June 20th, 2017

маски

13-й международный конкурс артистов балета и хореографов в Большом, 3-й тур, младшая группа

Народу дохерища, гроздьями висит - и это в понедельник днем! Контингент, впрочем, разношерстный - многие просто с дитями пришли, пользуясь возможностью задешево (ну относительно) попасть на историческую сцену Большого, а третий тур конкурса проходил уже там (до этого на новой), посмотреть на люстру, поделать селфи невдалеке от Цискаридзе. Но и балетных маньяков, которые без сомнений посещали целенаправленно на все туры, я наблюдал предостаточно. Сам попал на 3-й тур конкурсного просмотра младшей группы спонтанно на грани безумия, и поскольку никогда раньше на конкурсе не бывал, опыт, допустим, небесполезный - но "формат" мероприятия категорически не "мой".

Как назло в 3-м туре еще и танцевали сплошь классику, самый "современный" из хореографов, чьи постановки представляли конкурсанты - Григорович, по обыкновению председательствующий в жюри. Когда судьи дефилировали через центральный проход партера, Григоровича, конечно, встречали овациями, ну это ладно - забавнее, что пафосно шествующему Цискаридзе рукоплескали активнее, чем Захаровой и Малахову вместе взятым. Чего стоят, в том числе и буквально, эти аплодисменты - известно, но надо видеть при этом Цискаридзе... впрочем, он и во время просмотра ведет себя как примадонна, не сдающая позиций - можно подумать, что главный экспонат на этой выставке он, а конкурсанты вкупе с Захаровой, Григоровичем и публикой - кордебалет.

Ну раз уж попал на конкурс - пытался кого-то из участников отмечать, выделять: занятие неблагодарное, но вдруг через некоторое время доведется кого-нибудь из них не мне, так другим, увидеть уже в новом статусе? Конкурс международный, и к 3-му туру постарались допустить побольше представителей дальнего зарубежья - по-моему больше ради статуса мероприятия, чем исходя из реальных достоинств участников (правда, я не видел тех, кого отсеяли, так что наверняка утверждать не берусь). Хватало азиатов - при этом, по моим наблюдениям, хорошо натренированные китайцы все какие-то одинаковые, в смысле не на лицо (лица по балетным гримом не разобрать и из ближнего партера, китайские подавно), а в танце - артисты западные могут двигаться лучше или хуже, зачастую и хуже, но даже самый худший из них всяко индивидуальнее.

Запомнилась крошечная куколка Элизабет Бейер из США - в первом отделении исполнявшая вариацию из "Арлекинады", во втором вариацию из "Эсмеральды", с которой произвела фурор - при том что вроде местные "ценители" хлопают только "своим" (но может она и "своя"? или стала, кто-то уже "подсуетился"? но не хочу злословить понапрасну). Обратил внимание на Татьяну Кулиш-Лубскую (выступающую от Украины, хотя где она проживает - еще неизвестно) с безупречными по крайней мере для такого пока еще скромного уровня и статуса исполнительницы ногами - танцевала "Пахиту". Энергичный, но грубоватый Игорь Пугачев оказался неплох в вариации Раба из "Корсара" Чабукиани и порадовал мамаш с дитями прыжком в вариации из "Пламени Парижа" Вайнонена. Того же Раба, но почему-то в совершенно другом костюме, исполнял в первом отделении Аслан Алиев, участник от Кыргызстана - и в этой вариации оказался по-моему органичнее Пугачева, но гораздо менее убедительно выглядел, завершая второе отделение просмотра вариацией Актеона из "Эсмеральды".

В первом отделении отметил Екатерину Клявлину, несмотря на слабосильного партнера Алексея Путинцева, в па де де из "Щелкунчика" Вайнонена. Елизавета Кокарева с Денисом Захаровым станцевали па де де из "Тщетной предосторожности" изящно, но без "огня". Алеся Лазарева дополнительно подкупила еще хоть сколько-нибудь выделяющейся на общем фоне неординарностью выбранного для конкурса материала - незатасканные вариация Гаяне в первом отделении и вариация из балета "Ручей" Петипа, на музыку Хачатуряна и Делиба соответственно, причем "Ручья" я где-то прежде вообще не могу припомнить. Пристрастный к Латвии, поспешил расспросить своих рижских знакомых про Карлиса Цирулиса - оказалось, на родине ему уже прочат будущее, ну и почему нет: рослый и сильный, резковатый, правда, в движениях - танцевал вариацию из "Дон Кихота" Горского в первом отделении, во втором - из "Щелкунчика".

Обладающий эффектным, подходящим для партий "принцев" экстерьером Размик Марукян во втором отделении показывал вариацию из "Коппелии" и по-моему не слишком выигрышно. Живенькая американка Лорен Хантер неплохо сделала женскую вариацию из Гран па Гзовского и из Гран па "Пахиты". Не запомнил имен выходивших в паре японки и бразильца с классическим Гран па в хореографии Высоцкого - технически подготовленных, но, казалось, по-ученически скованных. Еще одна латиноамериканская пара - черный мальчик и белая девочка, и кажется под одной фамилией (уж не знаю, в каком родстве они состоят), причем мальчик выступал просто как партнер, вероятно, выбыв в предыдущем туре, и выступал удачно, ну черных в Москве вообще любят, пока они на сцене; а девочка, дошедшая до 3 тура, то ли травмировалась, то ли выдохлась - некоторые движения явно давались ей через силу.

Поскольку все это происходило в понедельник днем, я не жалею, что сходил, но вечер потратить на такое было бы жалко. Рассуждая более объективно - конкурс, построенный на кондовой классике, сегодня способен показать результаты - даже при всей возможной объективности - в лучшем случае однобокие. А в творческой жизни, если она у каждого из участников так или иначе, дай бог, сложится, им, надеюсь, придется не жизелей и эсмеральд плясать, а поинтереснее что-нибудь, и там потребуются другие навыки, другая органика, другое мировоззрение, все другое - подобные же пафосные мероприятия с люстрой и цискаридзей в бархате и позолоте скорее сбивают молодых артистов (про целевую аудиторию молчу) с пути, лишая ориентиров, чем прокладывают дорогу в мир и способствуют карьере.
маски

"Отелло" У.Шекспира в "Сатириконе", реж. Юрий Бутусов

Посмотрев за две апрельско-майские недели в Питере семь спектаклей Бутусова, из них пять впервые, стоило еще раз пойти на его московские постановки, чтобы окончательно убедиться: все-таки лучшие, важнейшие спектакли на определяющем этапе своего творчества ЮН сделал в "Сатириконе". Сотрудничество с ним и актерам театра придало на тот период уникальный импульс - увы, в отсутствии новых совместных работ мало-помалу сходящий на нет. Но главное, что именно в сатириконовской труппе Бутусов нашел максимально, идеально "своих" актеров, и прежде всего, как я сейчас понимаю, сценическое альтер эго - Тимофея Трибунцева, теперь воплощающего бутусовские замыслы и за пределами "Сатирикона", в последней по времени московской премьере Бутусова "Барабаны в ночи" на сцене театра им. Пушкина:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3464580.html

В "Отелло" Трибунцев играет Яго и на протяжении всего спектакля остается его эмоциональным центром, нервом действа, так было и с самого начала. Хотя коль скоро я уже, конечно, видел "Отелло" раньше -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2750663.html

- сейчас мне интереснее было обратить внимание на особенности формы, структуры спектакля: вроде бы подвижной, текучей - но очень жестко выстроенной. Бутусовский театральный космос в процессе игры словно распадается на "фракталы", из этого распада высвобождается колоссальная энергия, захватывающая готовых ее ловить и отталкивающая тех, кто в театр идет за подтверждением своих убогих, давно сложившихся воззрений, за прописными истинами, за готовой моралью, этим кажется, что Бутусов орет им в ухо, а что именно хочет сказать - не поймешь. Но достаточно понять одно: Бутусов ничего не хочет "сказать" словами, он транслирует эмоциональное состояние, и никто в театре не способен передать его точнее, для чего, конечно, нужны и соответствующих данных исполнители.

Вот Марьяна Спивак, которая во всех остающихся на афише "Сатирикона" спектаклях Бутусова занята, и в "Короле Лире", и "в "Чайке" (сейчас об актрисе, до сих пор почти не снимавшейся в кино, заговорили - она сыграла в "Нелюбви" Звягинцева) - какова "на самом деле" ее Дездемона? Бутусов не предлагает статичного или хотя бы линейно развивающегося характера, образа, типажа; героиня постоянно оборачивается разными, контрастными гранями: курица и кошка, домашняя и деловая, нежная и резкая, наивная и лукавая, живая и кукольная - такая и сякая; как и Отелло у Дениса Суханова - черный и белый попеременно.

Панковский имидж Кассио, рэперский прикид Родриго - не социо-культурные "марки" статуса персонажей, а включенные в композицию стихи Пушкина и Ахматовой (и это еще в нынешнем состоянии спектакля отсутствуют реминисценции к "Трем сестрам" Чехова, куда-то выпали и пропали вместе с электромеханическим роботом; при том что изначально ведь Бутусов ставил Чехова, а Шекспир получился уже на выходе) - не "ключи"-эпиграфы к режиссерскому ребусу. Бутусов ребусов не загадывает, его театр при всей изощренности, зачастую избыточности, чрезмерности внешних, формальных приемов, по сути прост и открыт для восприятия, но это неизбывно трагический, несмотря на цирковой антураж и эксцентрику, близкую к клоунаде, театр, а трагедия настоящая требует отнюдь не интеллектуальной подготовленности, не умения опознать цитату или уловить подтекст, но "всего лишь" отзывчивости к чужой и как бы "придуманной"", "разыгранной" боли как к настоящей и собственной.