September 20th, 2016

маски

"Мадам Бовари" Г.Флобера, "Русская антреприза им. А.Миронова" (СПб) в РАМТе, реж. Андрий Жолдак

Когда в 2015 году "Мадам Бовари" Жолдака не приехала в Москву, было очень обидно - "масочное" жюри отправили смотреть спектакль в Петербург, а перед показом там, я слышал, руководитель "Русской антрепризы имени Андрея Миронова" (в ней одни русские, это понятно), помимо сетований на отсутствие денег и невозможность гастрольных поездок по финансовым причинам, заявлял, что ему постановка Жолдака поперек горла, но надо было его позвать, чтоб "Золотая маска" наконец-то "Русскую антрепризу" заметила. Нынешние гастроли "Русской антрепризы" - около десятка наименований на двух центровых площадках: видимо, с деньгами у русских антрепренеров стало полегче - слава Богу за все, как говорят православные. Вот только дорого яичко к Христову дню - в 2016, нынешнем году до Москвы доехали БДТшные "Zholdak Dreams: похитители чувств":

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3301221.html

Наверное, если смотреть "Мадам Бовари" и "Жолдак дримз" в хронологической последовательности - эффект будет другим, да вот, увы, не довелось. А после спектакля БДТ русско-антрепризный оставляет ощущение пересортицы, если не халтуры. То есть это, безусловно, достойная вещь - и предположу (пускай ошибусь, а проверять на личном опыте не стану), в репертуаре "Русской антрепризы" единственная такая. Но уж больно компромиссная, и в своей компромиссности убогая в сравнении с теми же "Жолдак дримз", не вспоминая уже про "Федру. Золотой колос" или "Москву. Психо". А главное - все, что в "Мадам Бовари" осторожно, половинчато намечено, в "Жолдак дримз" доведено до совершенства, и вместе с тем в "Мадам Бовари" нет, вплоть до мелких внешних деталей, ничего такого, касается ли это идей или предметов антуража, чего не было бы, но реализованного полнее, точнее, ярче, оригинальнее, в "Жолдак дримз". Ну то есть говоря напрямик: в "Жолдак дримз" на материале "Слуги двух господ" Гольдони Андрий Жолдак практически заново воспроизводит тот же замысел, что и в "Мадам Бовари", только полноценно и бескомпромиссно.

В прологе "Мадам Бовари" космические боги, внешне смахивающие на пару парней из числа "золотой молодежи", заражают ядом страсти сердце первой попавшейся питерской девушки Эммы. Потом эти же мужчины станут любовниками Эммы французской, но действие больше не вернется уже к "рамке" с божественным участием, а зачем-то более или менее последовательно Жолдаком излагается, пусть отчасти и своими словами, с неожиданными, парадоксальными пластическими ремарками и иррациональными интонациями, хрестоматийная фабула Флобера, хотя главный и более увлекательный "внутренний" сюжет строится на взаимоотношениях Эммы современной питерской с Эммой французской 19-го века. Этот сюжет, женский дуэт Эмм-двойников, Елены Калининой из МДТ и Полины Толстун из БДТ, увлекает еще и потому, что обе актрисы вписываются в эстетику Жолдака, в его сюрреалистический мир куда органичнее-партнеров мужчин. Валерий Дегтярь, наверное, как актер не хуже, но все, что он в "Мадам Бовари" делает - мимо Жолдака. Впрочем, и Полина Дудкина, играющая служанку Настази "простой душой" с карикатурным оканьем, тоже не в тему. Конфликт между рутиной супружества и нездешним светом (о, не знай сих страшных снов) чересчур прямолинеен. Да и воплощения жолдаковские замыслы требуют более изощренного - как в плане актерской техники, так и сценической машинерии.

Пространство узнаваемо в секунду: "старинный", только малометражный (на сцене РАМТа пришлось сделать выгородку - а БДТшная выгородка в Нациях, наоборот, еле встала, с трудом поместилась) потертый черный интерьер, с лепниной на стенах, с люстрой. Двустворчатые двери-портал на задней стене, справа - окно "в сад", откуда на Эмму нисходит "нездешний свет". Оттуда же, а иногда и из дверного проема, являются ей лисы (чучела), и оттуда же то дождь льет, то ветви деревьев торчат. Сухие деревца без листьев дополняют привычный жолдаковский интерьеропейзаж, его топологический стандарт - до "Жолдак дримз" и "Мадам Бовари" похожий можно было наблюдать в "Евгении Онегине", который вообще всем был хорош, кроме музыки Чайковского (добро б еще оперу на фонограмму записали, а то ведь оркестр играл, артисты пели - невыносимо!):

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2763862.html

Истеричные эскапады, вечно мокрые волосы, нездешние сны, двойник, лисы и свет в окне - это все, на самом деле, и в "Мадам Бовари" уже не по первому разу у Жолдака возникало, а уж после "Жолдак дримз" выглядит совсем уныло. И зачем пересказывать роман, зачем вообще столько слов, да еще с пародийными цитатами, среди прочего, из "Трех сестер"?! И эта навязчивая писанина мелом на стене, и убийственная в прямолинейности символики сцена, когда героиня "распинает" себя, распластывает по створкам двери с помощь клейкой ленты (как будто недостаточно в самом начале нарисованного белым по черному схематичного распятия?). Только одна деталь меня зацепила: в первом действии (которое короче второго раза в два, а целиком спектакль длится больше трех с половиной часов), прямо в одной из первых сцен с участием французской Эммы она крошит и бросает на пол куски хлеба - для города, живущего по сей день блокадной мифологией, хлеб остается сакральной субстанцией, и агрессивное пренебрежение, с которым по отношению к хлебу поступает Эмма (да не на словах, как героиня клипа про лабутены, а на деле, на практике! Шарль в ужасе: "Что ты делаешь?! это хлеб!!!"), подчеркивает силу того вызова, который готова героиня спектакля бросить своему кажущемуся благополучию, дому с лепниной и люстрой, мужу-доктору, подрастающей дочери (довольно-таки взросленькой в спектакле - ее, насколько я понимаю, играет дочка руководителя "Русской антрепризы" Рудольфа Фурманова).

Другое дело, что ее вызов - лишь реакция на "отраву", влитую в Эмму космическими богами, и это сильно принижает статус Эммы как "трагической героини" против прежних жолдаковских Федры, Кармен, Медеи... Но опять-таки в "Жолдак дримз" и космические боги, и двойники, и инопланетный свет за окном - весь набор, только качественнее и оригинальнее. И то, что Эмма-питерская к финалу оборачивается киборгом-терминатором с пистолетом, стреляя и в окно, и в Эмму-французскую, настоящего трагизма этой механической сюите не добавляет. А финал, после трех с половиной часов, оборванный, про богов уже не вспоминают - померла так померла.
маски

"Тайная жизнь домашних животных" реж. Крис Рено, Ярроу Чени

Очевидно, что полнометражные мультфильмы про зверюшек (а также про игрушек, машинки и даже про сосиски) - это современная версия средневековых и ренессансных inverso mundis и allegoria sacra. Кстати, главные герои "Тайной жизни" проживают в неоренессансного фасада многоэтажке посреди Манхэттена, то есть, с одной стороны, в условном пространстве, а с другой, в реальном городе, не то что персонажи "Зверополиса":

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3309242.html

И мои опасения, что "Тайная жизнь..." - тот же "Зверополис", только с другими мордашками, оказались напрасными. Хотя оба случая, разумеется - современные социальные модели, помимо неравноценного художественного качества отличающиеся еще и проблематикой, углом зрения, системой координат. В "Зверополисе" идет речь о конфликте, так сказать, цивилизационном, а в основе своей (и на примерах животных это особенно наглядно проявляется) биологическом; в "Тайной жизни" - о классовом. Здесь сталкиваются миры домашних животных и бездомных, сытых с голодными, довольных с озлобленными. Макс, умильный щеночек, подобранный когда-то девушкой Кэти, недоволен, что сердобольная хозяйка притащила домой из приюта еще одного питомца, огромного лохматого Дюка. В результате попыток выжить друг друга с жилплощади оба пса попадают в лапы к банде бродячих котов, лишаются ошейников и в конце концов пытаются вписаться в банду обитателей канализации.

Наиболее революционную, антигуманно (в прямом смысле, непримиримо по отношению к двуногим) настроенную прослойку маргиналов возглавляет очумелый кролик, оставшийся не у дел после того, как от него избавился вышедший из моды фокусник. Его ближайший помощник - хряк, на шкуре которого тренировались стажеры тату-салона. Домашним псам недолго удается выдавать себя за человекоубийц, после чего приходится удирать уже от собратьев по животному царству. Тем временем соседи по дому, обнаружив исчезновение Макса и Дюка, отправляются на выручку. Мотором операции становится насмотревшаяся сериалов и возомнившая себя возлюбленной Макса белая собачка, мозгом - полупарализованный старый пес с колесами вместо задних лап, глазами и крыльями - освобожденная по такому случаю из клетки на крыше хищная птица Тиберий, массовку обеспечивают еще пара бестолковых псин, за скепсис и цинизм отвечает зажравшаяся кошка, за сумбур - заблудившаяся морская свинка и бессловесная писклявая канарейка.

Удивительно, что хотя дизайн персонажей придуман блестяще, характеры разработаны без скидок на формат семейного мультика глубоко и филигранно, по полной программе отработан нью-йоркский антураж (из Манхэттена псы попадают в Бруклин, кульминационный эпизод разыгрывается на Бруклинском мосту), а сюжет от начала до конца держит в напряжении, кино - а это кино, настоящее кино - совсем не мило-забавное, а довольно серьезное и жесткое, к героям авторы порой беспощадны, они как бы неплохие, но все-таки фрики, туповатые, эгоистичные. Только в самом конце фильм принужденно дает нелогичный крен в "доброту", когда даже кролик-"людоед" в руках маленькой девочки превращается в белого пушистика. Но даже откровенно слезливый эпилог, живописующий гармонию двуногих хозяев и их подопечных четвероногих, а также пернатых, пресмыкающихся, земноводных и т.д. вплоть до аквариумных рыбок, общего впечатления не портит и вывода не отменяет. А вывод таков: пока не оторвешься от телевизора и холодильника - будешь тупеть и жиреть, но потеряешь теплое место под жопой - и придется бегать за едой, а также и чтобы самому не стать едой. Кстати, я вот не понял: эпизод, где Макс и Дюк учиняют разгром на мясокомбинате, обжираясь сосисками - это типа "скрытая" реклама "Полного расколбаса", или оба мультика - продукция разных кинофабрик?

Но помимо сугубо "звериных" проблем в "Тайной жизни домашних животных" ненавязчиво, но последовательно поднимаются и чисто "человеческие", и пусть на вторых ролях, присутствуют одинокие люди, для которых слюнявые обжимашки с разномастной фауной - эрзац подлинных, нормальных, человеческих отношений: дети, незамужние девицы, бессемейные старики - и для них иного "хэппи-энда", кроме как побрататься с облизывающим лицо питомцем, не предусмотрено. А бывший хозяин Дюка и вовсе, как выясняется, умер.
маски

"Чудо на Гудзоне" реж. Клинт Иствуд

Лет десять-пятнадцать назад Иствуд сыграл бы главную роль сам, но Том Хэнкс, после долгого периода спорных работ и откровенных халтур сейчас переживающий новый взлет, справился не хуже, воплотив на экране роль реального и ныне здравствующего пилота Салленбергера, в 2009-м посадившего пассажирский авиалайнер на Гудзон посреди Нью-Йорка, при этом ни один из 155 пассажиров не погиб и даже не покалечился. Но Иствуд - не Земекис, и эпизод с аварийной посадкой, хоть к нему действие и возвращается не раз (плюс кошмары и чуть ли не галлюцинации капитана, ведь падающий и врезающийся в здания самолет для американского, тем более нью-йоркского самосознания - наиболее травматичный фантазм), особой зрелищности не предполагает, как и процедура спасения на водах, занявшая в реальности всего 24 минуты. История же, рассказанная Иствудом, посвящена... преследованию капитана и его второго пилота (которого играет Аарон Эрхарт), затеянному, насколько можно понять, по инициативе страховщиков, ну и просто по протокольной необходимости разобрать обстоятельства случившегося. Капитану Салли вменяют, что он хотя и благополучно приводнился, но слишком рисковал, нарушая инструкции, а должен был повернуть к аэропорту. Противником героя, таким образом, выступают не столько роковой случай в виде стаи птиц, врезавшейся в самолет и загубившей оба двигателя, не холодная погода, из-за чего оказавшиеся уже в воде пассажиры чуть не замерзли, но бюрократическая система.

Личность противостоит безликой силе, индивид борется с системой. Борется и побеждает - главный на все времена сюжет в американской культуре. В "Чуде на Гудзоне", правда, отсутствует присущий обычно Иствуду эпический размах, равно и предельного накала драматизм: слушания идут своим чередом, эксперты в итоге вынужденно, но смиренно признают торжество капитана, а для народа он навсегда и повсеместно - человек, совершивший чудо. Так в своей честности и последовательности Иствуд доходит порой до чрезмерной слащавости и явной безвкусицы (впрочем, надо признать, что в этом плане "Чудо на Гудзоне" сделано намного аккуратнее, чем в "Дж.Эдгаре", к примеру), но зато лишний раз подтверждает свой статус номера первого в американского кино - первого если не по оригинальности таланта (тут, конечно, у него слишком много конкурентов), то по этой вот самой "американскости": стилистика Иствуда не отличается изощренностью и утонченностью, зато мыслит он здраво, как никто другой, в том его уникальность, его истинное величие. За 96 минут хронометража режиссер успевает максимально кратко, но внятно обозначить, что Салленбергер, к инциденту на Гудзоне имеющий 42-летний стаж пилота, еще мальчишкой управлял кукурузником, а затем служил в ВВС; он не забывает, что у героя есть жена и дочери, при том что последние вовсе не появляются на экране, а персонаж Лоры Линни сводится к чистой функции: пока мужчина спасает (мир) самолет с людьми, женщина любит, ждет, переживает, как ждет и переживает потом, когда идет расследование, грозящее обернуться против мужа, а между тем у семьи долги и есть риск потерять дом.

Вообще фильмы Иствуда интересны, может, не столько сами по себе (хотя Иствуду веришь, его истории увлекают, его героям сочувствуешь, даже если исполнение ролей он делегирует кому-то другому), сколько в качестве образца патриотического кино, только настоящего, а не русскоязычного еврейско-православного эрзаца. Вот казалось бы Иствуд, патриот из патриотов - но он совсем не в восторге от того, как устроено общество родной и любимой страны, он на апологет капитализма, тем более корпоративного и биржевого, он терпеть не может чистоплюев-бюрократов, да и в целом власть, государство с присущими ему флагами, гербами, орденами, прочими мертвыми цацками - не фетиш для Иствуда. Его герой - живой человек, а также народ, опять-таки состоящий из отдельных людей, и когда этот человек, эти люди вступают в борьбу за свою жизнь, за права, за благополучие с тем же родным любимым государством, Иствуд на стороне человека, на стороне людей. Потому он и патриот - но американский, конечно; у дикарей понятия о патриотизме иные, то есть прямо противоположные - и это, на самом деле (а не только отсутствие аналога Иствуду в русскоязычном кино, как бы страстно Михалков не желал бы таковым стать) позволяет уяснить, почему американские патриотические кинодрамы - которых, правда, очень мало на фоне промышленного производства тем же Голливудом антиамериканского, американофобского пропагандистского говна (эти блестяшки и побрякушки, несомненно, лучше продаются на рынках недоразвитых стран) - смотрятся пусть и не шедеврами, но достойным, приличным художественным продуктом. А не говном, расписанным под хохлому. Потому и смотрятся, что, с одной стороны, их патриотический пафос привязан к человеку и народу, а не к партии и правительству, и с другой, что при таком народе и при сменяемом регулярно правительстве (а надо думать, Иствуд едва ли поклонник Обамы - реального Салли реальный Обама пригласил на свою инаугурацию, Иствуд легко без этого момента обошелся) патриотически настроенный художник еще и может себе позволить такую роскошь, как искренность. В завершившейся счастливо драме с авиакатастрофой, помимо пилотов и остальных членов экипажа, участвовали речники, спасатели, медики... - конкретные, а не вообще "власти". И только на титрах уже впервые персонажи появляются на фоне государственного флага США, но это уже не игровое кино, это документальная хроника - встреча настоящего Салленбергера с пассажирами рейса 15-49.