?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Sunday, October 22nd, 2017
2:34a - "Любовь не по размеру" реж. Лоран Тирар, 2016
Весьма характерный образчик современного фоанцузского кино - тупая псевдоромантическая комедия, через край напичканная "идеями", но при этом со стыдливыми оговорками на каждом шагу "ой, не все так просто". Сюжет таких фильмов всегда строится на том, что в обществе существует неравенство - классовое, расовое, половое и т.д. Разница в том, что "Любовь не по размеру" посвящена неравенству физическому, а именно - у героини, преуспевающего юриста Дианы, любовь с карликом Александром.

Мачо ростом буквально метр с кепкой неслучайно играет Жан Дюжарден, типа "красавчик" по амплуа (неужели женщинам такое нравится? не в ипостаси карлика, а вообще, хотя бы в "Артисте" Хазанавичюса - правда, Дюжарден кому-то кажется привлекательным?!), тогда как бабенка (некая Виржини Эфира) - ну прямо сказать, завалящая, мымра какая-то, без пяти минут уродина и не первой молодости. У ее же возлюбленного между тем имеется сын - взрослый и рослый, прям-таки фотомодель, то есть речь о том, что герой - во всем "нормальный", а в нем видят "инвалида". Не хватает только "интеллектуальных" аллюзий в духе "мы выше любви-а я вот, должно быть, ниже любви".

Помимо общественного "угнетения" ну или, мягче выражаясь, "дискриминации", возникают и личные сложности. Их авторы пытаются то "всерьез" подавать, с моралистическо-пропагандистским уклоном, и это невыносимо, либо обыгрывать в комедийном ключе, и это невыносимо вдвойне. Так, сама героиня мечется в мыслях, чтоб если б у нее мужчина был "нормальный", то ей легче было бы его "бросить", но как "бросить" карлика, не будет ли это дискриминационным шагом по отношению к "иным" людям в целом?! Вот такие моральные дилеммы решают нынче благонамеренные юристы, пока арабы-мусульмане режут народ почем зря, а православные собираются устроить свой "шариат" по всему миру более изуверскими методами.

Забавно - ну то есть сценаристы посчитали забавным - что мать героини замужем за глухонемым, опять же за инвалидом, но не зацикливаясь на "особенностях" своего собственного мужа, который с трудом говорит, она с большим скепсисом относится к выбору дочери - опять-таки пережитки дискриминации налицо. А "смешнее" (якобы) всего с "бывшим" бабенки, "нормальным" мужиком, которого от соперничества с коротышкой прям-таки корежит.

Однако памятуя, что занимаются "искусством" и создают "Художественное" произведение, авторы подчеркивают и обратную сторону медали, а именно - комплексы, сидящие внутри героя. Да, на него обращают внимание, реагируют, беззлобно и даже без насмешки, но все-таки, можно сказать, проявляют "нездоровый" интерес - однако и там, где ничего подобного нет, ему чудится, будто его стараются, невольный каламбур, "принизить", либо вовсе не замечают, что тоже закомплексованному гному представляется обусловленным его ростом.

Короче говоря (хотя куда уж короче, ниже и вообще...), преодолевать стереотипы предстоит обеим сторонам - как в интимной, так и в социальной сфере, это трудно, но необходимо. Перспективы, однако, самые радужные: после прыжка с парашютом у пары все окончательно идет на лад. Может православных с мусульманами тоже поднять и сбросить, раз такой эффективный метод найден?

(comment on this)

2:37a - "На глубине шести футов", реж. Скотт Во; "Между нами горы", реж. Хани Абу-Ассад
Два раза за день попасть на фильмы, где герои шароебятся по заснеженным горам в призрачной надежде на спасение, а в итоге не просто выживают, но и обретают новое счастье - нарочно не подгадаешь, да вот поди ж ты.

"Между нами горы" мне горячо рекомендовали прекрасные администраторы единственного кинотеатра, куда я сейчас хожу, и то все реже и реже (остальные заведения аналогичного профиля либо сгорели, либо разорились, либо меня там больше не ждут, либо мне лень далеко ехать), но у киноадминистраторов на фильмы, как у театральных фотографов на спектакли, взгляд узко-специальный, а я смотрю иначе, и шире, и вместе с тем субъективнее.

Идрис Эльба - теперь так, значит, выглядит женский идеал... ну-ну, совсем я уже ничего не понимаю. А вот героиня Кейт Уинслет с таким пустилась во все тяжкие, при том что спешила изначально к жениху Марку. Но пока Марк ждал, эти двое, Бен и Алекс, упав с неба на горы (регулярный рейс отменился, а престарелого пилота частного "кукурузника" прям за штурвалом удар хватил), сами не сознавая, полюбили друг друга. "Можно жить три недели без еды, три дня без воды, три минуты без воздуха", - замечает во первых строках героиня Уинслет, "но как на свете без любви прожить?" - добавляет целевая аудитория опуса про себя... Вот то-то и оно. Сперва двое, не считая собаки (разбитого ударом пилота закопали в сугробе, а безымянный его пес остался с уцелевшими пассажирами), ждут спасателей в остове самолета, потом отправляются пешком по пересеченной местности "к людям", и даже натыкаются по дороге очень кстати на охотничий домик, где Бен и Алекс получают возможность заняться сексом со всеми удобствами (трудно удержаться по ассоциации от каламбура типа "встреча на Эльбе"), но и там не задерживаются, продолжая путь, всего проводя в дикой местности несколько недель.

Герой "На глубине 6 футов" торчит на горе всего одну неделю, но он и один торчит. К тому же Эрик ЛеМарк еще и в буквальном смысле "торчок" - наркоман. Правда, не будь он наркоманом и не пропусти назначенный ему суд, даже родная мать, давно смирившаяся с потерей сына, не вспомнила бы, что давно его не видала, и не пустилась бы на розыски: Эрик поехал кататься на сноубордах, попал в бурю, заблудился - но на спортивной базе, а жил он в коттедже на отшибе, его до появления матери не хватились. Наркотики спасли человеку жизнь! Зато еще на дороге в гору, пропустив рейсовый автобус, Эрик встретил Сару - молодая женщина не просто его подвезла, но попутно дала краткий инструктаж по ОБЖ, в частности, строго воспретила есть снег, ведь он способствует гипотермии, а та усиливает в свою очередь обезвоживание, будто знало женское сердце, как пригодится парню ее совет; и неудивительно, когда мать примчалась искать сына, Сара оказалась руководительницей спасательной операции. Что, правда, не снижает градуса наигрыша в актерской работе Миры Сорвино - подумать только, она уже и на матерей перешла, на возрастные роли, но "пережимает" страшно. При том что в кадре мать с сыном практически и не взаимодействуют - тот сам по себе в горах, она с Сарой на базе.

То ли дело Идрис Эльба и Кейт Уинслет - между ними хоть горы, хоть океаны, а они знай себе выжимают друг из друга искры по тарифной сетке. Кейт Уинслет, кстати, выглядит так, что давно бы тоже могла сыграть маму Джоша Хартнетта (хотя в действительности она на три года старше, но как поверить...) - а вместо матерей все еще играет невест, да к тому ж сбегающих от одного жениха к другому! С Джошем Хартнеттом мы, между тем, одногодки, а ведь не дурнеет с годами, сучка! И даже грим, по штату положенный персонажу-наркоману, его фотокарточку не сильно портит. Важная сцена в фильме: Эрик провалился под лед и вместо того, чтоб поскорей выплывать, выкарабкиваться на поверхность, успел в последний момент почти со дна выловить пакет с порошком; но опростал его - а мешочек пригодился, чтоб потом в нем растапливать снег и воду талую пить, Сарочка же предупредила насчет того, что снег есть вредно. Героев Уинслет и Эльбы никто не предупреждал, потому они на протяжении недель жрут снег как манну небесную - а ничего, никакой гипотермии, наоборот, страсть разгорается, лед тает, горы падают. Ну и кому же верить?!

Я никому не верю - по крайней мере что касается двух фильмов. Они правда очень похожи, как похожи, при разнице исходных обстоятельств, испытания, которые приходится преодолевать героям, чуть было не сверзившись с обрыва, едва не попав в зубы хищникам (Хартнетт отпугивает сноубордом волка, Уинслет ракетницей пуму) или провалившсь под лед. Героине Уинслет, в отличие от героя Хартнета, по крайней мере не приходится лишний раз нырять за упаковкой наркоты; зато снег они с Идрисом едят снег без сомнений.

"Я рад, что так все закончится" - успевает прошептать Эрик безответному радиоэфиру на последних каплях заряда в приемнике, и если оно так и закончилось, стоило бы отнестись к картине всерьез, однако ничего "так" не заканчивается, недельное эфирное молчание вдруг прерывается, героя спасают... Правда, ноги он отморозил и их потом ампутировали. С ногами, кстати, и у тех, между которыми были горы, тоже не все ладно: у нее одна нога травмирована при падении самолета, он повреждает ногу уже почти на выходе к людям, попав в капкан, и все же в итоге - две здоровые нижние конечности на двоих с перспективой излечения, а у Эрика - ни одной, протезы навсегда, однако это не повод для печали, совсем наоборот.

Герои "Между нами горы" находят друг друга, а герой "На глубине 6 футов" находит себя, и это совсем не одно и то же. Предыстории в "Между нами горы" уделено минимум внимания, впроброс сообщается о предстоящей свадьбе Алекс, далеко не сразу выясняется, что жена "оставила" Бена, но не ушла от него, а умерла от рака, причем связанного с его непосредственной врачебной специальностью, и Бен, такой любящий муж, не смог ее спасти. И в финале тоже не сразу парочка воссоединяется, сперва они стесняются, мучаются, но когда оказывается, что героиня так и не вышла замуж за своего Марка, а герой по-прежнему ходит бобылем, ничего иного им не остается, как кинуться друг дружке в объятья.

То ли дело Эрик ЛеМарк - около половины экранного времени занимают флэшбеки. Одни отсылают к глубокому детству героя - как отец изводит его тренировками, чтоб не повторил его судьбу, а в конце концов, отчаявшись, оставляет семью, бросает и жену, и сына. Остальные показывают события из жизни уже повзрослевшего Эрика - он подающий надежды хоккеист, но категорически не способен работать в команде, вспыльчив, к тому же склонен к наркомании, а покинув спортклуб, превращается в "торчка" окончательно, реабилитация не помогает. Но после недели в горах - как рукой сняло. И пусть история, рассказанная в фильме, основана на сколь угодно "реальных событиях", а к финальным титрам вместо Джоша Хартнетта на экране появляется и настоящий ЛеМарк, уже женатый, лощеный, хоть и на протезах, тренирующий своих детей (но совсем не так, как его отец!), а заодно и юношеские команды, но главное, лишившись конечностей, завязавший с наркотиками и проповедующий ЗОЖ с фанатизмом сектанта (чем это лучше кокаина? не понимаю... по-моему одно стоит другого) -.вот тут уж от фальши скорее задохнешься, чем на вершинах снежных гор или в воде под коркой льда.

(comment on this)

2:40a - "Веселые времена" Э.Любича в МХТ, реж. Михаил Рахлин
К сожалению, всего несколько лет назад, с большим опозданием и почти случайно, я открыл для себя киношедевр Эрнста Любича "Ниночка" с Гретой Гарбо в заглавной роли - правда, посчастливилось сразу увидеть его на большом экране, а это было не просто ни с чем не сравнимое удовольствие, но и настоящее откровение:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2312167.html

У Светланы Колпаковой по типажу мало общего с Гретой Гарбо - и это очень хорошо, спектаклю, во всяком случае, точно идет на пользу. К имиджу дивы старого кино больше имеет отношение, как ни странно, героиня Натальи Рогожкиной - Великая княгиня Свана, которая в противостоянии с эмиссаром Совнаркома Ниной Ярушиной-НинОчкой сперва пытается вернуть свои фамильные драгоценности, которые правительство СССР планирует "толкнуть" в Париже по сходной цене, а затем удержать любовника, графа Леона, увлеченного советской гражданкой. В роли графа на малой сцене МХТ дебютирует Константин Крюков, внешне вполне годный для такого случая, как актер, увы, не дотягивающий даже до Рогожкиной, не говоря уже про Колпакову, но и он на сцене ЦДКЖ смотрелся бы убедительно, просто для Художественного театра, хотя бы и подобного, комедийного формата спектаклей, слабоват. Рогожкина, впрочем, тоже подрастеряла навык серьезной театральной артистки, так что даже в комедии играя аристократку-эмигрантку великокняжеских кровей сбивается на вульгарный сериальный тон. Зато Колпакова наконец-то получила возможность показать себя в лучшем виде - актриса с великолепным даром перевоплощения, в каких амплуа только не выступавшая, в частности, у Богомолова - от дебелой американки-спортсменки в недавних "Мужьях и женах" до умопомрачительного травести-монашка отца Феофана в "Карамазовых", но в "Веселых временах" она убедительно представляет трансформацию героини из суровой, буквально и метафорически застегнутой на все пуговицы большевички в романтическую, женственную, изящную несмотря даже на не самое хрупкое телосложение дамочку. В чем-то ну не скажу "превосходя" Грету Гарбо (едва ли Колпакова нуждается в подобных "комплиментах"), но делая образ Ниночки более интересным, неожиданным, более понятным, более актуальным.

В целом же, с одной стороны, комедийные ситуации фильма в спектакле доведены до фарса, порой грубоватого, впрочем, без крена в откровенную безвкусицу, а образы-характеры либо гиперболизированы и превращены в карикатуры (троица комиссаров Иранов-Бульянов-Копальский - опереточный набор стереотипов советских партийных деятелей соответственно кавказского, еврейского и украинского типов, ярких, но одномерных в исполнении Армена Арушаняна, Александра Усова и Ростислава Лаврентьева, они и двигаются синхронно, как автоматы), либо, наоборот, лишены всяких индивидуальных черт (подрабатывающий официантом граф-эмигрант Раконин - Александр Ливанов, ювелир Мерсье - Владимир Кузнецов), особая задача возложена на Николая Сальникова, меняющего маски чуть ли не поминутно, в том числе выступающего и как травести-персонаж, тоже очень прямолинейно, но нельзя не признать, эффектно, например, за неудовлетворенную служащую советского консульства. С другой, градус социально-политической сатиры, заложенный в картине, заметно снижен, ставка сделана на романтическую линию, на любовный треугольник. Вместе с тем, как ни парадоксально, в голливудской картине эмигранта Эрнста Любича о противостоянии "красных" советских и "белых" русских в предвоенном Париже отношение к коммунистической идеологии и в принципе к СССР пожалуй прослеживается более лояльное и при всей иронии терпимое, чем в инсценировке Михаила Рахлина - великий Любич со своим выдающимся фильмом тоньше в мелочах, но и вообще аккуратнее; Рахлин в своем симпатичном, но, положа руку на сердце, посредственном спектакле оказывается на удивление жестче и острее.

Действие сопровождает "живой" камерный саундтрек, стилизованный под таперские наигрыши, равно и некоторые мизансцены отсылают к пластике немого кино, при том что фильм Любича 1939 года, разумеется, звуковой. Подобно тому, как у Любича за кадром миксовались "Интернационал" и "Боже, царя храни", здесь революционные песни и советские шлягеры типа "Широка страна моя родная" переплетаются с мелодиями из репертуара Эдит Пиаф, но анахронизмы, похоже, никого не смущают. Сама стилизационная отсылка к ретро-кинематографу выдержана не до конца последовательно, но в значимых моментах внятно, от пролога с титрами и металлоконструкции, способной при необходимости обозначить попутно и Эйфелеву башню, до финала с "железным занавесом", когда экранный портал буквально закрывается "забором" жалюзи. Любич в 1939-м еще не знал, но режиссер спектакля и мы с ним вместе знаем, что "завтра была война" - может поэтому вдобавок ко всему так заостряются многие "углы" и "края" этой старой комедии, за видимым благодушием голливудского хэппи-энда обнаруживая и нечто иное. Например, в фильме убожество советского быта показано нагляднее, но в спектакле, где быта нет как такового, "вечеринка" у Ниночки с приглашением Иранова-Бульянова-Копальского проходит не только под бдительным оком соседа, который со стаканом водки идет "не то в туалет, не то в органы", но и буквально под надзором часового, вооруженного винтовкой и вышагивающего на той же металлоконструкции, что обозначала в парижских сценах Эйфелеву башню. Упоминания и о Сибири, и о том, что судьбу отозванного из Парижа советского посла можно "уточнить у его вдовы", в подобном контексте приобретают дополнительный и неслучайный оттенок, невозможный у Любича и в голливудской комедии ненужный, но, что примечательно, злободневный сегодня.

Возможно и помимо осознанных устремлений режиссера "Ниночка", переименованная, скорее всего, исключительно из маркетинговых соображений в "Веселые времена", все же прирастает дополнительным смысловым планом. По сюжету Любича даже самые упертые в советскую идеологию партработники, самые искренние деятели, как ветеран гражданской войны Нина Ярушина, не способны устоять перед соблазнами, а проще сказать, преимуществами западного, капиталистического образа жизни: "в России женщины одеваются, чтоб согреться и прикрыть наготу, во Франции они не всегда прикрыты, но никогда не мерзнут" - что еще добавить!?

Сперва комическая троица Иранов-Бульянов-Копальский, а вслед за ними и Нина Ярушина-Ниночка, становятся "невозвращенцами", в принятой по эту сторону "железного занавеса" что прежде, что нынче терминологии - "предателями родины". Фильм их "предательство" представляет, конечно, с "той" стороны, и Любич вряд ли мог помыслить, что "Ниночку" покажут в СССР. Но на сцене МХТ, по "эту" сторону занавеса, "предатели" все равно остаются молодцами, выбравшими правильную дорогу, приняв единственно верное решение: не возвращаться в Москву с неминуемой перспективой попасть в Сибирь, а то и к стенке. И "целевая аудитория" - та же самая, что внимает любой православной ереси как зачарованные удавом приматы - "предателям" радостно аплодирует, счастлива вместе с ними.

Да и в самом деле - независимо от идеологии, коммунистической ли, православной, во все времена хорошо веселились только те патриоты России, кому первыми удавалось унести ноги подальше и с комфортом обосноваться на загнивающем капиталистическом/разлагающемся бездуховном западе, подальше от Страны Советов/Святой Руси. Я не говорю уж про расчетливых лицемеров, но и всякий убежденный русский патриот плох, если не постарается для детей, родителей, да и для себя на всякий случай не застолбить участок с той стороны "занавеса", пока еще "веселые времена" не закончились и не наступило безнадежное завтра, пока не началась неизбежная война. Спектакль МХТ волей-неволей это обстоятельство недвусмысленно вскрывает - и за одно это стилистические огрехи режиссеру и некоторым исполнителям, ей-богу, стоит простить.

(comment on this)

2:53a - "Все, что со мной рядом" в Музее современного искусства на Петровке, реж. Фернандо Рубио
По совести сказать я в "постельных сценах" участвую не впервые - прежде имел по крайней мере однократный аналогичный опыт, когда приходилось мне, как театральному зрителю, в соответствии с режиссерским замыслом укладываться в койку, то было на феерическом "Optimus mundis" Арсения Эпельбаума, еще в старом помещении на Поварской, и тем более случай мне запомнился, что тогда моим соседом, не скажу партнером, по и без того густонаселенной кровати Дездемоны (а речь об эпизоде из "Отелло") оказался ни много ни мало Павел Руднев:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/1071434.html

Здесь кровати "двуспальные", рассчитанные на одну актрису и одного зрителя либо зрительницу, а по моим наблюдениям зрительницы значительно преобладают (в соотношении примерно 8:2), что, коль скоро актриса воплощает некое пусть и условно-абстрактное, но "материнское" начало, существенно, дочки-матери - это одно, а голос матери, доносящийся до сына - совсем другое. Кроме того, важны и возрастные различия между "партнерами" по кровати - ну что касается зрителей, среди них почти все годятся в "сынки" и "дочки" (хотя следующим сеансом и какие-то взрослые тетеньки шли), а вот среди актрис выделяется, конечно, Людмила Дмитриева, и наверное, интереснее попасть в постель к ней. Ну или, что касается лично меня, как минимум забавнее очутиться под одним одеялом с артисткой, знакомой если не лично (такие у меня тоже есть), то по сцене, по спектаклям, фильмам, причем любимым - например, с Анной Синякиной, Мариной Дровосековой, а пуще того с Надеждой Лумповой. Но мне, разумеется, не повезло в этом смысле - а номера коек распределяются, назначаются каждому за дверью, вслепую - и мало того, Синякину я хотя бы в одной из соседних лежанок видел, а Лумпову не нашел, может она как-то хорошо укрылась. Мне досталась молодая, но совершенно незнакомая девушка - задним числом я опознал Викторию Куликову - которая все по науке, по школе в постели сделала.

То есть проникновенно, с паузами, озвучила, считай что "сыграла" авторский текст. И вот к тексту - главные мои претензии: ну сколько можно уже этакую графоманскую поеботину гнать?! Ладно еще какой-нибудь давно умерший Лагарс с академических подмостков доносится - тоже уныло и вторично, но на то и драматический театр, никто не обещал веселья; а тут же вроде, блин, "современное искусство", и разыгрывается перформанс в музее - неужели на 10-минутный сеанс что-нибудь мало-мальски пристойное в литературном плане нельзя сочинить вместо "солипсистского" монолога в духе затхлого доморощенного сюрреализма без намека на иронию?!

Я еще почему-то заранее предполагал, что перформанс строится на интерактиве, на спонтанном, импровизационном диалоге - ну как летом было у Тино Сегала, от которого у меня остались сильнейшие впечатления:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3639597.html

Тем более что у Рубио и Сегала, по большому счету, общая, сходная тематика: периоды жизни, стадии взросления, переход от детства к зрелости и далее. Но Сегал позволяет тебе вместе с перформером эти стадии буквально пройти, пережить. А Рубио заставляет лежать и слушать, как лучше или хуже обученная актриса несет никчемный совершенно поток сознания - "Сейчас пришло время вздохнуть с облегчением. Отдохнуть, насладиться запахами, закрыть глаза. Побыть. В тишине. Помечтать о чем-то добром, прекрасном, спокойном..." и т.п. - да еще и типовой, один на всех (койки расположены в общем зале, десять перформансов разыгрываются одновременно, но, естественно, синхронизировать их до звука невозможно и ненужно, поэтому хочешь не хочешь, а соотносишь голос твой непосредственной визави с тем, что доносится от соседских кроватей) - в чем тогда интерес, в чем важность задания?

Плюс ко всему, это уже чисто субъективный момент, я не очень люблю, когда меня малознакомые люди трогают, и вовсе не переношу, когда прикасаются к волосам, от этого я прям-таки в истерику впадаю; на сей раз обошлось, и я сдержался, да и актриса не слишком агрессивно вела себя (говорят, с утра они проявляли большую тактильную активность, под вечер, стало быть, устали...). С другой стороны, если уж трогать, так хватать прямо за... Хотя это, наверное, чересчур дорогое "удовольствие" было бы, тогда как 10-минутный сеанс перформанса стоит всего лишь... 1000 рублей. В таких случаях ддФ любит повторять - "это для тех, у кого денег больше, чем здравого смысла", но я не соглашаюсь, об них как истинный философ я сужу: халтура пошлая, но всяко безобидная, не считая того занятного обстоятельства, что спонсируется проект компанией, специализирующейся на производстве матрасов и кроватей, что автоматически по меньшей мере отчасти превращает художественную акцию в рекламную.

(3 comments |comment on this)

8:32p - "Через воды" реж. Николо Донато ("Датская волна" в "Горизонте")
Еврейская тема в "фестивальном наборе" обязательна, но авторы датского фильма, основанного, как водится, "на реальных событиях", попытались совершить невозможное, соединяя поиски новых подходов к избитым мотивам с эксплуатацией самых расхожих жанровых клише, художественную честность с не подлежащей ревизии идеологической матрицей, неоднозначность или по крайней мере видимость неоднозначности с точным соответствием установкам и ожиданиям, увлекательность со здравым смыслом. Результат этих потуг, как и следовало ожидать, вышел половинчатым - но и не позорным, а главное, небезынтересным, что уже немало.

До 1943 года евреи в уже три года как оккупированной нацистами Дании жили, не зная горя и не думая о плохом. Вот и семья Иткин, муж-музыкант, жена и сын, даже не собирались бежать вслед за бабушкой и дедушкой, пока не пришли гестаповцы. Еврейский ребенок сидит на руках у матери с мягкой игрушкой под лестницей, а нацист, не замечая их, мочится сверху, и женщина не шелохнется, чтоб не обнаружить себя - настолько расхожий элемент любых картин о судьбе европейских евреев в 1930-40-е годы, что даже неловко видеть снова нечто подобное. Однако хотя "Через воды" - и не "Сын Саула" далеко ни по жесткости, ни по оригинальности, здесь все не совсем так, как нынче принято в фильмах аналогичной тематики.

Прежде всего "Через воды" акцентирует внимание на том, что датчане спасали евреев - это редкость для сегодняшнего европейского кино, в последнее время зацикленного на "вине" народов европейских стран перед жертвами нацистского геноцида, когда принято подчеркивать, что уничтожение еврейского населения происходило при активном содействии и чуть ли не по вине граждан оккупированных государств. И вдруг - противоположный, то есть старый, "классический" взгляд на историю Холокоста, вплоть до того, что датчанин-эсесовец, обнаружив еврейского ребенка в лесной избушке, докладывает начальству, что никого не нашел. Не говоря уже про шкиперов, про полицейских, про священников - хотя их самоотверженность и имела некоторые пределы. В фильме есть малоприятный толстяк-морячок, который сразу отказывается переправлять евреев бесплатно, не берет на борт беженцев, не способных заплатить, а потом и выдает гестаповцам укрывшихся в церкви - но он такой на всю картину считай один, а с ним в итоге и родная сестра не желает иметь дела. В основном же датский народ и прячет, и присматривает, и переправляет евреев - бережет, в общем.

Тогда как евреи, между прочим, вопреки сложившемуся к 21-му веку в кино и любом другом виде искусства идеолого-мифологическому канону не в каждой ситуации ведут себя как святые или герои, что тоже любопытно. Сперва те же Иткины тянут до последнего, утешая себя, мол, "мы не в Польше, а в Дании, в Дании ТАКОГО не бывает", то есть они уже в курсе, куда отправляют польских евреев, но их это не очень волнует, на себя они информацию не примеряют. Потом оказывается, что на последние деньги Арне, будучи музыкантов не только по профессии, а и по призванию... купил гитару, бежать им в Швецию не на что, а надо еще и до побережья добраться. При этом на глазах у нацистского патруля, перегородившего дорогу, тот же Арне до упора скандалит с таксистом, требуя от него назад денег за то, что шофер не желает везти его через нацистский заслон - это уже почти "еврейский анекдот", даром что под дулом автоматов! И так далее - евреи трусливые и одновременно беспечные, бестолковые, но с отчаяния способные даже обворовать кого-то из своих (так поступает еще один из беженцев, и напрасно, все равно потом его тело будет плавать в речке) - короче, "нормальные" люди, ни в чем не более совершенные, чем остальные. И определенно менее приспособленные в тот период к экстремальным ситуациям.

Но само собой, что дойти до тех же пределов, что достигнуты (пока что, может искусство продвинется и дальше впоследствии) в "Сыне Саула", создатели скромной, лаконичной и сугубо жанровой датской картины себе не позволяют. Священник местной церкви прячет евреев, но уступает давлению гестаповцев. Среди шкиперов находятся не только энтузиасты, но и шкурники. Арне за то, что дал жене сбежать от нацистской засады, ударив офицера, опознавший его гестаповец убивает прямо на улице - а Мириам с сыном благополучно достигает с помощью доброго датчанина шведских территориальных вод. Стало быть, и в самом деле не надо убегать, пока жареный петух не клюнет, можно ждать до последнего, пока не постучат в дверь и на потащат вон - надежда на благополучный исход есть всегда.

(comment on this)

11:01p - "Мастер" реж. Шарлотта Силинг ("Датская волна" в "Горизонте")
Не шедевр и не откровение, но и не просто хороший, а еще и достаточно оригинальный в своем роде фильм, по крайней мере я навскидку не могу вспомнить ничего похожего по комплексу тем, чтоб вопросы современного искусства настолько органично, тонко и сложно, но без формалистских заморочек, спекуляций и педалирования "модных" явлений переплетались с взаимоотношениями "отцов и детей".

Симон - признанный художник, мастер, мэтр, у него проходят выставки, его работы задорого продаются. Но слово "мастер" содержит в себе еще и значения "господин", "хозяин" - вот и у Симона в Копенгагене не просто "мастерская", а по масштабам скорее фабрика, по сути же - студия-колония, где собрано целое богемное сообщество, сам Симон, его жена, а в основном молодые художники, помощники и ассистенты, доступные девушки, глядящие в рот маэстро парни, утром совместный труд, вечером коллективные вечеринки, пьянки, все что нужно старику для ощущения "жизнь удалась". Но откуда ни возьмись появляется его взрослый, 28-летний сын Каспер.

То есть Симон, конечно, знал, что у него есть сын, живущий с матерью, бывшей балериной, в 16 лет ставшей примой Датского королевского балета, но вместо продолжения карьеры посвятившей себя воспитанию ребенка, когда муж их бросил. Каспер и Симон давно не виделись, и уже их первая встреча оборачивается конфликтом - приехав накануне, раньше обещанного, сын успел "испачкать" стену напротив мастерской своим художеством, похожим на граффити, на деле же Каспер рисует гигантские постеры и расклеивает их по городу нелегально, пока его не схватят "на месте преступления" полицейские. Да, Каспер пошел по стопам отца, он тоже художник, хотя и в несколько ином амплуа выступающий, более современном, пока отец корпит в мастерской, пополняя галерейные залы. Деятельность Каспера и он сам увлекают все окружение Симона, включая жену и молодую любовницу, старик, естественно, бесится, не понимает, что происходит, и не знает, как с сыном быть, даже после того, как вызволяет его из ментовки.

Через сближения и отталкивания отношения отца и сына все же проясняются - оказывается, мать Каспера умерла после долгой болезни, и данное ею обещание стало для сына поводом приехать к отцу. К этому времени Симон уже окончательно потерял контроль над ситуацией, сын даже "присвоил" себе его любимый белый свитер. В отчаянии "мастер", узнав, что сын, которого он считал никчемным неудачником, открывает персональную выставку в Берлине, пока сам Симон все глубже погружается в творческий кризис, въезжает на авто в витрину галереи, где выставлены его произведения, и владельцу зала стоит трудов замять дело. Главный же сюрприз ждет Симона в Берлине, куда они с женой (почему-то ее все время называют Милашка, а дамочка уже немолода, пускай и способна еще увлечься названным пасынком) приезжают на вернисаж к Касперу: оказывается, Каспер создал мультимедийный проект на основе видеозаписей, сделанной в мастерской Симона за время своего там пребывания, по сути - групповой портрет отца с его "присными", в том числе схватив и обнародовав самые интимные моменты.

У Каспера и Симона уже случилась одна драка в мастерской - отец заехал сыну по физиономии, на берлинском вернисажа сцена повторяется и усугубляется, только теперь уже совершенно по другому поводу и с другим содержанием: Симон наконец понимает, до чего они с Каспером близки несмотря на долгую жизнь порознь, что Каспер - его продолжение, наследие, и небольшой мордобой лишь укрепляет их связь и преемственность, семейную и творческую. Самоирония авторов спасает финал от избытка пафоса и приторного благодушия, что тоже приятно.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com