July 29th, 2017

маски

"Итоги сезона" в Бахрушинском музее

Вообще-то я собирался еще раз на выставку Лентулова, а заодно досмотреть Шаляпина. На Шаляпина даже зашел, поскольку затянувшийся вернисаж мне не позволил увидеть экспозицию целиком -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3634091.html

- но лишний раз удостоверился в своем первом впечатлении: среди массы необязательных, случайных предметов на выставке можно найти по-настоящему интересные материалы: многочисленные карикатуры на Шаляпина в оперных образах и в быту, также фотографии пляжные и вообще в полуголом виде, "гламурные", как сказали бы сейчас - все уже сто лет назад работало на имидж Шаляпина как поп-звезды, и его значимость, новизна шаляпинского артистизма не в малой степени к этой "попсовости" сводилось, так что нелепо сегодня его задним числом провозглашать оплотом "духовности", вот уж чья персона совсем для того непригодна. А после Шаляпина, не возвращаясь в основное здание музея, пошел глянуть на "Итоги сезона", которые, оказывается, продлены до сентября - и там завис на полтора часа.

Раньше "Итоги сезона" проходили в разных местах, Бахрушинский их принимает впервые, причем в новом своем помещении - самый дальний угол территории музейного комплекса занимает здание, в 1937 году построенное под школу, но скоро превращенное в госпиталь и затем в медсанчасть. Сейчас оно не в лучшем состоянии, но некоторая разруха в сочетании со специфической архитектурой 30-х годов дает замечательный эффект и оказывается наилучшей, выигрышной обстановкой для экспозиции, посвященной работам театральных художников. Некоторым из них отведены персональные залы, а кто-то представлен и в "формате" тотальных инсталляций. Только Электротеатру Станиславский отданы две комнаты целиком: "Перед заходом солнца" Юрия Харикова - "неоготический" призрачный мир пьесы Гауптмана, и Анастасия Нефедова с эскизами костюмов к "Идиотологии", дополненными вполне самодостаточными "идиотскими" комиксами, все это - особые художественные миры, в которые интересно попасть даже безотносительно к спектаклям, которые я, впрочем, тоже видел.

Разработки Алексея Кондратьева к "Дню опричника" Марка Захарова поданы, помимо традиционных макета и эскизов, в виде книжки с "раскадровкой" каждой сцены, каждого эпизода спектакля. Узнаваемы макеты Николая Симонова - к воронежскому "Дяде Ване" Михаила Бычкова, "Кроличьей норе" Сергея Голомазова на Малой Бронной, а вот "Любить" В.Токарева в Рижском театре им. М.Чехова я, конечно, не смотрел, поэтому впечатление от пространства по макету лишь и складывается. Вообще не знаю, что увлекательнее - сопоставлять собственные воспоминание о спектакле с проектом художника или додумывать по проекту, каким может быть спектакль. Особенно если не то что не смотрел, но и не слышал о его существовании - как, к примеру, в случае с "хип-хоперой" "Орфей и Эвредика": макет Полины Бахтиной и Яна Калнберзина, постановка Юрия Квятковского - это где ж такое имело место?!

Московские спектакли по эскизам Наны Абдрашитовой я смотрел - и "Мамашу Кураж" в "Мастерской Фоменко", и "Чайку. Театральную бессонницу" в Электротеатре (да, Электротеатр - "главный герой" на выставке, однозначно!), но, понятно, не мог видеть "Кавказских пленников" - "Роза Хутор" слишком далеко (и дорого), довольствуюсь, стало быть, макетом. В случае с "Пиковой дамой" Сергея Бархина-Александра Тителя, правда, макет дает далеко не полное представление о том, насколько удачна и эффекта находка сценографа в содружестве с режиссером. Зато, скажем, вот видел я "Назову себя Гантенбайн" на малой сцене Таганки, ходил исключительно из пристрастия к роману Макса Фриша, спектакль симпатичный, но мало чем примечательный, как мне показалось - а представленные на выставке эскизы Натальи Войновой необычайно выразительны!

Так и не дошел я до "Дон Кихота" в театр кукол им. Образцова, оформленный мэтром Сергеем Алимовым - его стиль опознается издалека. По срокам на выставку никак не мог попасть проект Петра Попова для "Старика и моря" Анатолия Васильева, но можно увидеть эскизы Иларии Никоненко для спектакля Александра Назарова "...И море" в театре Сатиры, на свой лад не менее остроумные и изощренные, в том числе и технически. Тем более ценно что-то узнать о происходящем за пределами Москвы, даже если на вид все не так эффектно: рассадить на сцене публику и развернуть артистов спиной к партеру, сделав театральный зал фоном - находка не слишком оригинальная, но для Орла, где режиссер Крувчиньски из Польши поставил "Ивонну" Гомбровича, может и революционная (художник Карина Автандилова). А что такое Особняк Салтыковых-Чертковых, для которого Татьяна Спасоломская придумала пространство опуса "Шекспир/тайна/400", это тоже у черта на куличках или в центре Москвы, а я не слыхал про такое?! А "опера-телепортация" Flute по "Волшебной флейте" в ГИТИСе (на Флаконе, как я понимаю) - когда была?!

Про "Петербург" Тыщука на Таганке я, напротив, слыхал много, но так и не собрался посмотреть - художник Екатерина Галактионова предлагает выгородку с гигантским красным шаром, нависающим над сценой, а как это выглядит в действительности - уже занятно! Фигуры "людей в черном" с масками-клювами от Бориса Бланка мне показались жуткой безвкусицей - но кто знает, может, на сцене они и "работают" (хотя зная творчество Бланка, сомневаюсь). Стилизованный "модерн" Леонида Подосенова для "Сказа про шута" Прокофьева в Эрмитажном театре СПб умиляет. Поразил роскошный макет Юлианы Лайковой для спектакля "Правда - хорошо, а счастье - лучше", и тем удивительнее, что в Омске эту пьесу поставил Роман Самгин, на московских площадках предпочитающий иметь дело драматургией совсем иного пошиба. Еще одна "тотальная инсталляция", развернутая концептуально аж на две комнаты, "белую" и "синюю", посвящена художником Натали-Кейт Пангилиан студенческому (!) спектаклю Семена Шомина в гитисовской мастерской Л.Хейфеца по "Горбунову и Горчакову" Бродского - у меня возникли ассоциации с Ильей Кабаковым, не знаю, насколько они для сценографа осознанны. Еще одна комната-инсталляция - внушительный и пугающий макет Ютты Роттэ к спектаклю "Любовь людей" в Самаре - и по виду не скажешь, что пьеса Богословского не стоит таких художнических усилий совершенно!

От Таганрога до Тель-Авива, от академических сцен до студенческих аудиторий и какие-то особых, неведомых площадок, театр Луны, театр Ромэн, Московский областной театр драмы и комедии (впервые слышу о его существовании! на выставке - макеты к двум постановкам, но судя по ним, бежать искать не стоит....), "Ведогонь-театр" (по крайности название слыхал, но тоже не добираюсь туда патологически - практически станковая живопись Татьяны Спасоломской к спектаклю "Код/кот одиночества", П.Бессон, Ж.Кокто), спектакль Иванова-Таганского "Волчий круг", оформленный художником Кириллом Андреевым (хоть буду знать, что и такое есть в природе), "Поцелуй феи" Варнавы с Галей Солодовниковой в Монте-Карло. - разброс немыслимый, но каждый раз возвращаешься... к Электротеатру Станиславский! Уж вроде бы я туда как на работу хожу - а получается, там так много всего, что и половины не видал. Костюмы, эскизы Клены Родкевич к Love machines - знаю, что такой спектакль есть, а не успел в сезоне. Как и несмотря на любезные приглашения Гульнары Галавинской не добрался до ее "Свадьбы Кречинского" в Губернском театре - на выставке увидел макет и эскизы Евгения Шубина. И до "В поисках Джулии" (художник Ольга Васильева) в ШДИ, хотя туда под занавес сезона даже собирался.

Приятно наблюдать на выставке не просто известные имена, но работы художников, с которыми лично знаком - хотя опять-таки далеко не все спектакли довелось посмотреть на сцене: из работ Максима Обрезкова видел вахтанговский "Бенефис" с Этушем и, разумеется, "Царя Эдипа", а питерский "Летучий корабль" - нет. В одной из масок, придуманных Машей Трегубовой для "Черного русского", сам ходил (надо сказать, макет пространства в миниатюре много выигрывает в сравнении с его воплощением на практике), каким-то чудом попал, и даже на первый состав с Нетребко, на премьеру "Манон Леско" Шапиро в Большом, ну "Позднюю любовь" в "Современнике" тоже не пропустил, а вот "Пьяных" Трегубовы делали в Будапеште, а "Преступление и наказание" для Аттилы Виднянского оформляли в Петербурге... - ну по крайней мере макеты дают некоторое представление об идеях, заодно напоминают, сколько всего проходит мимо, упущено и по объективным причинам, и в каких-то случаях по лени исключительно.




Collapse )
маски

выставка "Алексей Левинский. Мои рисунки" в Театральной галерее на Ордынке

Для кого как - не знаю, но для меня, знакомого с творчеством Алексея Левинского по спектаклям, где он выступает в качестве актера или режиссера, экспозиция его графики - большая неожиданность. На рисунках - практически исключительно лица, самые разнообразные, объединенные автором в серии, созданные на протяжении не одного десятилетия. Некоторые циклы озаглавлены - "узники", "красавицы", другие просто пронумерованы. Персонажи, не привязанные к конкретным сюжетам, но с легко опознаваемыми характерами. Одни вызывают ассоциации (у меня лично) с поздним Пикассо, другие с графикой Ионеско. Их много, развеска работ очень плотная - но "физиономии" не повторяются, каждый персонаж индивидуален, а всех вместе их можно представить героями какого-то поэтичного, иронично-меланхоличного, с обязательным привкусом абсурда театрального действа.


маски

аборт с другого края: "Встречайте, мы уходим" М.Ризнич в театре им. Моссовета, реж. Сергей Аронин

Никогда не слышал про Марию Ризнич - может быть, и существует (существовала) такая писательница, хотя не исключал бы, что драматург-фантом, чьих следов не обнаруживается во всезнающем интернете - из того же обширного сообщества, что расплодившиеся ныне по антрепризным и академическим площадкам Алэн Вернье, Ив Пло, Роми Вальга и т.д., что характерно, сплошь "французы" и без указания имен переводчиков. Судя по упоминанию в "французской" пьесе или инсценировке недавних колониальных потерь Франции, протестов против вступления страны в НАТО, использования франка в качестве единственной денежной единицы и других конкретных примет времени, действие происходит в конце 1950-начале 1960-х годов. И насколько я понял из контекста, происходит в Руане - при этом в оформлении, визуальном и музыкальном, используются мотивы сугубо парижские. Это все, допустим, мелочи - но наводящие на подозрения.

Проблематика же пьесы универсальная и не сказать чтоб оригинальная - таких "стариковских" трагикомедий пруд пруди, разного, как правило, непритязательного, если не выразиться грубее, качества. Опус Ризнич, кто бы она ни была и была-не была ли, еще далеко не худший вариант, при то что по форме это не пьеса даже, а скорее набор сценок. Каждый из двух актов открывается "проникновенным" мемуарным монологом одного из двух главных героев, сначала первый рассказывает о том, как в детстве пришел в цирк с отцом и ему мешал воняющий старик, потом второй вспоминает, как в детстве наблюдал старую лошадь, и потом даже боялся смотреть фильм "Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?" В фильме Сидни Люмета, кстати, речь идет не про лошадей совсем - но и в спектакле тоже, речь о старости, которая настигнет всякого, кому повезет, ну или не повезет, до нее дожить.

Герои "Встречайте, мы уходим" знакомятся в парке. Один - неунывающий, полный энтузиазма и богатый на фантазию, к тому же по духу революционер, "левак", назвавший дочку в честь Клары Цеткин, советовавший ей говорить верующим в Бога подружкам "это возрастное" и даривший на день рождения "Капитал" Маркса. Другой - принимающий жизнь смиренно, работающий чем-то вроде консьержа, вахтера, интенданта, смотрителя бойлерной при жилом доме и со дня на день ожидающий увольнения по возрасту. Собственно, первый эпизод связан как раз с этим обстоятельством - новый друг притворяется юристом и угрожает работодателю большими неприятностями, если старика погонят с работы, и вроде бы розыгрыш проходит поначалу успешно. Эпизод второй заканчивается вместе с первым актом не столь блестяще - гопник-переросток, вымогающий у стариков последние франки, вопреки их сопротивлению берет верх. В третьем престарелый фантазер, отказывающийся от предложения дочери забрать его к себе домой или поместить в приют, рассказывает ей выдумку про несуществующую внебрачную дочь, к которой намерен переехать в Израиль. Наконец, совсем скверно оборачивается дело, когда старики пытаются избавить молодую художницу-наркоманку от преследований дилера-заимодавца, выколачивающего из девушки долги - старики пытаются изобразить всесильных итальянских мафиози, чтоб припугнуть дилера, но огребают сами. В эпилоге они встречаются после больницы, одного уволили, другого поместила в приют дочь, то есть все старания были напрасны.

"Пять ноль, и все в свои ворота" - констатирует старик, что поспокойнее, и хотя я насчитал всего четыре микро-сюжета, пусть будет пять. Под конец горе-энтузиаст запоздало представляется товарищу по несчастью своим настоящим именем - Мартин Шмуль, бывший официант, после 41 года службы уволенный за излишнюю болтовню, которой досаждал клиентам. Но побитый и разочарованный товарищ не спешит довольствоваться "правдой", и фантазия берет верх, Мартин ведь щедр на выдумку: вот он уже не итальянский бандит и не адвокат, но... большая шишка в киноиндустрии, "генеральный продюсер - что-то вроде главного раввина", и друзья удаляются по развернутой красной дорожке в закат, пританцовывая в обнимку и на ходу отбрасывая костыли.

Как водится в таких случаях, стариковские роли - по сути бенефисные, а остальные (если пьеса вообще не на одних ветеранов сцены рассчитана) - более или менее служебные. Тон в спектакле "Встречайте мы уходим" задает, и быть иначе не могло, Виктор Сухоруков в роли Мартина. Наблюдать за Сухоруковым, чей юбилей и послужил формальным поводом для обращения к пьесе, не менее увлекательно, чем за пылающим костром - зрелище завораживающее, не оторвешься, но творчества, искусства в этом нет совсем, чистая физико-химическая реакция. Чтобы придать такому огню художественную форму, необходима железобетонная режиссура, как у Туминаса в "Улыбнись нам, Господи" по меньшей мере. Сергей Аронин, для которого до сих пор и литературно-драматические композиции в пространстве малой сцены "под крышей" оставались трудновыполнимой задачей, с освоением большой площадки справляется на удивление легко, в своем роде, можно сказать, блестяще (если не считать нелепого "прощания славянки" с взмахом платка, в которое превращается финал эпизода с наркоманкой-художницей). Но укрощение огня ему не по силам - Сухоруков пылает, его самосожжение ослепляет и партнеров, и благодарную целевую аудиторию: Андрей Шарков из петербургского БДТ (где, кстати, на малой сцене идет свой похожий "юбилейный бенефис" - "Люксембургский сад" в честь 85-летия Георгия Штиля, и тоже на "французском субстрате", и тоже с еврейским колоритом, все одно к одному; а сам Шарков занят в "Алиse" Могучего, на уровне замысла более оригинальной, но по сходной схеме построенной самодеятельной пьесе в честь Алисы Фрейндлих) в роли склонного к компромиссам с обществом, с природой и собственным возрастом пенсионера Ланса работает разнообразнее, сложнее, тоньше - как следствие, не имеет и десятой доли фурора, выпадающего Сухорукову.

Сценография и костюмы (художник Екатерина Ряховская) задают стильную по силуэтам и колориту картинку: подсвеченный задник, подвижные скамейки, регулярно падающие бумажные листья, плюс подтанцовки с воздушными шариками (хореография Рамуне Ходоркайте) в сопровождении шлягеров французского шансона, Сати и Шнитке, любимого главным героем "Интернационала" и невесть откуда взявшегося, но многократно повторяющегося романса про белого коня - для пущей, видимо, душещипательности: стариков-разбойников, несмотря на весь их неиссякаемый запал жизнелюбия, легко обидеть может каждый, и если управляющий со своими планами уволить вахтера по возрасту еще может спасовать перед самозванным юристом, то на гопника-переростка управы нет никакой - однако ж последнее слово остается за героями, и спекулятивный популизм спектакля радует всех, ну или почти всех собравшихся.

Действительно - чаще всего образчики подобного жанра оборачиваются чем-то безвкусно-жалким (я много видел примеров совсем свежих, а оглядываясь назад, даже записи легендарных "Соло для часов с боем" в Художественном театре или "Дальше - тишина" на той же сцене театра им. Моссовета вызывают массу вопросов, сомнений...), с этой точки зрения спектакль в театре Моссовета скорее редкое и довольно приятное во всех отношениях исключение. Но все-таки и он от начала до конца держится, с одной стороны, на эксплуатации беспроигрышной темы стариковского злосчастья (вернее было бы только детей истязать - то-то герои походя замечают, что безжалостное отношение к старикам - все равно что "аборт с другого края"), с другой, на неукротимой артистической энергетике Виктора Сухорукова, которая заполняет все лакуны пьесы и постановки, но не позволяет хотя бы мимоходом разглядеть, что даже в представленных историях, при всей их, мягко выражаясь, бесхитростности, корень бед не сводится к возрасту, и это можно было бы (при несколько более вдумчивом подходе) осмыслить на примере и дочери Мартина, и художницы, после провала "мафиозной спецоперации" вынужденной пуститься в бега от криминального заимодавца, не отдавая все на откуп Сухорукову, сколь эффектно бы победительное бенефисное самоупоение Виктора Ивановича не смотрелось бы.
маски

чем дальше в лес

Два года назад шоу "Эволюция" на пруду ВДНХ такие хорошие оставило у меня впечатления -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3157144.html

- что сейчас при всех своих предубеждениях против массовых гуляний мне тоже захотелось приобщиться к очередному "чуду" искусства и технологии: в рамках все того же фестиваля "Вдохновение" останкинский парк обещали превратить в "волшебный лес" за счет видео-световых инсталляций. То есть на фестиваль цветов, варенья и военной истории я бы просто не пошел и не имел бы к нему никаких претензий (кроме того, что это в принципе бред безумного, подобные проекты затевать), а тут вроде бы замах на нечто художественное, и вместе с тем - развлечение, теплым вечером, на воздухе...

По факту же "Вдохновение" выглядит так: толпа, которую не собрали бы вместе взятые борцы с коррупцией, бессмертные полки и чудотворные мощи, с плотностью больше чем на переходе между "Лубянкой" и "Кузнецким мостом" вечером рабочего дня бродит вокруг пруда, на одной части которого разложены надувные рыбки, а на другой похожие рыбки, только, по всей видимости, надутые гелием, висят над водой на ниточках, и на окрестные деревья идет какая-то убогая видеопроекция. В толпе - дети на самокатах, собаки на руках у хозяев (иначе собачек растоптали бы всмятку те же детишки, не говоря уже про их родителей), в общем. зверинец на выезде. От толпы постоянно кто-то отделяется, чтоб пожрать с лотка кукурузы и пофотографировать проволочную птичку или оленя, установленного в близлежащих кустах, ну и, само собой, постоять в очереди к туалету (на обратном пути наблюдал, что туалет сломался - во где, должно быть, веселье началось... Находиться в этом потоке физически невыносимо, но самое смешное, что бессмысленное хождение толпой кругами, доставляющее удовольствие основной массе посетителей фестиваля, к "Вдохновению" прямого отношения не имеет!

На самом деле обещанная "тропа" протяженностью 900 метров пролегает несколько в стороне от пруда, и те, кто ходит вокруг него, либо не соображают, что пришли не за этим, либо как раз за этим и пришли, им просто нравиться впритык друг к дружке кругами впотьмах ходить. На "тропе", впрочем, тоже не протолкнуться, особенно ближе к "инсталляциям", но все же малость посвободнее - другой вопрос, что коконы на деревьях, огоньки в траве (напоминающие "поля асфоделей"), грибочки, надувные фигурки и несуразное видео на экранах посреди стволов (какие-то "фантастические" существа, сказочные персонажи, опять-таки олени и проч.) сами по себе тоже вызывают сомнения... Нет, в сумерках спокойно прогуляться по парку и заодно поглазеть на иллюминацию - кстати, зимой н бульварах в центре подсветка не хуже, чем сделанная специально для паркового "фестиваля искусств" - было бы, пожалуй, приятно. Но когда пройти физически невозможно, все дорожки забиты и надо пробираться по газонам, протискиваться через плотный поток зевак, непонятно что желающих увидеть, потому что смотреть-то, в общем, не на что - это, признаться, дико напрягает, радости в том я не нахожу ни малейшей.

Юные волонтеры с электрогирляндами под фирменными майками пытаются потоки зевак направлять, задавая одностороннее движение по "тропе" - с успехом примерно тем же, как по всей остальной Москве сражаются с "пробками". Желающих углубиться в лес и пофоткаться с "чудесами" в непосредственной близости гоняют охранники - кстати, было б концептуально охранников замаскировать, скажем, под леших: ступает отдыхающий на газон, приближается к кокону или к электрическому грибочку, чтоб его коснуться, а перед ним вырастает как из под земли мент в коре и листьях, стукает палкой по голове и делает внушение! Но охранники с рациями наряжены в скучную черную униформу, "волшебства" происходящему не добавляют. Публика развлекает себя сама - какая-то команда пробралась через "грибки" и "асфодели" вглубь "волшебного леса" и, насколько я понял, решила там развернуть собственную дополнительную инсталляцию, перекинув через сук дерева рулон туалетной бумаги - неизвестно зачем и не знаю, что вышло в итоге, охранник побежал за ними через лампочки в траве, а мы двинулись в обратном потоке детей и животных к выходу, чтоб еще долго в неизменной толкучке дожидаться трамвая.