?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Thursday, October 12th, 2017
6:42p - "Лебединое озеро", компания "Teac Damsa", Ирландия, хор. Майкл Киган-Долан ("Dance Inversion")
Танец, сколь угодно "современный", в спектакле играет роль даже не прикладную, а скорее декоративную, по сути ирландское "Лебединое озеро" - метажанровое представление, зато, в кои-то веки, и неожиданно для "современного танца", более чем сюжетное. 36-летний Джимми О'Райли живет со старухой матерью в доме, который принадлежит их семье по меньшей мере три века, и каждый кирпич дома им родной. Кирпичей на сцене - буквально "раз, два и обчелся", но такой "домик тыквы" тем не менее служит не просто метафорой, но наглядным обозначением родовой, только что не аристократически-рыцарской, крепости, которого, однако, героя должны лишить. Мать соглашается переехать в новую постройку и готов отдать дом под снос. Джимми, празднующий день рождения в годовщину смерти отца, переживает еще больше, поскольку старуха не спит спокойно, наблюдая "одиночество" сына, и собирается любой ценой подобрать ему "подходящую" девушку из окрестных. А сын с оставшимся от папы ружьем, которым тот стрелял ворот, то ли наяву, то ли, верней всего, во сне, отправляется на охоту, где встречает девушек в белых платьицах и с накладными крылышками, спрыгнувших со стремянок. Тем временем контрапунктом в спектакле развивается параллельный сюжет, где главным героем оказывается священник, преподающий в школе для девочек и вожделеющий одну из учениц. Три сестры последней становятся свидетельницами насилия над девушкой, и священник заклинает их молчать под страхом превращения в безгласных монстров - но жертва все-таки попробовала рассказать о случившемся, конечно же, безуспешно, и она, и сестры стали птицами, чьей речи люди не поймут.

Между тем в прологе, который начинается, пока народ рассаживается в зале, персонаж, которому предстоит выступить в роли рассказчика, священника, а затем и политика, претендующего на важную выборную должностью, предстает таким же безъязыким, беззащитным, обнаженным, полуживотным существом - в трусах (и кажется, что вот-вот он, не контролируя своих отправлений, прям щас в них наложит), высовывая язык, этот жалкий фрик-кретин что-то бормочет и выплясывает, пока не начнется шоу, не выйдут и не рассядутся на подиуме музыканты-инструменталисты, наигрывающие в дальнейшем типа "кельтские" фольклорные мотивчики, не расположатся на лестницах-стремянках девушки в белых "лебединых" платьицах, и не примутся терзать его мужчины в черных фетровых шляпах, которые потом выступят за травести-персонажей, потенциальных невест Джимми с накрашенными губами. Истерзанный, но наряженный в костюм священника и приведенный в порядок, рассказчик вспомнит про школу для девочек, а затем перейдет к повествованию о предвыборной кампании, в которой ему, честолюбивому кандидату, понадобится участие Джимми и его матери. Но Джимми в своих снах видит озеро с лебедями, ему не до политики, и на пропагандистское фото с кандидатом он не согласен, не по принципиальным соображениям, ему попросту не до того - тогда его обвинят в угрозах жизни общественному деятелю, что закончится очень плохо: Джимми ни за что ни про что застрелят.

Несмотря на дежурный, какой-то своей "обязательностью" даже не раздражающий, но удручающий социальный пафос, ставший общим местом для европейского искусства антиклерикальный посыл, выпад против "властных" и "богатых" в пользу "бедных" и "больных" (вот уж действительно - "в пользу бедных"), спектакль меня тронул. И не сюжетом. Тем более не "красивым" якобы финалом с разбрасыванием пуха и перьев из полиэтиленовых пакетов по сцене и в зал (мечта астматика! я хоть этим вроде пока и не страдаю, а тоже начал задыхаться). Но тем, как ловко, при нехитрой хореографии, далеко не самой блестящей физической форме и подготовке исполнителей (она тут особо и не нужна, важнее способность артиста драматически проживать эмоциональное состояние на сцене, и тут все хорошо - и у рассказчика-священника-политика, и у злосчастного Джимми в убогой олимпийке с вязаной шапочкой на голове, и у седовласой старухи-матери в каталке, и у девушек, и у парней, переключающихся из брутальности в травестию, и даже у музыкантов ансамбля) постановщику удается сложить нехитрую вариацию на узнаваемую, хрестоматийную сказочную тему - "принц", "заколдованная девушка-птица", "парад невест" - с тривиальной, в общем, фабулой на современном социальном материале, слабой и вторичной по отношению к лучшим образцам ирландской драматургии (будь то Биен или МакДонах), и превратить в чувственное, способное по-настоящему задеть зрелище. Пусть я не способен оценить красоту, но обнаружить смысл в уродстве порой удается.

(comment on this)

6:44p - Робер Лепаж и Анри Картье-Брессон в Мультимедиа арт музее
Основной моей целью был спец-показ "Ночи в библиотеке" Робера Лепажа, но попутно я заглянул на выставку Анри Картье-Брессона, единственную из текущих, которую не увидел в прошлый раз, когда она должна была открыться аккурат через несколько часов в день посещения:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3664798.html

"Фотоальбом Картье-Брессона. 1932-1946" - экспозиция, посвященная раннему периоду творчества, можно сказать, становлению фотографа, 1930-1940-м годам, при том что жил он долго и умер вот уж буквально "не так давно", в 2004-м. Самые ранние вещи - от поездки в Африку, Кот д'Ивуар, снимки еще как бы "любительские". Затем путешествие в Италию, и там уже Картье-Брессон осваивает "свободный" метод съемок, ловит случайные кадры, в том числе эротические сценки с участием парочки своих попутчиков. Далее - Испания, еще довоенная, с нищими Мадрида и прочим "колоритом". Между делом - парижские зарисовки. Позднее - Испания периода гражданской войны, хотя сперва Картье-Брессон приехал туда на съемки фильма и так был занят кино, что ни одной фотографии сделать не успел. Конец 1930-х - Мексика, и здесь кадры уже очень интересные, со всей возможной местной спецификой фактуры. Американский опыт пригодился в 1940-е годы - фотограф с третьей попытки бежал из нацистского плена, встретился со скрывавшейся женой, нашел припрятанную "лейку", фотографировал приютивших его виноделов - вот такие "зверства" творили нацисты (а побегал бы он от русских!). Среди кадров послевоенных - эпизод допроса Саша Гитри (нашли кого обвинить в "коллаборационизме", убогие...), и много сценок на территории оккупированной Германии, в частности, "французские перемещенные лица покидают советскую зону" близ Дессау май-июнь 1945 г. - толпа счастливцев, возвращающихся в свободный мир, обоз с красными хоругвями и портретом православного Сталина, некоторые "возвращенцы" рады, другие суровы. Но самое любопытное на этом и последующих этапах карьеры Картье-Брессона - фотопортреты деятелей культуры, сделанные по заказу: Джакометти, Боннар, Онеггер, Камю, Элюар, Арагон, по отдельности и вместе с Пикассо, Пикассо в мастерской, Матисс на вилле "Мечта", Руо и т.д. вплоть до Бориса Кохно и Кристиана Диора. В 1954 году Картье-Брессон первым из западных фотографов приехал в СССР, но этот момент уже в хронологию экспозиции не вмещается, потом он снова приезжал, но снимков от тех поездок на выставке нет - впрочем, такова концепция. Что хуже, почти все фотокарточки, за отдельными исключениями - крошечного формата, типа "девять на двенадцать", а планы общие и средние, то есть картинка насыщена фактурой, которую хочется разглядеть в подробностях, и изображение-то четкое, но до того мелкое, что даже находясь в зале без публики (а музей к этому времени успел закрыться на мероприятие) испытываешь физические затруднения при осмотре, каково это в обычной обстановке, с народопосетителями, боюсь вообразить.

"Ночь в музее" Робера Лепажа - новомодный VR-формат. Я уже не первый раз с ним сталкиваюсь и недавно в Екатеринбурге кое-как при всем своем техническом кретинизме освоил способ управления "шлемом" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3654275.html

- которые пока еще не успел забыть (а подобные навыки выветриваются у меня моментально, приобретаются же с трудом). Сеанс рассчитан минут примерно на 30, но последовательность сюжетов-клипов нужно выбирать самому, заранее не зная о хронологической привязке каждого - порядок при этом может быть любой, сюжет так или иначе выстраивается. Я начал, так вышло, с австрийского Просвещения, хотя разброс - от Александрийской библиотеки до библиотеки конгресса США (единственный из представленных в проекте объектов, где мне доводилось бывать лично), от вымышленной писателем-фантастом библиотеки капитана Немо на борту "Наутилуса" до сакральных библиотечных ритуалов японского средневековья, "мертвая" библиотека Копенгагена (студенты с ноутбуками пользуются читальным залом, а бумажные издания сохраняют "историческую ценность", пылясь на полках), "живая" в Мехико (с танцами у крыльца и скелетом кита под потолком здания, построенного на высоте 2000 м над уровнем моря как своего рода "ковчег"), символичная история библиотеки Сараево, пострадавшей от православных налетов в 90-е, и, конечно, фантазия на тему канадской библиотеке в Оттаве (Лепаж - франко-канадец из Квебека, так что Оттава для него - не совсем "своя", о чем он напомнил Москве недавно в моноспектакле "887", тем не менее - страна родная номинально), где из раритетного атласа американских птиц оживают, вылетают и начинают "чирикать" иллюстрации, пока строгий охранник не прекратит "птичий базар".

Если VR-ролики, которые я видел до сих пор, казались в чистом виде визуально-технологическим аттракционом, то "Ночь в библиотеке" - уже попытка поставить новые технологии на службу искусству. Попытка небезуспешная, но половинчатая. Здесь есть и драматургия, и та визуальная культура, которая отличает художественное произведение от шоу, развлечения, забавы. К сожалению, в озвученных по-русски Евгением Мироновым текстов преобладает экскурсоводско-просветительская интонация, да и сам текст соответствующий. Он вполне информативен, но по своей структуре, по содержанию, а особенно по стилю мог бы и, позволю себе заметить, должен бы оказаться намного оригинальнее, выразительнее, не столь "дежурным". Плюс к "просветительству" в текстах присутствуют еще менее располагающие моменты идеологического, пропагандистского пафоса, в первую очередь это касается сюжета про библиотеку Сараева, сожженный православными образчик "мультикультурализма".

В аннотациях и экспликациях сообщают, что опус сделан по книге Альберто Мангеля, я такого, честно сказать, не знаю, но в текстах, которые по-русски начитал Миронов, упоминается Борхес - а это уже более знакомо и понятно. Вот только метафора библиотеки как "вавилонской башни", как модели Вселенной, как воплощения всей человеческой культуры, наконец, в проекте заявлена, названа, но полноценно не реализована - в тексте, а в видео-"контенте" и подавно, она сводится к простецким "социально ориентированным", с вполне конкретным и лично для меня малоприятным "идейным" уклоном моментам, воплощенным по методической схеме "развлекая - поучай".

(comment on this)

6:46p - "ВМаяковский" реж. Александр А.Шейн
Посвящение авангарду ("авангардизму", как подчеркивает режиссер, намекая, видимо, что обращается не к художественному направлению, но к определенному образу жизни, образу мысли...) столетней давности в формах авангарда давности пятидесятилетней, с участием Евгения Миронова и Чулпан Хаматовой, Никиты Кукушкина и Надежды Михалковой, отца и сына Ефремовых - проект, стало быть, пафосный, при поддержке всех, кого положено, сверху и сбоку. С навороченным монтажом, хроникальными и анимационными вставками, игровыми и документальными эпизодами, в общем, как сказал бы заглавный герой картины, "с цирком и фейерверком".

В основе - "застольные репетиции" актеров со сценарием в руках (один из авторов сценария, кстати - Аркадий Ваксберг, мэтр документальной прозы и специалист по революционным сюжетам, по персоналиям той эпохи), но помимо них чего только нету в "ВМаяковском". Пластический перформанс (с участием Никиты Кукушкина), ряженые и в париках Антон Адасинский и Альбертс Альбертс (первый - в образе невнятного Мейерхольда, второй - фриковатого и жалкого Осипа Брика), изображающая "трепетную лань" Лилю Брик Чулпан Хаматова, а Людмила Максакова в стилизованном ЧБ на фоне телевизора, транслирующего концерт Пугачевой из Варшавы - Л.Ю.Брик на склоне лет. Американская дочь Маяковского и Вероника Полонская зато представлены подлинными кадрами. Основную ипостась якобы "всесильного" ГПУшника, многоликого Якова Агранова, аллегорию репрессивного аппарата, воплощает Евгений Миронов, к которому чекистская форма словно второй кожей приросла еще со времен кинодебюта у Ярополка Лапшина в "Перед рассветом". Сценка вступления Маяковского в РАПП решена как инсталляция из головных уборов на фоне портрета Сталина. Помимо стихов собственно Маяковского и фрагментов пьесы "Клоп", как бы с репетиций у Мейерхольда, звучит "Волшебная скрипка" Гумилева и "Гренада" Светлова. Пробиваются через поток экскурсии из музея Маяковского, шествия православных фашистов, зигующих на "христосвоскресе", и ритуальные акции на площадях Пхеньяна (за что создатели картины не забывают поблагодарить посольство КНДР в РФ - что там Чулпан Хаматова про Северную Корею говорила-то?) А лейтмотивом через фильм проходит песенка из "Новых времен" Чаплина, вышедших через шесть лет после гибели Маяковского, о чем образованный режиссер не знать не может (да и на титрах финальных датировка указана верно), значит, к этому анахронизму, равно и прочим условностям, прибегает заранее.

Вероятно, для тех, кто ничего окромя сериала "Кровинушка" в жизни не смотрел, "ВМаяковский" - произведение необычайное и непростое. На самом деле фильмы подобного формата производятся в промышленных количествах, и увидеть их можно не только на фестивалях, но и, скажем, в ночном эфире православного канала "Культура"; кинопроектов, посвященных русскоязычным поэтам первой половины 20-го века, разной степени экспериментальности, нынче тоже пруд пруди: о Мандельштаме, о Хармсе, в только что "нечто" к годовщине Марины Цветаевой показал Первый канал - с посиделками тетушек у самовара и декламацией стихов. Стихи Маяковского в фильме "ВМаяковский" читает Юрий Колокольников, и как ни странно, его чтение "по старой школе", с пафосом, с напором, надрывом, какой бы тематике ни посвящены были произведения и кому бы ни были адресованы - "Облако в штанах", "Письмо Татьяне Яковлевой", "Что ни страница - то слон, то львица" Колокольникову удаются запросто. В майке и своем натуральном виде либо в парике и пластическом гриме с претензией на портретное сходство, Колокольников не только выделяется среди прочих участников как актер, но и для него самого это на удивление значительная, непроходная работа (я его много видел и на сцене, и в кино - такого он еще не играл нигде). Все остальные формалистские навороты, медийный кастинг и потуги на откровение в духе "Маяковского сгубила кровавая гэбня" вне зависимости от "историзма" концепции едва прикрывают содержательное убожество замысла, художественную беспомощность создателей.

Последние полчаса - когда Агранов пытается как бы "спасти" Маяковского, предупреждает его о "провокации", учит, как жить и что писать, чуть ли не открытым текстом вынуждает сочинить поэму "Иосиф Виссарионович Сталин", хотя дела у истерзанного поэта не идут дальше титульного листа рукописи - наблюдать за героями уже не просто утомительно, но и неловко. А всего "ВМаяковский" длится около двух часов - немыслимый для подобного формата хронометраж. Ну то есть размахнуться - так уж на "сатанинское танго" семичасовое с лишком, и чтоб крутить в музейном зале, чтоб можно было зайти, выйти, вернуться - тогда это небессмысленно. Если же предполагается, что смотреть картину следует именно как кинофильм, последовательно и от начала до конца, то 75 минут - это максимум возможного, чтоб выдержать хотя бы физически, насколько дело того стоит - второй вопрос. Ну я мне по крайней мере достался дневной сеанс, в полупустом зале Театра Наций (особенности организации показа оказались таковы, что запись через интернет закончилась моментально, поскольку рассчитывалась на Новое пространство - то ли перепутали, то ли перенесли, в итоге с улицы пустили всех чувырл и неумоек, но большой зал и с ними, конечно, не заполнился), а каково будет гостям вип-премьеры после спонсорского коньяка - с трудом себе представляю.

(12 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com