February 17th, 2017

маски

"Я вначале смотрю курс евро, потом погоду, затем вашу ленту" -

вот это комплимент, я понимаю!! Ничего приятнее мне не говорили с тех пор, как в казино "Кристалл" на дне рождения Анастасии Стоцкой я услышал: "Ну на тебя мне денег не хватит..." - так ведь это было пятнадцать лет назад! Уже и легальные казино в Москве извели, а меня по-прежнему соотносят с курсом евро! Пускай и в ином, к сожалению, качестве, и евро не растет, и погода не радует.
маски

"Великая стена" реж. Чжан Имоу в "35 мм"

Зрелищно, динамично, недолго, Мэтт Дэймон в главной роли - но какая ахинея, что за гремящая и сверкающая чушь! Мэтт Дэймон играет рыцаря-наемника Уильяма, которому вдвоем с неверным товарищем-испанцем Тобаром удалось уцелеть от и без того потрепанного отряда авантюристов, блуждающих по Китаю в поисках "черного порошка"-пороха, когда на бродяг напало чудище. Уильям отрубил монстру лапу, что и спасло двух оборванных европейцев, вскоре попавших в лапы китайцам. Представители Безымянного Ордена охраняют Великую китайскую стену, и порох - важная, но не главная из тайн, скрытых за стеной. Оказывается, давным-давно в горы упал метеорит и пробудил к жизни племя чудовищ Тао Тэй. Выглядят чудовища как мелкие, но лютые динозаврики, броненосные и склонные к людоедству, руководит ими "королева", ретранслирующая через перепонки промеж рогов приказы своей армии. Опытным путем выясняется, что монстры теряют дееспособность в присутствии... магнита, потому что он мешает им улавливать исходящие от королевы волны.

Искусный лучник Уильям покоряет китайских воинов своим умением стрелять, а прекрасную генерала Линь еще и как мужчина привлекает. Удивительно, но женщина-генерал, если в отрыве от небесно-голубых боевых туалетов - не политкорректная западная выдумка, а китайские исторические реалии (впрочем, почему китайские - можно вспомнить и скандинавские саги с аналогичным мотивом). Невероятные технические приспособления вплоть до воздушных шаров, не говоря уже про обеспечивающие бодрость духа воинов барабаны и трубы - нормально для фэнтези-боевика, в конце концов, у Андерсона и мушкетеры на монгольфьере летали. Глупость в другом, и нестерпимая, чуть ли не хуже, чем в блокбастерах Бондарчука и Кравчука вместе взятых. При том что как мэтр визуального энтертеймента Чжан Имоу (я очень люблю прежние его фильмы, оттого так резко реагирую на последние) возвышается не только над русскоговорящими умельцами, но и над их голливудскими коллегами недосягаемо, роскошь изображения он способен обеспечить как никто в сегодняшнем мировом кино. Только за изображением же, тем более столь роскошным, должна же и адекватная затраченным на картинку усилиям мысль просвечивать?

В "Великой стене", конечно, мысли есть, но заранее понятно, какие. Вот оказавшись в плену у китайцев, Уильям и его испанский, а все же англоговорящий спутник Тобар сталкиваются с девушкой-генералом - и она, разумеется, тоже бегло шпарит на языке международного общения! Подучила благодаря сэру Балларду (карикатурная роль Уиллема Дефо), двадцать пять лет назад тоже искавшему пороха, а нашедшего только неволю на чужбине. Что, впрочем, не мешает ему подбить Тобара на предательство друга и побег с краденым порошком, на котором его случайно, по недомыслию и поджарят некие безвестные горные племена обратной дорогой к Европе, а Тобар, подло Баллардом брошенный, уцелеет и будет героическим другом Уильямом из темницы спасен. Благо к этому времени Уильям и Линь победят с помощью пороха "королеву" Тао Тэй, скормят ей взрывчатку и та разорвется на куски. Для пущей важности произойдет это уже не возле стены, а в столице империи Бянлянь, где юный трусливый и самодовольный женственный император чуть было не загубил из любопытства к монстрам себя, столицу, империю и народ - что б он делал без прекрасной генерала Линь и отважного наемника Уильяма?

Короче, мысль такая: европейцам и азиатам следует доверять друг другу. Это сложно, особенно когда у одних есть оружие, которого нет у других. Но дисциплина, верность и пресловутая "духовность" азиатов вкупе со смекалкой, личной отвагой и вниманием к каждому отдельному человеку вплоть до распоследнего криворукого солдатика (есть в "Великой стене" и такой гуманистический посыл) поможет им в обстановке взаимного доверия одолеть притаившихся за стеной и ждущих случая напасть монстров-людоедов. Кто этим монстры, обитающие к северо-востоку от стены - вот с этим бы надежным партнерам по мировой безопасности на сей раз не ошибиться.
маски

"Лев" реж. Гарт Дэвис в "35 мм"

Пишут "на основе реальных событий" - это сейчас модно. События таковы: пятилетнего Сару брат взял с собой на заработки, вокзальным насильщиком на подхвате, маленький мальчик устал и заснул на лавке, потом, проснувшись, по недомыслию забрался в поезд, который два дня его вез в неизвестном направлении тысячи километров, очнулся Сару в Калькутте, не говоря ни слова на бенгальском наречии, и там его из детприемника забрали австралийские усыновители. Николь Кидман, которая играет приемную мать Сару, выглядит в фильме как пародия на комических персонажей Нонны Мордюковой (в свою очередь карикатурных), но так или иначе, эта баба с мужем вырастили и Сару, и еще одного индусика. Второй "братец" надежд не оправдал, оказался бестолковым наркоманом, зато Сару порадовал, возмужал, нашел невесту, устроился на курсы по гостиничному бизнесу. К тому времени и технологии развились - можно поискать родную семью, когда приемная свой ресурс исчерпала.

Я споткнулся о момент, когда героиня Николь Кидман признается приемному Сару, что они с мужем могли и своих детей иметь, но "хотели именно их", то есть Сару и того второго припадочного, что подался в наркоманы. Вот это уже за гранью моего разумения. Вообще я думал, что кино будет про поиски потерявшимся сироткой родного дома - но ровно половину из почти двухчасового хронометража мальчик, собственно, "теряется", а "ищется" в последние пятнадцать минут, и к этому времени благодаря интернету, спутникам и прочей современной коммуникации "найтись" для него, уже тридцатилетнего бородатого мужика, труда не составляет. Приезжает он домой - а мать проглядела все глаза, но будто с минуты на минуту ожидала. Брат, правда, потому и не нашел Сару тогда на вокзале, что попал под поезд и погиб - это печально, но четверть века прошло, так что радоваться надо, а не горевать. Рады женщины в сари, рада Николь Кидман, а уж как рад Дев Патель (бездарность, раскрутившуюся благодаря "Миллионеру из трущоб", продолжают усиленно тянуть в мировые звезды, хотя ему уже в дом ветеранов кино пора) - словами не передать. И невеста его, наверное, тоже рада - вот за названного братца-наркомана не скажу.

Прекраснодушие режиссера выводит из строя градусники - помойка кажется ему живописной, отбросы благоуханными, банальность откровением. Впрочем, когда на титрах появляется объявление о том, что в Индии, дескать, ежегодно пропадает 80 000 детей, и давайте помогайте соответствующему фонду - задача авторов как-то проясняется. Мне трудно представить, что в пять лет потерявшись, можно начисто забыть все, что с тобой случилось; еще труднее понять, зачем в таком случае копаться в фактически чужом прошлом - но мало ли как оно бывает, однако если это все ради благотворительности, если "Лев" (а Сару неверно запомнил даже свое имя, на самом деле его звали Шеру, что значит "лев" на хинди) это такой полнометражный ролик социальной рекламы - вопросы снимаются, какие могут быть вопросы к рекламному ролику.
маски

"Прекрасные дни в Аранхуэсе" реж. Вим Вендерс в "35 мм"

Мне пьеса Петера Хандке уже была известна благодаря спектаклю ныне покойного Люка Бонди, который три с половиной года назад привозили на "Сезон Станиславского":

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2684070.html

Постановка Бонди, сейчас уже можно откровенно сказать, была нестерпимо скучной, но в своем театральном минимализме по крайней мере органичной поэтике текстов Хандке. Фильм Вендерса на выдумку и внешние эффекты ненамного богаче спектакля Бонди, но одно дело слушать псевдоинтеллектуальное словоблудие со сцены, а другое - когда на экране в "атмосфэре", приближенной к райскому саду, артисты полтора часа кряду несут почти не сходя с места выморочную метафоричную галиматью. Да еще и не сами по себе - в особняке с книгами на полках и картинами на стенах окопался за пишущей машинкой "автор" и вымучивает из себя реплики, которые произносят мужчина и женщина в цветущем саду, в беседке на легком ветерке среди свежей летней зелени катая по столешнице "райское" яблочко. Печатает "автор", что характерно, по-немецки, проговаривая отдельные фразы вслух, а персонажи говорят по-французски, да и он вслед за ними тоже. Поначалу общение персонажей смахивает на интервью: он спрашивает ее про "первый раз с мужчиной", она то ли вспоминает о "грехопадении", то ли на ходу фантазирует - в ворохе символических образов скудная фактология неумолимо ускользает, измельчается и становится вовсе неважной, к тому ж и сами герои.

Во второй части фильма мужчину тоже пробивает на некие "откровения" столь абстрактного свойства, что тематическая нить полностью теряется. Формально половинки картины "разбиваются" появлением в писательском кабинете... рояля - только что не из кустов! - и за ним, в черном кожаном пиджаке, играющего-поющего Ника Кейва. Как будто писателю для вдохновения мало было винтажного музыкального автомата с набором пластинок. Такому автомату, между прочим, Петер Хандке посвятил отдельное эссе из цикла "Опыты познания..." - вообще глазами читать Хандке интересно, со сцены слушать в гораздо меньшей степени, а с экрана (по крайней мере сейчас - в свое время "Страх вратаря перед одиннадцатиметровым" производил впечатление...) просто невозможно воспринимать. В какой-то момент "автор" сам отправляется рубить дрова - настолько, видимо, и его заебал пиздеж героев. Им тоже невмоготу - мужик срывается с места, и выкрикнув отчаянно (вслед за героями "Кто боится Вирджинии Вулф?" Эдварда Олби?) реплику "флорес, флорес пара лос муэртос" из "Трамвая Желание" Уильямса - отправляется исполнять на парковой лужайке дежурный данс макабр, вокруг него вертится и лает собачка, приближается шум вертолета - а партнерша ему строго напоминает: это действие, а мы же договаривались без действия, только диалоги! И снова здарова.

Ну казалось бы - травка зеленеет, солнышко блестит, цветочки пахнут, камера шмелем парит, облетая головы актеров, всматриваясь в их малоприятные (особенно мужика) лица: наливай да пей! А они все бу-бу-бу да ду-ду-ду на одной ноте... Единственная мысль, которая осталась у меня после просмотра - что дважды побывав в Мадриде, я так и не доехал до Аранхуэса, хотя это даже ближе, чем Толедо. Но Аранхуэс тут, ясное дело, ни при чем - еще одна метафора, даже, если угодно, аллегория быстротекущей жизни которая вот она была - и нет ее. Так и тем более не стоило бы пиздоболить понапрасну!
маски

"...И море" по Э.Хемингуэю в Театре Сатиры, реж. Александр Назаров

Из моря выходит старик, а глядишь - он совсем не старик... да и море - не море. Федору Добронравову, замечательному, популярному и необычайно талантливому актеру, конечно, тесно в рамках комедийного амплуа, тем более что его не менее щедро одаренные сыновья вовсю играют драму и в театре, и в кино, пока отца широкая публика узнает в основном по телевизионным скетч-комам. "... И море" - очень любопытная и важная попытка актера, с одной стороны, раздвинуть границы и отказаться от штампов, с другой, одновременно остаться любимым и узнаваемым своей целевой аудиторией. Режиссер Александров Назаров наиболее успешен в театре именно моно-спектаклями, многолетним репертуарным хитом оказалась его постановка "Правил поведения в современном обществе" с Нелли Уваровой на маленькой сцене РАМТа:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/45711.html

"...И море" - тоже камерное произведение, идет на "Чердаке "Сатиры", но и туда, на четвертый этаж, забираются любители "Шести кадров", что увидеть любимого артиста, и многие остаются в недоумении.

Назаров не пытается с головой погружаться в поэтику поздней прозы Эрнеста Хемингуэя, используя текст повести "Старик и море" скорее как исходный толчок и материал для вольного театрального сочинения, где актер остается прежде всего актером, а затем уже становится на какое-то время и стариком, и самим Хемингуэем. Выходит на сцену Добронравов и вовсе в образе американского бейсболиста Джо ДиМаджио с интерактивной репризой на нарочито ломаном английском. Да и в дальнейшем элемент цирковой буффонады, а где-то и акробатики из спектакля не исчезает. Добронравов номинально выступает в формате "моно", но не считая даже гитариста-аккомпаниатора ему помогают шестеро (!) технических ассистентов, почти как (всего вполовину меньше) чем Миронову в "Гамлете" Лепажа! Другое дело, что Лепаж творит высокотехнологичные шоу, а Назаров - подчеркнуто "наивный", "старомодный" актерский театр, "хенд-мейд". И волны моря у него - из полиэтиленовой пленки, и лодочка качается на "подушке", а рыбьи голова и хвост к лодке прилагаются, и уже где рыба, где лодка, где старик, где море... Да еще и Добронравов, снимая с себя накладную бороду и шляпу, клеит усики, надевает черный берет - и он уже не герой, но автор, Хемингуэй собственной персоной, по крайней мере каким его можно сегодня представить, фантазируя.

Перевоплощается Добронравов-старший феерически, мастерски - используя при этом приемы комедийной эксцентрики, но тонко при помощи режиссера соединяя их с настоящим драматизмом. Идут в ход и "куклы" - мальчика, прежнего своего напарника, герой Сантьяго собственноручно "делает" из кубышки, втыкая в бочонок затычку и нахлобучивая на него бейсболку, чтоб удобнее было обращаться к воображаемому собеседнику, а потом водружает его "изваяние" на нос лодки словно галеонную фигуру. Мне "...И море" чем-то напомнил спектакли Филиппа Жанти - и мультижанровостью, и разнообразием методик от кукольных до цирковых, и самой темой "метафизического", запредельного путешествия, в которое средствами театральной условности Назаров и Добронравов превращают затянувшуюся рыбалку старика Сантьяго (что, впрочем, соответствует если не дословно букве, то духу литературного первоисточника). Это не отменяет и совсем простецких "гэгов" - с перебрасыванием бейсбольного мячика (разрез превращает шарик в смеющийся рот) или скомканной газеты (вместо "рыбы"), с по-настоящему "ударным" номером "столкновения с электрощитком" ("фишка" повторяется менее чем за полтора часа дважды), с вставными песнями под гитарку.

Так актер распинается - в прямом смысле тоже, подвешивая себя на канатах-"снастях" - перед публикой, из которой какая-то пьянь в самый доверительный момент монологов Сантьяго запросто вопит Добронравову: "че халтуришь-то? давай нормально играй!" А недовольного пытается успокоить, зажимая ему рот, нервная бабища... Я не знаю, какие профессиональные и человеческие качества позволяют артисту в подобных ситуациях не выпадать из ритма, из рисунка роли - полагаю, что для театра Сатиры с его специфической публикой такого рода происшествия вполне "штатные", и хотя меня заранее предупредили, что спектакль Назарова "заслуживает лучшего зрителя", но я не думал, что все настолько катастрофично, что исполнитель оказывается перед залом еще более беззащитен, чем герой Хемингуэя перед природной стихией. Старику все-таки повезло - его рыба по крайней мере молчала.
маски

"Золотая тропа" реж. Константин Пипинашвили, 1945

Самый известный и по сей день демонстрируемый регулярно фильм Пипинашвили - двухсерийная шпионская драма с "научно-фантастической" подоплекой "Тайна двух океанов", такая типичная пропагандистская хрень для своего времени, для 1950-х годов. "Золотая тропа" - тоже пропагандистская и тоже типичная для своего времени вещь, но время другое и задачи у пропаганды другие. Основное действие происходит в 1918 году, немецкие колонисты вывозят с Алтая контрабандой золото в Китай по заданию германского резидента, отряд красных партизан во главе с Егором Перекрестовым их преследует. Партизаны поют хором казацкие песни, немцы поодиночке мурлыкают романсы под аккомпанемент банджо, Алтай снимали в Грузии, причем многие сцены - явно в павильоне Тбилисской киностудии, еще до окончания войны; в симфоническом саундтреке неизбежно преобладают характерные грузинские мотивы.

Очевидно, что "Золотая тропа" должна была, помимо прочего, оправдать пред- и послевоенные репрессии и депортации, но все-таки национальное противостояние здесь еще по привычке переводится в классовое - дескать, немцы-то буржуи, а русские для народа стараются. При этом Пипинашвили, ученик Эйзенштейна (1936 года выпуска) делал "вестерн" по голливудскому образцу, каковые снимались в СССР с 1920-х, и где-то преуспел, а где-то дошел до пародии. С одной стороны - вполне смотрибельные даже по сегодняшним стандартам погони и перестрелки. С другой - по меньшей мере два чудесных момента сугубо "советских". Очевидно, что "красные" не могут просто так взять и убить хотя бы и предателя, но "из простых", поэтому проводнику, который заводит их в немецкую ловушку, они предлагают - прыгай через ущелье, и если перепрыгнешь - уйдешь живой. Ущелье - метров восемь, птица бы перелетела, а чтоб прыгать - заведомо невозможное дело. Предатель прыгает и, конечно, падает в пропасть. "Нет, эта дорога нам не годится!" - резюмирует красный партизан Перекрестов. Второй еще лучше - последние сцены разворачиваются уже в 1940-е годы, где один из прежних немцев-контрабандистов оказывается военнопленным, и обманом вызывается привести экспедицию к местам, где спрятан был в конце 1910-х ценный товар (речь уже не о золоте, а как выясняется по ходу, о вольфраме, необходимом для оборонной промышленности), и где погиб Перекрестов - экспедицию теперь возглавляет его возмужавший сын. Немец, само собой, снова всем гадит, сам подрывается на своем же динамите, зато в засыпанной пещере обнаруживаются останки Перекрестова, и вот кадр: лежит присыпанный пеплом скелет, рядом запыленный маузер - и реплика: "Смотрите, даже сейчас его оружие при нем!"

Вместе с тем как жанровая картина "Золотая тропа" по-своему любопытна. Еще и тем, что в ней задолго до "Белого солнца пустыни" появляется засыпанный по горло (только не песком, а камнями) и оставленный так умирать человек. Причем это тот самый предатель, немцы нарочно его присыпали, как приманку, чтоб потом завел партизан на убой. И я не помню - а в настоящих, в американских вестернах использовался когда-нибудь такой ход, образ оставленного умирать закопанным в землю человека? В гангстерских боевиках в цемент закатывали - но это другое. А вот именно в вестернах и именно по горло, одной головой наружу - было? и с какого периода?
маски

"Городские легенды" реж. Джэми Блэнкс, 1998

Джаред Лето в последние годы ролями радует все реже, случаются у него перерывы и по два, и по три года между фильмами - видимо, выбирает тщательно роли. В молодости Лето был не столь придирчив, "Городские легенды" - третьесортный молодежный ужастик про университетский городок, в котором происходят убийства в соответствии с фольклорными "страшными" байками, а начальство колледжа пытается их скрыть и выдать за несчастные случаи. Но персонаж Джареда Лето - отважный и неподкупный журналист студенческой газеты - так заинтересован делом, что можно было бы его первого заподозрить, будто он и убивает. Да только на красавчика Лето (при том что ему в фильме-то уже 27... хотя на фоне старших товарищей, играющих профессоров Джона Невилла и Роберта Инглунда, он неотразимо юн) разве плохо подумаешь? Конечно, бабенка полоумная самовлюбленная всех покрошила, но какая разница в таких случаях, кто убийца? Между тем от "красавчиков" Лето как раз и уходил, сыграв позднее, к примеру, убийцу Джона Леннона в "Главе 27", для чего актеру пришлось до неузнаваемости разжиреть:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/1231118.html