June 3rd, 2018

маски

"Остров собак" реж. Уэс Андерсон

Предыдущий "кукольный мультик" Андерсона "Бесподобный мистер Фокс" по крайней мере не был перегружен ни формалистскими наворотами, ни социально-политическо-моралистическим пафосом. В "Острове собак" памфлет-антиутопия реализована через стилизационные приемы "кино в кино", где обыгрываются все традиционные элементы кинопроизведения и сопутствующая им терминология - титры, флэшбеки, по случаю чего мне вспомнился Бергман и его "Не говоря о всех этих женщинах", снятый больше полувека назад, так что ирония и юмор Андерсона, мягко выражаясь, второй свежести. Про пафос и говорить нечего.

В Японии ближайшего будущего клан кошатников через подтасовку выборов захватил власть и мэр Кобаяши, спровоцировавший эпидемию собачьего гриппа, распорядился сослать всех собак на Остров Отбросов, начиная с собственного пса, верного друга своего маленького дальнего родственника и воспитанника Атари. Но 12-летний мальчик, угнав самолет (прям камикадзе!), отправился на остров искать своего любимца Спота, а нашел для начала пятерку собачьих активистов. Пока в городе обучающаяся по обмену американская школьница осуществляла пиар-поддержку протеста посредством ученической газеты, маленькому пилоту с обломком авиавинта в голове (наверное, эта деталь представляется автору особенно забавной) и собакам удалось предотвратить задуманное мэром окончательное решение собачьего вопроса.

Убожество мысли Андерсон по привычке маскирует натужным остроумием, которое к моем удивлению находит всякий раз массу поклонников. Но если в игровых его картинах живости и обаяния персонажам добавляют актеры, но искусственные мультяшки, при сколь угодно изощренной работе художников, остаются мертвыми и пустыми несмотря на все авантюрно-фантастические перипетии сюжета. Андерсон не пытается преподнести историю как сколько-нибудь "правдоподобную", условно-фантастический антураж, наоборот, всячески подчеркивается. А под конец еще и мэр неожиданно раскаивается, признается во всех грехах - арестованный за коррупцию (главным злодеем при таком раскладе оборачивается мажордом-собакофоб), он уступает свой пост юному воспитаннику. Собачки выживают, некоторые даже успевают по ходу спариться, обещают дать потомство, а найденный на острове любимец мэрского наследника в банде "активистов", в отмытом-отчищенном бродячем псе, обнаруживает родного брата. Благодушие тут, понятно, вроде как тоже "самоироничное", но по-моему Андерсон пользуется иронией лишь как упаковкой для пошлятины, которая от фильма к фильму у него становится все очевиднее.
маски

"Дэдпул-2" реж. Дэвид Литч

Первого "Дэдпула" я смотрел в "35 мм", с субтитрами - стало быть, он проходил по разряду пускай и пародийно-коммерческого, но какого-никакого "артхауса", а сумасшедший профессор бегал-вопил "шедевр! это гениально! обязательно надо смотреть! ни в коем случае нельзя пропустить!" и т.п., чем лишь усиливал мой собственный скепсис по поводу увиденного:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3309312.html

Про нынешний рецензенты-любители пишут, что римейк, дескать, "больше похож на кино", и это заранее наводило на совсем грустные подозрения, которые с лихвой оправдались. Сменив режиссера, проект стал как бы зрелищнее, даже "еще зрелищнее", то есть мельтешение компьютерных эффектов сделано ну очень "по-взрослому", отчего заложенный в основе исходной концепции сарказм пропадает целиком впустую. Остаются на поверхности приколы, понятно, анально-генитального плана, но в подростковых комедиях такие могут быть и уместны, и точны, и смешны (подростковые комедии я никогда не переставал любить), а в чернушно-пародийном кинокомиксе звучат чистым недоразумением, ну по крайней мере в русскоязычной версии - наверное, где-то и "Дэдпул-2" крутят с субтитрами, но "35 мм" с тех пор успел сгореть, а из его пепла восстало нечто, с кинематографом не связанное - все эти метафоры типа "внутреннего кармана" (имеется в вину задний проход, в котором один из персонажей проносит через тюремный шмон шариковую ручку) или более прямолинейно выраженные образы, как то "нож в писюне"; над сочетанием "годовасик-тугосеря" я, инстинктивно чувствуя, что за ним стоит, лишний раз думал, и даже проводил опросы - действительно ли это смешно, опросы показали, что ни фига не смешно, но может быть выборка была нерепрезентативная.

Сюжет для кинокомикса, в том числе удачного, самого лучшего, очевидно - элемент не главный, не структурный, а факультативный, но все же на два часа растянутый аттракцион надо чем-то формально скрепить. У опаленного зноем главного героя (прежний Райан Рейнольдс) убивают сожительницу, совсем было готовую (морально) стать матерью. Пупырчатый впадает в депрессию, сперва примыкает к Людям Икс, но неудовлетворенный их высокой моралью, отказом от чрезмерного насилия и применения летальных средств, берет под свою защиту животастого подростка-мутанта с горящими руками, умученного в спец-учреждении для юных супергероев садистом-доктором (в исполнении Эдди Марсана). Вместе с жирным мальчиком Дэдпул попадает в супергеройскую тюрьму. Тем временем из будущего прибывает, чтоб спасти планету до краха, такой же, как все прочее в "Дэдпуле-2", пародийный "терминатор" (а "окривевший" Джош Бролин, кстати, ничего себе смотрится в этом амплуа). Задачи Терминатора и Дэдпула, изначально противоположные, в какой-то момент совпадают вплоть до того, что в решающий, кульминационный момент терминатор его спасет ценой собственного возвращения назад в будущее. А пока что, выбравшись из заточения, герой пытается сколотить из супергероев-неудачников собственную команду "Сила Икс", чтоб спасти своего юного толстого подопечного, но команда, за исключением разбитной везучей негритянки, разбивается при первом же нелепо устроенном десантировании (пожалуй, из экшн-сцен эта единственная сколько-нибудь забавно придуманная), и тут помощь "терминатора" приходится кстати.

Проект "Дэдпул" потому считается "интеллектуальным", что напичкан цитатами и якобы ироничными реминисценциями как к классике голливудской кинофантастики, начиная со "Звездных войн", того же "Терминатора" и "Робокопа", так и к актуальным (те же "Люди Икс" и проч.) кинофраншизам соответствующего жанра и тематики. Но если чуть ли не на каждую аллюзию попутно давать комментирующую "сноску" - ой, а это как в "Робокопе", эх, а помните как у Хана Соло... - то выходит кино не для "знатоков", а для недоумков. В сочетании с увеличенной дозой "экшна" и "усиленными" спецэффектами получается то, что недоумкам и кажется "больше похожим на кино", чем первая, в самом деле еще на что-то похожая (как теперь понимаешь задним числом) серия - по факту же вовсе с кино ничего не имеющее.
маски

сидеть на воздухе: "Чудаки" М.Горького в театре им. Маяковского, реж. Юрий Иоффе

Как скромно, незаметно "Чудаки" в постановке Иоффе вышли пять лет назад, так и идут, не сформировав вокруг себя "правильной" аудитории - при том что зал малой сцены театра переполнен, но публика абсолютно случайная, теперь еще и "летняя", какие-то голоногие блондинки в MaxMara и т.п., им все нравится, они получают удовольствия, что, собственно, и огорчает, потому что за анекдотичностью сюжета, репризностью диалогов и множеством придуманных режиссером остроумных мелочей Юрий Иоффе на материале пьесы Максима Горького предлагает, в общем-то, неудобный, способный беспокоить, раздражать взгляд на важнейшие проблемы. За более чем век существования пьесы, за пять лет, прошедших с премьеры спектакля, "Чудаки" стали еще злободневнее и еще острее воспринимаются. Сейчас, в год 150-летия Горького, к нему обращаются много, но других версий "Чудаков" вроде не предвидится, а эту я пересмотрел (давно собирался, только сейчас дошел) с очень свежими ощущениями сразу по-нескольким причинам.

Во-первых, на прогоне в свое время были пропущены сцены с участием Романа Фомина, и тогда я отметил, что при всей беспощадности к персонажам режиссер не доводит их до карикатуры:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2506090.html

А Васенька, которого играет Роман Фомин - карикатурная фигура: интеллигентское прекраснодушие радикализовано в нем до абсурда, до своей противоположности - восковая кукла, в которую вселились демоны, с кислородной подушкой и самодельным катетером из стеклянной бутылочки, содержимое которой обгадившийся "буревестник" нарочно проливаят на рукопись мастаковской аллегории про старуху, ее дочь и т.д.

Во-вторых, на момент премьеры спектакля я еще не имел в фейсбука, и при том что в репликах героев Горького точно угадывались суждения современные, сегодняшние, не мог предположить, а сейчас прям-таки кожей чувствую, будто диалоги пьесы дословно списаны с фейсбучных дискуссий целыми "ветками", все эти "комедии с переодеваниями из фанатиков в нигилисты, из нигилистов в фанатики".

В-третьих, изменился и контекст, настроение - впрочем, я старался отвлекаться от контекста, мне хватило и тех сложностей, которые обнаруживаются внутри спектакля, тех вторых, третьих планов, которые режиссер с актерами нашли для пьесы и ее действующих, практически "бездействующих" лиц, начиная с циничного паяца Мастакова (Евгения Парамонова), вокруг которого организуется и катавасия измен, "домогательств" (как сказали бы сейчас), надежд и обманов, заканчивая Матреной Ивановной, матерью Зины ("я не за себя ожесточаюсь, я за дочь" - говорит Людмила Иванилова, поправляя растрепавшуюся челку, и один этот невзрачный жест столь много добавляет к сказанному, почти выворачивая наизнанку смысл слов).

Все-таки и на предпремьерных прогонах, и сегодня, спустя пять лет, в центре внимания оказываются горьковские женские типажи, и прежде всего, с одной стороны, внешне плаксивая, но твердая внутренне Елена Мастакова (Наталья Филиппова), а с другой, показушно суровая, но еще немного, и готовая уступить, поддаться обстоятельствам Зина (Наталья Палагушкина) - это если говорить о конфликтах семейно-любовно-психологических. Разумеется, в горьковской пьесе присутствует и конфликт идеологический, тут тоже хватает неожиданностей - традиция советского литературоведения и театроведения, например, требовала воспринимать Вукола Потехина, этого бывшего революционера, разочарованного страдальца за народ, в качестве "вероотступника", пережившего свое время; больной и пьющий Потехин-старший (Александр Андриенко) в спектакле Иоффе тоже не самое обаятельное лицо (а кто тут обаятельный? несчастная Саша-Анастасия Цветанович, которую Елена предпочла бы видеть любовницей мужа из "идейных" соображений - и та заражена всеобщим "нигилизмом"), но пустые плоды его скептического, устало-раздраженного ума - "заметь, какой странный язык у нас: мы говорим - сидеть на воздухе. Какие легкие люди, подумаешь!" - вдруг будто обретают вес, значение, и новое звучание; что прекрасно для пьесы, для спектакля, во всех отношениях отличного (покоробил меня разве что общий выход в финале с электросвечками, провинциальной безвкусицей разрушающий многозначность заключительно объяснения Мастакова с женой), но в сущности, конечно, не радует.
маски

"Добряки" реж. Карен Шахназаров, 1979

Даже в последних своих фильмах Шахназаров, если брать творчество отдельно от остальных проявлений его публичной жизнедеятельности, показывает себя значительным и оригинальным мастером. Его профессиональному дебюту, а "Добряки" стали первой самостоятельной работой Шахназарова после выпуска из ВГИКа, мастерства, пожалуй, не хватает, но ценность их не в формальном совершенстве определенно: поразительно, но человек, сегодня способный в своих суждениях показаться либо безумным, либо (в лучшем случае) бессовестным, сорок лет назад, будучи сыном высокопоставленного партаппаратчика, прекрасно все видел, понимал и весьма смело, рискованно, откровенно о том высказывался.

Главный герой, точнее, анти-герой "Добряков" - аферист, шарлатан и ничтожество Гордей Кабачков: в актерской карьере Георгия Буркова немало было персонажей мелких, жалких, порченых, но, наверное, другого такого беспримесно омерзительного не найти. Одномерность, схематичность Кабачкова тоже несколько принижают достоинства фильма в целом - ну не Хлестаков, тем более не Бендер. Зато именно схематизм помогает четче проследить, как ну совершенно никчемное, ни на что не годное существо легко и быстро поднимается в статусе и социальном, и, что особенно любопытно, научном.

Гордей Кабачков - не хозяйственник, не общественник, он... искусствовед! Сотрудник, на минуточку, Института античной культуры! "Античный" антураж, с одной стороны, позволяет номинально абстрагироваться авторам от по-настоящему острых тем, с другой, придает возвышению Кабачкова какой-то совсем уж гротесково-фантасмагорический характер: где древние греки - и где Кабачков, а вот поди ты! В начале Кабачков, за которого весь ученый совет сообща переписал его беспомощную диссертацию, давит на жалость, поминает (врет) сиротское детство, упрашивает каждого из членов совета в отдельности проголосовать за него, мол, один голос "за" из девятнадцати ничего не изменит, но будет не так обидно - а в результате получает "за" единогласно! Затем, разменяв секретаршу (Валентина Теличкина) на директорскую дочку Ираиду Ярославну (молодая Татьяна Васильева), подбирается, тоже при попустительстве специалистов, к должности директора института, и когда тесть вынужден подать в отставку, занимает его место, сразу начиная диктовать профессорам, какие темы следует изучать и в каких аспектах.

В ролях ученых-"добряков" - Николай Волков, Владимир Зельдин и прочие "мэтры", и интересен здесь, собственно, не столько Кабачков, сколько сами "добряки". Их характеры тоже слабо индивидуализированы, но важно, что осмыслено само явление: подонка выносят наверх якобы приличные, достойные, добрые люди, своим благодушием, своей терпимостью к злу, слепотой, неспособностью, да и нежеланием противостоять гадам, мелким уродцам, невеждам. А Кабачкову без разницы, телеграф или Телемах - для специалистов-античников это лишь повод иронизировать... Про новоиспеченного кандидата наук они балагурят: "Теперь он не говорит "моя Геркулесова пята" - хоть в академики!" Не страшен, не опасен Кабачков как таковой - в действительности опасны вот эти "ученые", эти "мудрецы".

Леонида Зорина, автора сценария и лежащей в его основе пьесы - еще недавно можно было видеть на поклонах после театральных премьер, а Зорин наряду с Арбузовым остается (и дай бог здоровья Леониду Генриховичу) одним из немногих репертуарных русскоязычных драматургов советского периода, спектакли выходят все новые, но круг названий узок (в основном, конечно, берут "Варшавскую мелодию", недавно вспомнили про "Покровские ворота...), "Добряков" на сценах не увидишь, и про фильм-то дебютный шахназаровский сорокалетней давности мало кто знает, я вот только сейчас впервые посмотрел, случайно по телевизору застал. Между тем проблематика "Добряков" куда как актуальна, и даже если не уходить в аллегорические обобщения, а брать узко, конкретно - бьет не в бровь, а в глаз: взять хотя бы свежую историю с "историей", как Павел Уваров "защитил диссертацию" Владимира Мединского, когда вся "передовая общественность" зациклилась на Мединском и его бредовой писанине, а репутация "настоящих ученых", "приличных людей", "русских интеллигентов", чьими усилиями (уж одним ли благодушием ограничилось или "занесли" сколько-нибудь - неизвестно) жулик остался и при докторской степени, и, в конечном итоге, снова при должности, ничуть не пострадала!

Примечательно, что "хэппи-энд" с разоблачением шарлатана у Зорина и Шахназарова оборачивается не столько торжеством научной правды и человеческой справедливости, сколько очередным моральным конфузом вот этих самых "приличных людей", которые вынуждены, чтоб избавиться от Кабачкова, призвать на помощь его бывшего подельника, то есть опять-таки поклониться уголовнику. Но "Добряки" любопытны не только актуальностью сатиры, ролями выдающихся актеров и фактом дебюта Шахназарова в кино. Уже здесь соавтором-композитором для Карена Шахназарова становится Марк Минков, и главной музыкальной темой фильма служит мелодия, впоследствии известная как песня Аллы Пугачевой "Ты на свете есть!" К моменту съемок картины песни еще нет, а мотив будущего шлягера в "Добряках" варьируется бесконечно в самых разных формах и стилях - от джазового скерцо до вальса и даже танго!