July 27th, 2017

маски

"Песня революции Федора Шаляпина" и "Мистерия-буфф" Аристарха Лентулова в Бахрушинском музее

Обе выставки номинально, одна напрямую, другая косвенно привязаны к 1917 году, но масштабом и качеством несопоставимы. Впрочем, "Песню революции" пришлось больше слышать, чем смотреть - "межрегиональное шаляпинское общество", не ограничилось вернисажем, устроило в пространстве Каретного сарая концерт, который имя Шаляпина мог бы скорее дискредитировать. Впрочем, Шаляпин и сам был первый пошляк-попсовик, другое дело, что для его времени многое в такой манере было новым, по-настоящему революционным, плюс фигура во всех отношениях гигантская - а нынешние "межрегиональные" басы едва тянули на пародию со своими ужимками и ухватками, про пианиста вообще лучше не вспоминать. Пока они голосили ("чтоб в правлении слышно было"), кое-что все-таки удалось посмотреть, и отдельные предметы заслуживают внимания: портрет Шаляпина в образе короля Филиппа из "Дона Карлоса" работы Александра Яковлева или неосуществленные архитектурные разработки Фомина для шаляпинского дома в Крыму "Замок искусств" (1915), но много на выставке материалов и документов явно "для количества", вовсе не имеющих прямого касательства даже до персоны Шаляпина, не говоря уже об узкой теме экспозиции, посвященной благотворительному выступлению Шаляпина в Севастополе летом 1917 года и его собственного сочинения (искренней, но, как нетрудно заключить, скверной - Шаляпин выступил автором как музыки, так и слов) "Песне революции".

Тогда как выставка Лентулова - грандиозная и с ней Бахрушинский музей продолжает линию не чисто тематических, не сугубо театральных, но масштабных художественных проектов, по уровню которых вполне может конкурировать на равных с Третьяковкой и Пушкинским. "Мистерия-буфф Аристарха Лентулова" - не просто очень полная ретроспектива творчества художника во всем его многообразии и на всех этапах, но еще и очень эксклюзивная, масса произведений выдана на выставку из частных коллекций, из провинциальных музеев, в том числе отдаленных (но у Бахрушинского длинные руки!), а также из фондов, из запасников Третьяковки и Русского музея.

Редкая возможность увидеть самого раннего Лентулова, который еще и не Лентулов вовсе - ученический, подражательный импрессионизм "Купальни" (1908, частное собрание), "Зеленый пейзаж. Ветер" (1910, из Абрамцево), "Пейзаж. Этюд" (1909, из запасников ГРМ). Но уже тогда, с рубежа 1900-1910-х годов намечается движение еще не к обретению собственной манеры, но к новой европейской моде: фовизму, экспрессионизму - "Улица. Москва" (из ГРМ), великолепные "Женщина в розовом" (1910, из Псковского музея) и "Смеющаяся женщина" (1909, из коллекции Федора Лентулова), а также "Женщины с зонтами" (1910), "Грек. Эскиз фрески", замечательный "Красный платок" (1910), "Портрет М.П.Лентуловой. Этюд" (1911), "Пейзаж с церковью" (1911, частное собрание). И почти одновременно - уклон в кубизм, уже неслучайный, определяющий: "Париж" (1911, запасники ГТГ). Одна из крупных, заметных работ в этом раннем разделе - "Автопортрет с женой. Париж" (1911-12), построенный на аналитическом принципе, когда лица героев расщепляются на две проекции, "ан фас" и "профиль". Почти абстракция, невольно перекликающаяся с Кандинским того же периода - "Натюрморт с синим кувшином" (1913, из ГТГ). Пик авангардных исканий на раннем этапе - "Портрет М.П.Лентуловой с розами" (середина 1910-х) и аналитический "Натюрморт. Самовар"(1913). Здесь же цветовая абстракция "Пейзаж. Скалы" (1913), хрестоматийные, из Третьяковки, "Астры" (1913) и "Церковь в Солнцедаре. Геленджик" (1914/13).

В Первую мировую Лентулов, как и многие, причем в первую очередь именно авангардисты, что характерно, отдает должное ура-патриотическому угару, оформляет пропагандистские лубки с подписями Маяковского типа "Сдал австриец русским львов, где им, зайцам, против львов. Да за дали, да за Краков пятить будут стадо раков". Сюда же относится батальная марина "Битва двух кораблей" (1914, акварель-гуашь, из Псковского музея). Есть на выставке и работы, подписанные "неизвестным художником", где авторство Лентулова лишь предполагается - но трудно себе представить как неизвестного создателя такого великолепного и удивительного полотна, как "Портрет дамы" (из Саратовского музея). Скорее уж кто-то другой мог написать более академичный "Портрет Ружиной" (1914, Пенза). Среди портретов жены один из самых прекрасных - "Портрет М.П.Лентуловой на фоне берез" (1914-15, из собрания Ф.Лентулова). Примечателен и портрет дочери (1914, тоже принадлежит Ф.Лентулову). Хороша - и я вижу ее впервые - подборка акварелей в символистском духе из фондов Литературного музея: "Надежда", "Песня", "Потеря" (1916).

Наиболее узнаваем Лентулов однозначно в пейзажах конца 1910-х годов - композициях, устремленных вверх, в небо крышами, колокольнями, куполами, весь этот "Новый Иерусалим" и т.п. Таких вещей на выставке много, но тоже непривычных и не из московских музеев, а из Пскова, Ростова, Саратова. "Сергиевский пейзаж", "Пейзаж с Лаврой". Тем интереснее подборка портретов того же периода, которые меньше на виду. Совершенно фантастический "портрет Ольги Гзовской" (1918, из Пензы приехал). Ну, конечно, в Бахрушинском не обошлось без театральных эскизов, некоторые из них можно было сравнительно недавно видеть на других выставках и, в частности, на грандиозном позапрошлогоднем "Прорыве", но далеко не все. Сейчас выставлены серии работ к осуществленным и неосуществленным постановкам "Князя Игоря", "Владимира Маяковского", "Виндзорских проказниц" (для Камерного театра), макет для Таирова, эскизы к "Незнакомке" Блока для кафе "Питтореск" (14 марта 1918 года), серия к "Сказкам Гофмана" Ф.Комиссаржевского (частично из Третьяковки, частично из личных собраний, так что тоже малоизвестная). Станковая живопись этого периода - "Женщины и фрукты" (1917, из Рязани), панно "У моря" (1915, из собрания Ф.Лентулова), "Портрет Малютина" (1918, из Саратова), "Портрет дочери с детскими рисунками" (1918-19, из частного собрания), не слишком известный "Портрет А.Таирова" (1918-19, из Русского музея), популярный, не менее замечательный "Портрет А.Хохловой" (1919, Третьяковка) и, уж зато, самый растиражированный "Автопортрет со скрипкой" (1910-20е, Третьяковка).

Работы 1920-х годов на свой лад не менее интересные, они тоже хороши, но отчасти... декоративны, что ли - прежней энергии, взрывающей пространство, разбрызгивающей его цветовыми пятнами, в них уже не ощущается, и чем дальше, тем меньше: "Портрет Е.С.Карензиной" (1923), "Осень" (1920-22, из Русского музея), на обратной стороне "Осени" - натюрморт "Солнце и рак" (1915); "Портрет дочери на фоне пруда" (1922), "Портрет художницы" (1924), "Крестьяне" (1924), "Ай-Петри" (1926). К этому же периоду относятся эскизы к агитплакатам - "Город будущего" (1923), чуть более ранний "Всероссийский исполнительный комитет" (1917-18); и театральные эскизы к "Степану Разину" в Большом театре (1925) и к "Плачу Рахили" в Малом (вот что значит все перевернулось: Рахиль - и цитадель русской духовности!) - в них тоже, как ни странно, нет настоящего энтузиазма. Панно "В мастерской художника" (1923), но это полотно я уже видел (как и портрет Хохловой, как еще некоторые вещи) на выставке Лентулова в галерее "Наши художники" три года назад:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2994831.html

1926 года композиция - "Деятели искусств за Октябрьское десятилетие", откровенный официоз, и интересно еще, сколько из этих деятелей дожили до второго десятилетия Октября? К концу 1920-х относятся очень выразительные пейзажи "Солнце над крышами (Закат солнца на Патриарших прудах)", 1928; "После полудня (Обед в деревне)", 1928; "Крым. Продавщица фруктов", 1926 и др.

1930-е годы - еще ближе к "академизму", еще меньше устремленности в будущее - устаканившийся советский "позитив": "Овощи" (1932), "Дом отдыха МВО в Судаке" (1930), "Купальщики" (1926-28), "Порт в Туапсе" (1931), "Новороссийский цементный завод" (1930), "Теплоход "Грузия" ночью" (1931). Впервые вижу портрет Бориса Пильняка кисти Лентулова - середина 1930-х, то есть совсем незадолго до ареста и расстрела писателя. Чуть раньше - портрет поэта Иосифа Уткина (1932). Этюд к картине "Рабочий кооператив" - "Мясо" (1932) - напомнил сходный сюжет у Татлина. Продолжает Лентулов работать и для театра - эскизы к "Испанскому священнику" в МХТ-2, "Кубанцам" в БДТ (1938). И последние годы - достойные, но уже очень "усталые" вещи: "Москва с Воробьевых гор" (1941). "Портрет дочери в красном берете" (2-я половина 1930-х) - здесь дочь уже совсем взрослая женщина... "Портрет художницы Оранской" (1942). Почти за сорок лет собраны произведения, однако - и сколько малоизвестных вещей! Даже то, что не все на выставке равноценно по уроню, идет ей в плюс, позволяет понять, как художник развивался, как (увы, но факт) угасал под воздействием лет и (в большей степени) обстоятельств, но и как все же сохранялся, поскольку и в позднейших полотнах Лентулов остается Лентуловым, что можно сказать далеко не обо всех его коллегах-современниках.


Collapse )
маски

"Блокбастер" реж. Наташа Тюльпанова

Ну Наташа так Наташа - хотя в некоторых вариантах выходных данных режиссером по-прежнему значится Роман Волобуев, на фестивальной премьере картины публично отрекшийся от проекта - на титрах непосредственно картины его имя уже не всплывает ни в каком виде, но не знаю, доволен бывший кинокритик этим обстоятельством или раздосадован. "Блокбастер" тем не менее вышел в прокат, и если пост-премьерная пресса была недоуменно-скептически-отрицательная, то отзывы зрительские (не беру в расчет проплаченные) разнятся, кому-то, допускаю, действительно понравилось. Я к началу сеанса опоздал, к тому же, признаться по совести, был выпимши - в совокупности эти обстоятельства освобождают меня от необходимости выносить оценочные суждения, я на них формально не имею права, что очень кстати, поскольку и не претендую. Однако и то, что я увидел, далось мне не без труда.

Пропустил я завязку - как (восстанавливаю по аннотациям и рецензиям) телеведущая Лиза, героиня Светланы Устиновой, так долго шедшая к славе (приехала из Омска, выступала на ринге в женском боксе, вышла замуж за продюсера спортивных программ....) сбежала от опостылевшего неверного бойфренда и еще более осточертевшего шоу "Спаси любовь" на канале "Уютный" с суровым выпускающим редактором (Мария Шалаева) и медоточиво-лицемерным партнером по студии Пастернаком (неизменный, "всегда готовый" Михаил Ефремов), оказалась в городе Электроугли - не путать с Электросталью! (в фильме герои демонстративно путают), - где познакомилась с местной девушкой Наташей. Не так уж проста и Наташа, начинающая фотомодель с амбициями - что не помешало ей ограбить точку "экспресс-кредитования". Пожалуй, Анна Чиповская в этой роли - единственная актерская работа, хоть сколько-нибудь заслуживающая внимания: по крайней мере Чиповская, переигравшая тучу "роковых красавиц", по-моему, впервые выступает в амплуа "лохушки", пусть и с претензиями. Все остальные пользуются нажитыми в прошлых жизнях-ролях штампами, начиная со "следака" в исполнении Евгения Цыганова, разумного, мудрого, "крепкого" мужика, заканчивая Александром Молочниковым в роли ветреного любовника.

Фильм и строится в форме интервью с персонажем Цыганова после того, как он на основе случившегося написал книжку. Видимо, книжка стала бестселлером, ну а где бестселлер - там и блокбастер, правда, журналистка роман не дочитала. Честно говоря, и немудрено - я смотрел фильм не с начала, а до конца дотерпел еле-еле. Название "блокбастер" авторы, кого ни считай за таковых, отрекшегося ли Волобуева или продюсеров, доводивших проект до кинотеатров, пытаются оправдать как минимум за счет кастинга. При том что Устинову и Чиповскую, наверное, следовало бы поменять местами, на Цыганова с его дежурной миной уже сил нет смотреть (в кино уж точно, со сцены еще туда-сюда - но когда у него последний раз случались театральные премьеры?! ему ж некогда!); Сергей Епишев в образе бандита тоже не радует; мелькающие Вертков, Маслодудов и остальные не успевают даже себя проявить.

Тем временем заставку к "В мире животных" за кадром сменяет в качестве музыкального лейтмотива фрагмент из "Лебединого озера". Ближе к концу возникает в кадре и Константин Мурзенко - ему достался эпизод гостиничного портье, сообщающего бандитам, которым надо отжать награбленную у беглянки Наташи и помогающей ей спасаться Лизы. На Мурзенко я обратил внимание, поскольку он мне напомнил об еще одном подобном "блокбастере" - фильме "Тяжелый случай":

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2640024.html

Но вообще таких "тяжелых случаев", то есть псевдоинтеллектуальных квазиироничных полупародийных криминально-комедийных опусов с потугами на стеб, но и не без кассовых надежд, можно перечислить немыслимое количество, все эти "Пельмени" Геннадия Островского, самопальная продукция Романа Каримова и т.д. и т.д. Иные из них выходят на публику, большинство же после фестивальных премьер сгинуло безвозвратно. Волобуев, предполагаю, потребовал снять свое имя, поскольку окончательный вариант монтажа показался ему чересчур "попсовым", а он-то рассчитывал продемонстрировать культурологический бэкграунд. Как будто мало ему, что героини, одна из Омска, другая из Электроуглей, напропалую цитируют Ларошфуко со ссылкой на первоисточник (если вдруг зритель картины окажется менее подкованным, чем ее создатель). Ну он же уже снял "Холодный фронт", куда ж дальше-то:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3268643.html

А все мало! Конечно, чтоб утверждать наверняка, неплохо бы сличить два варианта, "режиссерский" и "прокатный" - но то отдельный труд, пока же, по смутным ощущениям, "Блокбастер" вышел полным говном, хотя задумывался как пафосная претенциозная хуйня вроде "Холодного фронта". Нужно ли тут винить продюсеров и сочувствовать художнику - большой вопрос: не лучше ли говно хуйни?