February 18th, 2017

маски

"Ромео и Джульетта" С.Прокофьева, Екатеринбургский театр оперы и балета, хор. Вячеслав Самодуров

Первый опыт работы Самодурова с многоактным сюжетным балетом - не считая, допустим, созданной Самодуровым с той же постановочной командой (художник Энтони Макилуэйн, дирижер Павел Клиничев) "Ундины" в Большом, но "Ундину", по правде говоря, рассматривать как "сюжетный" спектакль трудно, хотя фабула там и проглядывает, либретто (написанное специально под постановку, "поверх" музыки) держится скорее на системе лейтмотивов, причем не слишком изощренно выстроенной:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3378538.html

В "Ромео и Джульетте", как ни крути, не уйдешь от "повести, печальнейшей на свете", хотя Самодуров и вводит ее в "рамку", помещая действие в обстановку, приближенную к театру "Глобус" его сегодняшнем, реконструированном, стилизованном варианте: артисты собираются на репетицию пьесы, о чем-то промеж собой сговариваются, разбирают костюмы с гардеробной вешалки - а затем, когда трагедия отыграна, расходятся восвояси. Ход с "театром в театре", что ж, вполне по духу шекспировский, в некоторых его пьесах (особенно в комедиях) использован и самим драматургом, почему бы не последовать его примеру - несмотря на очевидность, вторичность, затасканность приема. Тем не менее, хотя в "Глобусе" шекспировской эпохи работали сплошь мужчины и женские партии в таком случае должны исполнять тоже танцовщики (что какой другой балет, а "Ромео и Джульетту" неизбежно превратило бы в лютый трэш - в современном-то "Глобусе" не то что женщины, а и африканцы играют с китайцами, мультикультурализм восторжествовал полностью) театральная "рамка" не просто закольцовывает композицию формально, она помогает снять многие вопросы к спектаклю, к постановщику и к его соавторам.

"Ромео и Джульетта" и создавался как драмбалет, но все-таки время ушло вперед, Самодурову же, как в случае с "Ундиной", на сто процентов освоить хореографически трехактную партитуру не удается. В спектакле, помимо статичных или чисто пантомимических эпизодов, хватает и технических пауз, заполняемых музыкой; сценической динамики при этом порой - сверх меры за счет фехтования, акробатики, да и просто беготни. Уличные девки опять-таки к парням цепляются... А также постоянно возникают драки, в которых участвуют (опять-таки на равных) и парни, и девушки, только мужчины сражаются на шпагах, а бабье идет врукопашную. Геометрическая симметрия, преобладающая в кордебалетных эпизодах, выдает в хореографе сочинителя преимущественно абстрактных одноактовок. Для уличных картин у героев и массовки припасены (от Ирэны Белоусовой) стильные черно-белые комбинезоны с ренессансными изображениями на груди и даже на коленках; для замковых праздников персонажи наряжаются в пышные, пестрые и яркие костюмы. Выкрашенные в красный галереи "Глобуса" между тем освоены в мизансценах по минимуму.

Больше всего танцевальных движений досталось, как ни странно, Ромео - Александр Меркушев на свидании под балконом вертится прям-таки очумелым шмелем, в трусиках-боксерах (как же это все...) соскакивает с брачного ложа и кружится в поисках штанов, конвульсивно переживает возле смертного одра Джульетты. Партия Джульетты, что тоже неожиданно, в большей степени пантомимическая, драматическая, хотя исполнительница Екатерина Сапогова явно готова технически решать и более сложные пластические задачи. Бодренький Меркуцио (Игорь Булыцын) успевает стать до своей преждевременной гибели любимцем публики, хотя вертится тоже в основном со шпагой и в фехтовальных сценах, даже непристойный жест Тибальду показывая, зажав клинок между ног. Хорош и исключительно брутальный, пусть несколько тяжеловатый в движениях Тибальд (Сергей Кращенко). Виктор Механошин, запомнившийся по прежним, по счастью регулярным приездам Екатеринбургской балетной труппы яркими характерными образами, особенно вредной "мамашей" из прошлогодней "Тщетной предосторожности" -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3310506.html

- здесь выступает за синьора Капулетти, то есть развернуться ему особо негде, роль не позволяет. Ровно, и может быть слишком аккуратно, без выраженных драматических контрастов, работает оркестр под управлением Павла Клиничева - но, как и со всем прочим, оркестра тоже касается: если это всего лишь спектакль, а вернее и не спектакль еще, но, по замыслу хореографа, просто театральная репетиция, и погибшие влюбленные до того, как опустится занавес, встанут и пройдут за кулисы - то и полновесный трагический пафос музыки вряд ли будет тут к месту.