April 11th, 2018

маски

"Вкус чудес" реж. Эрик Беснард, 2015

Новый поворот в теме "муж объелся груш", а остальное все как обычно в современном французском кино, минус, по счастью, левацкая идеология, но плюс, к сожалению, спекуляция на расхожих мотивах. Главная героиня Луиза Легран растит в одиночку груши и двоих детей - дети как дети, а груши специфической формы. Грушевый сад достался ей по наследству, и семейный бизнес испытывает некоторые проблемы, как и сама героиня - проблемы в семье. Молодая вдова пользуется успехом, но мужчина, который проявляет к ней интерес, не встречает взаимности, а однажды Луиза сбивает машиной на дороге некоего Пьера. Что там у Пьера за диагноз - я не уловил, но определенно он подстать грушам Луизы "особенный", грубо говоря - "тормоз", или, как нынче выражаются в растленных европах, "особенный", "нестандартно мыслящий". Ну и понятно, что остальные поколения семьи будут рады принять Пьера в свои ряды: вся Европа - их сад.
маски

"Спасти Пушкина" реж. Филипп Коршунов, Павел Мирзоев, 2017

К почти одноименному спектаклю ШСП "Спасти камер-юнкера Пушкина" по пьесе Михаила Хейфеца в постановке Иосифа Райхельгауза -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2848217.html

- фильм не имеет отношения, это бесхитростная молодежная чепуховина, впрочем, не омерзительная и уж по крайней мере свободная от обязательных по теперешним воспитательным стандартам пропагандистско-идеологических клише. Из титров узнал, что автор идеи - Татьяна Залужная aka Любаша, она же и сочинила песни для картины, но, честно говоря, а я с творчеством Любаши знаком неплохо и очень его люблю, песни в "Спасти Пушкина" (исполняет их сын поэта и композитора, Андрей Гриззли) не из лучших в ее репертуаре, ну а фильм - и подавно не главное ее произведение.

По сюжету Пушкин, избежав гибели на дуэли, переносится в наши дни с помощью чудодейственных часов, обнаружившихся в одном из современных московских лицеев, и, естественно, становится медийным персонажем, поп-звездой, вовлекаясь в похождения тинейджеров к взаимному удовольствию и обмену опытом. На роль "настоящего Пушкина" взяли Константина Крюкова, что по-своему разумно - приличный актер оказался бы здесь не к месту, а Сергей Безруков все-таки уже перебор, и по деньгам наверняка тоже. Впрочем, когда директора школы играет Юрий Гальцев, а в роли главного злодея, папашу одного из вьюношей, буржуина, готового ради барыша хоть Пушкина заживо угробить, выступает Сергей Рост, на большее, чем подростковый киноприкол картина претендовать вряд ли может... - вроде и не претендует.

В современности Пушкина пытается убить киллер из винтовки с оптическим прицелом - а Пушкин, успевая вернуться в прошлое, и от пули Дантеса заодно уклоняется! Вот только в качестве хэппи-энда предложенная развязка, где Пушкин не только, под впечатлением от общения с сегодняшними школьниками освоивший все богатство СРУЯ (современного русского языка, как называется филфаковский лингвистический курс) от подросткового сленга до гопницкой фени, частично переписал "письмо Татьяны", но и после долгих лет, проведенных в почете и богатстве, при Александре Третьем занял пост министра культуры, мне представляется не столь радостным, каким видится сценаристам - по-моему так лучше уж Пушкину вовсе на свет не родиться, чем дожить до такого.
маски

"Лондон" М.Дасько, Новокузнецкий театр драмы, реж. Сергей Чехов

И все-таки Гена побывал в Лондоне... Предыдущие годы театр драмы Новокузнецка привозил разного формата, но одинаково претенциозную галиматью, прошлой весной вычурная постановка того же Сергея Чехова очень хорошей пьесы Ирины Васьковской "Девушки в любви" под названием "Мой мужик на севере" произвела совсем удручающее впечатление, показалась грубой подделкой, "бутусовым для нищих":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3540104.html

Может еще и в силу заниженных ожиданий "Лондон" смотрелся так хорошо, при том что и глядеть, вроде бы, не на что. Между зрительскими трибунами - небольшой подиум, через который от душевой кабинки до экрана под видеопроекции протянуты сплетенные "пуповиной" провода. Возле экрана сидит и нечленораздельно бормочет через радиомикрофон застрявшие в подсознании от школьного курса английского языка штампованные фразы почти голый, с набедренной повязкой, и в грязи (ну то есть в какой-то специальной глине) вымазанный "главный герой". Тем временем еще четверо актеров - по два М и Ж - на котурнах, все в черных майках с надписью Гена, озвучивают текст пьесы, рассказывают историю.

История не то чтоб увлекательная - Гена родился в маленьком белорусском городке (Максим Дасько - еще один русскоязычный драматург из республики Беларусь), закончил ПТУ, по пьяному залету вынужден был жениться, работал сантехником в ЖКХ, отсидел за мелкое преступление год в колонии, где обучился... соломоплетению, за успехи в котором его отправили в тот самый Лондон на конкурс того самого соломоплетения, где Гена еще и получил гран-при! Путешествие Гены в Лондон, его там пребывание и обратная дорога "хором"-квартетом пересказываются то по очереди, то наперебой, то монотонно, то, наоборот, очень эмоционально, с жестами и даже некими пластическими упражнениями - раз уж я так и не понял, хорош ли текст настолько, что при внешней бесстрастности он производит достаточно сильное впечатление, или это режиссеру удалось найти для материала идеально адекватную форму, предпочту считать, что молодцы и драматург, и постановщик.

Короткие главки, описывающие похождения Гены, который экономит на суточных, не интересуется экскурсиями, да и за свое соломоплетение призы получает как-то без энтузиазма, состоят из перечисления самых обыденных событий, в которых, однако, многие, если не каждый, и уж точно всякий "сделанный в СССР" товарищ быстро, пусть и неохотно узнает себя. Набор описанных фактов сводится, по большому счету, к стародавнему "пустите Дуньку за границу", но форма подачи придает тривиальным при всей их остроте наблюдениям некое иное измерение.

Однако постановочные "навороты" с какого-то момента, по-моему, вместо "приращения" объема дают обратный эффект, действуют как "масло масленое": текст уже способен говорить сам за себя, но когда пятидневный британский вояж Гены подходит к концу, режиссер объявляет (не в смысле прям "объявляет", просто постановка предполагает) танцевальную интерлюдию, "хористы", скинув котурны, превращаются в дискотечный "кордебалет" - из-зала никого им не удалось вытащить, потянули из-за пульта звуковика. Тем временем "протагонист", отправляется в душ, где избавляется от лохмотьев (кстати, вы тоже, когда идете в душ, сначала под воду встаете, а потом трусы снимаете? ну да, ну да, театральная условность...), смывает с себя всю "грязь" и облачается в комбинезон-"скафандр". А "пуповина"-то обрывается!

Гене не нужен Лондон, гене не нужен английский язык, соломоплетением он лучше всех мире может (и хочет) заниматься на родной земле, а лучше всего в колонии, где он, собственно, этому искусству и обучился с таким успехом. Ему нравится быть сантехником и работать в ЖКХ. Он не заметил, как жил, и не заметит, как умрет. Вспоминаются герои Павла Пряжко, главного белоруса в русскоязычном театре, особенно "Жизнь удалась" - но она давно удалась, а вот снова и снова драматурги, режиссеры и артисты предпринимают усилия, чтоб напомнить о том. Оставили бы Гену в покое, что ли.