?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Monday, November 20th, 2017
2:43p - Национальный балет Марселя: "Кордебалет", "Болеро", хор. Эмио Греко, Питер Шольтен ("DancInversion")
Не в пример "Контексту" Дианы Вишневой, где эпитет "современная" в приложении к "хореографии" кажется скорее номинальным, на "DancInversion", а в этом году особенно, можно увидеть много разного и действительно "современного". То, что показала марсельская труппа, необязательно приведет в восторг, но уж никто не скажет, что постановки Эмио Греко и Питер Шольтен "морально устарели".

Первый спектакль вечера, развернутый, на час с лишним "Кордебалет", демонстрирует идею "бунта тела" - как я понимаю, речь о бунте не "тела" как такового, человеческого, но тела балетного танцовщика, и против не вообще "мироустройства" или там "социальной" системы, но против конкретно канонов классического, традиционного танца - а уже через эту метафору можно при желании выходить на дальнейшие обобщения какого угодно порядка. "Кордебалет" открывается мужским соло полуобнаженного чернокожего танцовщика, далее постепенно к нему присоединяется остальная труппа, она в Марсельском балете не очень велика. Саундтрек состоит в основном из партитуры шумов, в которой, однако, выделяются куски узнаваемой балетной музыки вроде адажио из "Щелкунчика", а также лейтмотивом проходит... Марсельеза: то ее насвистывает один из исполнителей, то она звучит в пафосно-попсовом исполнении Мирей Матье, то, наоборот, в глумливой версии Сержа Гензбура - историческая и даже этимологическая связь Марсельезы с Марселем сегодня подзабыта, но мелодия с давних пор служит для Франции гимном, и ее включение в спектакль кажется двусмысленным: с одной стороны, тоже своего рода "бунт", с другой - безвредный для окружающих и безопасный для создателей, вот если б они так же конвульсивно подергались под "Союз нерушимый...", хотя бы и у себя в Марселе (от русского балета подобного ожидать не приходится, да и маленьким лебедям неудобно будет под музыку Александрова на стихи Михалкова танцевать) - другой разговор.

В собственно хореографическом решении как бы спонтанные, асимметричные движения то и дело сбиваются на цитируемые, иногда опознаваемые классические позиции и па, целые "вариации" из того или иного канонического "балета" - но не так, как это происходит, скажем, у Форсайта, где ирония сочетается с технической отточенностью. Здесь, в марсельском "Кордебалете", вряд ли только постановочной концепцией объясняется неспособность артистов удержаться неподвижно в стойке на одной ноге - технической выучки и физической подготовки им для этого тоже явно не хватает, впрочем, для тех задач, которые решают авторы спектакля, большего едва ли требуется; еще и поэтому меня так изумляли рефлекторные аплодисменты после тех или иных элементов классического танца вроде фуэте недоделанного - что должно быть у публики в голове вместо мозга, если она не способна уловить принципиального различия между тем, что видит в балете "Щелкунчик", и в марсельском "Кордебалете"? Главное для визуального восприятия "картинки", что за исключением нескольких парней, весь ансамбль облачен в костюмы со складками и напоминает группу оживших мумий; впечатления добавляют маски - на лицах и на затылках, тряпочные и пластиковые, ритуальные и карнавальные. К финалу один из исполнителей (но не тот, что открывал спектакль, другой) оказывается распростерт по сцене бездыханным - хотя вот это прием как раз из обихода раннего модерна.

"Болеро" после "Кордебалета" мне показалось своего рода "эпилогом", простеньким и необязательным "довеском" к уже увиденному в первом спектакле. И "Болеро" также начинается с соло, постепенно к артисту присоединяются остальные, в их движениях нет сексуальной, да и вообще какой-то особой энергии, даже ритм, такое ощущение, задается для них не хрестоматийной партитурой Равеля, а чем-то, идущим с другой стороны. Все, парни и девушки, в одинаковых легких платьицах - то есть мотив сексуальный (для "Болеро" изначально важнейший) стирается. Из хаоса какой-то жесткой структуры не выстраивается, скорее, напротив - на предпоследней музыкальной фразе фонограмму словно "заедает", а танцовщики скрываются за задником-занавесом (где пару раз на протяжении представления что-то грохотало - возможно, технические накладки), чтоб на финальном аккорде появиться снова; в "Болеро" музыка слишком хорошо известна и она неизбежно подавляет восприятие, поэтому для меня вроде бы и лаконичный, и эффектный 25-минутный второй спектакль вышел менее неожиданным, чем 70-минутный и, наверное, кому-то показавшийся затянутым первый "Кордебалет".

(comment on this)

2:44p - Магнификат И.С.Баха и Реквием В.А.Моцарта в КЗЧ: "Бах-ансамбль", дир. Гельмут Риллинг
Принципиально не хожу на концерты, где звучит "Реквием" Моцарта - не потому, что меня музыка отталкивает, музыка, понятно, великая, но слишком хорошо знакомая, чтоб размениваться на проходные исполнения. Так что сколько могу вспомнить, за последние годы слышал "Реквием" целиком и живьем лишь дважды - с "звездным" (хотя и небесспорным по факту) составом солистов на фестивале Ростроповича и вот сейчас, когда солисты не особо привлекали, но пропустить очередной приезд "Бах-ансамбль" уж очень не хотелось: я был и на двух предыдущих, так что это вопрос не престижности или статусности мероприятия, просто Риллинг больно хорош.

Изящество без манерности, строгость без занудства. И музыканты-инструменталисты у него замечательные - какие трубы, какие флейты! Очень специфичный, не всегда стройный и гладкий по сегодняшним понятиям, дают звук "старинные" тромбоны. С солистами-певцами - как повезет, я вот пролежал-проумирал выступление коллектива Херревеге с "Вечерней..." Монтеверди, наверное, там-то пели лучше, еще лучше. С Риллингом тоже неплохо, но не все ровно: в "Магнификате", которым вечер открывался, порадовала больше остальных меццо-сопрано Роксана Константинеску и одна из сопрано Штеффи Леманн, тенор Мартин Латтке и особенно слабенький бас Тобиас Берндт в гораздо меньшей степени. Поэтому когда на "Реквием" вышла именно та сопрано, что оказалась в первом отделении хуже, Летиция Шерер, я еще сильней огорчился - а зря, в Моцарте ее голос зазвучал и сильнее, и точнее, но тоже все в рамках безупречного вкуса и культуры, заданных дирижером.

В отличие от "Реквием" я музыку "Магнификата" знал плохо и накануне специально послушал запись (как раз Херревеге, кстати), немножко, стало быть, подготовился, но все равно "Магнификат", пусть он и лаконичный, и совсем не шлягерно-репертуарный, у Риллинга произвел на меня мощное впечатление. В "Реквиеме", при том что солисты вроде бы и ярче выступили, и "Мастера хорового пения" не подвели, для меня не случилось открытия - а без открытия, наверное, смысла нет к ней возвращаться. Вот в "Магнификате" такое открытие (тоже, впрочем, без откровений) лично для меня произошло.

(comment on this)

2:52p - "Мифы" реж. Александр Молочников
Фильм совсем скверный, никуда не годный, я промучился от первой до последней минуты, однако ж досидел до конца и потерянным время не считаю: "Мифы", хотя непосредственно в картине мало за что можно зацепиться, кое-что проясняют в театральных работах Молочникова, а только что как раз вышла очередная, "19.17. Светлый путь":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3689232.html

"Мифы" и "Светлый путь" мало чем перекликаются тематически, спектакль посвящен столетию Великого Октября, фильм сделан на материале гламурно-светско-телевизионно-эстрадной жизни современной Москвы, но жанровый формат и актерский состав практически идентичны - вероятно (и естественно), съемки кино и репетиции в театре происходили если уж не одновременно, но примерно в один период, ну и чтоб, значит, два раза не вставать... Версия, конечно, поверхностная - но стоит ли усложнять? Достоинство опусов Молочникова как раз в их простоте, доходчивости, энергетической заразительности, а не в содержательной глубине или формальной изощренности - только в театре энергетика транслируется напрямую и действительно способна захватить, а через экран мало что доходит. По сути "Мифы" может и немногим хуже "19.14" и "19.17" ("Бунтарям" я готов простить больше, они в меня как-то уж очень хорошо "попадают"), но музыкальное скетч-шоу без начала и конца, а особенно на малой сцене, воспринимается нормально, тогда как в кинофильме, где при всей условности и фантасмагоричности содержания присутствуют потуги и на сюжет, и на характеры, и на конфликты, неплохо бы свести концы с концами, выстроить пресловутую "историю", чем Молочников сознательно ли, по недомыслию или просто по беспомощности не заморачивается.

Что-то наподобие сюжета можно для себя сформулировать примерно так: на маленьком плоту возле Краснопресненской набережной Москва-реки пришвартовался беглый грек Яннис Попандопулос (это имя артиста из титров, а не персонажа, если что - хотя не знаю, не знаю...), и его там сразу подобрали братья Верники, они же Диоскуры. То есть грек сразу применяет в действие сравнительный метод и отыскивает параллели, проекции, тождества между представителями московской тусовки и героями античных мифов, а Верники просто первыми ему попались. Один из братьев, высокомерный интеллектуал Вадим, глумится над вторым, самовлюбленным и напыщенным Игорем, актером, которого знают не по ролям, а по зубам - и это дает повод Игорю на глаза у грека, утопить Вадима в той же Москва-реке, подобно тому, как один из Диоскуров убил другого ради вечной славы. После чего, обвинив грека в смерти брата, Игорь сразу же берет его с собой на благотворительный аукцион, который должен вести, где грек знакомится с остальными участниками мероприятия.

Список основных персонажей возглавляет медуза Горгона - дебелая депутатша, покровительница народных хороводов (Ирина Розанова). У нее, в отличие от медузы, две взрослые дочери-близняшки; одна, Мария, замужем за отпетым "театралом" Игорем, молодым, но важным человеком, занятым переблагоустройством Москвы, про театры знающим мало и использующим храмы Мельпомены (ну раз уж речь зашла о мифах) в качестве домов свиданий; вторая, Мия - жена популярного телеведущего и шоумена Ивана; обеих играет Паулина Андреева. В случае с Иваном все понятно - это Иван Ургант, в жизни и на экране. В мифологическом плане персонаж Урганта оказывается царем Мидасом: его проблема в том, что он постоянно и по всякому поводу шутит, к чему не "прикоснется" - все обращается в юмористическую репризу, только у настоящего Урганта репризы-то поинтереснее, чем у его экранного альтер-эго, а когда оригинал смешнее пародию, едва ли это признак удачи пародиста (хоть бы он и самого себя пародировал). Кто послужил прототипом для самого неприятного, как все роли Милоша Биковича, персонажа молочниковских "Мифов" Игоря Куркова - я, признаться, не догнал, да и не такое нынче время, чтоб прямо указывать место работы адресата сатиры, посмеялись над московским благоустройством в духе того же Урганта - и на том спасибо (на Капкова, которого многие видят в Куркове, Бикович совсем не похож по типажу, да Капков вроде и не копает); по крайней мере в системе "мифов" Курков - это ни много ни мало Зевс, а его жена Мария, хранящая ему верность и отвергающая притязания беглого грека - типа Гестия, которую грек желает видеть Афродитой (жена Зевса, ваще-то, вроде Гера - не? а Гестия, коль на то пошло - их сестра... а Афродита - как бы дочка...). Еще один "олимпиец" Дионис - Сергей Безруков, хотя он еще больше Мидас, чем Иван Ургант, тот все перешутил, а этот всех переиграл, но Дионис он потому, что от безысходности занят виноделием (это ж больше по михалковской части, не по безруковской - но Михалков, видимо, это божество до-олимпийского поколения, титан, гигант, а может для Молочникова и вовсе хтоническое чудовище какое-нибудь; на доморощенном Олимпе для него места не нашлось). Кроме того, на московском "олимпе" обитает и... Геракл - продюсер Федор, в прошлом клипмейкер, ныне последняя надежда российского кино. Геракла, сколько я помню, на Олимп восхитили к отцу-Зевсу уже после смерти... но кого волнуют детали. Сам грек-мифолог при таком раскладе, очевидно, предстает реинкарнацией Улисса, и не столько уже античного, сколько модернистского, джойсовского - не больше и не меньше.

Ну для прикола - почему нет, хотя чтоб даже вот так, с прибаутками КВНовского пошиба, обращаться что с мифами, что с Джойсом, нужна несколько иного порядка культурная подготовка, ну или на худой конец усидчивость, последовательность в реализации идеи - к чему Молочников не привык. Слишком рано, легко и быстро познавший успех, он считает - в чем-то не ошибаясь, коль скоро по крайней мере в театральном формате ему найти поклонников нетрудно - что сколько-нибуь занятная мысль сама собой вокруг себя выстраивает и драматургию, и характерологию, "автору" напрягаться не нужно. На какой-то период прокатит, а дальше - или Молочников научится, или целевая аудитория к нему охладеет. Как бы только "героический" статус Молочникова не оказался мифом, а то и просто пшиком - что было бы обидно: Молочников - всяко не дурак, и многое очень точно способен уловить, а это редкое качество. Но с реализацией "улова" сложнее - он, что ни говори, не режиссер, и уж тем более не драматург.

Молочников в своих композициях действует по принципу "что есть в печи - то на стол мечи", и уже не разбирая - свое, чужое. В театре он подражает то Бутусову, то Богомолову, то Диденко (буквально "дергая" от одного и другого и третьего), в кино, стало быть - Валерию Тодоровскому, Жоре Крыжовникову, и не то чтоб сознательно, а просто походя. По любому поводу персонажи принимаются распевать куплеты, сочиненные Игорем Вдовиным - и это чудовищно, а ведь должно было быть, вероятно, весело. В одной из корявых песенок про осла поется - пожалуйста, осел в фойе МХТ, из богомоловского "Дракона", вероятно, пригодился, не тащить же в Художественный театр второго осла, раз уже есть один...

В "Мифах", однако, присутствуют некоторые детали, вернее, некоторые персонажи, на которых хочется задержать внимание. Во-первых, это бандюган из 90-х в исполнении Максима Суханова - Суханов и в театре играет только у Мирзоева, и в кино кроме Мирзоева да еще, пожалуй, Литвиновой (выбор тоже небесспорный, но по крайней мере объяснимый) практически не снимается, появление его в кинодебюте у Молочникова - момент так или иначе заметный. Ничего неожиданного для себя Суханов тут, конечно, не делает, и своим персонажем ничего нового не открывает, это типаж из тусовочно-полулюбительских криминальных комедий ушедшей эпохи, которые снимал Григорий Константинопольский и много кто еще помельче дарованием когда-то на чужие шальные деньги. Собственно, именно это Суханов и играет - по сюжету его персонаж в 90-е дал "лимон" клипмейкеру Федору на музыкальное видео "Посмотри в глаза" и теперь с чего-то решил вернуть деньги обратно. Грека похищают вместе с Федором, везут в лес, заставляют копать яму... Но у грека с собой, вот приятный сюрприз, обнаруживается ровно миллион (дали гонорар Игорю за проведение аукциона, а грек не успел передать пачки купюр по назначению), бандиты удовлетворены, но Федор все равно случайно гибнет на дороге под колесами и в его смерти почему-то оказывается виноват именно грек, вынужденный бежать обратно в Москву пешком через лес, в общем, линия, кое-что обещавшая и потенциально любопытная, заходит, как и все остальные, в тупик.

Второй персонаж, и может быть, самый живой в этом паноптикуме - светская поэтесса Вера Неверная в исполнении Ксении Раппопорт. Во-первых, Раппопорт, что ни говори, значительная актриса, на много порядков заведомо интереснее любого партнера по "Мифам"; а во-вторых, по сюжету поэтесса Неверная коллекционирует связи с представителями московской тусовки и затем описывает пережитое в порнушных виршах. С первой прозвучавшей строки стихи показались мне знакомыми - то есть не сами стихи, а неповторимые интонации иронических "подахматовских" стилизаций, в них я сразу почувствовал давно любимого автора, не Молочникова определенно и даже не Быкова (Молочников с Дмитрием Быковым сотрудничал на "19.14"), ну и убедился на титрах: конечно, "комические куплеты", так явственно при всей их заведомой пародийности выделяющиеся смысловой плотностью текста, да еще и озвученные героиней Ксении Раппопорт - все эти "ты хозяйничал во мне" и "храм Василия Блаженного под лопаткою твоей" - принадлежат Вере Павловой. Мало того, похоже они написаны для "Мифов" эксклюзивно, по крайней мере я пробовал искать тексты в интернете, не говоря уже про книжки (а у меня неплохая подборка Веры Павловой есть, один свой сборник она мне несколько лет назад прислала даже в электронном макете до выхода публикации) - не нашел.

В остальном сеанс "мифотерапии" следует признать безрезультатным, а незадачливого "мифолога" Молочникова - ну если уж не шарлатаном, то всяко прежде времени попершим в доктора-профессора недоучкой. При том небесталанным, но если б не амбиции вкупе с возможностями опережали способности и подготовку, а наоборот, может и на выходе получалась бы продукция иного качества.

(comment on this)

2:59p - остановился поезд: "Убийство в Восточном экспрессе" реж. Кеннет Брана
Священник, раввин и имам собрались в Храме Гроба Господня, чтоб обсудить очередность использования мест на рынке, в момент их совещания пропала ценнейшая реликвия, подозревают любого из троих, ведь кроме них украсть было некому, но бравый моложавый усач Пуаро сходу раскрывает дело, безошибочно указывая на вора - полицейского-провокатора из британской колониальной администрации, и чернокожий сержант моментально скручивает коварного бледнолицего служаку мирового империализма, с подачи Пуаро примиряя мировые религии; жаль только не вошла в фильм - а она прям-таки напрашивается - сцена, где раввин с имамом угощаются свининой на свадьбе ксендза.

Собственно, после этого пролога, не имеющего отношения к основной детективной фабуле "Восточного экспресса", можно дальше не смотреть - про концепцию проекта все ясно, а кто убийца, известно заранее. Ну то есть кто-то может и убийцу отца Гамлета не знать, это ж дело такое - однако теоретически все-таки "Восточный экспресс", давно написанный и с тех пор многократно экранизированный, едва ли может (ну по крайней мере не должен) удивить "неожиданной развязкой". Стало быть, главное в картине не расследование, но антураж. Подобно "Гамлету" - экранизация Кеннета Браны самая безобразная, скучная, тупая из всех, которые я только видел и знаю -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/1087613.html

- "Убийство в Восточном экспрессе" напичкано под завязку будто случайно подобранными кинозвездами. Жертву, он же главный злодей, играет Джонни Депп - ну а кто еще, и поразительно, что актер фантастической пластичности настолько неинтересно, уныло смотрится в эффектной, вроде бы, роли. Остальные "неуловимые мстители", коллективно выследившие и прикончившие по сговору похитителя и убийцу ребенка - это Мишель Пфайфер, Джуди Денч и т.д., включая примкнувшего к ним Сергея Полунина, который, прямо сказать, на балетной сцене намного убедительнее, чем в роли истеричного аристократа-танцовщика, который в фильме не танцует, зато порой дерется с использованием азиатских приемчиков борьбы.

Да что там борцы-балеруны-аристократы, если собственной персоной Эркюль Пуаро, которого играет, конечно же, собственной персоной Кеннет Брана, лихо бегает по крышам застрявшего на снежном перевале экспресса, перепрыгивая с вагона на вагон! А кругом горы, и остановился поезд не абы как, но на выезде из тоннеля, на шатких деревянных мостках - чем не "балет"? Тут, в принципе, убийство можно и не расследовать, без того все красиво, но Пуаро приходится взяться за дело - иначе, как его предупреждают, полиция схватит и суд повесит негра с латиносом, кого ж еще в убийстве обвинять, когда на дворе 1930-е, разгул фашизма и расизма, только один из персонажей, как упоминается дважды, "что-то странное говорит о Сталине", но что именно, остается за кадром, и насколько "странное", оценить не представляется возможным. Странно, что чернокожий доктор все же участвовал в убийстве и весьма активно - по логике режиссера он должен остаться незапятнанным, ведь убийцы - это белые богатые мужчины, и тут вдруг такая расовая нетолерантность...

В "Убийстве..." нет настоящего расследования, коль скоро условно "все" знают, что случилось на пути следования "Восточного экспресса", а сюжет фильма, по большому счету, сводится к тому, что безнадежно рассчитывающий на отпуск Пуаро сперва раскрывает загадку в Иерусалиме, затем на пути из Палестины через Стамбул в Европу и там, разделавшись с убийством в экспрессе, тоже сходит до срока, потому что его ждет новая смерть - теперь на Ниле. Но нет и "игры в детектив - для этого режиссеру не хватает иронии и фантазии, хотя Кеннет Брана и пытается безнадежно впрыгнуть в последний вагон, догоняя Гая Ричи и создателей сериала "Шерлок". "Я, пожалуй, лучший в мире детектив" - заявляет персонаж, сыгранный самим режиссером, и звучит это так, будто Эркюль Пуаро-Кеннет Брана рекламирует стиральный порошок с оглядкой на антимонопольное законодательство.

(2 comments |comment on this)

3:00p - мюзикл "Привидение", компания "Стэйдж Энтертеймент"
Целевая аудитория мюзиклов в Москве растет медленнее, чем развивается индустрия - большинство названий пропадают с афиш раньше, чем о них удается хотя бы услышать, не то что сходить, но это не случай "Стэйдж Энтертеймен", они по-бродвейски уж как зарядят - так на сезон минимум, а в случае удачи и поболе. Правда, "Золушка" в прошлом сезоне долго не прожила, я ее так и не успел посмотреть - говорят, невелика потеря, да я и мюзиклы-то не особенно люблю, а все-таки жалко пропускать. Поэтому на "Привидение" стремился осознанно - тем более что и сюжет, известный по фильму, как раз напоминает: не успеть, опоздать - проще простого, все может закончиться в любой момент.

Музыкальный материал, как и следовало ожидать, не слишком выигрышный. Тем не менее спектакль смотрится неплохо, картинка глаз не режет, артисты, слегка утрируя характеры (но формат иного и не предполагает, наверное), довольно точно попадают и в персонажей, и в стиль. Главного героя играет брутальный и энергичный Павел Левкин, его неверного друга-злодея Карла - нервный, утонченный Станислав Беляев, на состав с которым я попадаю не во всех проектах, где он участвует, но видел его в "Гордости и предубеждении", в "Цирке", это все музыкальные постановки на драматической сцене, в "мюзикле" как таковом наблюдал его, кажется, впервые. В главной женской роли выступала, насколько я понял, исполнительница из второго состава (а я ходил, понятно, на дневное представление, но все остальные артисты были из первого) Юлия Ива - неплохая вокалистка, поначалу показавшаяся мне неподходящей по типажу, недостаточно "романтическому", простоватому, однако уже к концу первого действия она голосом, пением, лиризмом меня вполне "убедила".

Ну и конечно самый эффектный, эксцентрический образ спектакля - медиум мисс Браун. Ее прототип из фильма в исполнении Вупи Голдберг на памяти у каждого, даже если он, как я, и не фанат "Привидения", а роль Марины Ивановой, не уступает ей по яркости, но и не копирует первоисточник. Внешний имидж, парик, костюм, повадки Оды Браун скорее вызывают в памяти ассоциации (ну по крайней мере у моих ровесников и старше) с Пугачевой начала 1980-х - получается такая и смешная, вульгарная тетка, и в сущности не менее трогательный, чем главные романтические герои, персонаж, с ее появлением слегка буксующее поначалу действие получает дополнительный толчок и дальше уже несется к финалу (драматургия спектакля, правда, довольно куцая) на всех парах.

(comment on this)

11:33p - "I Solisti Di Pavia" в БЗК, сол. и дир. Энрико Диндо: Россини, Пьяццола, Барток и др. ("Vivacello")
Коллектив восхитительный, играют прекрасно, руководитель чудо - Энрико Диндо в качестве и дирижера, и подавно солиста выше всяких похвал... Однако все вопросы, которые изначально имелись у меня к программе, остались при мне, и даже более того, после таких бисов... "Une Larme"/"Слезы" Россини (из цикла "Грехи старости") - вариации для виолончели и фортепиано в оригинале (исполнялась транскрипция для виолончели и струнных Э.Соллима) - вещь поздняя, написанная в период, когда композитор сочинять оперы бросил, но по сути - все равно "вокальная" музыка, и Диндо эту, я бы сказал, "каватину" буквально пропел на своей виолончели, даже не просто "в сопровождении", но "вместе", в "хоре" с оркестрантами - прелестная музычка, милая, симпатичная, но такая... попсовая, пускай и в лучшем смысле.

А после Россини - Пьяццола, "Le Grand Tango" (в собственной версии Диндо) - исполненная без всяких там эстрадных примочек, в манере сугубо академичной, даже, пожалуй, "суховатой" - но тоже ведь не бог весть что... И под конец первого отделения - "российская премьера", как с пафосом объявила блондинка-ведущая в блестящем платье (к сожалению, блестящим в ее конферансе только платье и оказалось...) - "Twin Legends" для виолончели и струнных Р.Молинелли в присутствии и с выходом после исполнения на сцену самолично автора: "кроссовер", хоть имя дико - самое приличное слово, которое подходит к данному опусу, номинально представляющему собой "оммаж" двум музыкальным легендам первой половины 20-го века, Гершвину и Пуччини, а по сути эксплуатирующему, я бы позволил себе сказать, не вполне творчески паразитирующему на чужом стилистике (даже не тематическом материале, это б еще куда ни шло...) - пусть и отыгранному великолепно, как и все прочее.

Второе отделение открывал "Романс" Сибелиуса - малоизвестный, не слишком популярный оп. № 42, одновременно и попсовый, и невзрачный, и проходной: в последнее время много доводилось слышать Сибелиуса в исполнении Плетнева и РНО, каждый раз это было событие, а здесь - все равно что и не играли, при том что играли и, в общем, отлично играли. Правда, остаток второго отделения занял трехчастный Дивертисмент Sz. 113 Белы Бартока - тоже, по большому счету, попса, с бодренькими и на фольклорных мотивах, как водится, построенных крайних частях, но с невероятной, медленной и мрачной, средней частью, которую итальянцы (в коллективе обнаружилась пара азиаток, а в остальном, не мною замечено, оркестр словно из фильма Феллини сошел на подмостки) выдали до такой степени и изысканно, и по-своему "мощно" (хотя все на пиано и в предельно неспешном темпе), что у просвещенных девиц аппараты не поднимались щелкать артистов в процессе выступления - потом, конечно, они их расчехлили опять.

Но самое поразительное ожидало на бисах - Диндо, в официальной программе второго отделения выступавший только дирижером, снова взял в руки виолончель и сыграл с оркестром в собственной транскрипции Романс Рихарда Штрауса. То есть получился как бы "вечер романса" (слава богу что не "русского", то бишь цыганского), но сочинение Рихарда Штрауса и по объему оказалось раза в два длиннее одноименного (одножанрового, вернее) Сибелиуса, и настолько интереснее, и не менее эксклюзивным, что, откровенно говоря, для меня только сейчас, с Бартока и Р.Штрауса, концерт по сути начался. К сожалению, фактически он на этом уже заканчивался - но и второй бис, "Аве Мария" Пьяццолы, помимо того, что исполненный филигранно, тоже звучал куда выигрышнее и намного больше трогал, чем пресловутое "Le Grand Tango" из первого отделения. Короче, с чистой совестью хочу сказать - расходиться не хотелось, но... Боюсь, что это не в похвалу.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com