September 2nd, 2017

маски

о равновесии гетерогенных веществ: "Мужья и жены" В.Аллена в МХТ, реж. Константин Богомолов

Только что видел в Овьедо памятник Вуди Аллену - ну по российским меркам ничего нет удивительно в возведении монументов при жизни, а для Европы дело довольно редкое. Вуди Аллен стоит на улице Народной Милиции неподалеку от театра, где ему вручали премию "принца Астурийского" (Овьедо - столица Астурии, а Астурия ввиду давних исторических обстоятельств считается "колыбелью испанской государственности" и потому официально остается "княжеством"), которую ушлый режиссер отработал по бартеру, включив овьедские сцены с свой рекламно-игровой туристический проспект "Вика, Кристина, Барселона", при том что, казалось, бы - где Барселона (Средиземноморье), а где Овьедо (почти Атлантика), но герой Бардема отвозит девушек на "уикенд" именно туда, и именно потому (художественной логики в том нет совсем), что там приветили Вуди Аллена. Хотя издалека и со спины уличный Вуди Аллен больше похож на Чарли Чаплина - мешковатый коротышка... Аассоциация с Чаплиным по-своему важна, хотя работает на контрасте, а не на сходстве: Чарли Чаплин даже в эпоху звукового кино продолжал принципиально обходиться без звучащего слова, да и по возможности вовсе без текстов, сводя к минимуму титры, используя в качестве основных выразительных средств пластику, мимику, жест, а когда напоследок все же рискнул ("Графиня из Гонконга") - провалился; Вуди Аллен, напротив - весь состоит из текста, из речи, считая, конечно, интонацию (как все-таки речевую характеристику), но выглядят его герои, и не только те, которых играет он сам, всегда одинаково, они из одной социальной среды (вбирающей себя разные пересекающиеся "микросреды" - "интеллектуалы", "простаки", "аристократы", "бандиты"), они принадлежат одной эпохе, одной культуре (при комически обыгрывающейся зачастую разнице субкультур), и проявляют они себя исключительно через разговорную речь. Об этом я тоже думал, прибежав второй раз на "Мужей и жен" практически с самолета, едва успев забросить вещи: как мало - и это прекрасно - Вуди Аллена в спектакле "Мужья и жены", Богомолов взял все, что нужно, из текста, и, по сути, вывернул его наизнанку, не повредив структуру и не потеряв составляющие ее элементы.

У меня уже сложился целостный образ спектакля после первого просмотра:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3605335.html

Но тогда я смотрел "Мужей и жен" в идеальной для меня обстановке - на прогоне для фото и телекамер, то есть при наличии в зале немалого числа людей (а к Богомолову и вообще в МХТ на прогоны набирается предостаточно) считай что без зрителей, фотографы и операторы, если они профессионалы и трудятся, а не любители и тусуются, снимая спектакль, не смотрят его как зрители, им просто не до того, у них задачи другие. А зритель, любой и местный в особенности, может испортить любой спектакль, но для "Мужей и жен" его присутствие оборачивается катастрофой при всем видимом "успехе": я хорошо помню "провал" богомоловской "ТурандоТ" (а она, кстати, тоже была недлинная и без антракта), с которой недовольные бежали толпами, выкрикивая брань на бегу - тот "провал" стоил нынешнего "успеха".

Сравнительно недавно - прежде как-то недосуг было подумать об этом - я уяснил, что задача "сводить бабу на спектакль" не столь экзотична и во многих случаях среди комплекса прочих мотиваций к покупке билета в театр зачастую далеко не на последнем стоит месте. Правда, мне по-прежнему трудно понять, кто, решая ее, предпочитает Богомолова в МХТ - для этого, как мне кажется, есть масса более достойных и адекватных альтернатив, начиная с "бюджетных" вариантов вроде Центрального дома культуры железнодорожников и заканчивая "премиальным" по статусу и цене Театром Наций, где, в конце концов, тоже, как в хорошем супермаркете, и свой Богомолов имеется. Самое же лично для меня печальное, что "приводя бабу на спектакль", целевая аудитория (а на открытии сезона почти вся публика была уличная, то есть билетная, ни вип-гостей, ни прессы, а из маленьких любителей лишь Димон да картавый Максим ну и мелочь кой-какая) - и те кто "привел бабу", и собственно "бабы", в том числе те, которые, как это тоже нередко случается, привели себя сами и прихватили подруг в аналогичном положении - не просто мучается, высиживая время кто до бани, кто до жрачки, кто до койки, но дружно все "получают удовольствие". От "ТурандоТ", небось, удовольствия не получали, суки! А тут - ну не до эйфории, как на спектаклях Павла Сафонова или Юрия Еремина, но довольные до жопы. Повторяют друг дружке вслух понравившиеся репризы, хлопают известным артистам после каждой смешной шутки, и хохочут, хохочут.

Богомолов в "Мужьях и женах" еще более последовательно, чем в "Сентрал Парке" (но задним числом становится понятнее, с чего вдруг ему понадобился "Сентрал Парк") за счет приемов из обихода т.н. "постдраматического театра" выхолащивает из текста Вуди Аллена тот - на мой вкус - примитивный и однообразный юмор, который делает фильмы Вуди Аллена столь кассовыми, особенно последние, убогие и вторичные, сугубо популистские, нередко с неприкрытым рекламным или пиаровским душком (как та же "Вики, Кристина, Барселона", как сходные опусы на как бы парижском и римском материале). Богомолову юмор Вуди Аллена не нужен - у него есть свой, и самые остроумные, задуманные как откровенно комические, моменты спектакля, не опираются на сценарий-первоисточник - это сочиненные самим Богомоловым вставные номера: статья про драматурга Йобсона, которую зачитывает Мороз, ее стихотворные "бубубу" и "бэбэбэ", головокружительный монолог Колпаковой про сою и НЛО. Собственно же вудиалленовские "репризные" диалоги, освобождаясь через иронично-бесстрастную подачу от всякого скверно понимаемого в бульварном театре жизнеподобия, да в значительной степени и от вложенного в них автором якобы "сатирического" пафоса, приобретают совершенно иной смысл. "Второй закон термодинамики: всему приходит конец" - с оговоркой "это моя формулировка" уточняет героиня Яны Дюбуи. Насколько я, совершенно не разбираясь в физике, способен судить с оглядкой на википедию, формулировка более научная звучит примерно так: "Теплота не может переходить сама собой от более холодного тела к более тёплому".

Второй закон термодинамики, на самом деле - тоже давно общее место для западной, прежде всего американской культуры, в том числе поп-культуры - начиная как минимум с "Энтропии" Томаса Пинчона. У Богомолова в "Мужьях и женах" персонажи Вуди Аллена с их вымученно-водевильными страданиями словно попадают в обстановку "Энтропии" Пинчона. Уже неважно, кто на текущем этапе развелся, а кто сошелся, кто потерял, а кто обрел, завтра все поменяется, перевернется, и снова, и еще раз, но это тоже неважно, потому что количество "тепла" в этой "замкнутой системе" не прибавляется, но убывает, постепенно, но неуклонно, стремясь к нулю. Нарастание энтропии, а не измены и разводы - сюжет "Мужей и жен" Богомолова.

В этом смысле "Мужья и жены", однозначно, подхватывают тему "Юбилея ювелира", но там, при сходных достижениях и сходных трудностях (пожалуй что и больше, поскольку в "Юбилее ювелира" заняты мега-"звезды", а в "Мужьях и женах", к счастью, просто выдающиеся, узнаваемые, но не слишком "медийные" актеры) каким-то чудом удается эту тенденцию преодолевать - по крайней мере удавалось оба раза, что я смотрел (тоже и на прогоне, и потом "со зрителем"). А в "Мужьях и женах" пока что нет. Вернее, не "пока что", а "уже", потому что "изнутри" в спектакле все в порядке, все правильно и лучше, чем было: идеальные "Мужья и жены". Но ничто - ни считай что полное отсутствие обыкновенного драматического мизансценирования; ни крупные планы и субтитры, нарочито не согласующиеся с тем, что реально происходит, ну то есть не происходит, на сцене; ни монотонный полушепот безупречно выдерживающих заданный ритм артистов; ни, наконец, вопросы режиссера, "интервьюирующего" персонажей из зала - не мешают тому, кто "привел бабу на спектакль" (не говоря уже про "бабу" вне зависимости, повезло ей и ее привели или пришлось самой...) воспринимать "Мужей и жен" как веселую историю о распутных америкосах и, это уж вообще нестерпимо, помимо получения "удовольствия", выуживать из нее "мораль". Пресловутая "энергия зала" выплескивается на сцену, система перестает быть замкнутой, и дополнительное "тепло" - которого иные актеры жаждут, ожидают от своих "поклонников" - нарушает выстроенный так филигранно термодинамический баланс; вместо абсолютного холода небытия на выходе гарантировано хорошее настроение.
маски

"Малыш на драйве" реж. Эдгар Райт

На удивление и в самом деле "драйвовый" фильм, ну или вернее сказать, "фильмец". У "Малыша на драйве" по стилевому формату много общего с "Ла Ла Лэндом", но "Ла Ла Лэнд" эксплуатирует клише романтического мюзикла и волей-неволей стремится "растрогать", а создатели "Малыша на драйве" имеют дело с форматом гангстерского боевика, не скажу что очень уж тонко и умело, снять и смонтировать можно было тщательнее, про русскоязычный дубляж вообще молчу (впрочем, его уродство парадоксально работает отчасти на запланированный авторами эффект), но смело, отвязно, достаточно остроумно.

Его зовут Малыш, хотя он уже большой мальчик. Но в детстве он потерял одновременно папу и маму в автокатастрофе - когда машина врезалась в грузовик, папа с мамой ссорился, поэтому папу, как я понял, Малышу не очень жалко, зато маму - вдвойне, потому что она была певица, пусть и подрабатывала официанткой в фастфуде. От мамы остались кой-какие записи на аудиокассете, а от катастрофы, помимо ужасных неотвязных воспоминаний - гул в ушах. Чтоб от него избавиться, Малыш постоянно слушает в наушниках песни, предпочитая рок. А в качестве компенсации пережитого когда-то стресса лихо водит машину, и не просто катается, но помогает гангстерам в ограблениях. Воспитанный бедным и честным приемным отцом, лиловым негром преклонных годов, Малыш однажды ограбил гангстерского босса, и с тех пор работает на него, возвращая должок.

Даже если для Кевина Спейси роль бандбосса не из важных и не из выдающихся, таких красок он еще не использовал, настолько безоглядно еще не кривлялся. Подельники подстать - негра-отморозка с погонялом Псих играет Джейми Фокс, но опасность малышу грозит не столько даже от полоумного черного, сколько от белой парочки, бывшего брокера, подавшегося в бандиты, и его сладенькой подружки. Когда Малыш встретил свою любовь Дебру - тоже официантку и в той же забегаловке, где работала его мать - криминал не позволит ему создать с ней здоровую мирную семью, зарабатывая развозом пиццы; Малыш вынужден будет принимать участия в налетах и после множества трудностей окажется в тюрьме, откуда Дебра станет его дожидаться.

Впрочем, сюжет - последнее, чем может зацепить "Малыш на драйве", он слеплен исключительно из штампов, таков сознательный ход авторов. Равно и погони с перестрелками - тоже в значительной степени пародийны, на что нацелен и рваный монтаж. С оглядкой на пародийность, несерьезность, гротесковую утрированность типажей, насколько я понимаю, подобраны и исполнители главных ролей - Энсел Эрголт, губастик, "некрасавчик", "немачо", вообще какой-то нескладный и вместе с тем не особо трогательный, но несомненно индивидуальный, неординарный, для Малыша, которого, выясняется под конец, на самом деле зовут Майлз, нужен именно такой; а Дебору, приторную и туповатую, но верную и в экстремальных ситуациях отважную официанточку и должна играеть именно такая актриса, как Лили Джеймс - Хлоя Грейс Морец для этого не сгодилась бы слишком хороша.

Но и характеры здесь второстепенны, условны. Вся эстетика фильма построена на перепадах музыкальных ритмов и их пластического воплощения в бытовых, казалось бы, эпизодах. Герои не поют и не танцуют специально, но музыка живет в них, а они в музыке, необходимой и для ограблений, и для любви, и просто чтоб дышать - она звучит у них внутри постоянно (конечно, в первую очередь у Малыша, который из записей живой речи окружающих делает песенные миксы; но в той или иной степени у остальных также), и через их движения, через существование исполнителя в пространстве кадра под эту музыку реализуется постановочный замысел - следить за чем интереснее, нежели за развитием сюжета и судьбами героев, так что кино, при всем его как бы жанровой непритязательности, почти чисто формалистское; оттого, видимо, собирая свои законные миллионы на кассе способно порадовать даже тех, кто объелся "интеллектуальным" говном.