July 26th, 2017

маски

во всем виноват гиппопотам

Какая же, однако, интересная жизнь идет вокруг, пока мы сидим в театрах! Вот и этот вечер я готов был так же просидеть зазря, но два фильм в течение дня, сначала "Гиппопотам", потом "Во всем виноват енот", заебали меня настолько, что я предпочел пойти выпивать на лавке в совершенно неурочный для меня "прайм-тайм".

Вообще я выпивать на лавке очень люблю - лишь бы не в ущерб святому искусству, а в последние годы и здоровья уже не хватает, и времени нет, и плюс ко всему погода не слишком располагает по большей части. И вдруг как-то все совпало. Присели мы для начала у Покровских ворот возле памятника Чернышевскому. Лавки неплохие, но многовато народу, в том числе малоприятного для глаза, шумно от перекрестка, ну и, как водится, на бульваре полным ходом развернуто "благоустройство", а от него, соответственно, пыль столбом и прочие побочные эффекты. Так что с Чернышевским пришлось распрощаться почти сразу, по "благоустройству", прыгая через канавы, перейти бульвар и углубиться в переулки т.н. "белого города".

Прежде симпатичный скверик напротив Казарменного переулка тоже оказался подвержен "благоустройству", перекопан по периметру с перекрытием одного из двух входов, что бомжам спать не мешает, а к потреблению розового мартини как-то не очень располагает. Зато чуть ниже, спустившись по Хохловскому, мы дошли до сквера при особняке Морозовых. Я даже безотносительно к тому, чтоб выпивать на лавке, этот сквер очень люблю, интересовал он меня давно, но долго оставался закрыт для посещения, пускать туда стали лет шесть назад, и то не круглосуточно, а до девяти вечера. Сквер сам по себе мил, но ничем не примечателен, хотя из прежнего бельведера открывался вид на Москву; а вот особняк, при котором он разбит - еще как: в 19-м веке просвещенный меценат Кокорев устроил здесь картинную галерею пополам (между прочим) с питейным заведением, но разорился; позднее, уже под крылом Морозова, жилплощадь делили мастерская Левитана и старообрядческая домовая церковь, приходили Шаляпин и Чехов; а после революции здесь располагался подконтрольный левым эсерам отряд ВЧК, в июле 1918-го превратившийся на сутки в штаб мятежа, подавление которого покончило с рудиментами постреволюционной многопартийности; в эпоху не столь далекую особняк отдали под детский сад и в его интерьерах снимали фильм "Усатый нянь". Нынче домик принадлежит какому-то учреждению (кажется, банку) и туда попасть невозможно совсем, остается довольствоваться приусадебной территорией. 99-я годовщина 6 июля уже миновала, а до 100-летнего юбилея можно не дожить, поэтому выпить за левых эсеров и за победивших их большевиков надо было немедленно. Правда, помимо всего прочего в сквере, где на крошечном пятачке немало посетителей (место популярное стало, "раскрутилось"), лавки как таковые физически отсутствуют, но мне лишь только бы усесться, хоть на бортиках газонов, что все и делают. Второй момент, который непременно стоит иметь в виду - в округе полно ментов, рядом в Старосадском у них гнездо, а сквер утыкан камерами видеонаблюдения похлеще Александровского сада. Но это мы учли и разжились кофейными стаканчиками с крышечками, не подкопаешься - розовый мартини (дитя заката) в бумажной посуде обретает даже какой-то особенно приятный вкус, если, конечно, пить его с мыслями о неосуществившейся мечте - власти Советов.

Следующей остановкой на пути самозванных московских последователей Блума и Дедала оказался памятник Мандельштаму - признаться, до сих пор я и не знал о его существовании. Бюст установлен неподалеку от перекрестка Забелина и Солянки, возле дома, где Мандельштам когда-то недолго квартировал, при нем небольшая и в своем роде уютная площадка с единственной лавкой, но, во-первых, лавка была занята девицами, а во-вторых, возле памятника насрано - буквально: какой-то русский дристанул от всей своей духовности прямо под постамент, на котором в граните выбито мандельштамовское "из тяжести недоброй и я когда-нибудь прекрасное создам" - пожалуйста, готовая иллюстрация.

К площадке с Мандельштамом примыкает закрытый садик, со всех сторон огороженный, внутри чуть ли не режимной территории - очень привлекательный, но совершенно недоступный для того, что там выпивать на лавке, ну и лавок, соответственно, в нем тоже нет. Зато чуть выше "благоустроена" в характерном собянинском духе площадка, наполовину детская, наполовину спортивная, и надо признать, в этом безвкусном уродстве новодела посреди давно обезображенных домиков разных веков есть свой стиль и свой комфорт. С дитями тоже откуда-то набегают, хотя кругом почти нет жилья, но в основном ходят бабульки, иудеи (рядом синагога и через площадку самый короткий путь между параллельными переулками) и всяческая молодежь.

Перемежая розовый мартини с белым вином (сперва мне эта идея не нравилось, потому что теоретически - неправильно, да положа руку на сердце, и невкусно; но на практике - втягиваешься, одно уж к одному), наблюдали за - предположительно - первый этап знакомства молодого клерка с ровесником-роллером. Ну то есть может парни-то ничего подобного и не замышляли, а это мы уже под мартини за них додумали, но кроме шуток было похоже на первое свидание в формате прогулки по результатам успешного общение в чате - классический же для гей-порно сюжет: отутюженный менеджер в костюме при галстуке и уличный мальчик в шортах, кепке козырьком назад и с волосатыми ногами. Не хватало только чтоб они занялись сексом прямо на парковых тренажерах, добавив сюжету спортивных (тоже весьма типичных) мотивов, но то ли они нас застеснялись, то ли у них и мыслях этого не было (по зрелом размышлении сдается, что все-таки застеснялись) - парочка пошла гулять дальше с перспективами неопределенными, а мы из безветренного, окруженного старыми постройками дворика спустились через арку в одном из них ниже, обнаружив там более просторный, но не менее уютный сквер с лавками.

Эта площадка, примыкающая к Спасоглинищевскому переулку ближе к Забелина, еще недавно была какой-то помойкой - я, бывает, там прохожу мимо и наблюдал своими глазами кучи мусора, битого кирпича, прочей дряни. Теперь ее "благоустроили", насажали синеньких цветочков, а вокруг еще и наоткрывали ресторанов - но рестораны нам ни к чему, у нас с собой было, чтоб сесть на лавку и выпить. Часы, впрочем, не стояли на месте - но эти китайгородские кварталы тем и хороши, что в злачных сих местах каждый найдет себе не только выпивку, но и закуску. Своими глазами видел, как некие постоянные посетители местных "булочных" ни слова не говоря протягивают продавцу деньги, а он так же молча достает им из под прилавка бутылку водки. Но нам и водки не надо было, а надо было чебуреков, чтоб розовый мартини закусить: гадость страшная, но на определенном этапе процесса уже все равно и даже здорово.

Последним импровизированным кабаком у заставы оказалась эспланада напротив синагоги - тоже сравнительно недавно "благоустроенная", но как ни странно, мною уже обжитая, место, как выражаются старые интеллигенты, "намоленное". Минус - много народа даже заполночь, потому что пространство открытое и (в отличие от вышеописанных двориков) приметное, на юру. К тому же, боюсь, популярности ему в ближайшее время добавит пресловутая "аллея правителей" при офисе РВИО (мединское военно-историческое общество, не путать с ВРИО и ОРВИ), расположенная аккурат над эспланадой, по Петроверигскому переулку. К тому времени розовое и белое уже все вышло, но (опять-таки китайгородская специфика, для которой закон не писан) удалось добыть сравнительно легальным способом три баночных коктейля. Мне уже было чересчур, запасы сил не те, что двадцать лет назад, но когда наверху военно-историческое общество, внизу синагога, а кругом молодежь - приходится соответствовать.

Последнюю банку тем не менее я допивал уже на качельках возле своего подъезда, но в том уже нет ровным счетом ничего увлекательного или живописного - сплошная рутина.
маски

"Гиппопотам" реж. Джон Дженкс

По крайности мне хватило ума не ломиться на показ ММКФ и не корячиться на лестнице, а дождаться, пока можно будет прийти в пустой зал и сесть в первый ряд. Фильм от этого лучше не становится, но хоть физических страданий меньше.

Тэд Уоллес - в прошлом популярный поэт, за двадцать петь лет без вдохновения и творчества (не сочинял ничего, кроме лимериков по случаю) превратившийся в вечно пьяного театрального критика. После того, как на спектакле "Тит Андроник" Уоллес устроил дебош, а потом и оскорбил редактора, он остался без работы и без доходов. Поэтому очень кстати оказалось предложение крестницы, дочери бывшей сожительницы - Джейн, умирающая от лейкемии, готова заплатить 25 000 фунтов аванса (а всего 100 000), чтоб Уоллес отправился в поместье к брату ее матери, своему бывшему лучшему другу и отцу еще одного своего крестника (не уверен, что я правильно разобрался, кто там кому дядя Ваня, но не очень-то и старался), чтоб разведать о происходящих там чудесных исцелениях.

Чем Теду, налакавшемуся виски, не понравились ряженые римляне-качки в золотистых обтягивающих трусах из вполне приличного на вид "Тита Андроника" - непонятно. Стивену Фраю, по чьей книжке снят фильм, такие должны были бы прийтись по душе - но, великая сила искусства, Фрай сделал героя "Гиппопотама" гетеросексуалом, у Теда от бывшей жены даже имеется сын-подросток. В центре сюжета, правда, оказывается не он, а его ровесник, крестник Уоллеса - Дэвид, младший сын хозяина поместья. Фрай, материалист и атеист, разумеется, не допускает мысли о чуде даже как беллетристической условности, и его герой, корявое альтер эго артиста-литератора, сыгранное немногим менее уродливым, но всяко более талантливым актером Роджером Алламом, невольно выступает в роли разоблачителя дэвидовых "чудес". Дэвид и сам, будучи юным стихоплетом-любителем и мятежным тинейджером, готов поверить, будто обладает целительским даром - благо знает от отца, что "лечить" был способен еще его дед, но оказывается, что мальчик лишь эксплуатирует суеверия и надежды окружающих, не ограничиваясь наложением рук, но пользуя всех своей "целебной" спермой, от юных дев до зрелых женщин и от старых пидарасов до... лошадей. Крестный отец разоблачил малолетнего шарлатана, Голиаф гиппопотам одолел Дэвида.

За лошадь прям обидно, но лошадей я тоже не люблю, а без старых пидарасов в экранизации Фрая, как водится, не обошлось, однако из маркетинговых, не иначе, соображений таковым сделан не главный герой, а второстепенный и карикатурный персонаж, гостящий в том поместье театральный режиссер. Правда, если дурковатый престарелый гей сам рад "лечению" и, надо полагать, получает (не в пример лошади, которая, выясняется, всего лишь случайно отхлебнула вылитого Тедом в ведро вискаря, и значит, выебал ее "чудотворец" зазря) удовольствие от процесса "целительства", то с дочкой другой гостьи, маленькой дурнушкой, рассчитывавшей стать покрасивше, у начинающего "экстрасекса" вышла незадача, "пациентка" с непривычки чуть было не откусила ему "волшебную палочку" во время "процедуры" - зато как раз этот казус и поспособствовал выявлению истинной подоплеки "чудотворства". Увы, для заказчицы расследования его итог вышел неутешительным и запоздалым - Джейн умерла-таки от лейкемии. Зато - о чудо! - вышедший в тираж поэт снова принялся сочинять стихи (и отнюдь не лимерики) как подорванный.

У меня с незапамятных времен валяется на полке "Гиппопотам" Фрая, полученный когда-то в подарок от издательства, давно уже, кажется, разорившегося, а написан роман еще раньше, в прошлом веке. Ну читать я его теперь точно не буду - по поводу актера Фрая иллюзий у меня давно нет, а если б и оставались насчет Фрая-писателя, то теперь и с этим все ясно. Отрыжка Джерома, Вудхауса, Таунсенд - со всеми "остановками". Неужели пресловутый "тонкий английский юмор" еще кого-то радует, кого-то веселит своим выспренним пустопорожним тяжеловесным многословием, остротами в духе "если бы Стивен Хокинг признался, что верит в Санта-Клауса" или "идея нависала как наполненный мочой дирижабль" - блин, я че-то не догоняю и это в самом деле смешно?! Также в структуре "Гиппопотама", несмотря на "высоколобый" (допустим, ироничный) отсыл к Т.С.Эллиоту, откуда, собственно, и взялся заглавный образ, вполне сознательно пародируются объекты попроще вроде классического "чисто английского детектива", есть прямая отсылка к Агате Кристи и Эркюлю Пуаро.

То есть "Гиппопотам" - это "иронический детектив" (не Донцовой единой развивается жанр!), только с культурологическими подтекстами и идеологической начинкой, не для "быдла", а для желающих ощутить себя "интеллектуалами" по сходной цене и без перенапряжения умственных сил. Подтексты убоги, но терпимы, тогда как "идеи", которыми напичкан фильм по книжке Фрая, давно набили оскомину - осточертело все это высокомерное прекраснодушие, беззубая, тупая "критика" аристократов, капиталистов, а пуще того - каких угодно религиозно-мистических проявлений, за исключением "вдохновения": вот уж где и творчество, и чудотворство - и якобы мальчики-подростки к поэтам так и тянутся, хотя тут заинтересованная сторона явно выдает желаемое за действительное, с лошадью-то шансов больше.
маски

"Во всем виноват енот" реж. Робин Суикорд

Взрослый, солидный, небедный человек вдруг без видимых причин решает сломать привычный ход жизни, перекроить судьбу - сам не зная заранее, что из этого выйдет: в русскоязычной истории, культуре и литературе таких примеров множество, и как ни странно, реальных пожалуй что и побольше, чем вымышленных (из последних вспоминается разве что "Отец Сергий" Толстого), воспринимаются они неизменно с пиететом, как некий "духовный порыв" - но на бездуховном западе все проще, аналогичных примеров в беллетристике и драматургии, особенно написанной по-английски, тоже тьма, но более или менее попсовых, а в русскоязычном контексте, что характерно, прежде и нынче востребованных именно в качестве иллюстрации того, как невыносимо давит на личность проклятый капитализм. Оттого большим успехом прежде пользовались истории, высосанные из пальца Дж.Б.Пристли (экранизация "Скандального происшествия в Брикмилле" с Юрием Соломиным) или П.Устиновым (постановка "На полпути к вершине" с Ростиславом Пляттом) - мол, чудят же люди на западе (а в подтексте, про себя: с жиру бесятся буржуи). Вот и с "Енотом" практически один в один то же.

В основе - рассказ Э.Доктороу, среднего писателя, сделавшего карьеру на разоблачении, помимо капитализма, еще и расизма (вообще беспроигрышный вариант, уже и президента выбирали черного, а "Рэгтайм" считается такой же классикой как "Хижина дяди Тома", и Доктороу идет наряду с Бичер-Стоу). Русскоязычные кинокритики сломали зубы о перья, доказывая, что енот тут вовсе ни при чем - хотя на самом деле без енота не обошлось. Главный герой, преуспевающий юрист, ехал к себе домой за город, уже на участке возле дома погнался за енотом в гараж, да решил там и остаться, не выходить обратно. Идут дни, недели, а отец семейства, объявленный в розыск, но никем не найденный в пределах собственного владения, обитает в гараже, писая в баночку, добывая продукты из мусорных баков, наблюдая в слуховое окно за женой, детьми и их гостями (тещей, приятелями, коллегами), читая по губам их разговоры и мечтая о винтовке с оптическим прицелом. Недолго бы, наверное, он продержался - но надежда приходит с соседнего участка, где доктор-филантроп воспитывает колонию подростков с синдромом дауна. Дауны с дауншифтером становятся лучшими друзьями, особенно негритяночка с "особенностями развития" (без спекуляций на любимой теме Доктороу в фильме, конечно, не обошлось).

Поскольку заняться на чердаке гаража герою Брайана Крэнстона особо нечем, он вспоминает прошлое, заново переживает, как увел невесту у лучшего друга, а потом засомневался, любит ли ее. Героиня Дженифер Гарнер и правда вызывает большие сомнения, а тут еще такая тема - с женой замучился, сам с собой замучился. Обрастая бородой и опытом по освоению помойных баков (проклятые капиталисты столько хорошей еды выбрасывают - бомжи не справляются переваривать!), бывший юрист фантазирует, перебирая варианты прошлого и будущего, постепенно переставая различать действительное от воображаемого. Поэтому голливудский финал, когда мужик побрившись, отмывшись, приодевшись возвращается в семью, можно воспринимать и как чистую галлюцинацию, чуть ли не предсмертную - хотя вроде помирать герою нету ни смысла, ни повода. Ну так ведь и вслед за енотом в "кроличью нору" лезть тоже смысла и повода не было, а вот поди ж ты, сколько нового о себе узнал. Енот, который якобы ни при чем, по ходу снова возникает, и должен, казалось бы, настраивать на добродушный лад, типа "от улыбки станет всем светлей" - не тут-то было: енот, да не тот.
маски

"Пиковая дама. Черный обряд" реж. Святослав Подгаевский, 2015

"Есть слова, которые нельзя произносить перед зеркалом"... - ну нельзя так нельзя, однако ж и промолчать трудно. Если "Защитники" Андреасяна - это типа "супергеройское кино" -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3629471.html

- то "Пиковая дама. Черный обряд" - как бы "очень страшное". То есть задуманы оба варианта и еще многие другие подобные в разных жанрах (комедия, исторический боевик, фантастика и т.д.) как "ответ Голливуду", а на деле выходят уродливые несмешные пародии, в каковых, однако, имеется своеобразная неповторимая прелесть. Игорь Хрипунов, прекрасный актер МХТ, которого и на сцене-то в приличных спектаклях нечасто увидишь (хотя играет Треплева в богомоловской "Чайке-2", Леди Макбет в "Макбете" Яна Кляты), делает здесь у Святослава Подгаевского примерно то же, что, к примеру, Павел Чинарев в "Маршрут построен" Олега Асадулина, еще одном новорусском триллере, совсем не страшном, но бессмысленном и беспощадном:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3529149.html

Персонаж Игоря Хрипунова - отец девочки-подростка, который ушел из семьи к другой женщине. Вне всякой связи с семейными обстоятельствами девочка Анечка в компании друзей решила ради забавы вызвать из зеркала "Пиковую Даму", ну вызвали, а дальше один мальчик умер, другой мальчик умер... Папа все бросил и стал дочку спасать, тем временем Пиковая Дама произвела, так сказать, "рефрен", стало быть, сама в Аню вселилась, девочку теперь плющит и колбасит, а приглашенный специалист по таким "явлениям", бывший врач и бывший отец (потерял ребенка в сходной ситуации), пытается помочь.

Сначала-то герой Хрипунова, конечно, без доверия отнесся к рассказам про Пиковую Даму - типа "Мама сказала, ты вчера кого-то в чайнике увидела..." И то - по возрасту "воскресный папа" должен был, как все тогдашние ровесники главной героини фильма, читать в журнале "Пионер" с продолжением повесть Эдуарда Успенского "Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы". Лично я впоследствии еще и немного детским фольклором на филфаке занимался (наша преподавательница УНТ защищала докторскую по нему), в связи с чем мне фильм Подгаевского смотреть особенно занятно, до того топорно и бестолково он работает с материалом - даже какой-нибудь "С.С.Д." ближе к теме.

Впрочем, может быть Подгаевский набил руку на "Черном обряде" и его свежий опус "Невеста", который я пропустил в прокате, получился еще интереснее. В "Пиковой..." же "...Даме" зацепиться не за что - ни интриги, ни пресловутой "атмосфэры" - остается довольствоваться культурологическими наблюдениями и ассоциациями. Композитором значится еще один "мэтр" - Павел Руминов, с тем же успехом он мог бы кричать "бу!" из-за угла. Трогательна и раскрытая по ходу предыстория призрака из зеркала: старая дева, разорившаяся дворянка, открыла сиротский приют, чтоб получать пособие за детей, а получив, топила воспитанников в ванной, напевая им колыбельную, так и сгубила 19 душ; ее поймали, отрезали язык, обрили наголо и живьем закопали в землю - с этого все и началось, а "пиковой дамой" ее прозвали за черное разодранное платье. И вот теперь после "обряда" у детей начинают выпадать волосы! целыми прядями!! и забивают слив в ванной!!! Ну ужас же.

Но самое замечательное в этой истории - не ножик сквозь дверь и не полеты одержимой под потолком (это режиссер не сам придумал, у бездуховных голливудских конкурентов подсмотрел и беззастенчиво спиздил), а то, как бывший врач и спец по призракам листает советские газеты 60-80-х, заполненные публикациями о гибели и самоубийстве детей - с фотографиями! Почему-то не цветными... В общем, очень хочется, чтоб мой любимый канал ТВ1000 вслед за "Пиковой дамой" показал скорее и "Невесту" наверняка произведение не менее примечательно по крайней мере как кривое зеркало Голливуда.
маски

"Моя psyche", Красноярский театр "На крыше", реж. Александра Джунтини в "Театр-Кафе"

С начала года дважды пропускал спектакли Джунтини - не посмотрел курганское "Укрощение", потому что лежал дома после падения на замерзшей луже, потом не попал на лабораторный эскиз по Горькому в МХТ, уехав в Питер. И все-таки творчество Джунтини неожиданно настигло меня, причем в весьма неординарном формате.

Демонстрацией киноверсий театральных постановок сейчас, правда, никого не удивишь, и я сам время от времени хожу на трансляции theatreHD от "Кулконнекшнс", в том числе доезжаю и до отдаленных кинотеатров ("Розенкранца и Гильденстерна", например, смотрел в Чертаново), но "Театр-Кафе" еще и располагается не в мультиплексе, а просто на территории торгового комплекса возле метро "Южная", и комплекс этот попервоначалу производит впечатление полузаброшенного. В самом кафе при этом достаточно уютно - формат мероприятия предполагает, что в процессе показа можно наливать чай и жевать сушки, не мешая соседям, потому что "объемный" звук идет в наушники. Я наушники опробовал и решил ими все-таки пренебречь, они меня скорее отвлекали от действа.

"Моя психея" - моноспектакль красноярской актрисы Аси Малевановой, говорят, большой звезды в масштабах города или даже края. Могу поверить - актриса действительно хорошая, я бы сказал, уровня Марии Мироновой или Юлии Пересильд, и девушка опять-таки симпатичная. Пьеса сочинена при ее же участии - в какой-то степени с элементами сторителлинга, на основе мифа об Эроте (Амуре) и Психее, с привлечением побочного сюжета о Персефоне. Психея - образ в мировой культуре популярный, литературных версий сюжета не счесть, в разбросе от "Душеньки" Богдановича до "Пока мы лиц не обрели" К.С.Льюиса. Вариант Малевановой и Джунтини, как и следовало ожидать (о Джунтини я кое-что слышал), предполагает несколько феминистский уклон, с одной стороны, и молодежный, грубо говоря, "девачковый", с другой.

Соответственно "девачкам" спектакль должен быть особенно близок, героиня Малевановой сначала считала, что ее выдают замуж за чудовище, принося ее девичество в жертву, затем оказалось, что муж - прекрасный юный бог, она в него влюбилась, но будучи смертной, это тоже стало для нее проблемой; плюс зависть тещи - Афродиты; ну и, наконец, готовность олимпийских богов принять Психею в сообщество бессмертных - и сомнения героини по поводу такой перспективы.

В постановке Александры Джунтини использованы все оказавшиеся по средствам красноярскому театру приемы и решения из обихода современной режиссуры: актриса в ботинках "армейского" типа и накинутой на ночнушку шинели иногда подыгрывает себе на баяне, на занавесках возникают видео-рожицы с репликами других персонажей, в финале крупно бьется "компьютерное" сердце. В принципе "живьем" постановка смотрелась бы вполне презентабельно на любого пошиба театральном фестивале, а в записи, специально сделанной для кинопоказа, теряет немного. Каковы перспективы проекта с учетом, что осенью организаторы планируют открыть еще несколько аналогичных "точек", в том числе и ближе к центру - загадывать не возьмусь. Лично мне были бы интересны трансляции или показы записей спектаклей из отдаленных городов, куда я никогда в жизни не доберусь - но и на киносеансы я бы приходил лишь в том случае, если бы они не совпадали по времени с московскими театральными событиями, то есть начинались или в середине дня, или, наоборот, ближе к ночи.
маски

"Гроза" по А.Островскому в Электротеатре Станиславский, реж. Анастасия Попова

Еще один опыт освоения пространства "электролестницы" - самого нестандартного, но и самого "классического" по архитектуре из игровых локусов Электротеатра, с галереями и балюстрадами: до сих пор здесь преобладали мероприятия концертного формата, "Гроза" в сравнении с ними ближе к драматическому жанру, хотя тянет скорее на эскиз, даже на этюд - упражнение, задание разговорно-пластического плана. Начинается действо, правда, в вестибюле, где персонажи разрезают и делят калач, а заканчивается в фойе хореографическим эпилогом - подиумом для сольного контемпорари данс Катерины служит жестяная подставка, гром "грозы" от которой усилен электронным миксом, сгенерированном с диджейского пульта. Основные же события происходят на ступеньках и балюстрадах между первым и третьим этажами, причем Катерина выполняет порой весьма рискованные акробатические трюки как на перилах лестницы, так и на бортиках выгороженного для публики амфитеатра. В пьесе Кулигин безуспешно пытается доказать, что гроза - это электричество. Кулигина в опусе Электротеатра нет, а электричество стараются высекать три артиста, играющие Катерину, Варвару и Бориса. Варвара у Алены Федоровой менее подвижна, зато добавляет спектаклю красок вокализами а капелла. Павел Шумский берет в основном фактурой - парень видный, рослый, но проигрывает обеим девушкам. Держится сочинение в основном на Екатерине Андреевой, чья героиня - себе на уме Катерина, такая уже почти готовая эмансипе, и не столько, кажется, увлечена конкретно Борисом, сколько желанием освободиться от всяческих пут, включая, кстати, и любовно-романтические.
маски

"Матрица времени" реж. Ри Руссо-Янг

Подростковый, дидактичный, благостно-сентиментальный вариант "дня сурка", экранизация относительно свежего (2011) бестселлера, сделанная без тени юмора, зато с моралью, с воспитательным зарядом, вытесняющим из картины все остальное, вплоть до здравого смысла. Старшеклассница Саманта раз за разом переживает День святого Валентина. Она с подружками, как водится, в школе принимала подарки и цветы, а вечером отправилась к приятелю детства на вечеринку. По возвращении оттуда машина попала в катастрофу, а наутро снова началось 14 февраля с бумажной уточкой от младшей сестренки, мамиными советами, далее везде.

Наверное, ни в каком другом подростковом кино столь симпатичными не выглядели почти в равной степени добряки и стервы, королевы и отверженные. Саманта - из числа скорее "королев", ей предстоит "особенная ночь, героиня собирается потерять девственность с первым модником и красавчиком школы. Ее круг общения - девчонки-заводилы во главе с "принцессой" Линдси. И под их влиянием Саманта свысока смотрит на старого приятеля, с которым когда-то вместе лазала по деревьям, а потом посчитала ботаном и задротом; на местную школьную лесбияночку в пирсинге; а главное - на непричесанную длинноволосую девушку Джульетт, основной предмет всеобщей травли.

По счастью, повторяемость событий со всевозможными вариациями (уж и девственность Саманта с пьяным модником теряла, и на вечеринку вовсе не ходила, а все одно к одному заканчивается - оказывается, что после ссоры на вечеринке, независимо от присутствия Саманты с подругами, Джульетт пошла и бросилась под машину, если не Линдси, то чью-нибудь еще, с неизменно фатальным результатом) приводит юную школьницу к пониманию того, как важно всех любить, относиться с терпением, доброжелательно ко всякому человеку - начиная с мамы, папы и сестренки, заканчивая задротами, фриками и лесбиянками. Саманта отвергла модника и призналась в любви ботанику, ведь их связывает общее прошлое; а заодно извинилась перед Джульетт, узнав, что когда-то Джульетт и Линдси были лучшими подругами, Джульетт поддерживала Линдси в период развода ее родителей, хотя Линдси была не в форме и даже писалась в постель - как раз из-за этого у них и вышел разлад, однажды в походе Линдсей описалась, и чтоб избежать позора, перевела стрелки на Джульетт, после чего и стала всюду травить прежнюю подружку.

Под конец, когда эта может и верная, но очень нехитрая идея не просто проигрывается несколько раз кряду в лицах, но и проговаривается открыто, прямо в закадровом тексте, от милоты и благости, отдающей чем-то северокорейским или православным, становится совсем невмоготу: Саманта окончательно проснулась - и ей показалось, что она знает, как надо жить. Героиня кинулась объясняться всем любви, извиняться за ошибки и помогать, поддерживать окружающих. Рассталась с модником, сошлась с ботаником, спасла отверженную - и... толкая ее прочь с трассы, сама угодила прямиком под машину.

"Ты меня спасла!"-"Нет, это ты меня спасла!" - даже отвлекаясь от стилистики, с которой эта нравственная проповедь преподносится (если возможен следующий после православия уровень безвкусицы, но вот как раз наглядный пример), трудно отделаться от мысли, что девочку-то, выходит, напоследок машина переехала, насмерть задавила. То есть жила она скверно, неправильно - а умерла как молодчина, душу свою спасла ценой жизни, аки добрый пастырь, претерпела за всю школу разом, но теперь уж там никого не будут обижать, ни ботаников, ни лесбиянок, и в постель писайся сколько хочешь, слова никто против не скажет. Насколько это здраво и в целом убедительно - я бы поспорил. С другой стороны - хорошо еще что Саманта в круговорот Дня святого Валентина угодила, повезло ей, а попала бы в колесо дня народного единства Петра и Февронии - вот уж где праздник, который всегда с тобой!
маски

"Дикая история" реж. Алекс де ла Иглесиа

У Алекса де ла Иглесиа все истории, при резком внешнем несходстве сюжетов, довольно-таки "дикие", и нынешняя, может, еще не самая - но кроме шуток, такого драйвогого кино мне давно не доводилось видеть. Гламурная девушка Элен (Бланка Суарес), направляясь на "свидание вслепую", заглянула в кафе подзарядить телефон и оказалась запертой в помещении со старухой-хозяйкой, ее труслиым помощником по кухне и стойке, обитающим в окрестностях вечно пьяным патлатым бомжом Израэлем, изрыгающим библейские пророчества, бородатым хипстером-дизайнером (его играет неузнаваемо "обросший" Марио Касас, которого и за актера-то не стоило бы считать, но здесь он к удивлению ничем не хуже прочих), бывшим полицейским, уволенным за пьянку, торговцем женским бельем, престарелой любительницей игровых автоматов. Каждый, кто выходит из кафе, оказывается застреленным - полицейские жгут шины на улицах, а в теленовостях сообщают о пожаре. На самом деле никакого пожара нет, но в туалете кафе помирает вернувшийся из Африки военный, он подцепил смертельный вирус, а неопробированная вакцина не успевает подействовать.

Пока власти зачищают местность и уничтожают всех, кто оказался в "карантине", оставшиеся взаперти собираются поделить оставшуюся у покойного военного вакцину, хотя на всех шприцов с сывороткой не хватит. Алекс де ла Иглесиа, как водится, действует без оглядки на здравый смысл - логику развития событий ему заменяет энергия, с которой он подает все это безумие. Кульминационный, ключевой для меня момент - когда престарелая игроманка, не сумев удержать шприцы в руках, обожженных после того, как она (зачем-то!) дотронулась ими до раскаленного люка подвала (над которым спецназ сжигал кафе с оставшейся наверху хозяйкой и двумя посетителями, считавшими себя незараженными), роняет спасительную вакцину в канализацию, после чего всем придется лезть в сточные трубы, и последняя треть фильма примерно разворачивается на "живописном" фоне подземелья с нечистотами.

Актеры (испанские и аргентинские - копродукция же) тоже работают на разрыв, каждый из персонажей невероятно колоритен. Вместе с тем в отличие от "Печальной баллады для трубы" или "Последней искры жизни" здесь у де ла Иглесиа практически отсутствует социально-исторический контекст, и объектом сатиры служит исключительно уродство человеческой природы. Играя жанровыми клише, достойный наследник Бунюэля (прямых аллюзий вроде бы и нет, но "Ангела-истребителя" не вспомнить в начале невозможно) предлагает аттракцион, сюрреалистический по духу и "барочный" по избыточности красок, эмоций, динамики. И в конце даже позволяет главной героине спастись - почему бы нет, раз в клаустрофобическом триллере так полагается, сам то он к этому времени уже все интересное и для себя важное успел сказать и показать все самое веселое.