October 13th, 2017

маски

РНО в КЗЧ, дир. Михаил Плетнев: Сибелиус

Ах... какой концерт! Необыкновенный, редкостный. Но опять не "под запись", Плетнев этого не любит - а я бы и в записи переслушал... Ведь вроде - из чего: все первое отделение - "театральная" музыка Сибелиуса, сюитки, по большей части малоизвестные, обычно интереса не вызывающие. Но уже с первого номера началось: увертюра из музыки к шекспировской "Буре" (1926) - и Плетнев над оркестром как Просперо, сам не шевелится, а вокруг шторм, водоворот; самое же страшное, тревожное и загадочное случается под конец с наступающим затишьем, увертюра и заканчивается как бы "просветленным", но очень неустойчивым аккордом.

Сюита к драме Стриндберга "Белый, как лебедь" (1908) - совершенно неведомая и, может, сама по себе немудреная, попросту бросовая музычка, с примесью этнографического колорита в свойственном позднему романтизму духе, а уж пьеса и подавно безвозвратно забыта, но тем не менее: четыре харАктерные "картинки" программно-иллюстративного плана (вот только изначально заявлялось семь! недодали, недоложили "Лебедя"... без шуток - три последних номера "выпали") у Плетнева с РНО превратились в жемчужную нитку; 3-я часть сюиты, "Девушки с розами" - потенциальный репертуарный шлягер не хуже "Грустного вальса", если б звучала почаще, да кто бы сыграл и где услышишь, если только на "бисах", как в прошлый раз, когда вслед за 7-й симфонией Сибелиуса неожиданно МВ вместо популярнейшего "Грустного вальса" выдал из той же сюиты к еще одной списанной в утиль драме Стриндберга "Смерть Арвида Ярнефельта" абсолютно раритетную, но изумительную миниатюру "Сцена с журавлями", которая мне в связи с нынешнем "Лебедем" сразу вспомнилась:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3466514.html

"Пеллеас и Мелизанда" (1905) из программы первого отделения - вещь наиболее известная, не так уж редко включаемая в концерты, но тоже незатасканная, а в исполнении плетневского оркестра и она - открытие. Как ни старались ее тетки заспать-закашлять, а Плетнев не ускорял темпов, не прибавлял звука, казалось, что "дыхание" вот-вот оборвется, и тем не менее к последней части, "Смерти Мелизанды", оркестр "дошел", не потеряв ни одной ноты, а "Смерть" получилась какой-то совершенно необъяснимой, неожиданной в своей... умиротворенности, предопределенности, фатальности, ни намека на трагизм, надрыв, только покой и приятие неизбежного.

Сюита "Миньон" (1921) для двух флейт и струнного оркестра - трехчастная безделица ("Маленькая сцена, "Полька", "Эпилог"), игривая и не без юмора, что Сибелиусу в принципе не свойственно. Высший класс флейтистов РНО нельзя было не отметить в недавней "Арлезианке" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3658599.html

- и тут Максим Рубцов с Сергеем Игруновым показали себя блестяще, а Плетнев "Миньоном" сделал своего рода "передышку" в череде метафизических "погружений", потому что после антракта следовала 2-я симфония.

В отличие от 7-й симфонии Сибелиуса, которую на моей памяти кроме Плетнева никто не играл, 2-я на афишах мелькает часто и за сравнительно короткий срок я живьем слышал ее по меньшей мере в трех очень разных исполнениях - Владимира Понькина с оркестром МГАФ:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2186040.html

- Андрея Борейко с ГАСО:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3048239.html

- и Юрия Темирканова с его оркестром филармонии СПб:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3554199.html

Музыка 2-й симфонии (1902) между тем тоже и не особо на слуху, и не слишком выигрышная, без хитовых мотивчиков, без ярких звуковых "спецэффектов" - сложный, в общем, материал, неблагодарный. Но для Плетнева, который оркестрового Сибелиуса, наверное, переиграл уже всего - идеальный, чтоб выразить собственное отношение к миру. Симфония "бетховенского" типа - с горением, борением, сквозным развитием и проч., короче, "оптимистическая трагедия", однако за оптимизмом - не к Плетневу, уже в первой части, вполне бодром на первый взгляд Алегретто, он перевел иллюстративную звукопись Сибелиуса в совсем иную плоскость, и за образами, скорее всего, по замыслу композитора природными, живописными, лирико-романтическими послышалось строгое звучание "хоральное", "органное"... А вторая часть начинается с пиццикато низких струнных, над которыми (а вернее, словно "из-под") пробиваются духовые - и далее тревога только нарастает к финалу. Финальные темы симфонии наиболее запоминающиеся, яркие - правда, в одной из них спецы опознают чуть ли не прямое заимствование из "Спящей красавицы", но про то я не стану судить, тогда как главная тема финала в плетневской версии никого не обманет переходом на мажорную коду, и думается мне, если б не академический пиетет перед автором, Плетнев удовлетворился бы, закончив симфонию последним проведением темы в миноре.