем временем сошелся с подругой-однокурсницей бывшей жены, из ревности пытается убить банкира кухонным ножом, но успокоенный бросает орудие на набережную и удаляется восвояси. А спустя время весь треугольник встречается на бизнес-рауте (бывшая жена банкира и нынешняя сожительница китаиста не участвуют в этом саммите), пока банкир отлучается по делам, прежние супруги отправляются в номер, где когда-то проходили свидания с банкиром, и страсть вроде не погасла, а ничего вернуть нельзя. Сильная женщина морщится на крыльце отеля: "Пятку натерла" - говорит она швейцару Пете.

Название "О любви" слишком явно отсылает к одноименному рассказу Чехова, с которым у фильма Бортко не обнаруживается ничего общего, как ни пытаешься невольно связать одно с другим, ну разве что если противопоставлять на уровне пафоса, морали: в короткой, меньше десяти книжных страничек, чеховской новелле 1898 года герой рассказывает, как полюбил замужнюю женщину, а она его, но в провинциальном городке на глазах у всех, включая мужа, от которого у женщины уже и дети один за одним появлялись, их роман был якобы невозможен, а потом семья уехала по месту нового мужниного назначения, и герой переживает, что не позволил своей любви, несмотря на взаимность очевидную, проявиться, реализоваться, а все рассуждал, насколько это хорошо, правильно, выйдет ли из этого что хорошее, будет ли счастье - ну и дорассуждался, остался на бобах; хотя и в самом деле, гарантий в противном случае никто б не дал. Мораль и пафос, стало быть, у Чехова отсутствуют, вместо них - трагически неразрешимое сомнение, в том числе и автора, не только персонажа.

Зато уж депутат-режиссер Бортко знает, как ему по должности полагается, ответы на все вопросы, подобно Льву Толстому, в этом смысле его "О любви" - такой "анти-Чехов": любишь, не любишь - а договор соблюдай, нарушаешь - пеняй на себя, с любовью - как с ипотекой, на том стоит великая русь вопреки шпионским проискам. И чтоб подтвердить свое учение, которое всесильно, потому что верно, подбирает команду проверенных товарищей: актеры - воцерковленные, актрисы - готовые снять трусы перед камерой. Кстати, что касается эротических сцен, которых для старого коммуниста Бортко в относительно недлинный фильм навставлял (прошу прощения за невольный каламбур) с избытком - но от них остается впечатление, будто сексом в КПРФ (не то что в других фракциях...) не занимаются вовсе и знают о нем лишь по винтажным фото, последний раз виденным еще в пионерском возрасте; по крайней мере совокупления Анны Чиповской с молодящимся Дмитрием Певцовым - зрелище диковинное; ее же соития с раскабаневшим Алексеем Чадовым - попроще ("поза дракона" - это стоя? Бортко уверен? может, надо было консультанта-китаиста позвать?), но последних гораздо меньше, всего два, потому что сперва жена от мужа быстро уходит к любовнику, а в конце они снова встречаются лишь однажды. По нелепости и искусственности сексуальные эпизоды сравнятся здесь разве что с панорамными перебивками - видами сверху петербургского "архипелага" в ночных огнях.

Впрочем, у Анны Чиповской, нельзя не признать, красивая грудь (и сзади тоже все хорошо...), а Мария Миронова, законная "банкирша", еще и способна в самую ходульную роль привнести от себя настоящую драму. Пятый угол вырисовывающейся фигуры, однокурсница героини, заменившая ее подле профессора (ну коль скоро проблема с ипотекой улажена...), интересует режиссера в минимальной степени, хотя актерски работа Ольги Павлюковой не хуже прочих. И проблема тут, ясно, не в кастинге. К примеру, когда банкир-Певцов с компаньоном Лыковым (раздавшийся поперек себя шире с годами Казанова из "Разбитых фонарей") ведут интимные беседы о той самой, будь она неладна, любви, прямо по ходу спуска с горы на лыжах (!!!), успеваешь подумать: ну ладно секс - а что же они, красные патриоты, и лыж с пионерских времен не видали, или как Бортко это себе представляет?! Заподозрить старого партийца в формализме, будто прибегает он к условному приему (диалог о сокровенном в обстановке, наименее для того подходящей, да просто физически всякую доверительность исключающей) невозможно. Чего ж тогда берется, если голова занята иными вопросами, да и то сказать, кругом враги, шпионы, двойные агенты, какие там могут быть измены, шуры-муры, женские натертые титьки пятки? Снимал бы лучше о любви к Родине - по крайней мере с бОльшим знанием предмета.

Между тем у Чехова в "О любви" самое мощное и страшное - даже не собственно застольная исповедь героя-повествователя, но "рамочный" сюжет: новелла композиционно строится как "рассказ в рассказе", и прежде, чем герой откроет собеседникам свою тайну, следует пролог с описанием обстановки, кинематографически наглядным и самодостаточным в двух абзацах:

На другой день к завтраку подавали очень вкусные пирожки, раков и бараньи котлеты; и пока ели, приходил наверх повар Никанор справиться, что гости желают к обеду. Это был человек среднего роста, с пухлым лицом и маленькими глазами, бритый, и казалось, что усы у него были не бриты, а выщипаны.
Алехин рассказал, что красивая Пелагея была влюблена в этого повара. Так как он был пьяница и буйного нрава, то она не хотела за него замуж, но соглашалась жить так. Он же был очень набожен, и религиозные убеждения не позволяли ему жить так; он требовал, чтобы она шла за него, и иначе не хотел, и бранил ее, когда бывал пьян, и даже бил. Когда он бывал пьян, она пряталась наверху и рыдала, и тогда Алехин и прислуга не уходили из дому, чтобы защитить ее в случае надобности.
Стали говорить о любви.

(1 comment |comment on this)

1:39a - "Матильда" реж. Дэнни де Вито, 1996
Несколько лет назад на волне повышенного, так сказать, интереса к одноименному фильму Алексея Учителя в сети развернулось подобие флэшмоба - вспоминали всех оставивших след в мировой культуре Матильд - от автора пяти стихотворений, положенных на музыку Вагнером, до кошки Фрекен Бок, и от несравненной графини Лотарингской (чью красоту любители оперы Чайковского никогда не могли заценить воочию, между прочим...) до "чистого духа" покойной адресатки тоста Председательствующего на пиру во время чумы (также, естественно, внесценической). Но я не припомню, чтоб хоть кто-нибудь назвал фильм-тезку, снятый всего-то двадцатью годами ранее, и не то чтоб совершенно неизвестный. Режиссер "Матильды" - популярнейший до сих пор американский кинокомик Дэнни де Вито (и это один из самых коммерчески успешных его проектов!!), он же исполнитель одной из главных ролей, папы той самой Матильды, шестилетней девочки-вундеркинда и экстрасенса.

В семье не без урода, но что касается Матильды (Мара Уилсон) - тут по версии авторов картины ровно наоборот: семейка Вормвуд - урод на уроде: папаша - жулик, тупица, дегенерат, скупает краденые автодетали и продает недоотремонтированные машины втридорога; мамаша - безмозглая необразованная курица; старший сынок-жирдяй весь в предков - вместе они смотрят тупые шоу по ТВ и ничего кроме телевизора знать не хотят; и только меньшая дочка Матильда - с малых лет книгочейка, интеллектуалка, да еще и со сверхспособностями, которые проявляются, правда, не сразу. В шесть с половиной лет Матильде остается лишь мечтать, чтоб ее отдали в школу - родители и не заметили, как дочь подросла, думают, что ей пока четыре, а малютка уже вовсю трехзначные числа в уме перемножает и зачитывается "Моби Диком", про Диккенса и говорить нечего, в библиотеке она первый клиент. Но папа мечтает приохотить детей к своему полукриминальному бизнесу - и пока под окнами у семейки дежурят агенты ФБР (тоже, впрочем, не семи пядей во лбу), мистер Вормвуд дает сыну и дочке мастер-класс продажи сломанных машин под видом почти новых - честная Матильда наказывает отца, и тот в отместку отдает ее в школу, но не ту, о которой мечтала девочка, а заведение "усиленного режима" с зловещей директрисой во главе.

Ну хотя учительница в классе у Матильды и ее новых друзей (девочки с косичками, негритяночки, пай-мальчики - на подбор) - сладенькая мисс Хани, племянница директрисы, зато сама мать-начальница, дебелая краснорожая спортсменка-лесбуха (последнее, конечно, в типа "детском" фильме не декларируется, для 1996го года еще было бы слишком радикально, но имидж вкупе с повадками и семейным положением героини сомнений не оставляют) - просто жуть что-такое: бывшая атлетка, она детей раскручивает за волосы и швыряет как ядро или молот! Понятно, что кино гротесковое, что касается и характеров взрослых, и поведение детей - отсюда и фантастичность способностей самой Матильды не вызывает вопросов, а если девочку-книжницу разозлить, она может и предметы двигать, и всяческие иные чудеса вытворять.

Проказы в школе (саламандра в кувшине с водой) еще вполне безобидны, но вот то, что при моральной поддержке Хани учиняет Матильда у директрисы в доме - уже просто Стивен Кинг, недаром Матильда с самого начала так напоминает его Кэрри... Но кроме того, на ум приходит Мартышка из "Сталкера" Тарковского - Матильда тоже обладает даром телекинеза, однако использует его вроде бы и в благих целях, но отнюдь не безобидно для окружающих, хотя бы и малосимпатичных. Главное же - неудивительно, что на святой руси и эта "Матильда" пришлась не ко двору... - весь фильм строится на допущении (небесспорном, а все-таки внимания заслуживающем), будто одаренному ребенку гораздо лучше будет с "правильной" чужой тетей, чем с родными "недоумками", и когда папу припекут за нелегальный бизнес, шестилетка вынуждает родителей... подписать отказ от прав на нее в пользу Хани, чтоб пока мама, папа и братик где-то (в тепле и сытости, надо думать - зря, что ли, жульничали?) прячутся от закона, интеллектуалка-скороспелка со сладенькой наставницей вместо сказки читала на ночь любимого "Моби Дика"... Православные при таком развороте в сторону от традиционных семейных ценностей должны завертеться гробу! (Но пусть сначала сдохнут).

(3 comments |comment on this)

1:41a - "Прекрасные господа из Буа-Доре", реж. Бернар Бордери, 1976
Предпоследняя режиссерская работа создателя киносериала про "неукротимую Анжелику, маркизу ангелов" (1964-68), а до этого дилогии про мушкетеров и д'Артаньяна (1961) - в "Прекрасных господах" речь идет тоже про маркиза, а действие разворачивается в тот же исторический период, что и "Мушкетеров", когда при Людовике Тринадцатом фактическим правителем становится кардинал Ришелье и Франция, еще не объединенная под абсолютной властью следующего Людовика, находится в состоянии холодной гражданской войны.

В основе пятисерийного телефильма - поздний роман Жорж Санд, к тому времени (1858) изрядно подвыдохшейся сочинительницы, уже успевшей написать все свои главные труды, к тому же конкретно для "Прекрасных господ" недвусмысленно заимствующей мотивы из тех же "Трех мушкетеров" и следующих частей "франшизы" Дюма (первая вышла в 1844), еще и, вероятно, с оглядкой на дружбу с Дюма-сыном. Впрочем, про подоплеку литературного первоисточника рассуждать трудно - обращаться к подобному чтиву сегодня кроме как узким специалистам в области французской литературы 19го века вряд ли кому в голову придет: для бульварного романа, чтения-развлечения - продукт явно архаичен, устарел, выработал читательский потенциал давным-давно; а как "высокая", "серьезная" проза - книга наверняка же и подавно не годится... Зато телеэкранизация подкупает именно старомодностью - в современной эстетике затхлая романтическая псевдо-историческая эпопея вряд ли смотрелась бы, а как приятное жанровое ретро с интригами, сокровищами в замковом подземелье, дуэлями на шпагах и любовно-семейными перипетиями, политикой и цыганами - вполне прокатит.

Сильван де Буа-Доре (Жорж Маршаль), аристократ и воин, сподвижник Генриха Четвертого, вслед за ним принявший католичество, а после смерти лидера вышедший в отставку, проживает в своем роскошном поместье, щупает пастушек, пилит, тоже собственноручно, деревья, молодится, то есть, из последних сил - к чему имеет повод: в трауре возвращается овдовевшая молодая соседка-гугенотка, которая для маркиза, что старше ее на тридцать лет, предмет давней страсти. За своим поклонением Лориане маркиз не обращает внимания, какую свинью подложил ему по недомыслию кузен, прислав погостить скрывшегося из Парижа (после дуэли, запрещенной, как помнится еще по "Мушкетерам" Дюма, кардиналом Ришелье) знакомого испанца (Мишель Кретон). Тот сразу начинает копать под хозяина, доискиваясь будто бы припрятанных в замке "сокровищ гугенотов" при поддержке местного аббата-интригана, шпиона принца де Конде, а помогает ему в том двуличная экономка Белинда (аналог Миледи - ее играет Марион Гам), мечтающая женить на себе хозяина Буа-Доре и ревнующая его к Лориане (Иоланда Фоллио). Окончательную форму интрига принимает с появлением в замке юного Марио (действительно очень смазливый, чернявый-кучерявый Мишель Альбертини - он и теперь в свои шестьдесят с лишним продолжает иногда сниматься в сериалах, увы, ни одного сколько-нибудь знакомого названия в фильмографии не обнаруживается) - раненый в потасовке с наемниками красавец-цыган и его мать Мерседес находят приют у маркиза Буа-Доре и вскоре выясняется, что Мерседес - не мать, а Марио - не цыган, но сын покойного брата маркиза Флориана, бежавшего в Испанию, успевшего там жениться, но убитого на обратной дороге домой, причем убийца - тот самый подлый испанский самозванец, что нашел покровительство в Буа-Доре и задумал погубить маркиза, а заодно и жениться на его возлюбленной.

Пять серий, каждая хронометражом час с четвертью, вмещают немыслимое количество фантастических событий, совпадений, переодеваний и, конечно, боев с погонями. Кульминационные моменты - дуэль, в которой маркиз де Буа-Доре убивает испанского самозванца, очень, разумеется, честно, с полным знанием искусства, не как-нибудь. Но все равно за убийство ему грозит преследование, а тут еще и принц Конде, находясь в оппозиции королю и кардиналу, мутит воду, пользуясь случаем; а также попытка захвата замка бандой наемников и цыган по инициативе предводителя цыганской шайки - его, что характерно, тоже убьет маркиз. Вообще цыгане в "Прекрасных господах..." возникают на каждом повороте сюжета, причем в свете, для своего времени привычном, а по сегодняшним понятиям, когда даже из "Женитьбы Фигаро" Бомарше вымарывается упоминание, что будущего цирюльника украли цыгане (заменяется на "разбойники"...), настолько неполиткорректном, что едва ли роман Жорж Санд ждут новые экранизации... Помимо всего прочего среди цыган живет полубезумная маленькая ведьмочка-предсказательница Пиляр (Мими Янг), влюбленная в Марио, и ее пророчества привносят в жизнь главных героев еще больше тревоги и сумбура.

Центральный любовный треугольник дядя-племянник-вдова осложняется возрастом персонажей и характером Лорианы: вероятно, по меркам середины 19го века молодая женщина начала 17го должна была казаться передовой, коль скоро отказывалась сразу выходить замуж, заставляла женихов выжидать годами и подолгу сама страдала от этого, сообразуясь с тем, что если муж на тридцать лет старше - это плохо, но если на четыре года моложе (а Марио - ровесник д'Артаньяна, ему на момент появления в Буа-Доре всего 18, у него избыток сил, хватает и собак поласкать, и пастушек по дядиному примеру потискать) - того хуже; терзания такого рода передаются и обоим соискателям руки Лорианы, дядюшке и племяннику. Драматические перипетии оттеняются фарсовыми, с переодеваниями: маркиз для конспирации в одном из эпизодов изображает повара, мужа трактирщицы; Марио проникает шутки ради в спальню к Лориане в женском платье под впечатлением от мифологической истории про нимфу и ее возлюбленного, притворившегося своей родной сестрой; саму Лориану, за отца-протестанта приговоренную к заключению в монастыре, хотят подменить деревенской девушкой - Лориана, правда, отказывается, поскольку не сумев выбрать между дядей и племянником и не успев выйти за убитого испанского афериста, готова сознательно предпочесть постриг.

В общем - опереточные аристократы, ряженые поселяне, гротескные злодеи, цыганский цирк и до кучи беглый итальянец, ученый и астролог Жовелен (Оливье Юссно), напоминающий снова про "маркизу ангелов" с ее всезнающим Савари (ну точнее, все-таки, это А. и С. Голон эксплуатировали клише второсортной романтической беллетристики предыдущего века) - последователь Джордано Бруно, казненного менее чем за тридцать лет до описанных событий: фигура тоже скорее комическая, Жовелен играет на волынке, мешая ее резкими звуками замковым шпионам подслушивать хозяйские тайные беседы (подобно тому, как позднее в квартирах с "жучками" включали воду...), а своим ложным предсказанием он отводит от дома беду, заставляя спешить принца Конде в Париж к будто бы умирающему (на самом деле здравствующему) королю. Антиклерикальный, точнее, конкретнее, антикатолический пафос Жорж Санд, не в пример сомнительным шовинистическим стереотипам, пришелся ко двору и в сериале 1970-х годов, и нынче актуален (в цивилизованном мире верующие почему-то не склонны оскорбляться в лучших чувствах): традиционно все романтические симпатии - на стороне гугенотов, как твердых в протестантизме, так и дипломатично для вида "обратившихся", а официальные церковники - трусливы, лживы, подлы и, понятно, веруют в Бога менее всех вокруг, включая и цыган. Протестантская же аристократия - образчики мужества и чести, всем помогут, сокровищ не отдадут, даму защитят, и за страну повоюют.

К финалу, когда отец Лорианы успевает погибнуть при осаде Ла Рошель (и снова параллели с Дюма...), влюбленные в нее дядя и племянник продолжают сражаться, проявляют чудеса героизма, Марио самоотверженно взрывает пороховой склад, едва не превратившись в пепел... Но что ж теперь, молодой вдове и в монастырь в самом деле уходить на радость католикам? Конечно, нет - при взрыве Марио лишь слегка руку повредил, так что не видать монашкам Лорианы, ну а дядюшка, невзирая на годы, вместо вожделенной женитьбы возвращается на войну: первых читателей романа, вероятно, развязка больше устроила, чем зрителей, готовых смотреть экранизацию 1970х годов сегодня, вот если б дядя и племянник порезали друг друга за невесту, а та в монастыре стала жертвой лесбийских домогательств - другой разговор.

(comment on this)

4:35a - "Праздник" реж. Алексей Красовский, 2019
Безусловно, сценарий Алексея Красовского выигрышнее, пристойнее смотрелся бы на театральной сцене, нежели на экране - театральная условность списала бы если не все, то многие огрехи драматургии. Правда, необязательно считать огрехами особенности этой "пьесы" - достаточно взглянуть на нее не как на бытовую драму, ну или, наоборот, комедию, трагикомедию, в любом случае - не воспринимать ее как историю реалистическую, не требовать пластичности характеров, достоверности ситуаций, но принять за правило игры памфлетно-фельетонный, скетчевый жанровый формат, и многое встанет на свои места. Тогда шесть, не считая лежачей бабушки, проявляющей себя лишь стуком в потолок, персонажей (в поисках автора, режиссера, оператора - кстати, первоклассному оператору Сергею Астахову в "Празднике" нечего делать, не развернуться в ограниченном интерьерном пространстве, а крупные планы "подставляют" артистов...) найдут то, что требовалось.

Георгий Воскресенский - микробиолог, изобретающий для русских биологическое оружие: почему-то именно эта подробность вызывает у противников фильма самое ожесточенное сопротивление - дескать, русские не могли, не изобретали биологического оружия, они ж не нацисты... Вот нацисты, значит, изобретали, внедряли, использовали - см. недавний фильм, тоже как раз на материале (ну якобы...) ленинградской блокады, "Три дня до весны":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3646281.html

А русские, значит, действовали в рамках международной конвенции, ага... (что угодно в картине готов счесть фальшивым, но уж в какую деталь готов поверить, так это насчет бактериологических исследований ради военных целей). Но так или иначе Воскресенский - человек важный, государственный, поэтому живет с семьей в двухэтажном особняке, к нему прикреплена домработница и машина с шофером, а на Новый год, несмотря на блокадные условия, у них к столу имеется курица (правда, в отсутствие домработницы профессорская жена вынуждена ощипывать ее собственноручно...), также сало, сколько угодно хлеба... даже шампанское! Ну что же - все для фронта, все для победы... при том что персонажи совсем не исключают возможность захвата города нацистами. Кроме того, к столу вместо жениха Максима, с которым неожиданно рассталась, дочь Лиза приводит нового ухажера Виталия, а сын Денис - незнакомую девушку Машу. Виталий - увечный (не хватает трех пальцев на ноге), потом выяснится, что дезертир-"самострел" и чуть ли не уголовник; зато Маша, хоть и пытается с голодухи украсть вещи Воскресенских, служит зажравшемуся семейству живым, ходячим моральным укором.

Воскресенские же, со своей стороны, отчасти стесняясь, отчасти опасаясь Маши и ее реакции (та недавно потеряла родителей, умерших от голода), придумывают небылицы, пытаясь объяснить, откуда у них избыток еды посреди всеобщего разорения - что, собственно, и составляет основное содержание фильма. А криминально-шпионская фабула, интрига (жених Максим оказался, видимо, агентом, воспользовавшись Лизой он подобрался к Воскресенскому и похитил результаты его сверхсекретных бактериологических исследований) - по большому счету, фикция, так и следует ее расценивать. Несмотря на все эти скидки и отмазки и даже воображая, что смотришь спектакль (внешних признаков "кино" в "Празднике" немного... он смахивает на павильонные телепостановки - кстати, жанр в 1970-80е годы процветал как раз на Ленинградском ТВ!), надо признать честно: драматургия - убогая. При этом немногим хуже, чем пьесы признанных советских "классиков" вроде Виктора Розова, Афанасия Салынского и много чьи еще. А уж что касается военно-исторических реалий, на которые нынче возбуждаются оскорбленные верующие - в "Празднике" нет ничего такого, что нельзя найти у того же Розова в "Вечно живых", да там пожалуй что и пожестче будет. Или вспомнить 11-е дело "Знатоков" - "Подпасок с огурцом", где герой Бориса Тенина, выясняется, в блокадном Ленинграде, пользуясь служебным положением, мародерскими методами собирал коллекцию ценных произведений искусства, а ведь это 1979 год, самое что ни на есть советское, брежневское ТВ!

Вообще "Праздник", с одной стороны, противостоит магистральным тенденциям современного военно-православного кинематографа, а с другой парадоксально в них вписывается, скажем, по части смягчения тех самых военных, блокадных реалий, и взять фильм (еще не выходивший пока в прокат, кажется) "У ангела ангина" Оксаны Карас по произведениям Вадима Шефнера, при различных, противоположных вроде бы идеологических установках они в чем-то сущностном с "Праздником" явно смыкаются:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3448564.html

С "третьей" стороны, противоположная, "черная" тенденция, сгущение красок (а уж куда сгущать, реальность "гуще" любой тьмы...), такова, что в сравнении, скажем, с пьесой Юрия Клавдиева "Развалины", без ажиотажа и какого-либо скандала поставленной в свое время Кириллом Вытоптовым в старом ЦДР, нынешний "Праздник" и в самом деле незамысловатая, непретенциозная комедия:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2215778.html

Но проблема, понятно, в том, что при формальном, творческом, художественном убожестве "Праздник" куда как замысловат и претенциозен, претендует он не меньше чем на вызов, а то и на откровение. И трудно отделаться от подозрений, что Алексей красовский сознательно загодя раздразнил православно-фашистскую братву, взбаламутил официозно-медийное болото - иначе, легко предположить, о его проекте едва ли бы сейчас так бурно дискутировали. В связи с чем весьма сомнительно выглядит его решение перенести премьеру на пару дней будто бы в связи с "трауром" - может, человек и от чистого сердца действовал... но не от великого ума в таком случае, тут уж одно из двух.

Так же как не от великого таланта Алексей Красовский заставляет одних актеров по максимум проявлять присущую им эксцентрику (в первую очередь Тимофея Трибунцева в роли Виталия - единственный исполнитель, существующий в заданных рамках более менее органично; а также, в несколько меньшей степени, Алену Бабенко, оказавшуюся хорошей театральной актрисой, сценический опыт способной перенести на экран, да еще на маленький телевизионный при крупных планах), а других "придерживает" (ладно Ян Цапник - он исполнитель бывалый, в каком только говне не снимался, и его профессор Воскресенский образ заведомо однокрасочный, плоский; ладно Павел Табаков, чья экранная органика связана исключительно с его юностью и природной беспомощностью - на сцене, кстати, как раз уже и не канает..; но вот Анфиса Черных-Лиза - абсолютно провальная роль; а уж "простая девочка" Маша, которую персонаж Табакова в "Празднике" приводит к накрытому столу, как приводил когда-то его герой похожую девицу к отцу домой в богомоловском спектакле "Год, когда я не родился" по "Гнезду глухаря" опять-таки Виктора Розова.... - в исполнении Анастасии Чистяковой напоминает призрака из японских ужастиков, настолько же искусственная и нелепая). Впрочем, никто же не упрекал в излишней "театральности" актерской манеры, к слову, "Артистку" Станислава Говорухина - ну и здесь примерно та же фигня.

На последних минутах градус трэша нарастает - вот уже наградной пистолет, подаренный профессору Воскресенскому прям-таки лично Сталиным, и заряженный, попадает в руки Виталия, который сперва грозит хозяевам, а потом отправляется наверх убивать доставшую всех навязчивым стуком лежачую бабушку, но после выстрела стук раздается снова и Алена Бабенко напоследок подмигивает в камеру - нас, мол, так просто не возьмешь, бабушка в порядке, сказочке конец. Но для фарса все-таки этого мало, а на драматический памфлет-фельетон "Праздник" с его прямолинейным разоблачительным морализаторством совершенно не тянет (в этом смысле любая отдельно взятая серия "Домашнего ареста" на порядок острее, критичнее, одновременно превосходя "Праздник" и по всем статьям художественного качества). Тем не менее пеняющие "Празднику" Красовского на "недостоверность" выглядят дураками вдвойне, в то время как автора фильма стоило бы упрекнуть в ином. Я еще по поводу его предыдущего, эстетически во многом с "Праздником" сходного "Коллектора" заметил: Алексей Красовский в своих положим что и благих, честных намерениях крайне недооценивает степень тотального бесстыдства:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3448564.html

И прежде всего речь о бесстыдстве интеллигентском, а вовсе не официозном - там уместнее говорить о сознательном, расчетливом цинизме. А вот народолюбивые интеллигенты, увидевшие (небезосновательно) в "Празднике" аллегорию на коррумпированных чиновников, топ-менеджеров госкорпораций и прочих участников "пира во время чумы", уж конечно не разглядели в том же самом мутном кривом зеркале отражения собственных наглых рож. Но ведь до чего ж удобно, что фильм в первые дни Нового года сразу выходит в интернете - иначе вряд ли бы удалось большинству борцов с кровавым растленным воровским тираническим режимом посмотреть его столь оперативно, ведь кто в Португалии, кто на Гоа, кто в Лондоне, кто по Венеции гуляет, кто любуется Брейгелем в Вене, кто в теплом море купается, и все так переживают за оголодавший народ, так возмущены безнаказанностью жирующих начальников... Они избранные, просветители-культуртрегеры, совесть нации, печальники земли русской - лайк ссылкам Красовского считают достаточной индульгенцией. Хоть бы один из них, непримиримых и гонимых, потомственных диссидентов, детей партработников и внуков НКВДшников, отказался от крошек с праздничного стола, за которым десятилетиями (веками!) продолжается это безумное чаепитие?... Ну или подавился бы ими уже, что ли!

(2 comments |comment on this)

1:55p - "Охотник. Мытищинский маньяк" реж. Владимир Котт, 2006
Почему-то в свое время этот фильм по сценарию Алены Званцовой и Дмитрия Константинова (впрочем, я тогда еще не был с ними знаком) прошел мимо меня совершенно. Да и сейчас задним числом осваивать опус полностью - а это же многосерийный телефильм, состоящий из относительно самодостаточных сюжетно фильмов - я бы, наверное, не стал. "Мытищинский маньяк" - не первая и не последняя его часть, и вырванная из контекста, она не до конца понятна, особенно в части историко-мифолого-этнографической, при том что этнография здесь абсолютно условна.

Герой Евгения Цыганова - тот самый древнерусский "охотник" по имени Владимир Казатулович (в кого ж он Казатулович-то, простигосподи...), которого когда-то сожгли, но он возрождается и возвращается в современной Москве, пока там, в давней истории, князь Мирослав (Александр Яцко) по свойски разбирается с лесной колдуньей (Евдокия Германова) - признаться, в чем там у них терки состоят я так и не уловил. А в современном сюжете, наоборот, все даже чересчур просто: "охотника" привлекают к расследованию дела о серийных убийствах в Мытищах, по которому уже схвачен подозреваемый - и разумеется, безвинно, потому что настоящий виновник - риэлтор, за счет убийств сбивавший цены на недвижимость и скупавший у запуганных жителей квартиры по дешевке, чтоб потом, когда изменится транспортная система окрестностей, продавать их втридорога.

Пожалуй, схема "работающая" и криминальная линия, как ни странно, тут самая вменяемая. Не в пример любовной - а у "охотника" есть женщина, которая, как всякая "жена путешественника во времени", беспокоится и ревнует. Еще у героя есть родственник-помощник в лице персонажа Сергея Никоненко, мелкого частного предпринимателя, владельца магазинчика - но Никоненко омерзителен и халтурит безбожно, а юморная милота, которую его персонаж, видимо, должен привносить в картину, оборачивается пошлостью и фальшью. Равно как и запоздало, надуманно "комичные" потуги фольклорно-мифологического пришельца из прошлого вписаться в быт начала 21го века (слишком изъезженный, давно выработавший все смеховые ресурсы ход). Впрочем, для своего времени, наверное, и "Охотник" сошел за некий жанровый прорыв, открыл дорогу более "продвинутым".

(comment on this)

1:55p - "Голова. Два уха" реж. Виталий Суслин, 2017
Иван Лашин - натуральный пастух из села Сторожевое, Воронежской области, с четырьмя классами образования; у режиссера-земляка Суслина поработал, если верить интервью последнего (нашел в интернете), аж на трех картинах, но предыдущие две были короткометражками, а "Голова. Два уха" - полный метр. С одной стороны, до того на вид беспомощный, что даже трогательный; с другой - очевидно небездарный, особенно в плане умения чему-то научившегося начинающего режиссера приспособить к делу актера-непрофессионала. По сюжету герой (актер как бы играет сам себя) оказывается в городе, где вынужден ради заработка торговать вразнос всякой никчемной дрянью, которую, естественно, никто не желает покупать - а его задача впаривать эту дрянь, забивать головы бедным обывателям, грубо говоря, обманывать их, что у пастуха выходит не очень, а у режиссера, как ни странно, неплохо (кстати, взявших простака в оборот мошенников у Виталий Суслина играют, что характерно, дипломированные актеры, выпускники московских театральных вузов Анна Махлина и Григорий Кокоткин). Но вот "лирические", "поэтические" эпизоды-перебивки с купаниями на речке и прочие "пасторали под титлом искренность пастушки", которыми начинена картина, не столько усложняют ее композицию и обогащают концепцию, сколько режиссерскую недееспособность подчеркивают и портят, может, изначально и небезнадежный замысел.

(comment on this)

1:57p - "Ревю Чаплина": "Собачья жизнь", 1918; "На плечо!", 1918; "Пилигрим", 1923, реж. Чарльз Чаплин
Уже в 1950-е годы собранный самим Чаплиным альманах из ранних (но не таких уж, не самых ранних на самом деле) короткометражек - три фильма, с разных сторон показывающие один и тот же, характерный для Чаплина 1910-30-х годов, образ пресловутого "маленького бродяги".

В "Собачьей жизни" это буквально "бродяга", ночующий под забором до тех пор, пока пригретый им щенок не раскопает спрятанный там бумажник. Естественно, герой, разжившись деньгами, пытается жить на широкую ногу, приглашает девушку, тоже, само собой, бедную (и как любил Чаплин по жизни, юную...) в ресторан - но безуспешно, потому как покоя герою не дают два комично-зловещих бугая, на бумажник претендующих. Незамысловатая драматургия расцвечена такого же рода характерными для комедий немого кино примочками с участием опять-таки песика - персонаж Чаплина то в качестве подушки его использует, то старается спрятать в штаны: ну может сто лет назад это и казалось смешным, сегодня его за жестокое обращение с животными засудили бы еще скорее, чем за растление малолетних.

"На плечо!" вещь уже более "идейная": с одной стороны - антимилитаристский памфлет, живописующий похождения все того же нелепого чаплинского персонажа по фронтам и окопам мировой (первой, конечно) войны; с другой - при всем пацифистском пафосе здесь направленность у Чаплина (не в пример более поздним, зрелым вещам "прогрессивного", "левого" кинематографиста) еще вполне патриотическая - противники с германо-австрийской стороны показаны гротесково-комичными чудищами, какие-то фрики в остроконечных шлемах. Впрочем, солдатский быт и в родной армии весьма непригляден - развернутый эпизод, где герою Чаплина с сослуживцами приходится спать буквально в воде по горло, и надо признать, он даже сейчас смотрится остроумно; как и простенькая, но смешная фишка - попытка героя в тылу врага замаскироваться под отдельно стоящий ствол дерева. Ну и без девушек никуда - в разрушенном доме за линией фронта персонаж встречает прелестную юную.... Впрочем, все события картины оказываются лишь сном, который герой видит в армейской полевой палатке.

"Пилигрим" гораздо более интересен в драматургическом плане, хотя использует комические приемы еще из литературы минувших веков. Беглый зэк, скрываясь от преследования, пользуется задержкой прибытия в техасский городок нового священника и выдает себя за него. Однако в городке его опознает бывший сокамерник. У героя есть выбор - обокрасть гостеприимных хозяев или порвать с прошлым... Конечно, и "Пилигрим" наполнен сомнительными с точки зрения современного зрителя, а для своей эпохи расхожими пластическими гэгами, вплоть до того, что приняв положенную хулиганистым ребенком на блюдо шляпу за пирог, герой обливает ее сладкой глазурью, а далее пытается резать и есть... Но чаплинская сентиментальность (лицемерная, формальная и меня лично всегда отталкивающая...) здесь уже выходит на первый план к финалу: герой - не закоренелый преступник, и горожане это со своей стороны смогли оценить - местный шериф провожает его до мексиканской границы. Типичный для Чаплина финал с уходом "бродяги" по дороге вдаль решен в "Пилигриме" необычно и гротесково, а не сентиментально: шерифу буквально вышвыривать из страны приходится раскаявшегося воришку, а тот всякий раз возвращается, но оказавшись наконец по другую сторону рубежа и попав в перестрелку тамошних головорезов, а вернуться в Техас, где его все-таки разыскивают, опасающийся, герой, привычно, по-чаплински растопырив ноги, чешет вдоль границы прочь - одной ногой в Техасе, другой в Мексике.

(comment on this)

2:05p - "Поцелуй убийцы", 1954, "Убийство", 1956, реж. Стэнли Кубрик
Пересчитывая своих любимых кинорежиссеров - список с годами в целом остается стабильным (Бунюэль, Бергман и т.д.), хотя кто-то со временем добавился и кое в ком я к старости разочаровался... - почему-то всегда забываю про Кубрика, но когда вспоминаю о нем - думаю: а ведь мало чьи фильмы в такой степени определили для меня восприятие не только кино и в целом искусства, но отчасти и реальности тоже! Есть серьезные, знающие специалисты, которые относятся к Кубрику свысока, с пренебрежением - наверное, у них на то свои резоны, я же его причисляю к безусловным гениям, не в последнюю очередь потому, что его невозможно уложить в более-менее очерченные рамки, даже каждый конкретный фильм - и то выбивается, а уж если оглянуться на творчество Кубрика и охватить его в некой полноте - вообще ничего не поймешь: где "Спартак" - и где "Лолита", где "Цельнометаллическая оболочка" - а где "Сияние", при том что хронологически все вроде близко, и жизнь (не в пример тем же Бергману с Бунюэлем) Кубрик прожил не самую долгую. А начинал вовсе как фотограф, и в достоинствах его снимков несколько лет назад можно было убедиться благодаря солидной выставке-ретроспективе, прошедшей в Мультимедиа арт музее:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2168210.html

Там же на мониторах крутились и ранние, почти неизвестные (некоторые даже считались утраченными, восстанавливались, реставрировались!) ранние киноработы Кубрика - но, естественно, посреди выставки стоять у телевизора и фильмы смотреть нелепо, да и физически невозможно. Слава интернету, теперь запоздало удается восполнить прорехи кругозора, не выбираясь из-под одеяла!

"Поцелуй убийцы", 1954-55 - второй полный метр Стэнли Кубрика, а номинально скорее средний - 67 минут всего-то хронометраж. И фактически картина полулюбительская, снятая почти без бюджета, с минимальными технологическими ухищрениями, что, честно говоря, заметно - несмотря на некоторые уже тут сделанные Кубриком и позднее использованные эффектные формальные открытия фильм представляет собой не худший, но средней руки образчик "нуара". Главный герой Дэйви - живущий в съемной конурке боксер, чья карьера переживает спад. Однажды в окне напротив он видит, как мужчина грубо обходится с женщиной, и спешит вмешаться - Глория оказывается танцовщицей в клубе Раппало, того самого мужчины, и, конечно же, его любовницей, но решившейся порвать с "благодетелем", вопреки планам последнего.

Все действие "Поцелуя убийцы" разворачивается как флэшбек: Дэйви ждет Глорию на Центральной Станции, они договорились уехать в Сиэтл, но она опаздывает и, похоже, не придет совсем - в ожидании и неуверенности герой вспоминает события двух - всего-то! - предшествующих дней: как Глория ходила к Раппало выбивать недельную зарплату, а тот воспользовался случаем и подослал киллеров к Дэйви, но Дэйви отвлекли уличные хулиганы, смеха ради стянувшие с него шарфик, и пока он бегал за шарфиком, убили по ошибке его менеджера; Глорию похитил Раппало и его подручные, Дэйви бросился на выручку, после нескольких потасовок и беготни-погонь влюбленным удалось избавиться от бандитов, но они оказались в полиции, а Глория оттуда ушла раньше, потому что когда Дэйви пришлось тяжело и громилы Раппало взяли верх, она наговорила в его присутствии, что в Раппало влюблена и хочет с ним уехать, а Дэйви и не знает почти, Дэйви удалось выпрыгнуть из окна, но получилось, что он оставил Глорию в лапах бандюков - ожидая ее на Центральной Станции, он сомневается, что она правильно поняла его поведение, что их отъезд в Сиэтл осуществим.

Ну девушка в последний момент, само собой, приходит и успевает вместе с любимым на ближайший поезд - финал, то есть, абсолютно "голливудский", до такой степени банальный, что стоит заподозрить Кубрика, будто он сознательно иронизирует над жанровыми клише - хотя вряд ли, скорее его в принципе криминальная фабула мало волнует и он использует ее лишь как повод. Зато подбор фактурных типажей - на загляденье: мускулистый, "прямоугольный", в первой половине фильма постоянно демонстрирующий торс, в том числе и в боевых сценах на ринге, Дэйви; красотка, тоже "чистый Голливуд", Глория; и трагикомичный Раппало. Намного интереснее наблюдать, как решает Кубрик формальные задачи - к примеру, рассказывая предысторию героини (отец, сестра-балерина) закадровым голосом под танец на экране; или помещая кульминационную драку с бандитами в обстановку... склада манекенов - что смотрится, с одной стороны, броско, символично, а с другой, очень уж искусственно, особенно оглядываясь на кинематограф Альфреда Хичкока или Орсона Уэллса.

Вообще период кинодебютов Кубрика - это эпоха именно Хичкока и Уэллса, по крайней мере что касается криминальных киножанров. Но уже здесь, в ранних своих вещах, от классиков Кубрик перекидывает мостик к кинематографу будущего, и в "Поцелуе убийце", а еще более того в "Убийстве" вызревают идеи, развитые позже братьями Коэнами и Квентином Тарантино, последнего можно заподозрить даже в заимствовании из того же "Убийства" отдельных находок, деталей, приемов для, к примеру, "Бешеных псов".

"Убийство", 1956 - еще и прообраз множества хитовых в последствии криминальных фильмов, как комедийных, так и драматических, построенных на схеме сложного, многоходового и с участием большого количества подельников преступления. Несколько авантюристов затеяли очень рискованное, но оправданное большим кушем дело (в основе фильма, кстати - роман под названием "Большой куш" Лайонелла Уайта к одноименному популярному фильму, вышедшему много позже, не имеющий, насколько я понимаю отношения, зато его автор отчасти вдохновил даже Годара на "Безумного Пьеро"!) - ограбление кассы тотализатора при ипподроме прямо средь бела дня и во время скачек. Но один из соучастников, кассир-заморыш, угнетаемый неверной женой и любящий ее без памяти, выбалтывает дурной бабенке весь план, а та передает его любовнику, который собирается после завершения дела ограбить уже самих грабителей.

Основное действие посвящено совершению преступления и постоянно возвращается назад, показано как бы с разных точек зрения, с тем или иным подельником в центре: после "друзей Оушена" смотрится несколько наивно, но для своего времени, наверное, было смело, ново, неожиданно - взять и проследить "многоходовку" по каждой линии на их пересечениях: убийство лошади во время скачек (с последующим убийством стрелка) отвлекает внимание от ограбления, похищенную сумму выбрасывают из окна и прячут в заранее продуманном месте... Но из-за глупой распутной бабы (миром правит абсурд, нелепый и несчастный случай, запросто разрушающий самые замысловатые рациональные умопостроения - это фирменный коэновский мотив, а Коэнов еще и на свете нет!) идеальное преступление идет наперекосяк, на пятнадцать минут задерживается с деньгами неформальный лидер банды, тем временем к месту сбора вместо него спешит любовник жены кассира, в перестрелке погибает любовник, а муж, позабыв про куш, возвращается домой, чтоб прибить жену. Один с деньгами и со своей подружкой оставшийся в живых пытается покинуть город самолетом - тут уже безличный абсурд мешает все планы: чемодан с двумя миллионами не проходит в ручную кладь по габаритам, его приходится сдать в багаж и, наскоро застегнутый, он распахивается при резком повороте грузовой тележки (на аэродром выбежал непослушный ручной песик безмозглой надоедливой старушонки!), под порывом воздуха, гонимого аэровинтом, миллионы долларов мелкими купюрами разлетаются по полю - красиво летят! - бежать парочке некуда.

Но поразительно, как тонко, подробно Кубрик здесь (в отличие от предыдущего "Поцелуя убийцы") прорабатывает характеры персонажей, и не только злосчастного кассира. У кассира жена вертихвостка, а у другого подельника, наоборот, не встает с койки, но он собирается о ней позаботиться, для чего и нужны деньги. Преступник после пяти лет в тюрьме идет на новое дело осознанно - рисковать, так по крупному, "за десять долларов и за миллион срок одинаковый!" А вообще "Убийство" Кубрика - своего рода "анти-Хичкок": вместо нагнетания пресловутого "ужаса" (который сегодня ни на кого, кроме киноведов и синефилов, впечатления не производит, между прочим!) за счет крупных планов, монтажа, саундтрека, характерного для Хичкока - у Кубрика подчеркнуто бесстрастная, в некоторых эпизодах почти "документальная" по стилистике картинка. При этом один из опорных моментов, на пересечении индивидуальных линий персонажей повторяющийся - драка в баре (тоже задуманная для отвода глаз, нанят специальный бугай, чтоб побил полицейских и сел за это в тюрьму...) - и сегодня способна дать фору репертуару перестроечных видеосалонов, а там ведь отнюдь не Хичкока с Кубриком крутили!

(comment on this)

2:28p - "Лауреат премии "Грэмми-2018. Даниил Трифонов"
Насколько я понимаю, название проекту, осуществленному несколько лет назад, для телеэфира присвоили не "родное", а чтоб побольше привлечь аудитории за счет имени Трифонова, да и ладно, от Плетнева не убудет, спасибо что показали. Это не просто запись концерта, а телефильм, где исполнению Трифоновым и Плетневым двух фортепианных концертов Шопена в Дортмунде с Камерным оркестром Густава Малера (плюс сольные бисы Даниила Трифонова) предшествуют интервью МВ. В последнее время, к счастью, слушать Плетнева живьем, в том числе и сольные его концерты, и выступления как солиста с РНО (как дирижера, понятно, больше), доводилось немало - но даже на репетиции он говорит скупо, замечания делает неохотно и лишь по крайней необходимости, правда, каждое очень точное и помогает не только музыкантам, но и, к примеру, мне как случайному слушателю правильнее понять ту или иную деталь партитуры. Интервью же МВ вообще не дает. А здесь благодаря фильму можно услышать и его прямую речь, его сформулированный доходчиво взгляд на Шопена и его фортепианные концерты, а главное, на собственные плетневские подходы к осмыслению вроде бы хрестоматийных опусов.

Плетнев редактирует партитуры и фортепианные сочинения для собственного исполнения, что-то сокращает, подчищает, перекомпонует; вместе с тем и обнаруживает некие "инвариантные", повторяющиеся "паттерны" в структурах, где до него никто и не замечал реприз, рефренов; а отдельный элемент, наоборот, может из общей конструкции извлечь, подчеркнуть, высветить - и единственным звуком сказать за целое произведение: тут тебе и минимализм, и алеаторика (ну условно, метафорически выражаясь, конечно). С Шопеном получилось очень наглядно, и даже Трифонов, который лично мне сам по себе не очень интересен, если не смотреть на его крупные планы, а просто послушать, как он играет, отнюдь не плох - но вообще МВ, помимо прочего, на удивление находит контакт с самыми разными солистами-пианистами, будь то Мацуев, Дебарг или вот Трифонов.

(comment on this)

2:29p - пойдем со мной
"Нечего смотреть" - говорят про новогодние телеэфиры каждый год, ну вот, похоже, накаркали: смотреть и правда стало нечего, а главное, нечего слушать, дошло уже до того, что прошлогодний ролик Пугачевой вставляют в "новую" подборку - хотя такое ощущение, что уже ничего нету нового, и год не новый, а все какой-то примерно 2000-й. Тем больше поводов обратиться к тому, что было еще раньше - эстрада первой половины 90х так вообще мимо меня прошла (несмотря на "сензитивный", казалось бы, возрастной период...), мне тогда все Грига с Малером подавай, а, к примеру, творчество Виталия Окорокова я открыл для себя с опозданием, вернее, продолжаю открывать. Год назад обращался к нетленному шедевру "Два кусочека колбаски" в которым обнаружились не только бездны смысла, но и множество музыкальных, композиторских (особенно по части аранжировки, оркестровки, партитуры) находок:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3723536.html

"Пойдем со мной" - тоже вещь, и не менее по-своему выдающаяся, из репертуара группы "Комбинация":

https://music.yandex.ru/album/3376655/track/28251544

но тогда же, в те же 90-хе годы перепетая совершенно вроде бы другого плана и поколения исполнительницей, Екатериной Шавриной:

https://music.yandex.ru/album/4724540/track/37313356

На концертах "Комбинации" мне не довелось побывать и теперь уж, ясно, не судьба - зато, как ни странно, в свое время я на сольник Шавриной попал, и именно там впервые эту песню услышал: первое отделение Шаврина тогда отработала в сопровождении дуэта баянистов (!), второе под "минусовку", в нем-то и нашлось место для "Пойдем со мной". А теперь, обращаясь к первоисточнику, изумляюсь, ведь это по сути две разные песни! Ну то есть музыкально, мелодически - как будто одно и то же, но сильно различается текст, а главное - совершенно несходные типы лирических героинь, соответственно, отчасти даже противоположные сюжетные ситуации и переживаемые в них чувства, что не только через текст реализуется, но и через вокал.

Героиня "Комбинации" - то, что называется (называлось в 90е) "лохушка пергидрольная": провинциальная (во всех отношениях, и в прямом смысле тоже) девица, неопытная, недалекая (авторы и исполнители, исполнительницы, то есть, относятся к своей героине одновременно и сочувственно, и иронически), но с большими планами, с апломбом, неколебимо в себе уверенная, готовая рискнуть при первом же знакомстве. Героиня Екатерины Шавриной - фигура почти фольклорная, эпическая, и женщина (тоже во всех отношениях) зрелая, бывалая, опытная; опыт ее скорее печален, чем радостен - она и не унывает, с одной стороны, но, с другой, сомневается, можно сказать что и "комплексует", потому не торопится с выбором ("знакомы мы всего три дня" - "еще подумать нужно нам...") но и надеяться не перестает. Для сравнения - оба варианта текстов:

Гуляли как-то мы с тобой
Прохладной летней ночью
Ты говорил мне про любовь
Но как-то робко очень

А я не верила тогда
В твои красивые слова

"Пойдём со мной" - ты говорил мне в этот час
Пойдём со мной, там ожидает счастье нас
Пойдём со мной туда, где не нужны слова
Где будем вместе ты и я
Пойдём со мной...

Тебе поверила тогда
Прохладной летней ночью
Ты обещал любить всегда
Но как-то робко очень

Ах, как кружилась голова
Когда услышала слова

"Пойдём со мной" - ты говорил мне в этот час
Пойдём со мной, там ожидает счастье нас
Пойдём со мной туда, где не нужны слова
Где будем вместе ты и я
Пойдём со мной...

("Комбинация")

и

Случайно встретила тебя,
ну где ж такой ты взялся
Знакомы мы всего три дня
а ты в любви признался

А я поверила тогда
в твои красивые слова.

Пойдём со мной - ты говоришь мне каждый раз
Пойдём со мной... но не могу идти сейчас
Пойдём со мной туда, где не нужны слова
где будем только ты и я
Пойдём со мной.

Ты так настойчив и упрям,
не знаю что ответить
Ещё подумать нужно нам,
ведь мы с тобой не дети
А я поверила тогда
в твои красивые слова

Пойдём со мной ты говоришь мне каждый раз
Пойдём со мной но не могу идти сейчас
Пойдём со мной туда где не нужны слова
где будем только ты и я
Пойдём со мной...

(Екатерина Шаврина)

Сразу бросается в глаза, помимо прочего, что одна "не верила тогда", а другая, наоборот, "поверила тогда". Но принципиально важнее, что взрослая, бывалая шавринская героиня переживает описанную ситуацию как повторяющуюся в настоящем ("ты говоришь мне каждый раз"), тогда как наивная и амбициозная лохушка-героиня "Комбинации" описывает однократный в прошлом эпизод и вспоминает его как первое испытание, искушение ("ты говорил мне в этот час") с последующим, видимо, разочарованием. Даже если речь идет об одной и той же героине - то явно на разных жизненных, возрастных этапах.

И главное - до какой степени противопоставляется апинский пискляво-манерный (нарочито, подчеркнуто) тембр голоса шавринскому глубокому, грудному вокалу, с вибрато, смачным растягиванием пропеваемых гласных (это ж считай "народное порно"!), не доходящим, однако, до гротеска и самопародии (а ля Маша Распутина), сохраняющий, как ни странно, некую даже "аутентичность", ну по крайней мере в отношении к стилистике позднесоветского извода "народной" эстрадной песни, последней яркой представительницей которой, собственно, Екатерина Шаврина и осталась - в таком исполнении, в такой манере "Пойдем со мной" звучит уже почти как "Не уходи, побудь со мною..."

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com