July 1st, 2017

маски

"Поле битвы", театр "Буфф дю Нор", Париж, реж. Питер Брук, Мари-Элен Этьен

По-моему есть что-то до комичного патологическое в том, что под завязку набитый, помимо платежеспособных лохов, театральными профессионалами, специалистами и знатоками зал почтительно внимает откровенно самодеятельной херне, а потом еще, когда все уже, по счастью, кончилось, занимается коллективным самовнушением - мол, гениально, чудесно, летаем! Мне даже интересно - Брук вообще физически дееспособен, он реально какое-то прямое отношение к "своим" последним спектаклям имеет, или его нынешняя сподвижница просто пользуется "дядюшкиным сном", подписывая именем-брендом собственные беспомощные опусы? Когда-то, говорят, у Брука была "Махабхарата", может быть и впрямь эпохальная, не видел, не застал, судить не берусь. Сужу о том, что вижу своими глазами сейчас и видел под маркой "питербрука" в предыдущие годы - король голый! "Поле битвы" - как бы "возвращение" к "Махабхарате", индийский эпос перелопачен Ж-К.Карьером (известным драматургом и сценаристом, соавтором последних фильмов Бунюэля, в частности), и здесь представлен как скромное действо на час с копейками, где несколько актеров, преимущественно (за единственным исключением) чернокожих в сопровождении японского барабанщика разыгрывают, если это так можно назвать, сюжет о принце, победившем в войне собственного (не зная того) единоутробного брата, рожденного матерью от Солнца, сопровождая унылое повествование нехитрыми азиатскими притчами. Одна из притч реализована еще и через интерактив, что совсем уж безвкусно и нестерпимо - артист предлагает под видом "золота" ворох тряпья кому-нибудь "бедному" в зале, и попробуйте догадаться, кто в зале оказался самым "бедным"! Кроме тряпья и тамтама в действе кое-как используются бамбуковые палки, в основном же актеры работают без какого-либо антуража и бутафории - может, этим стоит восхищаться? Но для самодеятельности в том нет ничего необычайного, а для профессионального театра ничего нет экстраординарного в этих чернокожих артистах и в том, что они предлагают. По мне так аутентичная негритянская самодеятельность наверняка оказалась бы и веселее, и оригинальнее, и эстетически актуальнее, чем прокисшая до маразма "живая легенда" мирового театра. Ну и уж наверное настоящие африканцы вопреки любым распоряжениям дирекций государственных фестивалей и театров не зассали бы солидарно выступить перед началом представления в поддержку арестованных коллег.
маски

"Лягушка была права", Компания "Майского жука", реж. Джеймс Тьере

При всем однообразии формата и повторяемости приемов Тьере - это как минимум гарантия качества и того, что публике, какая бы она ни была, предложат сделанный, ликвидный продукт, а не вывалят на голову лопату претенциозного говна. Другое дело, что раз от разу Тьере - хотя он из чаплинской династии однозначно лучший, всяко интереснее и родителей, и сестры - тоже (как и Жанти, увы...) приедается, и его фантастические миры способны поражать до какого-то момента, а потом начинают утомлять.

"Лягушка..." - отличное, в сущности, шоу; конечно, это не совсем театр - но театра в этом цирке явно побольше, чем у маразмирующего на десятом десятке "легендарного" Брука с его натурализованными "французами" или у какой-нибудь эстонской хуторской самодеятельности. Отсутствие на раз считываемого сюжета меня нисколько не напрягает, наоборот, оставляет простор для воображения. Напрягает меня скорее вторичность деталей, это касается и собственно клоунады (интермедии с "прилипчивой" скрипкой или "непослушной" челкой - позавчерашний век!), и в целом характерного для опусов Компании Майского Жука "стимпанковского" винтажного антуража. Герой Тьере в "Лягушке..." - тоже из разряда обычных для шоу Тьере: живущий где-то на задворках Вселенной изобретатель, философ, поэт; его окружают то ли слуги, то ли приятели - как человекообразные, так и зооморфоные земно-водно-воздушные обитатели. Опираясь на аннотацию в представлении можно разглядеть отсыл к хрестоматийному фольклорному сюжету, в русскоязычном обиходе известному по сказке о Царевне-Лягушке. Но аллюзия при всей очевидности столь же косвенная, как и, например, в случае с популярной некогда песенкой из репертуара почившей в бозе группы "Хай-Фай":

Нежный хищник подкрадется, словно вор,
Мягкой лапой ночь опустит на ковер,
Льется музыка из пальцев на тетрадь,
Когда-то услышана - тебе ли не знать...
Столько лет воды темные
Тайну хранят - тебе не разгадать.
Все в огонь с тонкой кожею -
Ведь ты не хотел, не научился ждать.

В сущности, "фабулу" шоу или, если все же угодно, спектакля Тьере этими стихами Эрика Чантурия в общих чертах вполне можно описать. И хотя ни при каких обстоятельства Джеймс Тьере не мог их знать, тем более заранее, совпадения здесь не случайны, они обусловлены общим архетипическим первоисточником.

Есть на что посмотреть у Тьере, есть. Есть в феерическом пурпурном наряде вокалистка, открывающая представление и далее в нем присутствующая на заднем или боковом планах; есть у главного героя, как это было и в "Рауле" (по-моему блестящем), и в "Красном табаке" (уже менее удивительном, но тоже хорошем) своего рода "спутники", "двойники", частично "антагонисты". Но главное - сказочное пространство, в центре которого - трансформирующаяся подвесная конструкция на нитях, она же вместе с вращающейся винтовой лестницей служит "трапецией" и для самого Тьере, и для его партнеров с партнершами. Женских персонажей, помимо "певицы" в пурпуре, тоже два, и они тоже в каком-то смысле "двойники". Еще вдобавок мини-бассейн, тоже весьма живописно оформленный и задействованный в мизансценах. Эквилибристика где-то под блюз, где-то под Моцарта и Сибелиуса, тоже неплоха.

Но все-таки и действие распадается на отдельные номера (далеко не в равной степени занимательные), и артисты не столько создают образы в развитии, сколько меняют маски и функции. Однозначно эффектным выходит номер с существом вроде броненосца и черепахи, чей панцирь составлен из оловянных тарелок. Ну а появление гигантской полиэтиленовой лягушки под занавес, "сжирающей" эгоцентричного героя, производит законный фурор. Тем не менее зрелище лично мне кажется затянутым (а ведь чуть более полутора часов длится всего-то!) и по большей части, особенно когда упор делается на работу артистов, а не на машинерию и антураж, довольно унылым.
маски

"Songs From Oblivion. Песни Пца" И.Дулерайн в Электротеатре Станиславский, реж. Инна Дулерайн

Из аннотации можно узнать, что в основе пьесы Инны Дулерайн лежит китайский роман XVII века «Приложение к Путешествию на Запад, или Башня мириад зеркал» Юе Дуна.
А действие спектакля между тем происходит в условные "наши дни", то есть помещено в несколько уже старомодный по нынешним понятиям антураж киберпанковской антиутопии, с соответствующим использованием различной терминологии, преимущественно англоязычной - да и спектакль играется целиком на английском с русскоязычными субтитрами (такой художественный прием, видимо - дань глобализации?). Сюжет сам по себе бесхитростный, к тому же в этой самой аннотации с предельной ясностью изложен:

Главная героиня – девушка в депрессии – становится участницей телевизионного лайфкоуч-ток-шоу. Ей пытаются помочь, «перенося» ее сознание в различные потенциальные версии ее жизни. Это возможно благодаря экспериментальному high tech-прибору «Башня мириад зеркал». Попадая в разные версии своей реальности, «проживая» варианты своей жизни, героиня не освобождается от своих проблем, но тревожные психические сдвиги начинаются у ведущей, гостей и участников ток шоу.

По факту в начале мы наблюдаем за страданиями главной героини (Айвинг Хсу) по дороге к телестудии посредством видеофайлов. Затем оказываемся непосредственно в "студии" коучинговое шоу "Выйти из забытья" у колоритной телеведущей (Николь Янг). Она представляет других участников проекта - доктора Колосову из Урюпинска, придумавшую тот самый хайтек-прибор, "интерфейс мозг компьютер" (чем дальше в лес, тем больше незнакомых слов!), и греческую поп-звезду Анну Гулу (Хара Колаити). Проблемы самоидентификации у героини, участницы эксперимента, должны решиться посредством того самого прибора, но вместо этого возникают новые, и не только у депрессивной девушки, переживающей что-то из-за своего парня (подоплеку ее терзаний я не уловил), но и у остальных участников передачи, включая ведущую: колбасит всех!

Дело оживляют замечания режиссера из аппаратной, рекламные паузы, песенные вставки с караоке, документальная кинохроника (и уж без кадров "Триумфа воли" с Гитлером точно можно обойтись, да и интернационал с красным платком под репортажи "Раши Тудей" слегка коробит) - в общем, процесс идет. После антракта - а мероприятие предполагает еще и перерыв! - дабы пробудить личность несчастной девушки, остальные участницы шоу устраивают ей виртуальную революцию с гражданской войной.

В самом исходном приеме, использованном для пьесы, ничего не особо революционного и оригинального - но если, например, у Жолдака в "По ту сторону занавеса" киберпанковские примочки служат для создания нового литературно-театрального космоса, то здесь скорее используются с задачами ироническими, сатирическими, и я бы не сказал, что сатира тут сильно зубастая, рискованная. "Транспсихологическая экспериментальная система" то ли работает, то ли дает сбой - в зависимости от того, что задумано, и в зависимости от того, к чему стремились авторы спектакля, его можно воспринимать как дежурную, но приемлемую сатирическую аллегорию, либо (я стараюсь об этом не думать - однако героиня к финалу, похоже, встретилась "сама с собой", избавившись от техногенных прибамбасов и оставшись лицом к лицу с собственным видеопротретом) с менее лояльным настроем.
маски

"Андромаха" Ж.Расина в Электротеатре Станиславский, реж. Лейсан Файзуллина

С некоторым недоверием я поначалу отнесся к спектаклю, но постановка вполне форматная для малой сцены Электротеатра, а в этом формате и достаточно качественная, хотя, конечно, требует некоторой усидчивости ввиду архаичного стихотворного текста классицистской трагедии в сочетании с минимализмом и статичностью мизансценирования. Не все исполнители к тому же с равным энтузиазмом включены в работу - более возрастным трудно, а может и просто не слишком интересно участвовать в подобных "экспериментах". И если для Нины Фирсовой в роли Клеоны подспорьем становится внешний имидж (придумана "настоящая" героиня античной трагедии, как ее понимают тысячелетия спустя; при том что образ не самый значимый, второплановый), а Татьяна Назарова в роли Сефизы, в дуэте с Андромахой, по крайней мере честно старается передать эмоциональное состояние кульминационных сцен, то, как мне показалось, играющий Пирра, а это фактически главный мужской персонаж, Александр Милосердов чуть ли не сознательно игнорирует общий строй спектакля; не помогает Милосердову даже гончарный станок, на котором его герой в прологе и первых сценах лепит и разрушает форму глиняного сосуда (символика, положим, наивная, но все-таки...) - его Пирр, на мой взгляд, для спектакля "потерян". Что печально, поскольку Пирр - движущая сила сюжета, царь Эпира влюблен в троянскую пленницу Андромаху, вдову Гектора и склоняет ее к ненавистному браку, как сказали бы мы сегодня, "шантажируя" жизнью сына, чьей смерти требуют греки; в то время как его "законная" невеста Гермиона страдает от "измены" жениха, а влюбленный в нее Орест пытается обернуть поведение Пирра себе на пользу. Но вот Орест и Пилад - Антон Лапенко (я бы только позволил себе попутно заметить, что в двустишии "...он противоестественЕН-...я за него ответственЕН" актер совершенно напрасно добавляет последние слоги - см. любое издание перевода Шора-Шафаренко) и Евгений Капустин - оба на своем месте. Пиладу еще и доверена особая функция в первом акте, граблями он "рисует на песке" (сам по себе прием режиссером, надо честно признать, подсмотрен - но для дебютантки это не криминал) узоры, которые, можно считать, для остальных героев становятся своего рода "линиями судьбы". Во втором исполнителей "погружают", наподобие беккетовских Винни с Вилли, в "ямы", что выглядит весьма эффектно, пусть и еще более в ущерб общей динамике - впрочем, отсутствие движения на сцене до развязки в значительной степени компенсирует изощренное компьютерное видео с анимированными античными статуями и совокупляющимися гомункулусами, а также набирающий после антракта градус пронзительности саундтрек, живые вокализы-выкрики "хора" (числом всего двух "хористок" с синими полосками на шеях - Александры Верхошанской и Алены Кахуты) и электроника от композитора Кирилла Чернегина. Ну а вся структура держится на двух женских фигурах - Андромахе-Вере Кузнецовой и Гермионе-Анне Кузминской. И в первую очередь исполнительница заглавной роли Вера Кузнецова при всем минималистском формализме постановочного решения выводит эту "Андромаху" из плоскости запоздалого полуученического экзерсиса на уровень настоящей трагедии, играя, как любит выражаться Алла Демидова, "не характер, но тему", это еще более восхитительно, учитывая, что как таковой "формат" спектакля едва ли предполагает наличие здесь "трагического" начала в традиционном его восприятии.
маски

"Молодая кровь" реж. Джулиус Эйвери, 2013

Смазливый юноша Джей попал в тюрьму, где его от неизбежной перспективы быть "опущенным" (или как это в австралийском варианте называется?) избавил "вор в законе" (тоже по-русски выражаясь) Брендан Линч. Взамен Линч потребовал, чтоб после освобождения Джей помог бежать ему с подельниками, а затем и привлек к похищению слитков золота. Но Джей на свободе успел влюбиться в некую девицу, и Брендан посчитал, что его связь помешает делу - тем более, что делить добычу поровну с "салагой" матерый волк не собирался. Однако все женофобские происки бандита оказались напрасными, и юная парочка лихо обвела главаря вокруг пальца. Попутно выяснилось, что затея с ограблением была подставой, и главарю пришлось убить "наводчика", который попытался всех кинуть - но это уже мелочи. В итоге Брендан снова попал в тюрьму, где ему только и оставалось что любоваться фото беременной подружки его сообразительного протеже. Одним криминальным боевиком больше или меньше - не все ли равно, но в "Молодой крови" снимался, играя подлого рецидивиста, Эван МакГрегор, а зачем ему нужно было участвовать в подобной никчемной бесперспективной халтуре - непонятно. Другое дело Брентон Туэйтс, сыгравший Джея, и по всей видимости, продюсеры делали ставку на его смазливую мордашку, засветившуюся уже в кой-каких кинопроектах. Но персонаж Туэйтса, даром что "молодая кровь", еще менее интересен даже драматургически, а уж актерски Туэйтс рядом с МакГрегором и подавно не тянет. И Алисия Викандер, которой досталась роль верной подружки налетчика-дилетанта, великой актрисой себя здесь не проявляет.