?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Tuesday, November 8th, 2016
3:21p - "Танцовщица" реж. Стефани Ди Джусто в "35 мм"
Мари-Луиз, она же Лои Фуллер родилась в американской глуши дальнего запада, выросла в дебрях с отцом, который по пьянке похвастался, будто нашел золото, и его убили. Взрослой уже девушке 25 лет от роду пришлось перебраться в город к матери - та, в отличие от отца, алкоголика, но добродушного и веселого, оказалась суровой и к тому же фанатичной протестанткой, не одобряющей творческих интересов дочери. А Лои хотела танцевать, причем свой, особенный танец. После опытов со съемками порно-фото (в рыцарских доспехах, с юной девой и собачкой) сойдясь с женившемся на американской наследнице графе Луи Дорсе, эстетом, наркоманом и блядуном, Лои пробивает себе дорогу на сцену с оригинальным номером - длинные рукава платья, бамбуковые трости, частые вращения... Но конкуренция велика, кругом подлость и предательство - девушка переезжает в Париж, украв у графа денег на дорогу. Вскоре туда же отправится и разведенный граф - Лои к этому времени уже нашла себе импрессарио и претендует ни много ни мало на то, чтоб выступать в Гранд-Опера со своим танцем. С помощью графа и при поддержке верной помощницы она организует школу для девочек, куда приходит учиться и работать юная Айседора Дункан.

Единственный лесбийский поцелуй за десять минут до финальных титров, с последующей полуобнаженкой, даже не продолжившийся постельной сценой - похоже, квир-пальмы в Каннах нынче раздают так же кому ни попадя, как и настоящие золотые ветви (см. "Я, Дэниел Блейк" Кена Лоуча). Тематическая аудитория определенно будет разочарована - а на другую "Танцовщица", видимо, не рассчитана изначально. Картина не то чтоб уж очень скверная, или безвкусная, или неумная - но совершенно проходная. При том что женские образы получились любопытными: мисс Фуллер (Стефани Соколински) - закомплексованная, нездоровая, уже не очень для своего рода занятий молодая, вынужденная постоянно тренироваться и лечиться, с сожженными от необходимого для номера электрического освещения глазами; и юная, раскованная, наглая Айседора (17-летняя Лили-Роуз Мелоди Депп, дочка Джонни Деппа от Ванессы Паради, это фактически ее дебют, не считая эпизода в "Бивне"), готовая на все ради карьеры, успеха и денег - в конце концов она сбегает, требуя за свое возвращение контракт на 10 000 долларов, фантастическая для рубежа 19-20 вв. сумма); а еще безответная, но в отличие от Дункан преданно и бескорыстно любящая Лои помощница (Мелани Лоран). С мужчинами хуже - Гаспар Ульель неотразим как всегда, но в роли графа Дорсе ему нечего играть, характер не развивается совершенно; Франсуа Дамьенс, которому достался импрессарио, и подавно тускл, да и почти неузнаваем в бороде, на его месте мог быть любой непрофессионал и справился бы не хуже. Что касается собственно танца, который здесь очень важен - не знаю, что на самом деле показывала ("основано на реальных событиях") мисс Фуллер парижской публике, но то, что демонстрируется в фильме, сильно смахивает на некоторые моменты из шоу Мозеса Пендлтона, а попытки наложить этот, по большому счету, скорее цирковой, нежели балетный трюк на в зубах навязшие мелодии Вивальди ("Времена года") и Бетховена (2-я часть 7-й симфонии, что ж еще) выглядят просто жалкими.

(comment on this)

3:30p - мы перерабатываем мусор: "Дыхание" Д.МакМиллана в Театре Наций, реж. Марат Гацалов
Тот факт, что по меньшей мере трое из создателей спектакля с некоторых пор мои фейсбучные друзья - а лично знаю я Марата Гацалова и Лешу Лобанова намного дольше, с большой симпатией к ним отношусь и стараюсь следить за их работой - скорее расхолаживал, чем вдохновлял: показанная два года назад на "НЕТе" пьеса МакМиллана в постановке Кэти Митчелл меня тогда просто взбесила:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2985712.html

С другой стороны, очень было любопытно: а что сделают, что может сделать команда талантливых людей с до такой степени бездарной драматургией? Результат не разочаровывает в том смысле, что в отличие от Кэти Митчелл у Марата Гацалова получился действительно спектакль, полноценное театральное произведение, во многих отношениях, учитывая характер и уровень материала, неожиданное. Хотя при всем смещении и даже подмене акцентов так и не переменившее моего отношения ни к пьесе, ни к затронутой в ней проблематике.

На сцене - выстроенная Ксенией Перетрухиной безупречно чистая, стерильная до абсолютной белизны (в буквальном смысле) типовая среднеевропейская квартира: столовая, кухня, ванная с туалетом - без перегородок между ними, а единственная задняя стена еще и с "сюрпризом", это, может быть, главное, самое концептуальное сценографическое решение: настолько медленно, что не сразу замечаешь, стена отъезжает в глубину площадки, оставляя пространство для раскладных сушильных досок и стульев с тряпьем, которые расставляют герои. За машинерию, похоже, отвечает с десяток техников, тогда как героев и, соответственно, актеров на сцене всего двое. Они ведут свой "диалог сквозь" годы нарочито бесстрастно, мужчина в большей степени, женщину иногда пробивает на эмоцию, смешки и слезы. Но и двигаются они до поры механистично, по геометрически правильным, простейшим траекториям с прямыми углами, пока накатанные маршруты не дадут сбой - монотонная речь, роботообразная походка, в своем роде изысканная музыкально-шумовая партитура (от Сергея Невского)... И все тот же нелепый текст Дункана МакМиллана про необходимость экономить воду и перерабатывать мусор, про то, что от людей в мире и так слишком много углекислоты, чтоб еще и детей заводить.

Даже если оставить в стороне вопросы к содержанию пьесы и сконцентрироваться на форме, то в таком растянутом на десятилетия диалоге двоих нет не то что ничего оригинального, но и ничего сколько-нибудь ценного - это же общее место; вплоть до того, что много лет назад я сам позволил себе поупражняться (отчасти в психотерапевтических целях) с аналогичной формой, причем, в отличие, надо думать, от МакМиллана, используя не высосанные из пальца реплики, но компонуя воспроизведенные дословно реальные диалоги, то есть в случае моего ни на что (тем более на статус "пьесы"!) не претендующего экзерсиса это к тому же "док", практически "вербатим" был:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/125881.html

Еще и поэтому не могу всерьез воспринимать текст "Дыхания", хотя бы на уровне формальной структуры. Про содержательный пафос лучше и не заговаривать - когда немецкие артисты из постановке Кэти Митчелл после спектакля два года назад провозгласили (я обычно не остаюсь на "обсуждения", ничего умного там сроду не услышишь, но в тот раз, как сейчас помню, мне надо было время выждать до банкета "Золотого граммофона" в "Лепс-баре" и некуда было деться, задержался), что пьесу они играют и педали велосипедов крутят именно для того, чтоб поднять вопрос о загрязнении окружающей среды, о перенаселенности планеты, об ответственности каждого за экологический кризис, и личным примером продемонстрировать энергосберегающие технологии - тут не только у меня, изначально настроенного скептически, но и у самых лояльных товарищей голова закружилась от недоумения.

Марат, конечно, ставил спектакль не про загрязнение атмосферы углекислотой, это понятно. Он отчетливо сформулировал в интервью перед премьерой, что ему хотелось вытащить из "Дыхания" МакМиллана:

– Мне кажется, что в пьесе экологическая тема – не основное, это дискурс, в котором находятся два персонажа в связи с желанием завести ребенка. Они обсуждают, насколько их будущий ребенок навредит планете, ведь его дыхание – это 10 тонн углерода. У пьесы очень интересная структура. Мы видим эту пару в настоящем, прошлом и будущем, которое как бы уже наступило – они, так сказать, находятся во временной воронке. Нарратив развивается в геометрической прогрессии: сначала сцены очень длинные, потом они постепенно укорачиваются и укорачиваются, время летит все быстрее и быстрее... Персонажи перманентно находятся в ожидании события, но автор оставляет событийный ряд за скобками. Герои вместе прожили жизнь, но так и не встретились.

Вот это "герои вместе прожили жизнь, но так и не встретились" в спектакле, против всех моих предубеждений насчет исходного текста, режиссеру и актерам реализовать удалось на сто процентов. Между тем разница в возрасте персонажей бросается в глаза и, скорее всего, это важный, значимый момент. В стерилизованное, вычищенное как для хирургической операции (примечательно: герой постоянно принимает ванну, но ни разу не пользуется унитазом - героиня один раз, прибегая к тесту на беременность; дыхание, похоже - единственный физиологический процесс, в этом выскобленном мире пока еще легальный, но тоже лимитированный уже) типовое "жилое" пространство помещены молодой мужчина и женщина зрелых лет, явно вышедшая из детородного возраста - то есть все разговоры на протяжении часа с лишним про то, заводить ли ребенка, рожать ли, а также и про последовавшую беременность, звучат как чисто условное допущение, предположение вне реальных перспектив, по крайней мере мне это увиделось таким образом. Целевая же аудитория Театра Наций с присущей ей спецификой мышления смотрит на предмет еще проще, конкретнее: муж молодой, жена старая - вот и не сложилось у них. Хотя актеры, надо отдать должное, заданную режиссером, художниками и композитором меру условности блюдут филигранно, органично сосуществуя как в дуэте, так и в равноправном "партнерстве" с пространством - с декорацией, с возникающей ближе к финалу видеопроекцией, дублирующей их действия в прошлом, с фонограммой записи собственных голосов.

Оттого смехотворные мелочи, связанные с обнажением актеров на сцене, кажутся вдвойне досадными. Можно, конечно, этот вопрос не поднимать - но уж больно смешно, правда, что опять Роман Шаляпин оказался в той же ситуации, что и с "Идиотом" Диденко, где его Настасью Филипповну обрядили от греха в черные трусы-"боксеры":

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3267605.html

Герою "Дыхания", положим, трусы (теперь серые) идут больше, чем Настасье Филипповне, но в прологе Шаляпин вылезает из ванны голый - что, в общем, нормально (хотя в Театре Наций как раз принято принимать ванну в трусах - см. Александра Новина в "Жанне" Ротенберга). Поскольку вся дальнейшая, превосходно разработанная пластическая партитура спектакля (хореограф Татьяна Гордеева) строится на повторяемости одних и тех же простейших бытовых операций, приобретающих характер либо ритуала, либо конвейера (герои моют руки, складывают белье и т.д.), чем в первую очередь и задается внутренняя хронология действия, актерам приходится постоянно раздеваться, одеваться, переодеваться... в том числе и снова погружаться в ванну, но... уже в трусах. Я бы не зацикливался на этом моменте, тем более - ну что мы, в конце концов, Шаляпина без трусов не видали?! Видали, да еще где - в ТЮЗе! В "Носе" Неделькина. Не говоря уже про "Бесов" - дебют Шаляпина-кинорежиссера, где он, правда, лихо раздевает своего однокурсника по кудряшовской мастерской Евгения Ткачука (кроме шуток - этот полулюбительский, но очень любопытный и отнюдь не бессмысленный киноперформанс после показа на фестивале в Выборге нигде особо не шел, а сейчас вовсю крутится по ТВ1000 - стоит посмотреть!). Просто если уж "низзя" - а опять-таки в Театре Наций с мужской обнаженкой очень строго, вот и "Ивонны" Яжины только что обкорнали, а на пресс-показе "Дыхания" фотографов рассадили строго справа, чтоб никакие детали (вся "обнаженка" спектакля сосредоточена в левой части площадки) не попали в объективы камер и снимки потом не оскорбили православных - тогда, может быть, не стоит и с самого начала раздеваться? Правда, это разрушило бы структуру спектакля, ведь в финале отважная Людмила Трошина, безоглядно (а как иначе?) доверяясь режиссеру, с которым до этого работала в Новосибирске и играла в удачной постановке тоже плохой, но все-таки не настолько скверной, как "Дыхание", пьесе Леттса "Август. Графство Оссейдж" -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2536135.html

- здесь выходит к условной "авансцене" в чем мать родила. И в том, несомненно, есть жесткая художественная необходимость: лишний раз подчеркнуть, что не углекислота в атмосфере мешает героям быть счастливыми и обрести подлинную близость. Последняя перед затемнением реплика героини - с безнадежным опозданием сделанное признание в любви, которая должна была случиться и не случилась - когда она уже мертва, оттого и звучит так пронзительно, небанально, ненаигранно, что актриса лишена одежды, всякого прикрытия, беззащитна (в свои, ну как бы корректнее выразиться, не юные годы и при далеко не фотомодельной внешности). И как это задним числом совместить с героем, принимающим ванну в трусах?! Тогда уж и на актрису наденьте купальник, пускай покойница в купальнике запоздало говорит "я люблю тебя".

Пока до фиговых листков не дошло, титаническими творческими усилиями коллектива авторов спектакля пьесу МакМиллана все же в значительной степени удается перевести из убогого социально ориентированного идеологического памфлета в плоскость поэтическую, лирическую - правда, за счет, с другой стороны, крена в мелодраматизацию сюжетных перипетий: пара расходится, сходится, а когда герой совсем уж было собрался жениться на другой, оказывается, что его бывшая от него беременна... Углекислота, стало быть, побоку, и сериальная проблематика "Секса в большом городе" ввиду ее универсальности берет верх над сиюминутной идейной модой актуального театра, а зрительниц в зале пробивает на слезы - сам видел! Честные, непошлые слезы.

Другое дело, что для такого "слезоточивого" эффекта "Дыхание" Дункана МакМиллана с теми понятиями, которыми походя оперирует автор, мало годится. Конечно, как "задача на сопротивление материала" - идеальный вариант, и опыт определенно удался. Но если "Дыхание" у Марата Гацалова в итоге оборачивается историей о том, что "герои вместе прожили жизнь, но так и не встретились" (или, цитируя упомянутый "Секс в большом городе" - "потратить на человека так много времени и понять, что он так и остался для тебя посторонним") - то хочется вслед за чеховской Аркадиной воскликнуть: "Однако же вот он не выбрал какой-нибудь обыкновенной пьесы, а заставил нас прослушать этот декадентский бред!", и продолжить Заречной: "В вашей пьесе мало действия, одна только читка. И в пьесе, по-моему, непременно должна быть любовь…" Тогда как пьеса МакМиллана, где событийно перенасыщенная мелодраматическая фабула укладывается в две пары реплик, более чем на 90 процентов состоит из воды. Надо экономить воду!

(comment on this)

5:32p - "Людоед" реж. Антония Берд, 1999
"Если умрешь первым - я тебя точно съем. Если я умру - что сделаешь ты?"

Нелепый, но занятный ужастик, действие которого происходит в середине 19-го века, в период войны США с Мексикой. Героев-антагонистов в этом проекте с кривой судьбой (режиссера уволили через две недели после начала съемок и проект передали другому постановщику; Америку снимали в Чехии; и т.п.) играют между тем видные англоязычные актеры - Гай Пирс и Роберт Карлайл. Полковник Айвз (Карлайл) однажды на трудном переходе узнал от индейца-проводника, что по индейским поверьям если съесть человека, то вместе с его мясом овладеваешь и его качествами (здоровьем, силой, знаниями), тут же, недолго думая, съел этого самого проводника и всеми его достоинствами овладел в одночасье. Майор Бойд (Пирс) в силу обстоятельств, ради выживания, и по вине Айвза, кстати, тоже вынужден был позднее не раз отведать человечины. Но если Айвз - идейный людоед и само воплощение зла, то Бойд - каннибал совестливый, страдающий, сам не желающий убивать себе подобных ради мяса, и старающийся остановить Айвза. Их конфликт не сводится к беготне друг за дружкой с колюще-режущими предметами наперевес (хотя не без того, особенно ближе к концу), это противоборство идей, двух гуманитарных концепций - что на людоедском сюжете, конечно, очень смешно выглядит.

Про людоедство, в принципе, ужастиков снято немало, но обычно каннибалы-убийцы в них предстают дегенератами, скотами, зомби. Тогда как Айвз-Карлайл - в своем роде даже интеллектуал, философ. Он и его людоедствующие единомышленники при любом случае цитируют Бена Франклина и в какой-то момент мысль авторов картины ведет к тому, что сообщество философствующих каннибалов в отдельно взятом заснеженном форте на Диком Западе становится аллегорией Соединенных Штатов в целом: мол, эта страна объединяется, разрастается и пожирает всех на своем пути. Ну плох тот голливудский фильм, в котором не было бы ничего антиамериканского - это православные кинематографисты жестко себя соблюдают, не допуская русофобии и очернения, поскольку им держать отчет перед спонсорами из министерства и только; а голливудским компаниям надо продукт на весь мир продавать - американцы-людоеды, поди, неплохо идут на рынке. А идеология, сама по себе идиотская, в значительной степени уравновешивается трэшевой стилистикой постановочного решения: изначально абсурдная фабула в своем развитии доходит до откровенного цирка, когда к финалу Гай Пирс бродит с кинжалом в спине, преследуя Роберта Карлайла с разбитой окровавленной головой, пока их, схватившихся в обнимку, не перекусит ржавый медвежий капкан.

Но что в "Людоеде" без шуток прекрасно - это саундтрек Дэймона Албарна и Майкла Наймана. Причем я, конечно, не знал заранее, кто композитор проекта, просто слышу - музыка, отличная, настоящая, качественная, и вполне самодостаточная. Потом стало интересно узнать подробнее про фильм, и, в частности, про создателей саундтрека - ну вот, что и требовалось доказать: тот самый Найман, на теме каннибализма еще со времен "Повара, вора..." Гринуэя собаку съевший; видать, его в пару к Албарну и позвали - как опытного специалиста, знатока.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com