February 12th, 2017

маски

Бернстайн и Ллойд-Уэббер: брань духовная

Не попадая на концерт, где с "Симфонией псалмов" Стравинского соседствовали "Чичестерские псалмы" Бернстайна и "Реквием" Ллойд-Уэббера, решил послушать произведения в интернете, пока православные не окончательно отрезали пути к духовности. Ну "Симфонию псалмов" я худо-бедно несколько раз слышал и "живьем", так что интересовали меня два других автора.

"Чичестерские псалмы", при всем пафосе и трогательном звучании детского соло - типичный Леонард Бернстайн. Вообще для атеистически настроенного прокоммунистического еврея-гомосексуалиста Бернстайн написал удивительное количество "духовной музыки", и время от времени она даже исполняется, вот несколько лет назад играли его 3-ю симфонию "Кадиш", настолько бросовую, что даже запомнилась:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2093799.html

"Псалмы" малость поживее "Кадиша", первая половина при этом все равно смахивает по музыкальному языку на бродвейский мюзикл, вторая, наоборот, ну очень "псалмовая", то есть стилизаторская, и потому еще менее оригинальна. Голос мальчика, хор, оркестр - все "как в лучших домах", то есть опус и с размахом, и недлинный, и, что называется, "тема раскрыта". Забавно, что в эти же дни Никита Борисоглебский играл Серенаду Бернстайна для скрипки с оркестром, я тоже в записи послушал - ну откровенный мусор, третий сорт, и даже несмотря на отличное, как всегда у Борисоглебского, исполнение.

К "Реквиему" Ллойд-Уэббера после Бернстайна приступил без всякого энтузиазма - и тут просто новую музыку для себя открыл. Ну не "открыл", это не Откровение, конечно. Однако в отличие от Бернстайна, существовавшего как бы на стыке жанров и родов искусства, но в целом все-таки не без уклона в академизм, к тому же и "классического" дирижера, Эндрю Ллойд-Уэббер известен в первую очередь, да и почти исключительно, благодаря своим мюзиклам. Зато уж мюзиклы - настоящие мировые хиты. И пусть на каждый из них приходится по одному, много два полноценных шлягера, в творчестве композитора наберется с десяток, не меньше, номеров в статусе мирового хита на все времена. "Реквием", казалось бы - совсем иной формат. Между тем Ллойд-Уэббер здесь, кажется, не пытался "пересерьезнить" сам себя, он пользуется, по большому счету, теми же выразительными средствами, что и в своих "главных произведениях", то есть "Кошках","Призраке оперы" и "Иисусе-Суперзвезде", а если усложняет язык, все равно не отказывается при этом от мелодизма и гармонии. И тут наступает момент истины, потому что как мелодист-то Ллойд-Уэббер выше Бернстайна не на один порядок! А что еще удивительное - автор мюзиклов отлично прочувствовал не просто формальную, жанровую структуру, но и содержательную сущность "Реквиема". Да, у него "Бенедиктус" чем-то явственно напоминает музыку "Суперзвезды", но и в трагических, строгих частях, и в преисполненных неуемной радости эпизодах "Реквием" Ллойд-Уэббера по-своему музыкально убедителен. Послушал вот и лишний раз огорчился, что приходится пропускать такие концерты.
маски

"Пляска смерти" А.Стриндберга, Teatro Metastasio (Тоскана) в театре им.Вахтангова, реж. Лука Ронкони

Может быть имена Джорджио Ферарры и Адрианы Асти не у всех на слуху, но актеры они на самом деле мирового масштаба, особенно что касается Асти; и если, допустим, сегодня трудно задним числом припомнить, кого она играла в "Рокко и его братьях" или "Людвиге" Висконти, а тем более в "Призраке свободы" Бунюэля (хотя "Призрак свободы" я очень хорошо знаю), то самые недавние роли актрисы в кино оказались весьма заметными - и в "Неоконченном романе" моего любимого Андре Тешине (который даже в прокате шел, у Асти там очень колоритный образ), и в "Пазолини" Абеля Феррары (где она сыграла мать Пазолини). В спектакле Ронкони, предпоследней постановке ушедшего из жизни режиссера, на первом плане все-таки Джорджио Феррара и его Капитан, самый динамичный из персонажей, который то совсем уж "помирает", то вдруг подскакивает со смертного одра и, при полном параде, нахлобучив завалявшийся армейский шлем, начинает "бодро" вышагивать. Эдгар и Алис по сюжету женаты 25 лет, играющие их Джорджио Феррара и Адриана Асти в браке гораздо дольше, более 35 лет - соответственно, их персонажи и более возрастные по сравнению с действующими лицами пьесы. Безразмерная, многословная драма Стриндберга уложилась при всех произведенных сокращениях в час двадцать без антракта. Я специально уточнял, используется ли в спектакли именно оригинальный текст, а не парафраз "Играем Стриндберга!", созданный в 1970-е Фридрихом Дюрренматтом на основе "Пляски смерти", но вроде бы играют именно Стриндберга, хотя и сильно купированного. Ввиду текстовых купюр действие оказывается сжатым во времени, а последовательность событий при этом, наоборот, разреженной, пунктирной. И мрачная психологическая драма превращается в абсурдистский фарс, местами все-таки утомляющий, но моментами очень смешной: то, как персонажи "Пляски смерти" изводят друг друга воспоминаниями и угрозами, прежними тайнами и новой ложью, в итальянской постановке представлено на сильно завышенном по отношению к поэтике первоисточника градусе театральной условности.

И конечно, невозможно подумать, что эти герои Стриндберга - шведы, они типичные итальянцы, пусть не "маски", но определенно фарсовые фигуры. Резкие жесты, механистичные движения сменяются статичными "немыми картинами", эпизоды разбиваются мгновенной трансформацией пространства, когда будто под напором морского ветра обстановка на площадке приходит в движение, мебель начинает двигаться из кулисы в кулису - когда это случается впервые, от неожиданности вздрагиваешь. А наличие в пространстве телеграфа, барометра и часового механизма с шестеренками, предопределенное сюжетом и эпохой, в таком контексте дает спектаклю привкус эстетики стимпанка. С появлением третьего персонажа, Курта (не менее яркий, высокий, лысый, здесь тоже фарсовый герой Джованни Криппа) гротеск доходит до предела - при том что внешне спектакль стильный, минималистский, в строгой цветовой гамме с преобладанием черного и почти без музыки. Сказать, что он открывает какие-то совершенно неведомые возможности театра, было бы очевидным преувеличением - но это определенного класса вещь, позволяющая вживую оценить яркие актерские индивидуальности, лично для меня в первую очередь, несмотря на блестящую работу Феррары и его ключевой для решения спектакля трагикомичный образ "домашнего генерала" (при том что капитан даже до майора не дослужился, что дает жене лишний повод его "пнуть", дать выход своей ненависти, которая оказывается обратной стороной привязанности), все-таки основным предметом наблюдения стала работа Адрианы Асти. Ну насколько она по-человечески мила и обаятельна вне сцены - это отдельный разговор.