?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Friday, May 13th, 2016
5:56p - "Взорвать Гитлера" реж. Оливер Хиршбигель в "35 мм"
По ролику казалось, что это фуфло какое-то, но все-таки имя Хиршбигеля может пока (если забыть чудовищную предыдущую "Диану. Историю любви") еще служить достаточной гарантией качества: "Взорвать Гитлера", несмотря на дурацкое и чуть ли не пародийное, в духе Тарантино или православных телесериалов, название (специально для русских придуманное, разумеется, в оригинале - просто "Элзер") - очень прилично сделанное кино, продолжающее для Хиршбигеля, после "Бункера" -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/334051.html?nc=2

- его персональную "гитлериану", хотя здесь фюрер во плоти появляется очень ненадолго и лишь в самом начале; даже несколько более чем приличное, а по-своему непростое, и несмотря на вполне мейнстримовский формат, достаточно традиционную стилистику и абсолютную идейную благонамеренность, неоднозначное.

Главный герой - Георг Элзер, музыкант из швабских Альп, человек простой, обыкновенный, морально небезупречный (оставил женщину с ребенком, потом сошелся с замужней и сделал младенца ей), при этом достаточно мирный и сравнительно аполитичный, коммунистам, правда, сочувствовал и голосовал за них, но в драках на идеологической почве участия не принимал и вообще считал, что насилием ничего не изменишь, к тому же был верующим христианином, и оставался таковым до, а также и после того, как взрывом своей бомбы убил семь совершенно невинных человек, а точнее, восемь, считая умершего позднее в больнице. Вообще-то Георг готовил покушение на Гитлера, но помещение ресторана, куда была заложена бомба, фюрер покинул раньше, а погибли среди прочих флейтист оркестра, официантка, то есть ну абсолютно посторонние и никак не связанные с нацистской партией люди.

Георга допрашивают на пару полицейский следователь Артур Небе и шеф гестапо Генрих Мюллер - да-да, тот самый старина Мюллер, наш старый добрый знакомый. Здесь он, правда, не такой добрый и не такой старый, а вот Небе, наоборот, показан хоть и честным служакой, но умным, дельным, сочувствующим главному герою - причины симпатии автора к нацистскому следователю проясняются только в эпилоге. Весной 1945 года при очередной попытке покушения на Гитлера и военного переворота Небе неожиданно выступил на стороне заговорщиков, хотя в их числе и не состоял - за это в присутствии все того же старины Мюллера сам был повешен: речь идет о событиях, которым посвящен другой фильм, "Операция Валькирия" -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1325135.html

Но как "Операция "Валькирия" - голливудский блокбастер с мегазвездами, а "Взорвать Гитлера" скромный европейский киномейнстрим, так и Элзер, сыгранный Кристианом Фриделем (школьный учитель из "Белой ленты" Ханеке) - самый обычный, подчеркнуто негероический тип, не то что бравые высшие офицеры вермахта во главе с персонажем Тома Круза из "Операции Валькирии". Там голливудские деятели постарались представить часть нацистской верхушки, спасавших гитлеровскую идею от самого Гитлера, облажавшегося и вконец обезумевшего, убежденными антифашистами; здесь убежденного антифашиста никто в идейные сопротивленцы не записывает, и режиссеру прежде всего важно в Элзере не то, что он антифашист (хотя уж всяко больше, чем те, про кого рассказывают в "Операции "Валькирия"), но как раз то, что он не из высокоидейных соображений пошел бомбу закладывать и убивать всех подряд, а потому, что иначе совсем уж нельзя было остаться человеком.

Как ни странно, подследственный пережил следователя, хотя и не намного: на правах "особого заключенного" Элзер содержался в лагере, где был убит в апреле 1945-го, а его смерть инсценирована как несчастный случай, гибель под вражескими бомбами. Фильм композиционно строится на эпизодах допросов Элзера с применением пыток, и флэшбеках, поначалу безмятежных, начала 1930-х, затем все более сумрачных. Элзер - играющий на свадьбах аккордеонист, член фольклористического общества, человек во всех отношениях скромный. Пьяница-отец, безответная мать, младший брат, женщины... Хиршбигелю важно показать, как за считанные годы на фоне того, что мирная свободная страна превращается в концлагерь, мирный свободолюбивый человек становится террористом, да еще каким изощренным! "Самое забавное, что никто не хотел помогать" - говорит Элзер на допросах Мюллеру и Небе, а те не верят, но приходится поверить, и это действительно "самое забавное". При том что олдскульные гестаповские пытки - детский сад в сравнению с тем, как лихо добывали "королеву доказательств" у своих подопечных русские коллеги эсесовцев. Спросили бы немцы своих православных союзников, что ли, как надо работать (а покушение Элзера имело место в ноябре 1939-го, аккурат когда нацисты и русские вместе рвали на куски Польшу) - те бы с удовольствием помогли и наверняка достигли бы лучших результатов, имея к 1939-му году в таких делах опыт, с нацистским несравнимый. Гестаповцам, к примеру, и в голову не приходит на глазах у заключенного терзать его любимую, хотя она и в их полном распоряжении - русские, поди, посмеялись над мягкотелостью нацистских коллег, над их приверженностью условностях буржуазного делопроизводства. Но зато и покушений на товарища Сталина не было, никому в голову не приходило покушаться на любимого вождя - что если о чем и свидетельствует, то о том, что в сравнении с Россией сталинской или любого другого периода Третий Рейх был оплотом "демократизма" в самом что ни на есть "либеральном" его понимании, и там время от времени находились люди, не просто желающие "протестовать", но и способные реализовать свой протест в какой-то практической акции - да, гестаповские дознаватели просто сосунки супротив православных чекистов.

Но что еще забавно - Элзер в фильме, конечно, при всех противоречиях характера и поведения выведен героем, а ведь он, хоть по нацистским, хоть по православным меркам - как есть террорист. "И это нам говорит убийца восьми человек!" - не в бровь, а в глаз парирует Мюллер напоминание Элзера о заповеди "Не убий!" К тому же и неудачливый террорист, Гитлера даже не ранил, а "мирных жителей" убил. И за это гуманное национал-социалистическое правосудие не расстреляло его как бешеную собаку, но содержало на полном обеспечении следующие шесть лет. Ну да в современном немецком кино и участники "фракции красной армии" оказываются сложными, серьезными, заслуживающими по меньшей мере уважения фигурами, что говорить про антифашиста-одиночку! Налицо, однако, пропаганда, ну или во всяком случае оправдание терроризма: страна вставала с колен, народ шел за вождем, их ждала великая судьба, и откуда ни возьмись какой-то отщепенец со своей самодельной бомбой, наверняка подкупленный шпион (у русских он бы точно признался заодно и в шпионаже, гестаповцы-то недоработали). А его - в герои сопротивления записывают! И как это еще фильм от минкульта РФ прокатное удостоверение получил, надо бы разобраться, что там за агенты Госдепа прокатки выдают.

(comment on this)

5:57p - "Не в моем вкусе" реж. Лука Бельво в "35 мм"
Он - философ и парижанин, привыкший пить кофе в "Двух лягушках", она - блондинка-парикмахерша в Аррасе, куда столичного интеллектуала ни за что ни про что на целый год отправили преподавать философию школьникам. У него - Достоевский и Кант, у нее - Анна Гавальда и Дженифер Энистон. Но Дженифер (да, поклонница - тезка своей любимой актрисы) однажды так хорошо Клемана постригла, что он пришел еще, потом завязался роман, и подрастающий сын парикмахерши не помеха, и к просвещению женщина оказалась способной, Канта ниасилила, но "Идиота" прочла не без интереса, даром что "мрачный". А все-таки ничего не выйдет. Ей кажется, что он в ней видит только сексуальный объект, тем более, что однажды приохотившаяся к серьезному интеллектуальному чтению тетенька нашла в магазине книжку своего сожителя, а в ней философ ставит под сомнение, да чуть ли не отрицает объективность чувств и, в частности, любви. Сказав на работе, что едет с женихом в Париж, а жениху, что отправляется в отпуск, и исполнив в местном караоке I will survive на прощальной вечеринке с коллегами-подружками, она исчезает без следа, никому не оставив сведений о себе - жених с букетом и чернокожая товарка по парикмахерской обескуражены в равной степени. Вот и философствуй теперь - в том, для чего не знаю слова, была ль любовь?

На общем фоне современного французского кино, где преобладают дебильные комедии и чернушные социальные драмы, то и другое с неизменным левацким зарядом (богатые белые мужчины притесняют рабочих, мигрантов, женщин, гомосексуалистов, но зарвавшиеся буржуи будут посрамлены), "Не в моем вкусе" - картина, по крайней мере, не вызывающая отвращения, считай что новый Ромер. А все-таки не Ромер. Философ (Лоик Корбери) какой-то потасканный, бабенка (Эмили Декьенн) вроде ничего себе, приятная. Но нет настоящей легкости, тонкость какая-то деланая, а вместо искреннего внимания к персонажам - хотя и ловко скрытая, но претензия. И в то же время - проходная, поверхностная вещица, без значительных открытий. В общем, скорее Гавальда, чем Достоевский.

(comment on this)

5:58p - "Топ-модель" реж. Мадс Маттисен
Девушка из Дании, юная провинциалка, оставив дома скептически настроенных родителей и безутешного школьного жениха, по приглашению крупного модельного агентства приезжает в Париж. Снимая убогую комнатушку на пару с "коллегой" из Польши, Эмма не слишком удачно дебютирует, но почти сорвав первую съемку, привлекает внимание крутого модного фотографа Шейна, и недолго думая, становится его любовницей. Нагрянувший без предупреждения на каникулы датский бойфренд в истерике отбывает восвояси, но и зрелый, имеющий подрастающую дочь Шейн срывается, когда на загородной вечеринке оставленная без присмотра девица сходу отдается в бассейне первому попавшемуся, а впрочем, весьма влиятельному бренд-менеджеру дома "Шанель". Чтоб восстановить отношения с Шейном, Эмма придумывает, что будто бы беременна, но делится тайной с соседкой, Шейн раскрывает обман, а вскоре Эмме доносят, что соседка сама встречается с Шейном. Эмма в отчаянии, и когда давно подглядывавший за ней в душе квартирный хозяин позволяет себе сексуальное насилие, моделька несколько раз пыряет его ножом.

Из "Топ-модели" про фэшн, гламур и модельный бизнес не узнаешь ничего нового - да, профессиональные отношения там во многом построены на сексуальных интрижках, конкуренция зверская, наркотики сопутствуют непременно, но поразительно, что фильм Маттисена и, скажем, кончаловский "Глянец" с очень похожим в чем-то сюжетом - как будто сделаны в разных вселенных и представителями несовместимых биологических видов:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/947180.html

У Кончаловского - и гротеск, и пафос, моральный урок в духе "не ходите, дети, в Африку гулять" (как будто русским "детям" не все равно, куда идти - конец-то один...), и лубочная драматургия, и карикатурные сатирические образы, женские и особенно мужские (коль не бандит - значит, пидарас). У Маттисена - ничего подобного (и ни одного гея на фильм!), поэтому, казалось бы, банальные, давно известные всякому, необязательно близкому миру моды, явления оборачиваются художественным - не социальным, а эстетическим - откровением.

Замечательная дебютантка Мария Палм не делает Эмму ни растерянной простушкой, невинной жертвой "взрослых дядь", ни амбициозной хищницей в овечьей шкуре: Эмма - подросток, в ней есть и настоящая простота, и хищное начало тоже присутствует, но где заканчивается далеко идущий расчет и начинается обыкновенная детская глупость - не знает сама героиня, и режиссер не пытается анализировать, потому что невозможно такую грань однозначно прочертить, это будет нехудожественно и не по человечески. То же и с фотографом Шейном, которого играет Эд Скрейн, которого я недавно видел в "Дэдпуле" (а вообще его, наверное, должны знать по "Игре престолов", просто я ее не смотрел) - да, самоуверенный и циничный, но не монстр, а просто таковы законы мира, в котором он живет.

Действительно ли Шейн первым изменил Эмме, отвлекшись на свою бывшую подружку, загуляв с ней до утра и невольно предоставив Эмму в распоряжение самца-конкурента? Или, как он сам говорит (скорее все же врет) напился и отрубился в беседке? А может, нарочно спровоцировал Эмму на "измену", чтоб легче ее бросить и отделаться? И польская соседка в самом деле заменила Эмму для Шейна или это навет еще одной конкурентки, чтоб сподручнее убрать с дороги приезжую выскочку? Драматургия фильма строится таким образом, что о подоплеке многих поворотов сюжета остается только догадываться. Благодаря чему парадоксально становятся понятнее внутренние противоречия, угнетающие героиню (она ведь тоже лишь слышит, подозревает, домысливает, но не уверена вполне), яснее и глубже сознаешь, что толкает ее на совершение диких, необъяснимых вроде бы поступков.

Я и без того неслучайно, сознательно пошел на новый фильм Мадса Маттисена. Его предыдущая полнометражная картина "Крепыш", которая, кажется, в русскоязычный прокат не попала, но четыре года назад открывала фестиваль "Датская волна". Она не просто произвела на меня тогда сильнейшее впечатление, но, в отличие от многих сенсационных и хрестоматийных произведений, запала в душу настолько, что я и спустя долгое время нередко возвращаюсь к ней мыслями, не пересмотрев с тех пор ни разу и при том что ну совсем ничего общего у меня нет с героем "Крепыша" и его проблемами:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2278128.html

Однако "Топ-модель" (опять же - где я и где топ-модель?!) воздействует еще мощнее, и именно тем, что не пытается "открыть глаза", или "преподать урок", в отличие от вышеупомянутого Кончаловского. Урок может преподать жизнь - да и тот не впрок: героиня "Модели" (в оригинальном названии - без "топ") уехала домой к родителям, помирилась с влюбленным мальчиком, но снова раздается звонок от парижского агента: квартирный хозяин после ударов ножом выписался из больницы и готовится предстать перед судом по обвинению в изнасиловании, а Эмме, потерявшей все выгодные контракты после скандального расставания с Шейном, поступает новое предложение... от "Шанель", на участие в престижном дефиле. Так что может и не зря был секс под наркотой в бассейне загородной виллы - или это вообще события никак не связанные. Но главное - агент собирается отказаться, а прежде советуется с Эммой. Не мудрствуя лукаво, режиссер завершает свой рассказ, оставляя героиню молчащей с телефонной трубкой в руке - демонстративный, до пошлости (пошлее пресловутого "голливудского хэппи-энда!") "открытый финал", который, однако, мало оставляет сомнений в том, что у девицы и дороги-то другой теперь в жизни нет, кроме как обратно в мир моделей. Тем более, что не в пример многим таким же, Эмма жрет все подряд и не толстеет, параметры идеальные, а характер уже закаленный. И так без нагнетания и морализаторства скромный датский кинопрофессионал добивается эффекта, о котором только мечтать остается кончаловским.

(1 comment |comment on this)

7:06p - Яна Иванилова в квартире-музее Святослава Рихтера: Прокофьев, Стравинский, Мясковский
Из всей программы я прежде слышал только прокофьевские "Пять стихотворений Анны Ахматовой", и то лишь один раз, больше двадцати лет назад. А кроме них в "прокофьевском" блоке Иванилова исполняла еще более раритетные "Четыре русские народные песни" - это уже совсем другой Прокофьев, опус 1944 года, и хотя аутентичной "народности" здесь немногим больше, чем в текстах "Здравицы", все-таки ранний цикл совершенно иной. Мне показалось, что для "Ахматовой" Прокофьева нужен более сухой и строгий вокал, чем у Яны Иваниловой, и "народные песни" ей удались с большим блеском, но все-таки разницу в стилистике материала она обозначила. В "народных песнях" Прокофьева, впрочем, особую роль играет фортепианная партия (аккомпанировала Ольга Макарова), и даже в тех случаях, как во второй из четырех песен, "Катерине", певица добавляла чисто фольклорных обертонов, аккомпанемент не позволял забыть ни на секунду, что произведение авторское, и автора самого первого ряда. А открывающая тетраптих "Зеленая рощица" - вещь неожиданно трагическая, и от заявленной сперва скорбной ноты эмоциональное развитие цикла логично движется к откровенно шуточному, скоморошескому "Чернецу". Последовавший за Прокофьевым ранний диптих Стравинского, "Две песни на слова Сергея Городецкого" (1908), "Росянка" (хлыстовская" и "Весна" (монастырская) очень любопытно вписался в контекст, поскольку Прокофьев начала 1910-х годов с явным вниманием относился к успехам чуть более старшего и уже входившего в моду коллеги и, в частности, к принципам его стилизаторской работы с мотивами языческой архаики (о чем свидетельствует "Скифская сюита", как минимум), но задним числом становится понятно, насколько Прокофьев уже в молодости выше, интереснее, оригинальнее Стравинского, в том числе и если брать камерную вокальную лирику.

Второе отделение по эксклюзивности даже перебивало первое, поскольку если симфонии и сонаты Мясковского кто-то кое-где у нас порой играет, то петь Мясковского не берется никто - непонятно, почему, материал великолепный. "Мадригал", сюита для голоса и фортепиано на слова Бальмонта - ранний Мясковский(1908-09), и может быть, действительно уступающий в своеобразии и Прокофьеву, и Стравинскому, к тому же кто только не старался положить тексты Бальмонта на музыку в те годы (включая обоих вышеупомянутых). Было бы интереснее послушать романсы Мясковского на стихи Гиппиус. Но абсолютный раритет - поздний цикл Мясковского "Из лирики Степана Щипачева", 10, можно без преувеличения сказать, маленьких бриллиантов. Многократный лауреат сталинских премий Щипачев - фигура, в общем-то, одиозная, имя его практически забыто, при том что в повседневном культурном обиходе отдельные строки широко распространены и не всегда в привязке к их создателю ("любовью дорожить умейте... любовь не вздохи на скамейке" - в литературной композиции богомоловского "Князя" наряду с "Идиотом" Достоевского и "Смертью в Венеции" Манна нашелся красный уголок и для Щипачева; вспоминает о нем и Алиса Гребенщикова в спектакле "Наше" театра "Практика", когда рассказывает о поэтических предпочтениях своей матери, где Щипачев и Асадов соседствовали с Ахматовой и Цветаевой). Стихи, вошедшие в цикл Мясковского, впрочем, при том что нехитрые, абсолютно лишены идеологической заданности, а за редким исключением (вроде номера "Эльбрус и самолет") и конкретных реалий эпохи: они про любовь, про природу - ну немножко на уровне школьного восприятия жизни, правда. Однако Мясковский, и не в последнюю очередь за счет фортепианной партии, усложняет лирический сюжет содержательно, выводит его на иной уровень, сближает с поэзией начала 20-го века ну если не первого разряда, не Гиппиус и не Бальмонта, то какой-нибудь Галины Галиной, на тексты которой сочинял свои самые шлягерные романсы Рахманинов. Плюс Яна Иванилова именно в щипачевском цикле показала самые лучшие стороны своего голоса и своей манеры, повторив на бис 4-й номер, "Подсолнухи". Да и вообще я впервые попал в квартиру Рихтера, так что новой информации и свежих впечатлений хватило с избытком.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com