?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Saturday, November 4th, 2017
3:42a - аукционный дом "МакДугалл" в особняке Зубовых: Дейнека, Поленов, Якулов, Фальк, Шагал и др.
"Очень рад, что вам понравилась еда и немножко также картины" - написал мне Уильям МакДугалл после моего отзыва на один из пресс-показов в прежней резиденции аукционного дома на Патриарших. В частном послании и по-английски, так что при переводе всех оттенков островной иронии я наверняка не уловил. Три года дом "МакДугалл" отсутствовал в Москве (не считая вечеринки, посвященной выходу романов Екатерины МакДугалл), а теперь вернулся и меня, что чрезвычайно приятно, снова пригласили на показ с фуршетом - у МакДугаллов они, надо признать, действительно всегда были неплохи. Но куда там до стола, когда я с кровати встать не мог и некоторыми днями даже в театр не ходил, не то что на выставки! Полагаю, впрочем, что едоков и без меня набежало порядочно, я же, по теперешней своей немощи, предпочел напитаться исключительно святым искусством и все-таки добрался до предаукционной выставки в последний день работы.

Стационарного помещения у "МакДугалла" сейчас нет, и выставка развернулась в особняке Зубовых, мимо которого я нередко проскакиваю дорогой к СТИ, но никогда внутри, конечно, не бывал. Новодел, понятно все - но мило, особенно если, наверное, с фуршетом прием, да и просто картины посмотреть тоже неплохо: после фонда "Ин Артибус", где архивные документы и произведения искусства развешаны чуть ли не в два слоя, еще и простор приятен. В зале на первом этаже - всего три полотна, одно другого краше: восхитительная подростковая ню "Иза утром, портрет дочери" Александры Якушевой (1935), образчик того, для чего в последнее время используют уродливый и мало что объясняющий, но тут очень подходящий псевдо-искусствоведческий термин "романтический реализм"; сочный, яркий, "импрессионистский", солнечный и вкусный "Натюрморт, Капри" Константина Горбатова (1930) и чуть поскромнее цветочный натюрморт "Букет сирени" Бориса Иогансона (1949), тоже в импрессионистской технике выполненный. Все это тоже номинально входит в понятие "русское искусство", хотя по каждой из работ я бы сделал отдельную оговорку.

На втором этаже представлены все века и направления, начиная с "Семейного портрета" Петра Захарова, вполне обычного для своего времени. Но вот Соломаткин, ничего не скажешь, хорош - его "Ночная сцена у таверны" (1872) вроде не выпадает из передвижнического канона, однако выписана словно с оглядкой на Брейгеля, к тому же "сцена" волшебно "подсвечена" и огнем изнутри избушки-таверны, и светом ночного светила, отраженным в сугробах. Маленький и вполне дежурный, я бы даже сказал халтурный Шагал - "Сон" (1965) с зеленым демоном, вечной коровой, месяцем луны - разочаровывает; но против ожиданий неплох Н.Рерих с его "Святым Меркурием Смоленским" (1919). И два "Женских портрета" с разными, но явственными влияниями на авторов кубистской волны в тот период: один Фалька (1914), тоже замечательный, но для меня, может быть, вообще на всей выставке лучшая вещь - "Женский портрет" Якулова (1920) с изображением "голубой" дамы в рост, изящной, загадочной, эфемерной, какой-то "фейной".

Салонный по духу, но качественно сделан "Портрет Селмы Александер" Бориса Григорьева - тоже запоминается. Но рядом с декоративным "Отдыхом" Судейкина особенно неожиданно, выигрышно смотрятся два пейзажа Андрея Мыльникова, "Купальщицы у реки" (1974) и "Тенистый пригорок" (1982). Пожалуй, мое личное главное открытие на выставке - Мыльников, хотя его работы мне и раньше попадались на глаза, но в таком принципиально разнородном контексте он вдруг ассоциируется... с Шишкиным... ну хорошо, пускай с Милле, с Коро, неважно, в любом случае не по живописной технике и не по стилю, конечно (техника у Мыльникова условно "импрессионистическая"), а, если угодно, по мировоззрению, по видению места человека в мире: невнятные, смазанные антропоморфные фигуры вписаны в природу таким образом, будто их вот-вот еще немного и не будет, считай что уже нету, только след остался, как на подпорченном негативе, а все, что вокруг - будет всегда и без них.

Топовый лот аукциона - "Герои первой пятилетки" Дейнеки (1936) - оказался в примечательном соседстве с симпатичным, не больше и не меньше, "Портом Ниццы" Коровина (1922) и двумя "библейскими" картинами Поленова - "Решил идти в Иерусалим" (вариант с Христом-одиночкой - есть другой, "Решили идти в Иерусалим" я прочел, что в Самарском музее, где Христа сопровождает ученик) и "Христос и Мария Магдалина". Поскольку минувшим летом мне довелось не только побывать в музее-усадьбе "Поленово", но и попасть там на временную выставку, посвященную путешествиям художника в Палестину -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3630981.html

- для меня откровением эти картины не стали, хотя усадебная экспозиция в основном собиралась из набросков, этюдов, пейзажей, портретов, а в "МакДугалле" показали два крупных, значимых "сюжетных" полотна. Ну и герои первой пятилетки, прибывшие в Москву, рядом с Христом, решившим идти в Иерусалим, тоже смотрятся симптоматично. Еще и фоновая башня так и не построенного Дворца советов со статуей Ленина вместо шпиля осталась буквально за рамками холста (репродукция полного вида прилагается). В общем, разве что разномастные физиономии "ударников", каких-то оборванцев с чемоданчиками в руках, не позволяют спутать их с депортированными евреями, отправляющимися отнюдь не в Иерусалим и не по собственному решению - до того постные у большинства передовиков рожи, будто не в столицу они приехали на пару дней, а в Сибирь на несколько следующих пятилеток.

На все про все включая Христа с героями первых пятилеток хватает четверти часа удовольствия, ну минут двадцать от силы - с фуршетом-то, понятно, можно было бы и подольше зависнуть, но я лишний раз обрадовался, что пропустил пресс-показ, когда узнал, что часть лотов подвезли позднее. Ну и к тому же приобщиться к прекрасному вместе с народом - дополнительный шанс расширить сознание. На специальные закрытые арт-мероприятия тоже всякая шваль набирается, но специфическая, типа "продвинутая", а тут обычные бабки (посещение же бесплатное) стоят перед каприйским натюрмортом Горбатова, охают и призывают окружающих в союзники: "Вы подумайте, за какой-то арбуз - и двести фунтов!" - хотя вообще-то двести тысяч и это нижний край.





(comment on this)

3:46a - "Англия принадлежит мне" реж. Марк Гилл ("Новое британское кино" в "Горизонте")
Манчестер, 1976. Стив - образованный и чувствительный, но замкнутый, даже аутичный юноша. Он сочиняет и неплохо поет, но только для себя, не желая делиться сокровенным с окружающими. Подружки и родственники его не понимают, разве что мать, в отличие от старшей сестры, готова проявить терпение к "странностям" Стива. Работает Стив в конторе по налоговому аудиту или типа того, нерадиво перекладывая документы, вечно опаздывает, прогуливает и торчит на крыше вместо архива. На работе к нему клеится туповатая, но отчего-то положившая на Стива глаз Кристина, настоящая "телка". У Стива есть и подружка ему подстать, художница Линдер, разбитная экстравагантная девица с макияжем "вырви глаз", с ней здорово цитировать наперебой стихи и обмениваться остротами в духе Уайльда, кумира Стива, но ее после успешной выставки приглашают в Лондон. Приятель, с которым Стив, выйдя из "кокона", попробовал было выступать и записываться, принял приглашение от продюсера, который Стива проигнорировал, и отбыл с ним, порекомендовав в качестве гитариста своего знакомого. Спустя несколько лет, поработав в больнице, понаблюдав, как люди умирают, понаписав еще чего-то, Стив все-таки соглашается встретиться с рекомендованным гитаристом Джонни.

Полное имя героя - Стивен Патрик Моррисон. Что, реально существующий человек, известный? Никогда не слыхал про такого... Ну буду знать, хотя обошелся бы. Наверное, этот Стив Моррисон действительно талантлив, раз добился успеха, не стремясь к тому и не прилагая усилий, а словно вопреки желанию. Но в таком случае он заслужил какой-то другой кинобиографии. Не потому, что фильм Марка Гилла плох - очень качественный, симпатичный фильм, и Джек Лоуден, играющий героя, тоже симпатичный, сначала очкарик в патлах, затем стриженный и даже причесанный, показывает себя талантливым актером (насколько точно он соответствует прототипу, судить, понятно, не могу). С другой стороны, воззрения героя на уровне "кругом дебилы, а я непризнанный гений" (и это практически дословная цитата из его записей) "демократичной", "популярной" стилистике картины соответствуют вполне - но тогда возникают сомнения в "гениальности" героя.

На протяжении фильма Стив остается страдающим от непонимания простаков-обывателей возвышенным и утонченным маргиналом, этот образ в фильме романтизируется до засахаренности, а вместе с тем пафос сводится к тому, что ради "выигрыша" стоит "купить лотерейный билет", то есть что-то сделать, пойти на компромисс с этой самой окружающей действительностью и ее законами, то есть перестать быть маргиналом. Тут есть противоречие, авторами картины и многих ей подобных (а таких "мотивационных" и одновременно "романтических" историй "на основе реальных событий" полно) сознательно, я бы даже сказал цинично (либо идиотично, но так еще хуже) игнорируемое. Вот "голый клоун" из песни Макса Покровского, аналогичного плана лирический герой - объект саркастического осмеяния под маской сочувствия. А "превосходство" творческого индивида над затхлой средой в "Англии..." и других сходных историях не подвергается сомнению даже после того, как компромисс состоялся и вместо живописного прозябания, мучительной смерти или самоубийства каким-нибудь изуверским способом "гений" добивается успеха, обретает признание, получает славу, деньги, секс, ну что там еще в комплекте полагается. Ну а не получил бы - значит, не гений, или плохо старался, надо было лучше, или что? Может это не отменяет факта, что "кругом одни дебилы" (особенно, конечно, в Манчестере, ха-ха), но и "непризнанным гениям" я малость не доверяю.

(comment on this)

3:49a - "Город тусклых огней" реж. Пит Трэвис ("Новое британское кино" в "Горизонте")
Визуально очень стильный и до какого-то момента способный увлечь криминальной интригой нео-нуар, физиономия глазастого, ушастого и носастого Риза Ахмеда весьма выигрышно смотрится в неоновой подсветке. Томми Ахтар - частный детектив. Его отец в 1973-м бежал из Уганды, где служил в "африканских королевских стрелках", прихватив с собой только семью да наградной пистолет. Томми вырос в иммигрантском районе Лондона, в нем и продолжает жить, хотя район меняется - друг детства Ахтара, бизнесмен Хафиз по прозвищу Лавли, затеял "джентрификацию" и вместо прежней застройки возводит многоквартирные небоскребы. Однажды к Томми обращается проститутка-негритянка Мелоди с просьбой отыскать пропавшую русскую напарницу, которую зовут, разумеется, Наташа.

Ахтар идет по следу, и в номере, куда Наташа отправилась с очередным клиентом, находит мертвое тело... клиента. Наташу ему позднее покажут спецы, говорящие с американским акцентом - тоже мертвую. След приводит Ахтара и к старому другу, Хафизу по прозвищу Лавли. Попутно Ахтар вспоминает еще одного друга детства Стюарта в связи с годовщиной его смерти, постепенно через флэшбеки разворачивается давняя история, как Стюарт, заводила компании, любил блондиночку Шелли, а Шелли понравилась Хафизу и Стюарт подозревал ее в неверности, не напрасно подозревал, вот только Шелли загуляла не с Хафизом, а с Томми, и Стюарт в отчаянии окончил жизнь свою, сорвавшись при косвенном участии Ахтара с железнодорожного моста.

Но это вроде бы дело давнее, датировано в фильме конкретно 1997м годом, хотя старая любовь не ржавеет и спустя двадцать лет Ахтар снова готов сойтись с Шелли, владеющем частным рестораном и все еще в одиночку воспитывающей уже 17-летнюю дочку от Стюарта. В остальном все на новый лад, и Ахтар просит своего юного приятеля, навязчивого и туповатого марроканца Авида влиться в ряды "мусульманской молодежной лиги", которую погибший клиент Наташи щедро финансировал, но за пару месяцев до смерти вдруг перестал. Вдохновитель "лиги", мулла аль-Дабаран, утверждает, что запад погряз во зле и грехе, а пуще того в наркомании, и призывает свою паству бороться с уличными дилерами. Но дома новы, а предрассудки стары, и говорящие с американским акцентом империалистические спецы шьют благородному имаму дело о терроризме, арестовывают его, толкая мирных мусульман на сопротивление фашистскому режиму Великобритании, терроризирующему верующих.

Вопрос, что эти хафизы, наташи, авиды, альдабараны и прочая разномастная шваль забыли в Лондоне, само собой, не ставится - по умолчанию понятно: британские империалисты заманили их обманом и угнетают, исповедующим самую гуманнейшую из религий мусульманам ничего не остается, как отвечать на несправедливость разными акциями, но они не прибегают к террору, сколько бы фашистские спецслужбы их не провоцировали, а мирно сражаются на улицах с наркоторговлей. Почему-то главным наркоторговцем, правда, оказался выходец из мусульманской среды - да-да, Лавли-Хафиз, который, ну надо же, оказывается потакал наркоторговле, чтоб дешевле скупать недвижимость на районе под снос, и он же угробил партнера по бизнесу, и он же, уж до кучи, трахал проститутку-негритянку, подругу Наташи, и он же отправил ее после исчезновения Наташи к своему старому приятелю Ахтару. Но скорее всего и это ложь, наверняка Хафиза оклеветали ксенофобы, чтоб прикрыть расистско-империалистическую эксплуатацию. Нечего говорить, что белые спецы, говорящие с американским акцентом, плюнули на убийство в обмен на информацию о подельниках, которых им постепенно сдавал Хафиз-Лавли. "Они не поверили, что мулла просто боролся с наркодилерами" - печально вещает закадровый голос, уж не берусь судить с каким там акцентом.

Признаться, я тоже не поверил, что мулла просто боролся с наркодилерами, но это потому, что я тоже фашист. Зато когда Хафиз с киллером (белым, а как иначе, мордоворотом) заявился на дом к Ахтару, где нашла убежище и негритянка-проститутка, отец Томми не растерялся, достал наградной пистолет, вывезенный из Уганды сорок пять лет назад, и с гордым кличем "африканские королевские стрелки!" угандошил ублюдка, хорошо еще Томми от Хафиза его отвел, чтоб передать преступника в руки правосудия, пусть и фашистского, которое не интересует правда и справедливость, а только расовые и религиозные ксенофобские стереотипы.

Хорошим людям, напротив, стереотипы не помешают, за рождественским столом - папа-стрелок в красной шапочке Санты - собираются Томми Ахтар и Шелли с дочкой от погибшего Стюарта, и проститутка-негритянка, и такой тут начинается мерри крисмас, что хоть святых выноси, а сугубо "голливудский", пусть и британского извода, "нуар" прирастает еще более "голливудским" сентиментально-мелодраматическим финалом, что и требовалось доказать - от Америки проклятой все зло.

(1 comment |comment on this)

7:57p - "Божья земля" реж. Фрэнсис Ли ("Новое британское кино" в "Горизонте")
"Пойдешь на фильм про геев?" - спрашивает Костик Львов, который по обыкновению набрал билетов за ненормальные деньги больше нужного, а я отвечаю: "На фильм и так иду, билета мне не надо, только почему про геев-то, разве не про фермеров?" Но вот что значит ученый человек - в аннотации вроде бы и слова нету, а все верно разглядел, мне же и невдомек. Но судя по контингенту в зале я один такой остался недогадливый, потому что если к герою на ферму приблудился румынский разнорабочий, тут уж без вариантов.

Джон действительно живет на ферме с престарелой бабушкой и полупарализованным отцом, мать давно ушла из семьи и сын про нее почти не вспоминает. Дела крестьянские не на подъеме, а Джон к тому же напивается ежедневно до сблева, и как выпьет, так и загулять не прочь, и надо ведь какие легкие нравы, оказывается, в английской глубинке, непременно найдет себе манерного блондинчика, чтоб оттрахать его в фургоне для скота. Правда, если блондинчик предложит продолжить общение, попить пива - Джон откажется и поспешит обратно на ферму, у него коровы, у него овцы. Для хозяйства, однако, нужен помощник, и хотя Джон против чужаков, бабушка с отцом нанимают временного работника, того самого румына. Джон попервоначалу не принимает Георге, дразнит его Цыганом, но вражда удивительно быстро посредством бурного секса в грязи и на соломе доходит до самой нежной привязанности.

В "Горбатой горе", с которой "Божья земля" очевидно перекликается (и там Ли, и тут Ли...), счастью гей-фермеров мешали окружающие фашисты. Героев "Божьей земли" и окружать особо некому, а кто есть, те не сильно против их отношений ну или всяко готовы смириться с фактами. Даже в деревенской пивнушке к тому, что Джон уединяется с каким-нибудь парнем в туалете, относятся легко, но, правда, тоже поддразнивают мигранта из Румынии за его акцент, при том что Георге, вот как удобно, говорит неплохо, его мать была учительницей английского. Обиженный за барной стойкой Георге готов был уже уйти из заведения, но отправился разыскать партнера, увидел за дверью сортира его ноги, переплетенные с другими в приспущенных трусах, огорчился и уехал.

К этому времени отца, огорченного то ли неизбежным разорением, то ли связью сына с румыном, разбил повторный инсульт, но Джону уже не до овец, ему бы Георге вернуть, они же вместе хотели поднимать агропромышленный комплекс на отдельно взятой ферме. Хотя если что в "Божьей земле" освещено в подробностях - так это проблемы овцеводства. Как принимают новорожденных ягнят, как их выкармливают - я бы и обошелся без деталей, но теперь все знаю, чего никогда бы не узнал. Про гомосексуализм, наоборот, ничего нового мне не открылось. Я вот не представляю - ну а если б на ферме появилась девушка, а не парень, а если б местная, а не из Румынии - тогда, выходит, и вовсе не о чем говорить?

Но так пусть и отсутствуют внешние препятствия для счастья молодых, и бабушка, обнаружив использованную резинку среди брошенных на пол штанов, лишь головой покачает да спустит презик в унитаз, а все же какая-то движуха, Георге чуть было не променял животноводство на земледелие, устроился на станцию по переработке картофеля, но Джон за ним приехал, они объяснились, вернулись вдвоем уже как бы к себе домой, чтоб налаживать хозяйство и ухаживать за больным родителям, а бабушке дать покой. Смахивавший поначалу дегенерата Джон (Джош О'Коннор) на глазах разглаживается и светлеет лицом, а брутальный угрюмец Георге (Алек Секареану) оттаивает, не хватает только песен, как в "Кубанских казаках".

Фильм и сделан-то прилично, и от спекуляций на тему гендерную, национальную, классовую, по большому счету, свободен, и до какой-то степени откровенен, и в меру целомудрен (сексуальные эпизоды имеют место, но до хуев в кадре дело доходит только раз и, понятно, не стоячих) - а гей-пошлость все одно пошлость, а гей-банальность все равно банальность, по цивилизованным стандартам, конечно, но просвещать баранов занятие в любом случае неблагодарное, с тем же успехом можно божье слово картошке проповедовать. И тогда как-то совсем грустно получается: пока парни ебутся в навозе - еще туда-сюда, а начинают лепетать типа "вернись я все прощу" и улыбаясь сквозь слезы ласково обзывать друг друга "педиком" и "гомиком" - туши свет.

(comment on this)

7:58p - "Дафна" реж. Питер Маки Бернс ("Новое британское кино" в "Горизонте")
К сожалению, к такому всегда надо быть готовым, но вот уж беда пришла, откуда не ждали, и по аннотации нельзя было предположить подобного, даже и по первым эпизодам не возникало плохого предчувствия. Дафне (Эмили Бичем) 31 год, но рыжеволосая миловидная повариха из забегаловки выглядит на двадцать с хвостиком, а ведет себя и вовсе как подросток, довольствуется первыми попавшимися мужиками, нюхает кокаин, шляется по барам, задирает приятелей и подружек сомнительного свойства подколами, грубит матери и игнорирует ее заботу, а ее единственный постоянный сосед по квартире - симпатичный удавчик из террариума. Дафна совсем не думает о других, тем более она не думает о смерти, вообще ни о чем плохом не думает. Но однажды забредает с похмелюги в круглосуточный мини-маркет за парацетамолом и наблюдает, как грабитель бросается с ножом на продавца.

Продавец был арабом, а нападавший белым, и уже одно это обстоятельство обратило на себя внимание, но я еще подумал: в конце концов, если сегодня в европейском, в любом западном фильме не может быть иначе (показать, как араб режет белого - это уже фашизм, эксплуатация ксенофобских стереотипов, пропаганда расовой ненависти, кому же охота прослыть фашистом? наоборот, когда белый режет араба - нормально, что взять с белых, белые все такие, убийцы, расисты и уголовники; ну это как русскоязычное, за какими-то маргинальными исключениями, должно быть исключительно православно-самодержавным) - то и пускай, фильм же не об этом. Увы, оказалось, что именно об этом. Дафна старается забыть о случившемся, но воспоминания неотвязны. Еврей-психолог честно старается Дафне помочь, но и с ним она ведет себя как с остальными знакомыми, с матерью, со всеми - то есть насмешливо-высокомерно-агрессивно. Тем не менее жизнь не будет прежней, и в магазине, снова в магазине, она встречает чернокожего весельчака, который, работая вышибалой в ночном баре, днями ранее погнал пьяную вхлам Дафну от крыльца. Дафна и с негром переспать не прочь, ей не впервой, но Дэвиду, как зовут барного охранника, "нужно что-то большее", а Дафне не нужно. То есть нужно, конечно, но она об этом не знает. Вернее, не знала, но благодаря пережитому во время нападения на продавца шоку, узнала, или узнает вскоре.

Оказывается, Дафна просто не желала видеть, в каком прекрасном и разнообразном мире она живет. Ласкала холодную кожу террариумного гада, читала на ночь Славоя Жижека, чтоб потом цитировать очередному любовнику, хотя и Жижека называла идиотом, всех вышучивала - а надо быть проще и люди потянутся. Она еще попробует напоследок жить, как раньше, снимая случайных мужиков и напиваясь, но все бесполезно, секс не удовлетворяет, алкоголь не радует, наркотики кончились, и добродушный разносчик-индус Кумар, который доставляет героине заказы, беспокоится, что та выглядит неважно. Дафна возвращается с извинениями к еврею-психологу. Дафна примиряется с матерью, увлеченной восточной "духовностью", и даже посещает вместе с ней и ее единомышленниками некое буддистское радение. Дафна, до сих пор не интересовавшаяся судьбой раненого продавца, навещает его, оказываясь за столом с дружной, чадолюбивой и хлебосольной мусульманской семьей.

А еще Дафна из последних сил отбрыкивается от настойчивых ухаживаний чернокожего охранника Дэвида, но тот не унимается, не оставляет стараний. Вот что это, если не домогательство, если не преследование? Но нет, домогаются, преследуют и нападают с ножом на мирных мусульман, африканцев и буддистов только белые ублюдки, а черный всего лишь искренне хочет порадовать засидевшуюся в девках читательницу Жижека, и хотя это остается за рамками рассказанной в фильме историю, свет в конце тоннеля очевидно просматривается - осчастливит, как пить дать. И кокаин она больше не станет нюхать, и в бары мужиков снимать не пойдет - с таким-то милым черным дружком. Избавить бы только мир от белых европейцев, и уж до того всем полное выйдет счастье, что помирать на надо.

(comment on this)

11:24p - "Лес Ардора" хор. Росиа Молина, Испания ("DanceInversion")
Росио Молина, очевидно, из числа тех, кто "модернизирует" фламенко, как и неоднократно выступавшая в Москве со своими театрализованными шоу Мария Пахес, но Молина, кажется, радикальнее, и "Лес Ардора" - скорее не шоу, а перформанс, мультижанровый, аудио-пластический. Меня подобные сочинения эмоционально затрагивают слабо, но интересно понять, из чего они складываются и как устроены.

Спектакль начинается с черно-белого мини-фильма на занавесе: героиня Росио Молины скачет через лес, подобно амазонке, но теряет равновесие и оказывается в потоке реки. Занавес открывается, и на сцене тоже лес, хотя нарочито "искусственный", к тому же некоторые деревья в нем "растут" вверх корнями и книзу зелеными кронами. Для героини - родная стихия, и поначалу Молина предстает в образе хищницы, хозяйки "чащи", с звериной маской на лице и юбкой-"шкурой" из меха. Других женщин рядом с ней, естественно, нет, зато мужчин аж восемь, правда, из них один - певец, в нарядном костюме и при галстуке, пятеро музыкантов-инструменталистов, одетых попроще, и только два полуголых брутальных бородача - танцовщики-партнеры солистки.

У артистки буквально искры летят из-под ног - какое-то устройство или специальное покрытие создает трение, способствующее пиротехническому эффекту. Но в ее пластической лексике элемент фламенко, по-моему, даже не основной, хотя и присутствует - при том что сложение артистки как раз для фламенко, в балете, хотя бы и современном, с такой конституцией делать особо нечего (а ведь она относительно молода, 1984 г.р.). Молина не пренебрегает и иллюстративными, имитационными движениями, изображая, как ее героиня скребет, царапает когтями что-то невидимое. Однако чем дальше, тем больше "хищница" превращается ну если не в жертву, то в существо слабое, уязвимое, нуждающееся в защите, или, пожалуй, притворяется таковой, с нее станется.

Партнеры же, сперва будто "зависимые" и "ведомые" в играх солистки, набирают силу, перешагивают через нее, ищущую помощи, треплют за пучок волос, в общем, ведут себя опять-таки как звери, но при том красивые и вольные, неподвластные манипуляциям, так что едва ли стоит в "Лесе Ардора" искать феминистские подтексты или мотивы сексуального преследования, со стороны мужчин по отношению к женщинам во всяком случае. Некоторые эпизоды если не задуманы, то смотрятся как ироничные, юмористические, почти пародийные - например, "дуэт" с веткой в зубах. Тем не менее к финалу возникает образ охотника с ружьем, тут наконец-то идет в ход и накидка из соломенной бахромы, которая висит на плечиках с первой минуты представления, а значит, аналогично ружью из пьесы, должна "выстрелить": я так понял, что эта "копна" служит чем-то наподобие охотничьей маскировки, и стоит героине вновь появится, она упадет в темноту, подбитая.

Занятно и мило смотрятся среди созревших и упавших апельсинов, а также облетевших листьев, валяющихся кучами и собранных в полиэтиленовые мешки для мусора, несколько... неваляшек - символ, допустим, многозначный, но как его встроить в образный ряд спектакля, я, признаться, для себя не решил. В живом саундтреке вокальные номера ближе к духу фламенко, тогда как чисто инструментальные и по стилистике, и по составу - совсем иные: дуэт тромбонистов прекрасный, перкуссия разнообразная, ну гитары, само собой, а еще медные тарелки и какие-то металлические ударные, издающие "хрустальный" звон. И однозначно велика роль звукорежиссера, который сводит не только вокал и инструменты, но и "чечеточный" ритм, добавляющий в партитуру спектакля эхо-эффект. На почти полтора часа энергии и предметных деталей хватает с избытком, ну а концептуально, разумеется, "Лес Ардора" либо уж очень прост, либо недостаточно внятен, чтоб уяснить его идеи сходу.

(comment on this)

11:32p - а также в области "Матильды"
- Зачем нас так снимают, мы же не публичный дом?
- Мы лучше, публичный дом не получает казенные субсидии.


У Итало Кальвино есть формулировка "книги, которые были прочитаны до того, как были написаны" - случаются и фильмы такого же сорта, что не определяется ни их идейной направленностью, ни стилистикой, ни качеством, а в равной степени относится, скажем, к "Трудно быть богом" Алексея Германа и "Утомленным солнцем" Никиты Михалкова, ну и к "Матильде", стало быть, тоже. Посему ну никакой охоты смотреть "Матильду" у меня не возникло с самого начала, но под конец уже не осталось сил отбрыкиваться от вопросов про нее - а основывать собственное мнение на чужих впечатлениях я не могу, нужны какие-никакие, но свои, да и подумаешь, одним говном больше или меньше... Так и посмотрел я "Матильду", не на пресс-показе и не на вип-премьере, не на фестивале и не в первых рядах, но в простом кинотеатре на дневном льготном сеансе с бабкой Дорой и ее товарками.

Тем утонченным ценителям изящного, кто счел "Матильду" пребезобразнейшей халтурой, я бы порекомендовал ознакомиться с произведениями вроде "Диггеров" Тихона Корнева или "Невесты" Святослава Подгаевского, между прочим, не без господдержки созданных - и для общего развития полезно, и необходимо, чтоб подкорректировать систему критериев (Юрию Грымову достаточно обратиться к собственным работам). Естественно, когда заранее наслушаешься всяких ужасов, потом глядь - а оно и ничего, ну говно и говно, всяко не мерзость. Даже финальное покаяние кровавого Николашки на Ходынке в отблесках фейерверка - не мерзость, но обыкновенная пошлость, к тому же и к ней я был готов, спасибо батюшке Кураеву: за несколько месяцев до того, как журналистам навязали "эмбарго о неразглашении", протодиакон с прочими воцерковленными экспертами успел оценить степень оскорбительности "Матильды" для верующих и выдал заключение - ничего оскорбительного, напротив: в Выборге на своей пресс-конференции (по поводу фильма, ему самому посвященному, и надо полагать, исключительно правдивому, боговдохновенному, тоже никого не оскорбившему) Кураев с прям-таки гапоновским задором вещал - вы подумайте, Николай ведь в день трагедии плясал на балу у французского посланника, а в фильме он вместо этого на коленях (!) кается перед народом за Ходынку! По сюжету "Матильды" действительно, Николай лично и сразу после церемонии венчания приезжает на место катастрофы, тут же велит каждого погибшего похоронить в отдельном гробу ("никаких братских могил!") и семьям выписать по 500 рублей серебром (это огромная сумма, уточняет для сегодняшней целевой аудитории верный полковник Власов), после чего отправляется снова целовать свою Алекс и освящать супружескую постель. Но никого это надругательство над исторической достоверностью не задевает!

Вся предшествующая традиционно-духовно-православно-семейному апофеозу опереточная лав-стори выдержана в тех же пошляческих, но не столь зашкаливающих тонах. Просто страсти какие-то мелкие, нелепые и смешные. Исполнителей под многострадальный проект (ведь сценарий переписывался, менялись режиссеры, а про состав продюсеров и говорить нечего) подбирали, вероятно, с расчетом на мировой прокат, кто ж мог подумать, что Ларса Айдингера на святой руси объявят "порноактером" за то, что снимался в "Гольциусе" Гринуэя. "Гольциус", коль уж зашла речь - замечательная вещь, я два раза только в кинотеатрах смотрел, с субтитрами и с дубляжом, Айдингер там и впрямь крутит хуем - но в фильме Учителя у Николашки хуя нет и с Кшесинской в койке святой Николай даже не снимает подштанников, сношаясь с балериной, надо понимать, неким непорочным, высокодуховным способом, известном лишь на руси, спасенном в скитах и пещерах отцов-пустынников от тлетворного влияния запада. В результате на прекрасного артиста Айдингера, озвученного Максимом Матвеевым, смотреть жалко и тошно - и это после Гринуэя, после Ассаяса, после театральных ролей у Тальхаймера (последний раз Айдингер, приезжая в Москву, играл в его постановке Тартюфа), у Остермайера. Последний, впрочем, и сам поучаствовал в "Матильде" - ему досталась еще более сомнительная роль доктора Фишера, шарлатана и изувера. Что касается Михалины Ольшански - в роли безумной лесбиянки-убийцы из мало кому известной (мне довелось посмотреть ее на кинофестивале "Зеркало") чешской картины "Я, Ольга Хепнарова" она и то сексуальнее, чем тут:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3373302.html

Крепкого мужика по обыкновению изображает, вплоть до инвалидного кресла, Сергей Гармаш - его Александр Третий прям совсем от сохи, но на Никиту Михалкова, игравшего Александра Третьего в собственном "Сибирском цирюльнике", после всех перипетий продюсеры вряд ли потянули бы (хотя "Матильда" и "Сибирский цирюльник" стоят друг друга как по сути, так и по качеству). Однако императрица Мария-Ингеборга Дапкунайте (собственноручно катающая венценосного супруга в кресле), князь Андрей-Григорий Добрыгин (тоже влюбленный в Матильду) и еще некоторые персонажи второго плана вполне человекообразны. Принцесса Гессенская, невеста наследника, у Луизы Вольфрам вышла вообще никакая - но оно, может, для подобного "треугольника" и к облегчению.

Поразительно, но в "Матильде" при всех, казалось бы, роковых перипетиях очень мало настоящего "огня", а метания Николая между балериной, невестой, матерью и короной носят какой угодно, рациональный, сентиментальный, меланхоличный, но только не страстный характер. Николай обещает жениться, для чего в архивах пытаются найти документы, подтверждающие "королевское" происхождение балерины, потом затея как-то сходит на нет. В какой момент и почему Николая окончательно переклинило с Матильды на Алекс я совсем не уловил. Оживлять унылый мелодраматизм, помещенный в мертвые музейные интерьеры (такое ощущение, что в кадр вот-вот зайдет экскурсовод, или закадровый голос предложит обратить внимание на ту картину в левом углу...), должны криминально-авантюрные побочные линии. Влюбленного в Кшесинскую поручика Воронцова, в противогазе ворвавшегося к Николаю, чтоб убить разлучника, играет Данила Козловский, и хотя его в самом начале собираются вешать за покушение на великого князя, тоже заранее понятно - Козловский будет жить, не для того нанимали суперзвезду. Помилованный Николаем, поручик попадает в руки пресловутого доктора Фишера и становится объектом его не очень понятных экспериментов. Тот же доктор Фишер пользует спиритическими сеансами и принцессу Гессенскую, пока Матильда старательно крутит фуэте, не выкручивая до необходимых 32, чтоб уж если не выйти замуж за принца, то по крайности станцевать партию Невесты на спектакле в честь венчания наследника и принцессы.

Для сериала все это было бы вообще нормально, в фильме, словно порезанном со всех боков, выглядит, конечно, глупо - но не настолько ужасно, чтоб сходить с ума. Я имею в виду возмущение эстетов по поводу бездарного кина, потому что с чувствами православных сталинобожников проще. В "Матильде" на самом деле есть чем оскорбиться русской душе - например, тем, что от императрицы, наследника, его невесты и до руководителя балетной труппы с его балеринами-лебедушками в этой истории совсем нет русских. Ну да, в т.н. "русской истории", в т.н. "русской культуре" русских нет и не бывало - оскорбительная правда, ничего не попишешь. Вот и Иван Карлович суетится вокруг Матильды Феликсовны, а доктор Фишер утешает Алекс, и императрицу Марию не пришлось переозвучивать, Ингеборга Дапкунайте со своим акцентом ей еще польстила. Был еще Гармаш, да весь вышел - Александр умирает почти в самом начале, но между прочим, именно отец-император Кшесинскую чуть ли не сватает Николаю: "эта твоя немка мне никогда не нравилась" - в действительности и Александр Третий был такой же англосакс, как и прочие Романовы, но иначе вышла совсем уж неприглядная картинка. Зато настоящий русский здесь, как и положено - полковник Власов (Виталий Кищенко), загадочный и зловещий, но ловкий и преданный государю и отечеству представитель, условно выражаясь, "спецслужб". Это он оберегает Николая от Матильды, запугивает ее, строит всякие козни, даже закладывает динамитную шашку под паром, на котором вконец обезумевший после пыток доктора Фишера поручик (я же говорю, Козловский будет жить!) похищает Матильду. Взорвать паром размокшим динамитом полковнику с божьей помощью удается, но Матильду он убивать не думал, просто хотел инсценировать ее гибель, чтоб скрылась и не портила людям праздник - венчание с последующей коронацией. Как раз после этого Николай, с великим князем Андреем наблюдавший за этой иллюминированной водной феерией, решается на венчание с Алекс бесповоротно - но я так и не понял, как одно связано с другим.

Присутствуют в картине сюрпризы и полегче, без покушений на убийство, скорее из обихода комедии положений - отставленная от партии Невесты в балете, Матильда запирает удачливую конкуренту на ключ в будуаре с любовником (тоже, кстати, "великим князем" Владимиром, его играет артист Александринского театра Виталий Коваленко), наскоро переодевается в сценический костюм, уже при выходе на сцену ее перехватывает все тот же неутомимый и вездесущий полковник Власов, но добродушный Иван Карлович (еще более вездесущий Евгений Миронов) позволяет Матильде вырваться, так что на сцене оказываются одновременно две Невесты - черная и белая.

Преследование смутного объекта желания на фоне череды катастроф - схема практически бунюэлевская, может заодно и поэтому от водевильных или авантюрных деталей этой "исторической мелодрамы" так отдает абсурдом. Но и про то, что для Учителя история, разыгранная через Николая, Матильду и Алекс, во многом "личная", уже многие припомнили. История, рассказанная в "Матильде", однако, увенчана надрывно-пафосной развязкой и скупым титром про то, что Николая с женой расстреляли, а Кшесинская вышла замуж за другого Великого Князя и прожила 99 лет, но между этими крайними точками еще много чего происходило. Мне уже доводилось прежде цитировать дневники директора императорских театров В.А.Теляковского:

"В театральной жизни часто все идет ни шатко ни валко - идет, и себе не отдаешь отчета. Но наступают иногда моменты вроде вчерашнего выхода Кшесинской, когда становится противным этого сорта балет и эта нарядная, циничная, грубая, скотская публика, которая купается в пошлости и па, изображаемых под звуки барабана, с приторными фермато и завываниями. В эти моменты все делается противным, и чем наряднее и светлее в зале, чем больше подъема в публике, тем становится грустнее за искусство. Неужели это театр и неужели я этим руковожу. Все довольны, все рады и прославляют необыкновенную, технически сильную, нравственно нахальную, циничную, наглую балерину, живущую одновременно с двумя Великими Князьями и не только это не скрывающую, а напротив, включающую и это искусство в свой вонючий, циничный, безмерный венок людской падали и разврата. Ей много аплодировала жена моего Министра, никому не аплодирующая".

Это запись от 15 ноября 1910 года, и стало быть, ни один из двух "великих князей", о которых упоминает Теляковский - уже не наследник Ники, много у Матильды было князей и других великих, за одного великого князя она все-таки потом замуж вышла, на меньшее не разменялась. А вот еще одна запись в дневнике Теляковского, датированная, на минуточку, 16 января 1911 (!!!) года:

"Сегодня утром Императрица сама телефонировала Нарышкиной, что вновь выработанная программа ей очень нравится, но дивертисмента балетного с Кшесинской давать не надо. Умышленно ли выключена Кшесинская, она не знает, но думает, что весьма возможно считать это деяние умышленным. Видать Императрицу Нарышкина будет не раньше четверга - а афишу надо выпускать. Я рассказал разговор Великого Князя Сергея Михайловича по телефону с Крупенским - разговор крайне резкий, и в котором Великий Князнь обвинял уже заранее Дирекцию, если Кшесинская не будет участвовать в спектакле Императрицы - говоря, что это делают нарочно и он не верит, чтобы это было желание свыше. В конце концов решили, что надо будет посоветоваться с Министром. От Нарышкиной я поехал к барону, который, зная все положение этого вопроса еще со времени коронации 1896 года, решил, что лучше он еще сам спросит Императрицу, ибо к тому, что Кшесинская участвует в парадных спектаклях, все привыкли - если же ее исключить, будут бесконечные разговоры. С Государем Министр решил не говорить, а переговорить лично с Императрицей и Ей это объясить; а так как в Царское он попадет не ранее завтра или вторника, то пока афишу выпустить просто с объявлением, что будет балетное отделение, не упомянув что и кто, про оперу же сказать подробно, ибо это уже не изменится. Вот сколько возни с этой Кшесинской. Возня именно потому, что никто положительно не знает, надо ли ее помещать или нет. Для меня важно то, чтобы если уж ее решили не помещать, то чтобы не приказали этого сделать потом, когда я уже объявлю решение - а до меня это так и делалось и, конечно, дискредитировало директоров".

У Теляковского в дневниках Кшесинская упоминается десятки раз - иногда в связи с чисто "производственными" моментами, но чаще директор вынужден наедине с собой отводить душу, возмущаясь и переживая, как и через что достается Кшесинской слава, награды, овации, особо упоминая роль великого князя Сергея Михайловича, главного покровителя Кшесинской на тот момент (замуж она тем не менее выйдет за другого и много позже), даже аккуратно, на всякий пожарный, от греха, намекая на ее участие в финансово-политических аферах, в делах чуть ли не шпионских.

В питерском Музее политической истории, размещенном ныне в бывшем особняке Кшесинской, где меня, признаться, куда больше привлекал мемориальный кабинет Ленина (штаб квартира большевиков находилась там весной и летом 1917 года), я весной попал и на выставку, посвященную персонально Матильде Феликсовне:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3579998.html

Женщина она, вероятно, и впрямь была притягательная, да и себе на уме, но что в историческом, что в художественном контексте, надо признать - фигура-то, по совести, дутая, и очень мутная - ни как артистка, ни как личность не представляющая из себя ничего особенного. Да вот поди ж ты - "сколько возни с этой Кшесинской"! И прежде, и до сих пор, и вроде бы уже весь этот публичный дом под коронами и крестами большевики попробовали смахнуть метлой сто лет назад, и всю эту блядовитую разряженную шваль с ее ублюдочными выводками закопать. У них почти получилось, а теперь зомби снова вылезли из-под земли.

(7 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com