September 28th, 2016

маски

"Студия новой музыки" в РЗК, дир.Игорь Дронов, сол.Франческо д'Орацио: Феделе, Ноно, Берио, Шаррино

Давно не посещал концерты современной (академической) музыки и воспользовался поводом: "Дни Венецианской биеннале в Москве" - красиво же звучит, не правда ли, особенно когда где мы и где Венецианская биеннале? Правда, я так и не понял: если "дни" - то где можно найти следы каких-нибудь других мероприятий, кроме данного концерта? Но и не уверен, что пошел бы по тем следам - а вечер в Рахманиновском зале оказался достаточно насыщенным по программе и в целом достойным.

Официально хедлайнером заявляли композитора Ивана Феделе, присутствовавшего в зале ("исполняет автор" - не про него), чьи опусы составили целиком второе отделение. Всего две штучки, впрочем. Завершавшая вечер "Mudrā" для тринадцати инструментов (2013, как бы "российская премьера") - и что это за "мудря?" хорошо если слово славянского происхождения, можно что-то додумать, а если нечто более мудреное? - типичная шумная академическая шняга для камерного состава, но надо признать, живенькая, незанудная. С "Mosaïque" для скрипки и камерного оркестра (2008) проще - мозаика она и в Африке, и у русских мозаика, хотя по сути трехчастное произведение с развернутой сольной скрипичной партией (играл Франческо д'Орацио), с энергичными крайними частями и созерцательной средней, включающей развернутые соло, считай каденции - легко посчитать "обыкновенным", "традиционным" концертом для скрипки с оркестром, пусть о "сонатной форме" говорить и не приходится. В общем, несмотря на сидящего в зале сочинителя, все наиболее интересное случилось в первом отделении.

После вступительного слова Тарнопольского концерт открыли безделкой "For Grilly" Франко Донатони для семи инструментов - три струнных, три духовы и ударные, но такое, как здесь, злоупотребление ударными - не от большой фантазии, прямо сказать. Затем Мона Хаба сыграла сольно, а вернее, в дуэте с цифровой записью, фортепианную штучку Луиджи Ноно ".....Sofferte ohne Serene": "живая" и фонограммная (тоже фортепианная) партии то перебрасывались "репликами", то сливались в общий протяжный гул, последнее "слово" осталось все-таки за роялем и его неуверенным, вопрошающим возгласом - но произведение слишком искусственное, а для такового - недостаточно концептуальное.

Совсем другое дело - Секвенция VIII для скрипки (1976) Лучано Берио, и вообще Берио из всей обоймы итальянцев второй половины 20-го века - пожалуй, самый замечательный, актуальный и в 21-м веке (про Ноно я бы так не сказал, он свое дело сделал, но его время прошло). Увлекательная, захватывающая в своем роде вещь: в начале - бесконечно повторяющийся тон постепенно обрастает микрохроматическими отклонениями, далее следуют более сложные модуляции с резкими перепадами ритма и темпа... короче - самая значительная, на мой взгляд, вещь из представленного репертуара. К тому же Секвенция VIII Берио позволила в наиболее полной мере за вечер оценить исполнительское мастерство Франческо д'Орацио.

В завершение первого отделения шел Сальваторе Шаррино, из всех авторов программы наиболее часто - и заслуженно - исполняемый в Москве композитор. По форме можно считать "Ultime Rose" трио, а можно кантатой, поскольку из трех партий одна предназначена для сопрано, но в то же время фортепиано и виолончель здесь самодостаточны, а не просто "аккомпанируют" женскому голосу. Переводить название надо, видимо, как "Последняя роза", и Екатерина Кичигина в черном платье с декадентским, очень ей к лицу, гримом в процессе исполнения разбрасывала красные бумажки (обрывки салфеток?) - уж не знаю, специально дли вместо настоящих лепестков припасенных или даже на лишнюю розочку у организаторов при поддержке Итальянского института культуры бюджета не достало.

Я в принципе с большим подозрением отношусь к любой "театрализации" исполнения академической, а тем более "актуальной" музыки, даже если, особенно в последнем случае, таковая предусмотрена авторским замыслом и чуть ли (часто бывает) прямо прописана в партитуре - уж больно отдает подобное камлание профанацией, а сам контент нередко и без того не кажется бесспорным. Но к музыке-то у меня претензий нет - музыка как музыка, итальянская так и вовсе "музыка-музыка" (французская - уже в меньшей степени, а немецкая или современная российская - подавно, там звук чаще имеет прикладное значение, главное же должно происходить в голове у автора и "слушателя", хорошо если одновременно и одно и то же), и в любом случае она мне всяко интереснее, чем "тональная" альтернатива в виде беспомощной квазимелодизированной, но "глубокотрадиционной" и в подтексте "высокодуховной" халтуры. Тем не менее есть процедурные вопросы - сугубо риторические - по организационной, так сказать части.

Потому что когда важнейшим из участников музыкального мероприятия оказывается фотограф - я, с одной стороны, понимаю: скаредным европейским грантодателям нужны документальные доказательства для отчетности по расходованию выделенных средств (хотя бы и скудных в сравнении с мильонами, которые из бюджета РФ без счета бросаются на поддержку "священных традиций"), а с другой - как-то неприятно, коробит, да и попросту мешает, будто мало случайных косоглазых куриц в погоне за духовностью, ошибаясь дверью, приходит на такие концерты - так еще и устроители добавляют помех. Но если уж устроителям нельзя иначе - стоило бы по крайней мере публику, а уж русскую подавно, на концерты ни под каким предлогом не допускать, нехай топают своего Свиридова слушать или Рахманинова какого-нибудь там.