September 25th, 2016

маски

"В погоне за Майлзом" реж. Дон Чидл ("Амфест" в "Горизонте")

Ничего не знаю про Майлза Дэвиса, верю, что он великий джазовый трубач (хотя сам герой не переносит слово "джаз" и предпочитает называть его "музыкой для народа", "социальной музыкой"), но в любом случае прототип меня не интересует, а киногерой, которого Дон Чидл сыграл в своем режиссерском дебюте - довольно любопытен, и тем больше, чем меньше изложенные в картине похождения имеют отношение к действительности. Вторая главная фигура тут, и едва ли не колоритнее первой - журналист-авантюрист от "Роллинг Стоунз" (не сразу узнаешь в длинном белесом парике Эвана МакГрегора), завалившись к Майлзу под предлогом интервью, он первым делом получает от чернокожего музыканта-удолбыша по носу, на самом деле даже не первым, потому что до этого журналиста-алиментщика побил новый бойфренд его бывшей жены. Тем не менее Майлз не спешит избавиться он навязчивого доброхота, а тот и рад услужить - садится за руль, добывает порошок, вместо денег устраивая торговцам автографы кумира, в общем, шестерит вплоть до того, что когда надо взяться за пистолет, то деться нечего, хватается. А пистолет необходим, потому что напыщенный урод-продюсер с помощью вундеркинда-трубача Джуньора, тоже удолбыша, похищает новую запись Майлза - все после долгого перерыва ждут от музыканта откровений, как манну небесную, но он затворничает, однако якобы пишет что-то небывалое. Это потом откроется, что на пленке - какая-то невнятная хрень, но музыка звучит внутри Майлза, и идущий ему на смену Джуньор нематериальную музыку улавливает, реализуя в собственной игре. По сути погоня за пленкой в попытке вернуть раритет, отбить его у выжиг от шоу-бизнеса и составляет основное содержание фильма - драматургия, то есть, хиленькая, особенно в плане флэш-беков, посвященных лирической линии, конкретнее - жене Майлза, танцовщице Фрэнсис: бабенка (книга воспоминаний которой, насколько я понимаю, использована в сценарии) выведена добрым черным ангелом-хранителем Майлза, который, любя ее, наркоманит, блядует и женушку поколачивает, обезумев от ревности, так что она скрепя сердце вынуждена его оставить. К женщине, впрочем, режиссер готов отнестись с пониманием, при том что в прочих случаях герою, отмороженному наркоману, хаму и шарлатану, прощает что угодно. Страшно представить, как выглядели бы блядующие, нюхающие и стреляющие белые ублюдки в современном фильме, а черный имеет весьма презентабельный вид, ну творческий же человек, что с него взять, да и сколько он пострадал от белых расистов, богачей и полицейских, по жизни его преследовавших и обиравших - понимать надо. И все же несмотря на убожество замысла и расистско-левацкую начинку именно как второсортное жанровое кино "В погоне за Майлзом" смотрится на удивление неплохо, живенько.
маски

"Дональд плакал" реж. Кристофер Аведисьян ("Амфест" в "Горизонте")

Возвращение оторвавшегося от корней столичного эгоиста в родную глухомань - один из самых распространенных сюжетов в кино и вообще в культуре. Иногда обретение "исторической родины" связано с возрождением личности, преображением ублюдка в красавца-добряка, иногда дело ограничивается утверждением отнюдь не бесспорного мнения, будто люди, презревшие свое прошлое - безнадежные уроды. "Дональд плакал" не предлагает "преображения", но и не настаивает на "неисправимости" - это кино малобюджетное, независимое не только от крупных продюсеров, но и от штампов, хотя от штампов осводится куда сложнее, и в героях, в их поведении все-таки слишком много привычного, типичного, клишированного.

Питер (Джесси Уэйкман) - финансист, давно покинувший родные края и вернувшийся спустя много лет по необходимости: умерла жившая в доме престарелых бабушка, надо забрать ее прах, а также вещи, и выставить на продажу дом. В автобусе Питер забывает кошелек, и вынужден обратиться за помощью к другу детства Дональду, придурковатому аборигену (его играет сценарист и режиссер Аведисьян), живущему безвылазно в глуши - но между прочим, это Род-Айленд, места, вообще говоря, не худшие для жизни - и в свое время Питером унижаемому. Один из общих знакомых даже вспоминает, как на вечеринке Питер нассал в бутылку и заставил Дональда выпить, Дональд плакал, а подумали на этого самого знакомого... То есть Питер и Дональд не были друзьями и не общались на равных, но это не мешает через годы Питеру эксплуатировать Дональда как шофера и заимодавца, да еще пенять ему на то, что долгое время Дональд в отсутствие Питера ходил в приют к его бабушке, изображал внука, поскольку одинокая старушка никого не узнавала, но в общении нуждалась и ей было приятно. Как теперь приятно Дональду, что "друг детства" помнит о нем и вместе они прекрасно проводят время, играя в снежки, качаясь на канате у заводи.

Пообижавшись на Дональда за то, что бабушку обманывал, Питер сменяет гнев на милость, соглашается покурить со "старым товарищем" травы и вроде готов пойти в кино, но в последний момент предпочитает снова, по привычке, кинуть Дональда ради риэлторши, в которой по фейсбуку узнает объект своего юношеского вожделения. Дональд, нахлеставшись водки за рулем, умудряется ворваться к парочке в самый интимный момент и обломать Питера, обескураженная девушка идет в отказ, а Питер получает по морде от мужа больной раком женщины, организатора благотворительного вечера в ее честь. Впрочем, Дональд еще и отвезет Питера на станцию, поможет с вещами, проводит, соберет остатки бабушкиного праха из разбитой в драке урны.

Название фильма появляется только в конце - как ремарка, обозначающая эмоции заглавного героя, оставшиеся за кадром. На самом деле мысли тут, по большому счету, на короткометражку, а пресловутой "атмосферности" - в избытке, и очень уж прямолинейно подается, что финанист-горожанин Питер - бесчувственная скотина, а болтливый дебиловатый деревенщина Дональд - душевнейший парень, пусть неказистый, но чуть ли не святой: такие святые хороши в кино, хотя и на экране в полнометражном формате успевают осточертеть, а уж не дай бог по жизни столкнуться - заебут до слез своим бескорыстием.
маски

"Семейка Холларсов" реж. Джон Красински ("Амфест" в "Горизонте")

И еще одна вариация на тему "возвращения блудного сына" из большого города в родную глубинку, но совсем в ином, нежели "Дональд плакал", стилевом формате - комедийная, и вместе с тем непристойно слезливая голливудская мелодрама с участием каких-никаких, не первого сорта, но кинозвезд.

Вообще-то они "Холларсы" только во множественном числе по-английски, а так-то Холлары. Джон Холлар - младший из двух сыновей Салли и Дона Холларов, давно живет в Нью-Йорке и редко звонит родителям, но не потому, что забыл про них, а просто особо нечем похвастаться: карьера художника не задалась, "графический роман" не вырисовывается, заработок рекламного дизайнера тоже нестабилен, а девушка беременна, и плохо не то, что у него денег нет, но то, что у нее есть, Ребекка - модельер одежды для животных, а работает для души, потому что она дочка богачей, подаривших ей на выпускной шикарный особняк, и разница в доходах мешает Джон всерьез думать о возможной женитьбе, ей уже скоро рожать, а свадьба и в перспективе не просматривается. Тем не менее когда у матери Джона обнаруживают опухоль мозга, отец звонит именно Ребекке, а та уже передает сыну печальное известие, тот, конечно, сразу спешит домой.

А дома, помимо тяжело больной матери на госпитальной койке - разорившийся и почти потерявший бизнес отец, безработный и разведенный брат Рон, живущий у родителей в подвале, и до кучи - медбрат в больнице, где лежит мать, недавно женился на бывшей девушке Джона. Члены семьи скрывают друг от друга свои неприятности, при том что все их секреты общеизвестны. Тайной остается только судьба матери, о которой она обмолвилась, но до конца младшему, любимому сыну не поведала. Женщина вдруг призналась после 38 лет счастливого брака, что ей, возможно, не следовало выходить за отца Джона, хотя она фактически сама устроила их женитьбу, но никогда не занималась творческим трудом.

За счет актеров, и в первую очередь исполнительницы роли матери, эти сладкие сопли смотреть, в принципе, не противно. Марго Мартиндейл снимается довольно много, но редко в главных ролях, а тут ей (впервые после альманаха "Париж, я люблю тебя", где маленький пронзительный шедевр про одинокую американку с участием актрисы венчает незабвенный, породивший десятки подражаний киносборник) как раз досталась если не номинально, то по факту ключевая героиня. Рохлю-мужа, который называет жену Шефом, играет Ричард Дженкинс, старшего брата - очень талантливый и ярко-индивидуальный Шарлто Копли. Самого Джона Красински особо талантливым и индивидуальным не назовешь - у его персонажа, тезки исполнителя, по обыковению полторы ужимки на все случаи жизни. Как и у Анны Хендрик для беременной Ребекки, так что молодежь сильно уступает и в обаянии, и в колоритности персонажам старшего поколения, а также смешному и ревнивому медбрату Джейсону (Чарли Дэй). Но и к старикам остаются вопросы.

Сожалеет ли умирающая женщина о несостоявшейся карьере или о каком-нибудь другом мужчине, которого знала до замужества - этот момент в фильме не раскрывается, к сожалению, а ведь это на самом деле единственное, что обещало по-настоящему любопытный поворот. Уж слишком ординарно, стандартно все остальное. В своем режиссерском дебюте "Короткие интервью с подонками" (их тоже на "Амфесте" показывали) -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/1538781.html

- Красински, собрав узнаваемых и именитых товарищей по Голливуду, попытался представить нечто "авторское", хотя вышел все равно по сути фабричного производства ромком, только уродливый. "Холларсы" - ромком без формалистских затей и визуальных наворотов, обыкновенный, конвейерный, благо сценарий Красински писать не стал, доверился бывалому драмоделу Джеймсу Страузу. В результате операция по удалению опухоли проходит очень успешно - но мама умирает в реанимации; беременная двойней Ребекка начинает рожать прямо на похоронах, а узнав, что Ребекка из своих денег оплатила материны похороны, благодарный Джон делает ей предложение - вместо одноко покойника сразу пара новорожденных, вместо разлученной смертью супружеской четы - готовые новобрачные, которых тут же обвенчал новый бойфренд бывшей жены старшего брата Рона, протестантский проповедник и детский пастор.

Но даже пастор, который по сегодняшней либеральной логике должен был к финалу обернуться педофилом-убийцей, оказался отличным парнем, и дочкам Рона и их маме с ним будет хорошо. Отец справится со смертью жены и спасет бизнес, разведенный брат найдет новое счастье, все обнимаются и плачут - отчасти от горя, но больше от радости. Нет, я тоже рад - просто это уж слишком.
маски

"Зеленая комната" реж. Джереми Соунье ("Амфест" в "Горизонте")

Мне думалось, что после ужасной в своей нелепости смерти Антона Ельчина на фильм с его участием будет лом - ничуть не бывало. Или все уже в интернете посмотрели - но как же его прокатывать собираются? Хотя картина, пусть и нарочито корявая, по-своему любопытна. Ельчин, так и не успевший перейти на возрастные роли и (в отличие от большинства своих плюс-минус ровесников, включая Джейми Белла и Эдди Редмейна) преодолеть подростковый имидж - значит, навсегда запомнится только инфантильными, независимо от жанра, персонажами - здесь сыграл панк-гитариста из захудалой группы, которая на ворованном бензине ездит в разбитом фургоне по проселкам и выступает не пойми где за гроши, и те не платят. Последний организатор концерта кинул горе-музыкантов, но в качестве компенсации через своего брата организовал им выступление в логове неонацистов. Там, где собираются бритоголовые и хранится героин, панки, а конкретнее, именно герой Ельчина, приметил в грин-руме валяющуюся на полу с ножиком в голове девушку, и теперь их собираются убрать как свидетелей, что и составляет основное содержание фильма: запирают в комнате и, наоборот, выкуривают оттуда, стреляют, травят собаками... Персонажу Ельцина одним из первым раздробили руку, когда пытались отобрать обманом пистолет - однако он, как и положено, останется одним из двоих, кому удастся выжить. Вторая - даже не из группы, а подруга убитой девушки (Имоджен Путс): на вид - блондинка-лохушка, а на деле - бой-баба, стреляет и режет почем зря, ее приятельницу убил сожитель за попытку сбежать из банды, вот она и старается за себя и за ту девицу. Беспощадный фюрер местечкового масштаба - и тот не сможет уйти от ее метких выстрелов, ну и парень с раздробленной рукой тоже умудряется стрелять. А по ходу еще и продолжает размышлять над вопросом, заданным радиоведущим никчемной станции и тем самым кидалом-продюсером в одном лице, пластинку какой группы стоило бы взять на необитаемый остров - это как бы добавляет истории юмора. За сентиментальность отвечают собаки-людоеды - в финале убежавший пес трогательно приникает к колену мертвого хозяина - того опять-таки замочили девица и раздробленный. Вообще ироничный цинизм режиссера подкупал бы еще больше, если б не эксплуатация самой расхожей идеологии: приколы и сопли замешать в крошево с псами, рвущими живую плоть на куски, ему не слабо, но как доходит до злодеев, то это, конечно, все те же дежурные проклятые белые мужчины-расисты, торгующие до кучи наркотиками - а будь то черные, мусульмане, православные или на худой конец китайцы, то есть реальные подонки, а не опереточные демоны во главе с звездой шекспировского репертуара (роль незадачливого фюрера досталась Патрику Стюарту), совсем другой вышел бы эффект, когда б еще у кого-то хватило на такое пусть не способности трезво смотреть на современность, так хотя бы творческой отваги, запаса художественной провокативности.