?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Thursday, May 19th, 2016
2:10a - "Бенуа де ла данс-2016" в Большом
На редкость насыщенный и разнообразный гала-концерт первого дня: после часовой церемонии вручения и документального фильма, посвященного мэтру-лауреату Ноймайеру - еще три часа с антрактом преимущественных свежих, и даже из классического репертуара не самых затасканных номеров. С уровнем исполнения, особенно в первом отделении, пожалуй, вышло хуже, но в любом случае и имена, и номера составили интересную программу.

Открывался первый вечер большим фрагментом (кто видел целиком - говорят, он почти весь и был) из "Дивертисмента короля" Мариинского театра в хореографии Максима Петрова на музыку Ж.-Ф.Рамо с Филиппом Степиным в роли Людовика Четырнадцатого: бессюжетные костюмные танцы, общий пролог - в ярких забавных юбочках с позументом и плюмажах, движения иронично стилизованы под галантную старину, второй эпизод "программный" - о противостоянии Борея и Зефира, про что поведал Церемониймейстер (Сослан Кулаев), правда, в чересчур пространных преамбулах на прескверном французском с переводом через субтитры; не знаю, насколько эффектно смотрится постановка как отдельный одноактный спектакль на родной сцене и без ритмических сбоев, а в фрагментарном гастрольном варианте - не слишком презентабельно, но, впрочем, мило, мило.

Не так умилила меня "Кармен" (на музыку Бизе-Щедрина) в постановке одного из лауреатов нынешнего Бенуа, шведа Йохана Ингера; может, исполнители (Эмилия Гисладоттир и Дан Верворт) тоже оказались не на высоте, но по-моему, тот куцый обрывок, что они показали, изначально неинтересно придуман, драматизм и экспрессия в нем, положим, налицо, но настоящего танца - кот наплакал: героиня в красном платье бестолково перекатывается по сцене, а герой в безликой прозодежде прыгает и мечется из стороны в сторону. Во всяком случае, я бы посмотрел постановку целиком прежде, чем делать собственные выводы - жюри же выбрало ее в качестве лучшего образчика современной оригинальной хореографии не просто так, наверное?

Пантомимой в большей степени, чем балетом, предстал и фрагмент китайского спектакля "Император Лю", хореография Юньфын Джана: надо думать, спектакль сюжетный, но по кусочку, действительно изящному и движениями, и оформлением (художник постановки, кстати, получил приз Бенуа), трудно судить о целом: нехитрый европейский модерн привит к этнической основе, хотя длинные рукава, развевающиеся в подсветке, смотрятся весьма выигрышно.

Совсем не порадовала "Золушка" Мауро Бигонцетти, а ведь этот хореограф меня очень интересует, но, похоже, в крупноформатных сюжетных постановках (здесь даже по обрывку видно; но до этого в Москве показывали целиком его "Ромео и Джульетту" без настоящего успеха) он гораздо слабее, чем в танцевальных миниатюрах. Да и дуэт (солисты балета "Ла Скала" Вирна Топпи и Кристиан Фаджетти) не блеснули, мягко говоря - тяжеловесные, работали с натугой, какие там эмоции, если балерина в страхе, как бы партнер ее не уронил? Не уронил - и на том спасибо.

Хрестоматийное Па де де из финального акта "Жизели" (в неведомой мне редакции Патрисии Руан) показали солисты балета Римской оперы Ребека Бьянки и Клаудио Кочино; Классическое Па де де Баланчина на музыку Чайковского - Эмили Славски и Дмитрий Загребин. Последний был великолепен в сольных вариациях и несколько менее уверенно чувствовал себя в дуэте, но по отношению к римским коллегам танцовщики из Стокгольма оказались сильно выше, другое дело, что сам хореографический материал из всей программы лично меня наименее привлекал, очень уж приевшийся.

То ли дело "Трамвай "Желание" Ноймайера на музыку Прокофьева и Шнитке - солисты Штутгартского балета Алисия Аматриан (награжденная призом) и Джейсон Райли предъявили "сцену насилия". В музыке Шнитке здесь полистилистический прием позволяет соединить джазовые интонации с атональностью, и это отлично сочетается с тем, как эпизод выстроен драматургически. Ну и вообще брутальный партнер, расстегнув рубашку, весьма выразительно раздвигает героине ноги и на колесной койке, и прямо на полу - жаль, что столь замысловатые позы только в балете и увидишь.

Второе отделение, пожалуй, уступало набором номеров в оригинальности первому, но однозначно превосходило качеством танца и уровнем артистов. Ханна О'Нил (еще одна лауреатка Бенуа нынешнего года, разделившая премию с Алисией Аматриан) в паре с Уго Маршаном представили Па де де из "Эсмеральды" Николая Березова, и уж на что я не люблю подобную "классику-классику", а зажгли так зажгли, оба потрясающие! Да и Ребека Бьянки из Римской оперы, после антракта сменив партнера, вместе с Алессандро Рига (номинант и дипломант) отлично отработали развернутый дуэт, чуть ли не большую половину "Арлезианки" Пети, а она, сколько ее не смотри, вот не надоедает, до того сама по себе хороша. В изысканном дуэте "О чем говорит любовь" из "Третьей симфонии Малера" Ноймайера удачно выступили Сильвия Аццони и Александр Рябко.

Очень кстати в программу вечера включили дуэт из "Героя нашего времени" Посохова - хореографа наряду с Ингером наградили за постановку, что небесспорно; но фрагмент из картины "Тамань" танцевали Артемий Беляков и Ольга Марченкова - я, конечно, целиком спектакль смотрел, но с другим составом, оттого эти исполнители мне были вдвойне интересны, и кажется, они по выразительности не уступают более опытным товарищам, но и не копируют их, достаточно своеобразны.

Надежда Батоева и единственный лауреат в номинации "лучший танцовщик" ("лучших танцовщиц" и "лучших хореографов обнаружилось по двое) мариинский Кимин Ким исполнили дуэт из фокинской "Шахерезады": казалось бы, что тут можно сделать нового, но у этого самого Кима и впрямь звериная грация, сумасшедшая экспрессия, и даже не прыгучесть, а прям-таки "летучесть" - и говорят, что обычно он еще лучше выступает, чем на вечере Бенуа, неужели правда еще лучше?!

Рубрика "награда нашла героя" для Бенуа становится регулярной. Год назад приз "дополучала" задним числом, и заодно приняла участие в концерте, Полина Симеонова. Сейчас помимо Ноймайера, награжденного "за жизнь в искусстве" как бы дважды (Григорович, не скрывая, что Ноймайер - его самый любимый из ныне действующих балетмейстеров и личный его фаворит, отметил, что готовы были и в прошлом году дать, но Ноймайер не смог приехать, так и в этом единогласно присудили - да и кто бы стал спорить с Григоровичем? не члены жюри уж точно!) прошлогодний приз достался Эдварду Уотсону, при том что в других балетных гала его доводилось видеть за последнее время в Москве, до Бенуа он доехал только сейчас, показав ближе к финалу второго отделения в паре с Лорен Катбертсон дуэт из "Ромео и Джульетты" МакМиллана, но если честно, скорее огорчил: и хореография МакМилланова драмбалета скучна, архаична, и сам Уотсон, какой ни выдающийся артист, а по фактуре ну совершенно не соответствует типажу Ромео, как мне кажется.

Завершал программу, впрочем, не Уотсон с Катбертсон, а мариинская пара Оксана Скорик и Филипп Степин с фрагментом "Сильвии" в постановке другого британского классика драмбалета Филиппа Аштона, но куда более выразительной и убедительно исполненной.

Хотя обычно первый вечер уступает по качеству программы второму, в этом году оба получилсь в целом равноценными, пусть и внутренне неровными. Впервые, кажется, в практически четвертьвековой истории "Бенуа де ла данс", ну на моей памяти во всяком случае, предприняли попытку, и успешную, сформировать концептуальную, тематическую программу, посвятив ее Шекспиру в связи с предполагаемым (учитывая, что само существование Шекспира под вопросом) 400-летием кончины. Шекспировские сюжеты в версиях разных хореографов - неисчерпаемый кладезь, и самое интересное - сравнить, сколь отличны интерпретации одних и тех же названий. Да ведь и в гала-концерте накануне Шекспиру нашлось место - Уотсон и Катбертсон танцевали ту же сцену из "Ромео и Джульетты" МакМиллана, в смысле, на ту же музыку балета Прокофьева, что и открывавшие шекспировский вечер Анастасия Соболева и Виктор Лебедев из Мариинского, только в хореографии Лавровского, и при том что драмбалет Лавровского хронологически куда более давний, чем МакМиллана, при сравнении очевидно как то, что Лавровский эстетически все-таки актуальнее, ну всяко менее устаревший, так и то, что даже если Джульетта может быть пенсионеркой, лишь бы хорошо танцевала, то Ромео в возрасте Уотсона - нонсенс, а вот Лебедев произвел довольно приятное впечатление.

Далее следовал дуэт из "Бури" Маурисио Вайнрота на музыку Филиппа Гласса - не уточнялось, что за персонажи, но вряд ли Просперо с Ариэлем, скорее Фердинанд с Мирандой: хореография, может, и не самая оригинальная, но исполнение (Соль Рурич и Рубен Родригес - солисты современного балета театра Сан-Мартин) меня восхитило, необычайно трогательное, чистое, точное в незамысловатых вроде бы движениях.

Между образчиками модерна затесался дуэт из "Макбета" Владимира Васильева на музыку Кирилла Молчанова - я никогда в жизни не видел, если память не изменяет, и фрагментов из этой постановки, а не то что целиком спектакля, но по обрывку могу представить его себе очень хорошо, достаточно беглого взгляда на крашеного Дениса Родькина в оранжевой хламиде, простирающего руки в имитации провинциального демонизма, и "леди Макбет"-Юлию Степанову в красном платьице у него на руках... А впрочем, если кому нынче и танцевать такого Макбета - то именно Родькину.

Между двумя дуэтами из шекспировских постановок Ноймайера слегка потерялась любопытная сценка из "Ромео и Джульетты" Мориса Бежара на музыку Дюка Эллингтона: джазовый саундтрек, неоклассические элементы (пируэты, пуанты) в сочетании с парным рок-н-ролльным танцем, но сексуальность при этом не сказать чтоб зашкаливала. С одной стороны, нелепо развевающаяся при вращениях рубашечка Ромео-Лебедева в старомодном драмбалете Лавровского смехотворна в сравнении с обнаженным торсом "джазового" Ромео из бежаровской версии. А с другой - опять-таки возраст: Катерина Шалкина-Джульетта тоже не девочка, ну а для Жюльена Фавро партия Ромео - вчерашний день. Правда, дуэт не столько страстный, сколько нежный, чувственный, физической мощи от артиста не требуется, больше вкуса, школа, опыта, а такой любви "все возрасты покорны".

Но два безусловных "гвоздя" первого отделения второго вечера - дуэты из "Отелло" и "Гамлета" Ноймайера. Отелло и Дездемону танцевали памятные по недавним гастролям "Пер Гюнта" Анна Лаудере и Карстен Юнг. Номер на шлягерную минималистскую музыку Пярта - любовный дуэт, завораживающие медлительные синхронные движения пары солистов, отточенные и сосредоточенные, она буквально припадает к его стопам, он разматывает с бедер платок и повязывает у нее на поясе... И совсем иной по настроению дуэт из "Гамлета" на музыку Майкла Типпета (с творчеством которого нас несколько сезонов назад так усердно и последовательно знакомил Геннадий Рождественский) - Сильвия Аццони и Александр Рябко: свалены в кучу чемоданы, Гамлет с рюкзачком торопится уезжать, на ходу рассыпая книжки, но печаль расставания не перебивает радости встречи, энергия молодости берет верх, Гамлет юн, Офелия совсем девочка - куколка, веночек, цветочки... И тем не менее Офелия здесь - более драматический, если уж не трагический персонаж, поскольку Гамлет оставляет ее в печали, а сам торопится навстречу новым ощущениям, еще не зная, что его ждет на самом деле, тогда как эта Офелия уже будто о чем-то догадывается.

Еще два контрастных варианта печальнейшей на свете повести попали во второе отделение. Оно открылось дуэтом из "Ромео и Джульетты" Анжлена Прельжокажа, который воплотили солисты балета "Балета Прельжокажа" Виржини Коссен и Реди Штылла. Наверное, из четырех Ромео данного вечера прельжокажевский качок в драной майке был самым брутальным и по фактуре, и по жесткому пластическому решению образа, и по агрессивному доминированию во взаимоотношениях с партнершей, по проявлению своей необузданной чувственности - а если я ничего не путаю, Прельжокаж ведь перенес действие в концлагерь? И наоборот, персонажи "Джульетты и Ромео" (такой порядок слов в названии) Матса Эка - сущие дети оба, причем она (Марико Кида) - японского происхождения, а он (Энтони Ломульо) - насколько я понимаю, латиноамериканского, и по внешним признакам похоже, что с креольскими корнями, все это тоже добавило их инфантильной лирической сценке пикантности, юмора, хотя в сущности она очень трогательная, и артисты выдали такой градус искренности, что про условность жанра пришлось забыть. Ромео в длинном свитере с широким горловым разрезом и светлых джинсах ожидает Джульетту у самого края сцены, свесив ноги в партер, Джульетта появляется из-за черной прямоугольной ширмы и там же исчезает после романтического свидания. Из четырех вариантов сюжета "Ромео и Джульетты", представленных за вечер, постановка Эка - единственная, созданная на основе музыки не Прокофьева, но Чайковского, и конкретно сцена, показанная солистами Королевского Шведского балета, шла под анданте кантабиле из 5-й симфонии - действительно очень точно подобранное сопровождение (не зря же и Някрошюс использовал основную мелодию анданте в обработке Латенаса как лейт-тему Беатриче в первой части "Божественной комедии"). Но любовная идиллия шекспировских тинейджеров прерывается возвращением главной, тревожной "роковой" темы симфонии - тут появляется и проходит из кулисы в кулису, не замечая Ромео, по всей видимости Тибальд (кстати, у Прельжокажа вовсе отсутствующий), ну или просто случайный прохожий (в майке с блестками! кто взял на себя эту скромную роль - в программке на сайте не помечено), не обративший внимания на присутствие Ромео, но вносящий ноту тревоги, которая здесь тоже драматургически важна, необходима.

Как и "Ромео и Джульетта" Бежара, кусочек из которого вошел в первое отделение, его "Гамлет", частично показанный во втором, поставлен на музыку Дюка Эллингтона. Номер, исполненный все теми же Шалкиной и Фавро, предварялся черно-белым видео с зажигательным и остроумным моно-представлением, где герой в обстановке опустевшего бара вертится волчком среди табличек "to be" и "not to be". Непосредственно же номер на сцене после записи показался простеньким, Гамлет предстал каким-то комедиантом в черном плаще, а дама в красном, его партнерша по эпизоду, если я правильно уловил - Гертруда, еще и судя по тому, что ближе к концу сценки Гамлет танцует со шпагой, вероятно, собираясь заколоть невидимого Клавдия (а достанется клинок Полонию, но тоже здесь не возникающему).

Зато чистая лирика, изысканная и филигранно преподнесенная - дуэт из "Как вам это понравится" Ноймайера: Аццони и Рябко, которому, как выяснилось, исключительно идет голубой бантик в косичке-хвостике. И по контрасту с лирико-комедийным изяществом "Как вам это понравится" - суровая, с "натуральным" удушением, сцена убийства из еще одного куда менее популярного "Отелло" на музыку Голденталя в хореографии Лара Любовича. Исполнители - солисты Балета Джоффри (неведомого лично мне) Виктория Джаяни и Фабрис Кальмель. Местным балетным тетушкам крупный, мощный, смуглый Кальмель-Отелло пришелся очень по вкусу, да и то, внешне внушительный, но и пластичный, уж он Дездемону-Джаяни душил платком, душил, и одновременно в губы целовал - как тут не расчувствоваться.

Блестящим финалом фестиваля, безусловно, стала сцена с женихами из первого акта "Укрощения строптивой" Жан-Кристофа Майо с "золотым составом" - Крысанова-Лантратов-Чудин-Цвирко-Лопатин и др. Еще один дуэт из "Укрощения..." должны были танцевать в первом отделении Чудин и Смирнова, но из программы выпали, а вернее, выпала Смирнова (еще днем, за несколько часов до мероприятия, на сайте стояла информация о ее участии, вечером убрали). Завершивший же вечер многофигурный эпизод "Укрощения..." оказался яркой точкой и оставил по себе эйфорические ощущения, хотелось бы сказать, ничем не омрачаемые, вот только "Укрощение..." - репертуарный спектакль Большого, который я, как и все поголовно страждущие, худо-бедно видел целиком. Тогда как виртуальным предисловием к вееру послужила видеопрезентация "Сна в летнюю ночь" Александра Экмана - сногсшибательное, судя по обрывочной записи (но в 3Д выполненной), зрелище, уж если не в плане хореографии как таковой, то с точки зрения шоу: пляски в сене, семенящие гуськом группы кордебалета, балансирующие на каких-то узких подиумах солисты - вот что бы посмотреть от начала до конца, в виде полноценного спектакля, одними фрагментами, даже при очень хорошей подборке, сыт не будешь.
Collapse )

(comment on this)

3:42p - Меликян, до востребования
Аккурат на следующий день после того, как я наконец-то посмотрел "Звезду", в эфир пошел выпуск "На ночь глядя" с участием Анны Меликян - я специально не подгадывал, а вот так совпало. И после свежих впечатлений от "Звезды" -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/3338351.html

- мне еще сложнее было согласиться с характеристикой "скептический оптимизм", которую ведущие приписали фильмам своей гостьи. И не то что формулировка ошибочная, ложная, но какая-то половинчатая, недостаточная. Учитывая, что "оптимистический" посыл картин Меликян, и прежде всего зрелых полнометражных работ ("Русалки", "Звезды", "PRO любовь") сводится в основном к предложению порадоваться жизни прямо сейчас, потому что в следующее мгновение радоваться будет уже нечему и некому (грузовик на подходе), правильнее было бы говорить об "апокалиптическом оптимизме". Меликян, правда, не рисует воображаемые картины гибели всего человечества, но абстрактное "все человечество" ее и не очень волнует, а вот что касается конкретных людей, конкретных героев - их взаимоотношения с условным "грузовиком" она освещает вполне однозначно. Кроме того, в "На ночь глядя" как наиболее типичный пример такого взгляда на вещи неоднократно всплывала цитата из короткометражки "Такое настроение, Адажио Баха и небольшой фрагмент из жизни девушки Лены", а я ее раньше не видел и даже не слышал про такую, но следуя по пути прогресса и стараясь активнее пользоваться возможностями интернета, посмотрел и ее, и остальные короткометражные фильмы Меликян, начиная с курсовых вгиковских работ.

"Анданте", самый ранний ученический опус режиссера (1998), к сожалению, мне интернет не предложил, или я плохо умею искать. Начал со следующего - "Полетели" (1999) - из вгиковских короткометражек Меликян: как можно заметить задним числом, это самая популярная и премированная ранняя вещица, но на мой вкус она при всей трогательности простовата, а ее "чистота" несколько надуманная. Героиня совсем молодой Нелли Уваровой знакомится с симпатичным, кавказско-еврейской внешности, юношей, который представляется ей инопланетянином и предлагает полететь с ним, и девушка верит, а он ей потом, типа, да ты что, я же пошутил - но несмотря на временное разочарование все устраивается и без отрыва от земли к общему удовольствию и полному благополучию.

"До востребования" (2000) тоже в сети обнаружился без проблем. Меликян в "На ночь глядя" взахлеб говорила о Соловьеве, но на это, видимо, ее вдохновило предшествующее записи программы участие совместно с Соловьевым в какой-то еще передаче, хотя и здесь проскочило, что наибольшее внимание из двух руководителей мастерской Анне уделял Валерий Рубинчик. Для меня Рубинчик (о чем в связи с его недавним посмертным юбилеем мне уже приходилось вспоминать) - один из самых крупных, своебразных и недооцененных русскоязычных кинорежиссеров наряду с Ильей Авербахом и Петром Тодоровским, то есть имена вроде на слуху, фильмы на экранах, почет и уважение при жизни и потом, но когда заходит речь о т.н. "великом советском кинематографе", почему-то звучат совершенно другие фамилии, и мне всякий раз становится обидно. Меликян довольно внятно говорила, что ей дал Соловьев, и гораздо меньше в этом плане - о Рубинчике, но что касается непосредственно влияния эстетического, стилистического, то что-нибудь от Соловьева при очень большом желании можно разглядеть в фильмах Меликян только с годами, в последнее время; зато в первых ее курсовых стиль, язык, взгляд на мир Валерия Рубинчика проявляется абсолютно отчетливо, и в "До востребования" - наиболее явственно. Это "поэтическое" (во всех смыслах - и в лучшем, и не в самом лучшем) кино, где линия сквозного женского персонажа перемежается отдельными, вставными девичьими монологами на камеру, о мечтах, о планах на будущее. В первых кадрах опять появляется совсем юная, коротко остриженная и похожая на инопланетянку из позднесоветской кинофантастики Нелли Уварова, игравшая в "Полетели" главную роль. Здесь же, в "До востребования", намного значительнее любого антропоморфного персонажа оказывается образ почтового ящика, ворох писем в котором - не востребованные (пока или окончательно?) девичьи мечты, грезы, химеры. Причем в "До востребования" ощутимо влияние Рубинчика именно периода учебы Меликян во ВГИКе, не раннего, а последнего этапа его творчества, когда Рубинчик - первым! - обратился к драматургии Ренаты Литвиновой и сделал замечательную "Нелюбовь" с Ксенией Качалиной, когда снял "Пейзаж с тремя купальщицами". Много общего у "До востребования" Меликян и с изумительным "Нанкинским пейзажем" Рубинчика, последним его творением, вышедшим уже много после того, как Меликян окончила институт, и я не думаю, что уместно предполагать "взаимовлияние" (хотя почему бы нет), а скорее, тут очевидная общность и эстетических подходов, и мировоззренческих интересов пожилого мэтра и начинающей кинематографистки.


"Контрабас" (2002) - тоже вгиковская, но первая цветная короткометражка Меликян (насчет ненайденного дебютного "Анданте" не уверен), и хотя сценарий оригинальный, авторства самой Меликян, мотивы и одноименной драмы Патрика Зюскинда, и (может быть, случайно, неосознанно) менее известной моно-пьесы Марселя Митуа "Аккомпаниатор" в ней обнаруживаются. Герой, которого играет Владимир Капустин (наиболее узнаваемый по ролям в фильмах и сериалах Николая Досталя), с детства должен был стать счастливым, его дородный жесткий отец все для этого сделал, купив контрабас и, неожиданно умерев, оставив после себя последнее желание, чтоб сын занимался именно на этом инструменте. Герою 35, он живет с мамой и контрабасом, потому что контрабас, как ему кажется - проклятие, существо, мешающее ему наладить нормальную личную жизнь. Во всяком случае, когда он встречает занятную, романтично-воздушную девицу и приводит ее к себе, то заняться с ней любовью в присутствии контрабаса не может (подобно Алану из "Эквуса" Шеффера - тому, правда, лошади мешали), ничего не выходит, девушка утешает героя, но исчезает, чтоб уже не вернуться. В следующий раз, надеется герой, он это сделает у девушки дома, в отеле или в лесу, если погода будет хорошая, но надо еще кого-то встретить, а годы идут. Наконец он на клубном концерте знакомится с еще одной девицей, играющей в группе, женой солиста, делает ей комплименты ("Ты похожа на Джонни Деппа"-"Это хорошо или плохо?"-"Это очень хорошо!"), но опять что-то препятствует, и не факт, что контрабас, при том что инструмент в огромном футляре никуда не девается, а девушки любят солистов, на контрабасе же соло особо не поиграешь. Открытый, а проще сказать, размазанный финал в таком случае - не лучшее драматургическое решение, больше от беспомощности при воплощении, чем от сложности замысла использованное.

Особая история короткометражками "Про любовь" и "Про любовь-2", вопреки тому, что легче всего предположить, никак не связанные с последней меликяновской одноименной полнометражной картиной. Снятые "на коленке" и с минимальными затратами, они созданы под какой-то типа благотворительный проект, я не стал вдаваться в подобности, и если честно, ни одна из двух меня в восторг не привела. В первой снимались Федор Лавров и молодая, на тот момент еще студентка, Вилма Кутавичюте: бурная ссора мужа и жены, переходящая из интерьера в интерьер, из приватного пространство в публичное, с выяснением размеров мужнинного хуя, заканчивается бурным сексом в мчащемся по шоссе такси, которое обгоняют другие машины, включая ту, за рулем которой сидит режиссер - банально, но живенько. "Про любовь-2" - более претенциозная и совсем пустая штука, да и дуэт Павла Руминова с Натальей Анисимовой еще слабее (как ни странно, Руминов еще ничего, а партнерша - совсем никакая): тоже выяснение отношений в супружеское постели - но накануне предполагаемого, объявленного по т.н. "календарю майя", что ли, конца света. В телевизоре Андрей Малахов и Екатерина Андреева запускают обратный отсчет, а в постели герои друг другу признаются в изменах и прочих грехах, высказывают друг дружке накопившиеся обиды, даже приглашают чернокожую толстую проститутку, потому что конец света спишет все - но конец не наступает, и героям дальше придется жить со всем тем говном, которое они успели друг на друга вывалить, ну да они и до этого жили, только говно в себе прятали - и после проживут, надо полагать.

"Такое настроение, Адажио Баха и небольшой фрагмент из жизни девушки Лены" (2014), с упоминание коего в "На ночь глядя" для меня вся эта история короткометражек Меликян началась, опять-таки показалось очень вторичным, каким-то запоздало вгиковским и девичьим. Героиня Лена (Ольга Зуева) в депрессии, она одинока, ей нужен мужчина, какой угодно, хотя бы толстый и уродливый, но лучше стройный и красивый (последнего воплощает Максим Матвеев, к 2014 году уже далеко не идеальный вариант "стройного и красивого", между прочим, потасканный какой-то...) А во дворе дворники-гастарбайтеры, мешая оплывшим мещанам в малогабаритных квартирках храпеть сном праведников, играют баха на выброшенном в помойку пианино. Сознательно ли Меликян здесь делала отсыл ("оммаж", как ныне модно говорить) к "В горах мое сердце" Хамдамова по Сарояну, или случайно так вышло, но для 2014 года образ пианино, которое грузят в мусоровоз, кажется устарелым и пошловатым (не в пример почтовому ящику из "До востребования" 2000 года, кстати).

Но зато в "Адажио Баха" возникает титр "Это жизнь. Она скоро закончится. Лучше сильно не парится", который в "На ночь глядя" цитировался как своего рода эпиграф и смысловой ключ ко всем фильмам Меликян вообще. Однако, сдается мне, в полнометражных, предназначенных для широкого проката идея та же самая высказана не настолько прямолинейно, а вместе с тем и более внятно, где-то и неожиданно, парадоксально. Удивительно, но в своих относительно "коммерческих" работах, ограниченная многочисленными требованиями и условиями, Меликян раскрывается полнее, чем в "независимых", где, казалось бы, предоставляет себе полную свободу самовыражения.

(1 comment |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com