September 24th, 2016

маски

"Она" реж. Пол Верховен в "35 мм"

Она - это Мишель, менеджер в фирме, разрабатывающей компьютерные игры. У нее бестолковый взрослый сын Венсан, который сошелся с девицей сомнительного поведения и теперь та беременна, причем судя по цвету кожи вскоре родившегося ребенка, приплод не от Венсана. Бывший муж встречается с тренершей по йоге, которая расположила мужика интересом к его всеми остальными давно забытым книжкам, да к тому же перепутав его с писателем-однофамильцем - ныне литератор-неудачник вынашивает идею компьютерной игры про собак-роботов, но она даже бывшую жену не вдохновляет. Есть бойфренд и у Мишель - лысый муж ее лучшей подруги и партнерши по бизнесу, с которой они познакомились, рожая детей в одной больнице, и потеряв ребенка, та выкормила своей грудью Венсана. Есть и мать, по ходу фильма ставшая номинальной прабабушкой, но собравшаяся замуж за молодого, правда, до свадьбы не дожившая и умершая от инсульта. И еще у Мишель есть отец. Сорок лет назад, в 1976-м, о нем говорили повсеместно - за то, что соседи запретили ему крестным знамением благословлять своих детей, оскорбленный в лучших чувствах христианин вооружился до зубов, пошел по домам и поубивал 27 человек, маленьких и взрослых, а также шесть собак и кошек без счета, пощадив лишь одного хомяка. "Нарочно не придумаешь" - рассказывает об этом Мишель, ей тогда было десять и она каким-то образом помогала отцу в его преступлении, о чем старается особо не вспоминать. А приходится вспомнить, когда он в очередной раз, и скорее ради провокации, чем в надежде на успех, подал прошение о помиловании, и попал в теленовости.

Но начинается история с того, что Мишель в собственном доме, свидетелем чему становится лишь ее кошка, оказалась жертвой нападения. Изнасилованная, она тем не менее не обращается в полицию, отчасти испытывая к полицейским неприязнь еще с детства, в связи с отцовским делом, отчасти потому, что насилие доставило ей некоторое удовольствие. А насильник, скрывающийся под балаклавой и лыжным костюмом, не отступает - следит, шлет смс, оставляет свою сперму на кровати Мишель. Та подозревает кого-то с работы, особенно после того, как распространился компьютерный ролик с ее участием. Но ролик потехи ради изготовил действительно один из сотрудников. А вот насильником оказался сосед из дома напротив, муж сильно верующей христианки. Узнав об этом, Мишель не сдает соседа, а после смерти отца попав в аварию и повредив ногу, обращается за помощью именно к нему. Сосед-маньяк намерен продолжить преследования к обоюдному, как он полагает, удовольствию - однако дубинка сына, успевшего поссориться со своей блондинкой, скрепя сердце оставившего ей смуглого младенца и переехавшего к матери, опускается на соседскую голову в самый кульминационный момент их с мамашей опасной игры, на чем для соседа игра заканчивается.

Верховен, даром что стяжал славу как создатель голливудских блокбастеров, не просто великий профессионал, но по-настоящему уникального таланта художник кино, и "Она", объективно говоря - произведение выдающихся эстетических достоинств. Начиная с драматургии, которая, при всех наворотах, удивительным образом выводит героев на новом витке примерно к тому, с чего все начали, и каждый остается при своем, не считая умерших и погибших, конечно: Мишель после признаний подруге, что спит с ее мужем, подругу не теряет - та предпочитает выгнать мужа; сын возвращается к блондинке и ее смуглому младенцу, которого продолжает считать родным; разработка компьютерных игр идет своим чередом - ведь игра продолжается, да никто особо и не стремится вырваться из нее. Заведомо кажется, что выбор Изабель Юппер на главную роль слишком уж предсказуем - ну кому еще, в самом деле, отдать роль женщины средних лет, одновременно невинной жертвы обстоятельств и заложницы ужасного семейного прошлого, а вместе с тем двуличного агрессивного монстра, психопатки-маньячки? Конечно, Юппер, ей не привыкать, она и у Ханеке, и много у кого еще подобных героинь переиграла. Но оттого кастинг кажется слишком очевидным, и думаешь до какого-то момента, что любая другая, хотя бы и менее значительная актриса, здесь была бы интереснее - однако Юппер преодолевает любую предвзятость, она великолепна, ее работа безупречна и не остается сомнений, что заменить ее в картине Верховена никакая величайшая кинозвезда не смогла бы. Реальная же проблема все-таки имеется, но обнаруживается в иной плоскости.

Возможно я ошибаюсь, но по-моему в случае с "Она" бунюэлевские ассоциации просто неизбежны: сюрреализм, психопаталогия и социальная сатира, с отменно выверенными, надо признать, саркастическими нотами - сочетание, характерное для главных шедевров Бунюэля, плюс антиклерикализм, плюс повышенное внимание к интимной, особенно женской сфере; причем не всегда можно заметить грань, где психопатология выходит в сферу гротеска и сюра, а тайные фантазии воплощаются в реальных бытовых изуверствах. Ну и на уровне отдельных сюжетных мотивов, сколько угодно. У Бунюэля, кстати, есть фильм "Он" - о маниакальном ревнивце, но в связи с "Она" Верховена вспоминаются скорее героини "Виридианы", "Дневной красавицы", "Тристаны" (вплоть до того, что Мишель повреждает ногу в аварии и на последнее свидание с любовником отправляется с костылем); и даже "Млечный путь" (сосед "играет" и "заигрывается" с Мишель в насильника и жертву, пока верующая жена отправилась в паломничество... к Сантьяго-де-Компостела!); безусловно, "Этот смутный объект желания"; но в первую очередь, очевидно, "Скромное обаяние буржуазии" - что касается последнего, тут при желании удастся проследить и структурное сходство, несмотря на то, что "Скромное обаяние" свободно от линейного сюжета и логическая смычка между эпизодами принципиально отсутствует, а в "Она", как бы неожиданно не разворачивалось течение событий, логика прослеживается в каждом повороте.

Вот только Бунюэль снял перечисленные фильмы в 1960-1970-е, став для многих тем и первооткрывателем, и главным их выразителем в кино. Верховен - тоже из разряда первооткрывателей, и в отличие, например, от Ханеке (который тоже неизбежно вспоминается, и не только благодаря участию Изабель Юппер), не стремится выдать банальность за откровение за счет усложнения киноязыка, но наоборот, языком достаточно простым, "демократичным", популярным рассказывает о сложностях, скрытых под привычным и банальным. Однако спустя полвека опять сводить все эти сложности к капитализму, религии, семейным проблемам, детским травмам и женской сексуальной неудовлетворенности - уже, мягко говоря, не ново, и как ни мощно, как ни остроумно по форме это в фильме решено - не слишком убеждает. Да ладно бы капитализм-клерикализм - но как ни странно, похожий женский типаж (но в своем стилистическом ключе и, конечно, на совсем ином социальном субстрате) отработал в начале 1980-х Юлий Райзман: героиня Веры Алентовой из "Времени желаний" - ну вот, практически та же Мишель, хищница в дамской шкурке, хотя про серийных убийц и ряженых насильников в советском кинематографе не слыхали. Забавно - мне это рассказывал В.В.Меньшов - что фильм Райзмана по изначальному замыслу должен был заканчиваться эпизодом на кладбище, где главная героиня, похоронив мужа, уже присматривается к новым потенциальным жертвам - на кладбище в компании простившей измену подруги оставляет отнюдь не безутешную Мишель и Пол Верховен! Спустя десятилетия затрачен такой заряд таланта, а громкий выстрел оказывается по факту холостым, и это обидно: она в отсутствие любви и смерти - таков уж ее основной инстинкт.
маски

"Все пути ведут на север", балет "Москва" в ЦИМе, хор. Карин Понтьес

Хотя открывает действо медлительное пантомимическое соло то с фанерной коробкой на голове, то с ногой в этой же самой коробке, основное содержание составляют общие, ансамблевые сцены. Семеро их, семеро смелых. Движения, конечно, в основном условные и абстрактные, да еще под электронные шорохи, но неожиданно вклинивается бытовой, даже юмористический эпизод: персонажи за импровизированным столом разливают флакон по стопкам, соображают, стало быть, на семерых. Поскольку ансамбль чисто мужской, в спектакле нет и не предполагается лирики, тем более эротики - но как ни странно, особой брутальности, жесткости, проявлений физической агрессии несмотря на скопление мужиков в отсутствие женщин, не наблюдается тоже, а может быть как раз поэтому, ввиду отсутствия повода и контраста. Собственно, в спектакле нет конфликта - а есть зарисовка совместного усилия, из которого время от времени выпадает некий, тоже почти не индивидуализированный персонаж, который едва ли претендует на статус протагониста, и в результате скудная драматургия развивается по направлению к единению в общем порыве, минуя разрешимые, а подавно неразрешимые противоречия между индивидами: мол, верной дорогой идете, товарищи; возьмемся за руки, друзья; крепитесь, люди, скоро лето.
маски

"Мама-прилипала" реж. Лорен Скафария ("Амфест" в "Горизонте")

Марни (моложавая сверх меры и как всегда в "прогрессивном" амплуа Сьюзан Сарандон) овдовела и переехала из Нью-Йорка, где осталась мужнина родня, в ЛА к дочке (Роуз Бирн). Стала донимать дочку заботой, а у дочки, очень, очень взрослой девушки, и дел невпроворот, и жених ушел к другой, и собаки, и к тому же работа требует... переезда в Нью-Йорк, в головной офис. Но мамаша остается в Лос-Анджелесе, найдя кого объять своим попечением и помимо родной кровинушки: приглядывает за дочкиными собаками, соседа-негра возит на учебу в вечернюю школу, а его приятеля еще и за покупной травой, ухаживает за посторонней парализованной бабкой в больнице, ну и до кучи оплачивает из наследства мужа запоздалую лесбийскую свадьбу своей знакомой. Попутно знакомится с отставным полицейским, птицеводом-любителем (получивший особую популярность после "Одержимости" Дж.К.Симмонс), и сумев оценить его яйца (в смысле - уж больно куры-несушки отставника хороший продукт дают, не сравнить с магазинным привычным), проявляет к нему симпатию, не забывая, впрочем, покойника.

По логике художественной, да и по всякому понятию о приличиях лесбиянки должны оказаться неблагодарными, негры жуликоватыми, а с полицейским на пенсии у вдовушки ничего в перспективе быть не может - но художественность и приличия создательницу "Ищу друга на конец света" ("Мама-прилипала" - вторая режиссерская картина Лорен Скафария) не волновали, и тонуть в соплях для нее - милое дело. С лесбийской свадьбы, к примеру, у Марни угоняют машину - ну нельзя как минимум не предположить, что если уж не сам негритенок-недоучка, то его приятель, связанный с наркодилерами, постарался - тем более что "бро" по ходу заявлял, как хочет иметь "такую же тачку, но черную". Однако ничего подобного: куры несутся, негры учатся, лесбиянки женятся, и вдова за шестьдесят начинает новую жизнь - не в пример, между прочим, дочке, к которой прежний жених так и не вернулся, а нового, придурочного из Нью-Йорка, засидевшаяся в девках бабенка сама прогнала. Зато когда Марни арестовали, распылявшую пепел покойного мужа в Тихом океане, ей нашлось кому позвонить - коп-отставник вызволил моложавую старушку из тюряги, посадил на свой харлей - и поминай как звали, пусть еще теперь дочка попробует дозвониться до мамы-прилипалы. И это при том, что полицейский с подачи Марни решил помириться с дочерью после многолетней ссоры. Да что там - у бессловесной паралитички, за которой добровольно приглядывала Марни от избытка свободного времени, тоже нашелся сын!

Тут еще ведь вот какой момент: дочка - сериальный сценарист, вымучивающий из себя душещипательные сюжеты, отталкиваясь от личных переживаний (так что на съемках в одном из возрастных героев Марни как бы "узнает" своего покойного мужа, а актеру и невдомек, что у его персонажа имелся прототип). И "Мама-прилипала" по аналогичному "беспроигрышному" в плане заданного формата закону построена: слезливость в сочетании с непритязательным юмором эффект дает убойный. Только когда история развивается по принципу, что каждому без исключения становится лучше и лучше, еще лучше, а наконец совсем хорошо, то делается страшно за героев фильма, за фильм, за его создателей и за себя самого.