March 10th, 2017

маски

"Точка пересечения-2017" в МАМТе: хор. Дастин Кляйн, Эно Печи, Дмитрий Хамзин, Эяль Дадон

По недомыслию пропустил год назад первую "серию" проекта - казалось, что ничего особо интересного он не обещает, а когда пошел слух об успехах, уже не было возможности посмотреть самому. Так что по факту нынешняя "Точка..." - развитие перспективной идеи, а для меня - первое знакомство, открытие. Четыре одноактовки - четыре молодых хореографа, из разных стран и достаточно разных стилей, но общего между ними тоже немало, и даже если они специально к тому не стремились - название проекта концептуально оправдали.

"Х2" Дастина Кляйна (Германия) - вещь исключительно стильная, универсальная, для кого-то слишком абстрактная, вероятно, но ее отчетливо прочерченный под ритмичную электронику рисунок движений артистов в трико смотрится отлично. На самом деле балет не вполне даже бессюжетный. Во всяком случае главная в нем фигура - "черная" девушка (все открытые участки тела и лицо Полины Заярной покрыты краской) выступает здесь то ли "богиней", то ли, по меньшей мере, "жрицей", так или иначе организует вокруг себя и пространство, и действие, "повелевая", управляя, чуть ли не воскрешая остальных условных "персонажей". Центр трехчастной композиции - женский дуэт, где "богиня" словно "возвращает к жизни" смертную (Ксения Шевцова), ну по крайней мере я предпочел "прочитать" этот мотив так, хотя можно как угодно.

"Дежа вю" Эно Печи (Австрия) - вещь более мягкая и традиционная: по пластике, по саундтреку (в числе прочего Шопен), по костюмам (сарафанчики и брюки с пиджаками на голое тело от Аси Скорик), в начале на фоне раскачивающегося "маятника Фуко" и просто переходящих из кулисы в кулису артистов разыгрывается пара лирических дуэтов, выполненных в неоклассической технике, с пуантами, поддержками и проч. Но кульминация одноактового спектакля - метания героя-протагониста (Сергей Мануйлов) в одиночестве и явление ему (видением?) утраченной партнерши (Оксана Кардаш), тут и Шопен уступает место электронике, правда, тоже довольно скромной, без "долбежки". Героиня пытается снова привести в действие остановившийся было маятник, но когда герой все-таки уходит, провожает его томным взглядом - если прочитывать это как "сюжет", получается достаточно банально (хотя что не банально?), но как метафора времени, которое не возвращается, и памяти, которая не отпускает - выразительно.

"Железный занавес" Дмитрия Хамзина, открывающий второе отделение, из общего ряда выпадает - постановка в своем роде любопытная, но неровная и не вполне внятная. Много видел раньше Хамзина в спектаклях театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, но не уследил, как он перебрался в Европу, теперь состоит в труппе Цюрихского балета и представляет в проекте Швейцарию. Главным игровым атрибутом "Железного занавеса" служит форменная шапка советского пограничника - при этом прямых, откровенных указаний на исторические реалии или опять-таки либретто, фабулу, искать в спектакле, видимо, бесполезно. Тем не менее это единственный из четырех представленных балетов, где присутствует какая-то конкретика, пусть и не совсем ясно, к чему она. Получается все равно достаточно "абстрактный" экзерсис на музыку Рахманинова, Чайковского, Скрябина, Кюи, Свиридова; отчасти в стиле "ля рюс", где обработанная рахманиновская полечка легко перетекает в подобие рэгтайма - без пренебрежительных, ернических интонаций, скорее с избыточным, но "искренним" надрывом. Под пиджачками у артистов обнаруживаются цветастые ситцы, следует сольная мужская вариация (Иван Михалев) опять-таки "в шапке" под плясовую Чайковского и неожиданный видео-эпилог, после которого исполнителям остается только выйти на поклон.

Завершает вечер израильтянин Эяль Дадон и его сочинение "То, да не то" - ироничный и по местным меркам "авангардный", но в сущности эксплуатирующий Форсайта сорокалетней давности, его прямых и косвенных последователей (мне вспомнился Эрик Готье, но не берусь что-то говорить определенно) опус не столько танцевальный в чистом виде, сколько ярко-театральный, выигрывающий за счет юмора, эксцентрики. Это в принципе характер для хореографов Израиля, где современный танец - самое успешное направление в сценическом искусстве (драма там пребывает в катастрофическом состоянии). "То, да не то" содержит элементы и эстрадного шоу, и пантомимы, и собственно контемпорари данс. В одном из эпизодов герои то по-настоящему, то имитируя, скидывают с себя одежки, которых на каждом - несколько слоев. Полноправными "персонажами" наряду с танцовщиками оказываются... "говорящие" парики - они и на головах у артистов смотрятся весьма экстравагантно, но порой "ведут себя" независимо, летают и парят на невидимых лесках, "бормочут" под фонограмму. В чисто танцевальном плане тут любопытна работа Эрики Микиртичевой и Дениса Дмитриева, хотя образ спектакля складывается не столько из движений как таковых, сколько из комплекса выразительных средств - атрибутики, света (например, эффектны "фотовспышки" статичных "жанровых" сценок, где абстрактные персонажи изображают то семейную идиллию, то сцену погони...)

Обращает на себя внимание, что участвуют в проекте ведущие солисты балета МАМТа, для них это, видимо, тоже важный творческий "тренинг"; но вместе с тем это и показатель, что к экспериментальному вроде бы, непафосному, помещенному в пространство малой сцены начинанию, театр подходит с максимальной серьезностью и тщательностью. Результат - для такого рода проектов (с учетом еще и того, что все занятые хореографы, в отличие от опытных профессиональных исполнителей, имеют статус "молодых") - отменный уровень, насыщенная оригинальная программа, значительное в московской балетной жизни событие.
маски

"Не плачь, девчонка" реж. Евгений Шерстобитов, 1976

Добродушная старушка в белом халате ласковым взглядом провожает одного за другим полуголых красавцев-парней с вердиктом "годен", но хмурится, увидев перед собой тонкоголосого голубоглазого блондина - Андрей Воробей уже не впервые пришел в военкомат, чтоб проситься в армию, но с вегето-сосудистой дистонией его брать не хотят, а без армии ему не жить: мало того, что сам рвется в службу, так еще и дед невесты Светланы, ветеран-фронтовик, не воспринимает как мужчину того, кто не был в армии. "Вы когда-нибудь любили?" - томно обращается Воробей к добродушной старушке, но все зря, закон есть закон, и несмотря на все уговоры в призыве Воробью отказано. Делать нечего - притворившись, будто направляется в часть, Воробей по совету все той же доброй бабули из военкомата (рекомендовавшей для поправки здоровья морской воздух и физический труд - тогда, может, и возьмут в армию...) едет к Черному морю устраиваться рыболовом. Уже в поезде, едва взяв в руки аккордеон, Воробей проявляет такой талант, что девушки пускаются в пляс с платочками прямо по проходу плацкартного вагона. И первый же попутчик, оказавшийся директором сельского дома культуры Дудкой, Василием Дудкой, приглашает его к себе, потому что "дом есть, а культуры нет". Но уже обиженный отказом в призыве, соглашаться на работу в клубе Воробей не желает, он хочет в совхоз. Благо другой попутчик оказался как раз работником рыболовецкого совхоза. Туда и выдвигается Воробей, туда и будет ему, заранее заготовив конвертов на два года вперед, писать письма вместо полевой почты "до востребования" невеста Светлана.

Я не случайно выловил этот фильм в телеэфире - его кстати, не показывают, к сожалению, по крайней мере мне до сих пор ни разу не попадался. Наоборот, пришлось просить, чтоб нашли в интернете и скачали на флэшку, потому что посмотреть его я хотел целенаправленно. Весь мир (и судя по фейсбучным фото в обнимку с коалами и утконосами это даже не метафорическое преувеличение, но реальность, данная в ощущениях) недавно открыл для себя киноактрису Наталью Павленкову - сначала с "Классом коррекции", а теперь с "Зоологией" она бороздит просторы земного шара благодаря всевозможным фестивалям, успевая попутно еще в двух театрах играть и в театральном институте преподавать. Хотя в театре я Наташу задолго до нашего знакомства видел не раз - но тоже не сказать чтоб в каких-то значительных и запоминающихся ролях. В кино - если и видел, то не обращал внимания, нынче у любого театрального студента фильмография длиннее, чем у Павленковой, она не снималась годами. Между тем киношный стаж Наташи, как оказалось при более пристальном рассмотрении - более сорока лет, и дебютировала она в фильме студии им. А.Довженко "Не плачь, девчонка" режиссера Евгения Шерстобитова в 1976 году.

Но и здесь Павленкова возникает на экране далеко не сразу. Первый кадр с ее участием являет образ девчонки-пацанки (позднее ее и в самом деле примет за парня), в кожаной куртке на молнии и с шлемом, ремонтирующей при дороге мопед - персонаж будто выпрыгнувший из американских "независимых" лент того периода вроде "Беспечного ездока" или "Забриски Пойнт". Саша Чайка, однако - не какая-нибудь отвязная неформалка, а правильная советская девушка, девятиклассница-активистка, дочь погибшего рыбака и руководительницы совхоза, добровольная участница учений "гражданской обороны". В совхозе ее мамы Воробей проводит год, все это время посылает в Киев невесте и ее родне письма, фотографии уже в сержантской форме, а также записи своих песен на кассетах. И все это время уже перешедшая в десятый класс Чайка любит Воробья безответно, носит на почту его письма к невесте. А Светлана, расчувствовавшись от присланной Воробьем песни на кассете, решает отправиться к любимому. Дед не отпускает ее одну и едет с ней, запасшись на дорогу пепси-колой. Чтоб не ударить в грязь лицом, ради Воробья и его репутации Чайка с друзьями, включая и влюбленного в нее так же безответно, как она в Воробья, местного рыбака, организует целую войсковую операцию "прикрытия" с привлечением как приятеля-мальчишки (отказывается за глоток киевской пепси-колы показывать приезжим дорогу к воинской части, подозревая в них шпионов, но при виде увешанного орденами пиджака "полного кавалера" для виду умягчается сердцем и трижды водит старика с внучкой кругами, по-сусанински запутывая следы, оттягивая сроки), так и настоящей армейской части, расквартированной близ совхоза. Пока Светлана с Воробьем любезничают под шелест черноморских волн, деда-ветерана возят на экскурсию в часть, на выступление перед солдатами - но старого солдата не обмануть и он обо всем догадывается.

Казалось бы, дело Воробья безнадежно, а, с другой стороны, есть же Чайка... И по всякой драматургической логике следовало предположить, что потеряв Светлану, Воробей найдет Чайку и будет с ней счастлив - но это голливудские мелодрамы можно упрекнуть в предсказуемости развития сюжета, а "Не плачь, девчонка" непредсказуема абсолютно. И мне бы даже в голову не пришел такой поворот: армия участвует в ликвидации последствий лесных пожаров, грозящих уничтожить совхозные виноградники, Воробей проявляет личный героизм, попутно повышая энтузиазм товарищей своими песнями под аккордеон - и получает от прибывшего руководить тушением пожаров генерал-полковника двойной подарок: Воробья награждают часами, а впридачу, за особые заслуги и по специальному обращению генерал-полковника к министру обороны - призывной повесткой. Мечта Воробья наконец-то сбылась и после года в совхозе он все-таки отправляется служить в армию, говоря невесте Светлане: "Не плачь, два года всего, еще два года". Конец фильма.

Всем хорош фильм студии Довженко, кроме того, что линия Саши Чайки, героини Натальи Павленковой, неожиданно смазалась: влюбленному рыбаку Чайка взаимностью не отвечает, Воробей мало того что верен невесте, так еще и на два года уходит в армию, и только вдовствующая мама утешает девушку душевными песнями. Павленкова в роли Чайки на удивление узнаваема (хотя хвостики у нее здесь только на голове), и чертами лица, но еще в большей степени интонациями - голос, конечно, изменился, да я и не различаю тембры, а вот характерный легкий нажим, чуть более стандартного прикрытые гласные переднего ряда - это все осталось по всей день. Поэтому очень жаль, что в итоге героине Павленковой во всех отношениях не повезло, а Наташа после этого фильма практически не работала в кино и вторую главную роль сыграла спустя ровно сорок лет - в "Зоологии". Вообще же картина Евгения Шерстобитова веселая, музыкальная в основном из песен и танцев состоит - по любому поводу и любые персонажи пускаются в пляс и запевают то хором, то сольно, то, как мама и дочь на берегу, протяжным дуэтом. Имя композитора Михаила Бойко мне, признаться, ни о чем не говорит, но музыка как музыка, благонамеренная советская оперетка, марши, танцы, лирика и патриотизм в комплекте. К сожалению, в титрах нет указания на авторство текстов песен, а вот это уже обидно и остается лишь предполагать, что поэтом выступил соавтор сценария Евгений Шатуновский, в чьей скудной фильмографии фигурирует такого же плана, но несколько более известный сегодня опус "Поцелуй Чаниты" - о том как молодые латиноамериканские коммунисты преодолели все препятствия ради возможности приехать на фестиваль в СССР.

Дело в том, что стихи в "Не плачь, девчонка" как будто сконструированы из нарезок популярных советских песен. Начиная со строки, вынесенной на афишу - до сих пор остается в своем роде шлягером строевая песня "Не плачь, девчонка, пройдут дожди..." - но в фильме звучит на она, а другая, и текст как бы другой... но слова те же! Встречаются в куплетах и фразы о том, что "чужого нам не надо, но своего не отдадим", и даже "за власть советов пойдем, и как один умрем" - но в несколько ином ритме и положенные на новую музыку, что, помимо Чайки-Павленковой, тоже весьма меня позабавило. Как и строевой припев "чем выше мощность огневая, тем меньше шансов у войны". Впрочем, песен в картине много, хватает и оригинальной поэзии - так, выйдя на сцену-дебаркадер в концерте для подшефных армейцев из близлежащего подразделения, героиня Павленковой затягивает "Сейчас в селе механизация, автоматический учет..." - совхозницы подхватывают, звучит "Родной аккордеон", так называется этот хит, по сюжету сочиненный самим Воробьем.

Что касается в целом картины - не надо думать, что она представляет собой нечто уникальное или по крайней мере оставшееся в далеком прошлом. В Выборге, где мы с Наташей так славно провели несколько дней минувшим летом, некоторое время назад мне довелось посмотреть фильм "Калачи", где герой Андрея Назимова (актера СТИ, сейчас сыгравшего в "Мастере и Маргарите" буфетчика театра варьете Сокова, а в предыдущей премьере театра "Кира Георгиевна" юного любовника главной героини), молодой казак-станичник по фамилии, соответственно, Калач, доходит в своем служебном рвении куда дальше, чем персонажи "Девчонки" 1970-х - аж до президентского полка:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2073543.html

При этом в "Калачах", к сожалению, не поют и не танцуют - тогда как "Не плачь, девчонка" стилистически один в один "Ла ла лэнд", только Чайка и Воробей зажигают под Дудку не на унылом тихоокеанском побережье Калифорнии, а на развеселом, с солдатами и рыбаками, украинском Причерноморье, похоже что даже в Крыму - ну и с чего б девчонке плакать?