?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Tuesday, April 26th, 2016
2:49p - "Война" реж. Тобиас Линдхольм; "Моя земля" реж. Мартин Зандвлиет ("Датская волна" в ЦДК)
То ли программа в этом году лучше подобрана (в смысле - за прошлый год в Дании больших хороших фильмов наснимали, чем за позапрошлый), то ли я удачно попадал, но из трех фильмов не оказалось ни одного проходного, все интересные и по-своему мощные. "Коммуну" я, правда, уже в прокате смотрел, а "Война" и "Моя земля" вряд ли доберутся до кинотеатров, однако потраченных вечеров не жаль. Тем более, что оба фильма связаны общей темой, и хотя один сделан на современном материале, а другой на историческом, военная, армейская проблематика в социальном и общечеловеческом разрезе подается и там и там.

"Война" - рассказ об офицере датской армии Клаусе, и хотя само понятие "датская армия" звучит немногим менее смехотворно, чем анекдотичная "швейцарская армия", к примеру, все-таки по факту датчане принимают участие в разных "миротворческих операциях" НАТО и ООН по миру. В данном случае речь идет об Афганистане, где Клаус сотоварищи оберегает "мирных жителей" от "талибов", пытается "завоевать доверие гражданских" (ничего другого современные западные армии завоевывать, увы, даже не стараются, да и на это не способны), в общем, несет службу честно. Однажды военные оказывают медицинскую помощь местной девочке, получившей ожог, после чего отца, мать, саму девочку и ее брата убивают талибы - облагодетельствованная семья просилась переночевать в гарнизоне, но их отправили назад домой, потому что не полагается по уставу, а домой к ним пришли ночью талибы и всех поубивали. Сам отряд Клауса тоже попадает под обстрел, Клаус вызывает авиаподдержку, после чего его отправляют обратно в Данию и предают суду: военная прокуратура обвиняет Клауса в том, что он, спасая сослуживца, навел боевую авиацию на гражданских объект, не имея необходимых к тому оснований, погибли "мирные жители", как водится, "в том числе женщины и дети", и по-хорошему Клауса укатали бы за весь его миротворческий героизм пожизненно, но дело рассматривает асессорский суд, так что прокуратура требует для обвиняемого "всего лишь" четыре года заключения.

Картину, в нынешнем году выставленную от Дании на "Оскара", в аннотациях буклета сравнивают с балабановской "Войной", хотя это заведомо некорректно: мало того, что "Война" - безусловный шедевр, как и любая другая картина Алексея Балабанова, так в ней еще и, при всей художественной тонкости, очень внятно расставлены смысловые акценты: есть лживые дикари, есть прекраснодушные и лицемерные западные интеллигенты, и есть солдаты, которые вторых защищают от первых, а в результате оказываются в дураках, во всем виноваты, под судом, в то время как западные сидят себя спокойно на западе и оттуда защищают дикарей от злоупотребления силой. Тот факт, что русские - дикари уж всяко не меньше, чем какие-нибудь чеченцы, можно опустить, потому что не в русских дело, а в принципе, и датская "Война" тоже это демонстрирует, только принципы в ее основе лежат совсем другие, куда более сомнительные. Уже само по себе нелепое, ложное понятие "мирные жители" сомнению не подвергается, более того, в "Войне" никаких "террористов", "талибов" ярко выраженных, маркированных, показательно опасных - в кадре нет, а есть только "гражданские", вида вполне устрашающего, но на поверку - беззащитные как перед своим мусульманским, так и перед пришлым "миротворческим" огнем. В то же время надо отдать должное авторам "Войны" - по стилистике приближенная к "Повелителю бури" и "Цели номер один", пафосом она скорее на стороне иствудова "Снайпера", нежели какого-нибудь "Безумного спецназа" и прочего подобного либерального говна.

Суд асессоров в результате выносит оправдательный приговор Клаусу - правда, обусловлено это скорее художественной логикой картины, нежели убедительными социальными и юридическими реалиями. Так или иначе приговор герою оправдательный, а диагноз обществу фатальный - западному, цивилизованному обществу, которое защитой прав врагов обеспокоено куда сильнее, чем собственной безопасностью. И демонстративная "неоднозначность" при постановке вопросов в "Войне" только подчеркивает слабость не фильма, но системы, которую этот фильм по возможности отображает. Вся жизнь современного цивилизованного человека формализована и ритуализована - драматический, с ужасными последствиями, обстрел происходит где-то на середине двухчасового хронометража, а до того будни военных В Афганистане перемежаются с семейно-бытовыми зарисовками повседневной жизни жены и троих детей Клауса в Дании, где очевидно: педагогическая, медицинская, даже простейшая домашняя процедура подчинена жесткому протоколу, его нарушение влечет последствия, поэтому каждое действие сверяется с распорядком, и для верности проговаривается вслух - дома, в школе, в медпункте, как и на войне, где помимо оружие при каждом бойце есть и видеокамера, и микрофон, данные с них потом становятся уликами против самих же бойцов и используются военной прокуратурой в качестве доказательства "вины" защитников "мира". При этом и моложавая улыбчивая прокурорша не испытывает глубинной ненависти к обвиняемому, и толковый адвокат заранее предупреждает, что его задача - добиться оправдания, но морально-этическая сторона дела его не волнует... - тут не противостояние разных точек зрения, тут чисто протокольное мероприятие. Оттого и оправдательный приговор никого, получается, не оправдывает.

Да и как быть с "совестью"? Клаус ведь и сам переживает, что он вопреки инструкциям спас сослуживца, а 11 безвестных дикарей пострадали от снаряда, защитившего его отряд от талибов - здесь, к сожалению, кино не обходится без пошлости, камера "рифмует" пяточку старшего сына Клауса с конечностями убитых и талибами, и натовским снарядом дикаренышами. Пошлость двойная, и сугубо эстетическая, и идейная ложь, уравнивающая безобидных, ни на что не годных маленьких говнюков с севера Европы и азиатских зверенышей, будущих террористов, которых и хорошо бы поубивать прежде, чем они выросли и взялись за поставленные русскими друзьями всех террористов "калаши". Мало того - в отряде Клауса хватает смуглых товарищей, которые уже как бы "датчане" и сражаются на стороне "хороших" парней против "плохих", при том что на вид - не отличишь. Один такой даже друг детства Клауса, его ближайший соратник Наджиб, но, будучи подчиненным, дает в суде показания, позволяющие изворотливой прокурорше изобличить "военного преступника". Только лжесвидетельство бородача по кличке Мясник (кличка не на войне получена, он действительно потомственный мясник), заявившего спустя полгода после начала слушаний, что это он Клаусу дал наводку на сектор, где оказались потом гражданские, спасает подсудимого от обвинительного вердикта - свидетелю верят, при том что видео- и аудиозаписи операции его показания не подтверждают. То есть оправдание, выходит, еще и на лжи основано - хорошо правосудие, хороша правозащита, хороши миротворцы...

Вот такая война - правозащитники воюют со своими защитниками, а мусульманские и православные террористы знай себе крепчают, вооружаются и готовят новые атаки. Но ладно процедуры, протоколы, ритуалы - ведь у солдат, который должны защитить мир от дикарей, есть еще и совесть, и даже страх - не за себя, так за товарищей, за детей, которые останутся без поддержки, если правозащитники отправят своих защитников в тюрьму, и хорошо если не пожизненно. Героя фильма в тюрьму не отправили, но сомнения в верности выбора, в правильности поступков, в допустимости средств - посеяли. На войну он больше не вернется. А кто, если не он?

"Моя земля" - на первый взгляд совсем про другое, и вообще не про войну, а про ее последствия, и война тут уже давно, казалось бы, прошедшая, аж Вторая мировая. В 1945 году две тысячи пленных немцев разминировали западное побережье Дании, где нацисты установили огромное количество всякой взрывоопасной дряни, отчего-то предполагая, что именно там начнется высадка союзников. В "Моей земле" рассказывается об одном отряде, состоящем в основном из подростков гитлер-югенда, призванных под самый конец войны. Над заключенными надзирает сержант Карл Расмуссен. От четырнадцати мальчишек останется четверо. Драматургия картины нарочито прямолинейна, без выкрутасов. Есть местная фермерша, ненавидящая немцев, у нее маленькая недоразвитая дочка, играющая в куклы на минных полях, над Карлом - старший офицер-фанатик с рожей гестаповца или даже смершевца, Карл обещает ребятам, что вот разминируют пляж - и поедут домой, те стараются, поспешают, хотя один за другим взлетают на воздух, а их потом перебрасывают на другой участок, еще более опасный. И тогда Карл помогает им бежать в Германию - развязка откровенно мелодраматическая, коробит своей надуманностью и фальшью, да и в целом кино избыточно сентиментальное: бедные мальчики мечтают о доме, голодают, калечатся, особенно жалко близнецов, один из которых подрывается случайно, а второй, не желая возвращаться без первого, после психологической травмы фактически кончает жизнь самоубийством, наступая на мину. Но главный герой здесь, в сущности Карл - фельдфебель-надзиратель то чересчур строг с подопечными, то раскисает, но стоит его любимой собаке подорваться на пропущенной мине, как эксплуатирует пленных с удвоенной суровостью, в то же время ворует для них пропитание на армейском складе, а с самым сообразительным, придумавшим рамку для более рационального поиска мин, иногда беседует по душам.

В сущности, "Моя земля" - это такие "А зори здесь тихие" с позиций цивилизованного человека, оглядывающегося на ужас войны с приличной временной дистанции. Что в "Моей земле" остается за кадром, но лично мне представляется фундаментально важным - так это предыстории героев. Мальчиков-подростков все-таки не из родительских домов похватали, чтоб на минные поля в Данию везти - они успели повоевать немного. А вот касательно фельдфебеля Карла и в целом датской армии - это самое любопытное. Где сержант пять лет прохлаждался? В гостях у Снежной Королевы? Или партизанил с маленькими разбойниками? Цивилизованные страны так или иначе, с большим или меньшим успехом, но сопротивлялись гитлеровцам - не озверело, до полного самоуничтожения, как дикари, с оглядкой на здравый смысл, но все-таки прежде чем капитулировать хотя бы для вида, для порядка, ради приличия посражались и Франция, и Голландия, и Бельгия, и Норвегия. Рейх только Данию захватил за один день без боя - надо признать, в том был смысл, датчане и кровопролития избежали, и евреев своих потом сумели морем переправить в Швецию - с чисто практической точки зрения молодцы датчане. Но при таком подходе - зачем тогда нужна Дании армия? Этот вопрос, собственно, связывает "Войну" и "Мою землю" общей проблемой: если заранее дана установка не сопротивляться злу активно - к чему тогда показуха военная, миротворческая и прочая? Вот русские не скрывают, честно говорят - "мы еще вернемся". Их братья-мусульмане тоже не таятся. Чем собираются встречать вооруженных гостей эти беспомощные арийцы с гестаповско-смершевскими рожами - хлебом-солью, не иначе? Над детской пяточкой, высунувшейся из-под одеяла, они слезу проливают - поберегли бы слезки, еще пригодятся.

А между прочим, у выходящего к 9 мая (тоже, стало быть, "датский" в своем роде проект) русского военно-патриотического фильма "72 часа" про то, как надо легко помирать "зародину", и лучше сразу и от души, потому что "предателей" все равно найдут и люто казнят (его показывали прошлым летом в Выборге, но меня уже на это не хватило) поменяли возрастной ценз: на 12+ - русские, в отличие от скудоумных европейцев, отлично понимают - жизнь "зародину" отдать никогда не рано, не опоздать бы!

(2 comments |comment on this)

2:51p - "Экипаж" реж. Николай Лебедев
Не берусь судить, насколько технически и физически такое возможно - перекинуть из одного летящего сквозь бурю самолета в другой канат и по нему переправлять в рваной кошелке пассажиров, включая младенцев. Я вообще не жду от художественных произведений бытовой и психологической достоверности, для меня в истории кино нет персонажа достовернее Человека-Пингвина, сыгранного Денни де Вито - любой из героев "Экипажа" даже прежнего, а не то что нового, не конкурент ему по части убедительности. И старый "Экипаж" Митты для меня - не любимое кино и не образец для подражания, но сравнивать его с лебедевским некорректно не потому, что сейчас, дескать, таких актеров нет, какие были, а зато тогда не было таких спецэффектов - положим, действительно не было и нет, но у Лебедева и задачи другие. Митта снимал кино про людей, про сложные обстоятельства, про то, как люди преодолевают обстоятельства, и экстремальные, и вроде бы самые обыкновенные, повседневные, но порой не менее затруднительные в плане принятия решений; "Экипаж" Митты, то есть, при явных элементах "фильма-катастрофы" - прежде всего психологическая драма. Так вот в "Экипаже" Лебедева драмы нет и не предполагается, новый "Экипаж" - это аллегория михалковского толка и под его тритэшной вывеской сработанная. Можно сказать честно - не просто притча, а православно-фашистская агитка. Но можно об этом и промолчать, без того очевидно: герои лебедевского "Экипажа" получились "картонными" не по вине сценаристов или актеров, не из-жа недоработок режиссера, а потому, что так задумано, так надо, так сегодня делают.

Что касается "фильма-катастрофы", а в этом отношении новый "Экипаж" куда масштабнее и красочнее старого, понятное дело, то помимо того старого "Экипажа" в истории позднесоветского кинематографа, кажется, был еще всего один образчик данного жанра - "Тревожное воскресенье", и его наработки, наряду с "Экипажем", у Лебедева и К тоже идут в дело, прежде всего в сценарное. Главный герой - летчик с обостренным чутьем на несправедливость, оттого неуживчивый. В частной авиакомпании по протекции конструктора-отца его ждет знакомство с суровым командиром экипажа и милой дамочкой-пилотом, в дамочку поборник справедливости сразу влюбляется, с командиром сперва конфликтует, но скоро становится настоящим товарищем. Еще в экипаже есть, как водится, бортпроводницы и даже один бортпроводник, над которым обостренное чувство справедливости пилоту не мешает сперва глумиться, тем более, что стюардесса, за которой ухлестывает стюард, сходу начинает строить глазки новенькому, но и стюард потом покажет себя "настоящим мужчиной", чем заслужит расположение и девушки, и коллег. Строптивый пилот помирится с отцом и поженится с бабой-летчиком. Суровый командир восстановит равновесие в семье и авторитет в глазах непутевого сына-качка, тоже на глазах возмужавшего. А всего-то надо было - спасти несколько десятков душ с пылающего острова, где проснулся вулкан, вот все и показали себя враз настоящими мужчинами, настоящими пилотами, настоящими русскими.

Собственно, в идеале, чтоб показать себя во всей красе, русским нужна война, хотя бы гражданская. Но пока на русских, как они не стараются, как ни провоцируют они из последних сил свободный мир, никто нападать не желает, хучь ты тресни - в такой безвыходной ситуации сойдет и извержение вулкана на худой конец, не сидеть же сложа руки, то есть крылья. К тому же про войну Лебедев снимал на заре карьеры - тогда, помнится, главный специалист по военно-православному кино Н.С.Михалков издевался над молодым режиссером фильма "Звезда" (очень симпатичного, без дураков, фильма) - дескать, у него самолеты летят, а пропеллеры не крутятся. Потом-то дорогой Н.С. показал, как надо снимать про войну - и про отечественную, и про гражданскую, да русским же все равно, с кем и против кого, лишь бы воевать, они и русские-то лишь тогда, когда воюют. Лебедев же, будучи человеком профессиональным, урок принял к сведенью, теперь пропеллеры крутятся, и вулкан освоен по полной программе - лава, пепел, все дела. Одного самолета мало - нашли на аэродроме второй. Летели вообще в другое место, но русские же, узнали, что соотечественники гибнут, да и иностранцы там еще какие-то - ну как не помочь с риском для собственной жизни?

Выбор Козловского, Машкова и далее по списку, и Шпицы, и Шакурова, не говоря уже про Александру Яковлеву в роли некой чиновницы от авиационного ведомства, переживающей за судьбу экипажа и пассажиров из диспетчерской - все ровно так же запрограммировано идеологически и маркетингово, как и любой самомельчайший сценарный поворот: подобные проекты на самотек нельзя пускать. Режиссер, конечно, может позволить себе вольность - в небольших ролях безымянных персонажей, связанных с полетами, но пребывающих на земной поверхности, он занимает и себя, и Митту, а в бизнес-класс самолета сажает свой "талисман" - милейшую Нину Гребешкову, в роли ну совсем никчемной, мелкой - но приятной. В эпизоде с Гребешковой впервые появляется и главный "злодей" - неназванный на всякий случай по должности и роду службы, но, опять же на всякий пожарный, с еврейской фамилией бугай, который ездит в машине с мигалкой, ради которого задерживают рейсы (летает он все-таки регулярными - стало быть, не министр, а так, мелочь пузатая...); из-за него честнейший директор авиакомпании (еще один персонаж комедии масок - Сергей Газаров) вынужден отказаться от услуг героических летчиков, устроивших хаму скандал в салоне, отправляя их в "Аэрофлот" - "лучшую российскую авиакомпанию" (как сквозь смешок говорит он сам, руководитель, значит, не самой лучшей...).

Детали, призванные придать этой повести о ненастоящих сверхчеловеках какой-то искренности едва ли не более надуманны, как кульминационные эпизоды с переправкой народа по тросу из самолета в самолет на лету. Командир Леонид Саввич (Машков) просит коллегу (Ирина Пегова) подтянуть сына, которые предпочитает подтягиваться на перекладине, по английскому - и с ужасом спустя малое время обнаруживает, что подтянутый сын натянул репетиторшу (да и то сказать, кто б другой играл тетку, а то ведь Пегова с ее формами!). Но самое любопытное и показательное в "Экипаже" - это, выражаясь категориями школьного литературоведения из раздела, посвященного "Войне и миру" - образы представителей народа. То есть тех самых "мирных людей", "гражданского населения", которых бравые летчики спасают, спустившись с неба. Про них ведь так и говорят, прямо в фильме - не руки у них, а крылья. И вот ангелы-хранители летят на помощь народу. А наиболее ярких, то бишь сколько-нибудь индивидуализированных представителей этого народа играют в "Экипаже" Алена Бабенка и Иван Агапов. Персонаж Бабенко - трусливая бабенка, поссорившаяся по дороге к аэродрому с сестрой и сильно за нее переживающая. Персонаж Агапова - еще более недалекий, но с претензиями мужик, это он на летном поле громче и требовательнее всех спрашивает "когда полетим?", а уже сидя в салоне едва оторвавшегося от полосы лайнера (пришлось ждать, пока бадья с водой рухнет и потушит пламя горящего топлива - еле дождались!) первым делом интересуется "кормить будут?"

Вот и поди, спасай такой народ! Однако ангелы-хранители в форме спасают, не морщатся - другого-то народа у них нет. Себя не щадят - а спасают. Кормить по дороге к спасению, правда, не обещают. Тепла не обещают - наоборот, просят сдавать, у кого лишнее есть, теплые вещи - чтоб остальные не замерзли. Народ ангелам внемлет, вещи сдает, готов хоть последнюю нитку с себя снять - ведь речь идет о спасении, и не только тела, что тело, сгорело и нету, а тут иное, тут понимать надо, бездуховным иностранцам невдомек будет... А впрочем, понимания от своего народа ангелам как раз не требуется - достаточно исполнения. И еще, в самый ответственный момент, когда первый самолет (где за штурвалом Машков) на последнем горючем еле тянет, а второй кое-как выровнялся, его командир (то бишь Козловский) ставит вопрос на голосование, и предупреждает - только чтоб единогласно, один против - и никого во втором самолете спасать не буду. Некая трусливая мамаша было засомневалась, ведь риск большой, а у нее дети малые, но увидела, как малые дети сами тянут единогласно вверх свои ручонки, усовестилась и тоже подняла "за". Персонажи Бабенко и Агапова - все "единогласно". И вот это главное - главное, чтоб не мешали архангелом спасать народ, ничего не надо делать, только голосуй единогласно - и спасешься, может быть, потому что экипаж - это не одни ангелы и архангелами, вся единая Россия - наш экипаж. Двигатель сгорел, горючее на исходе, вулкан огнем пыхает, грозовой шторм дождем бьет - но это все ерунда, если единогласно "за", а иначе и сроду не бывало! Но лично мне представляется куда более заслуживающей доверия история Человека-Пингвина: он родился в богатой семье, но оказался уродцем, мама с папой решили от него избавиться и бросили под Рождество в речку, коляска доплыла до канализации, где проживали сбежавшие из зоопарка пингвины, они и воспитали младенца - вы как хотите, а это все намного правдивее, да и человечнее того, в чем пытается убеждать "Экипаж". Тоже ведь, между прочим, не руки, а крылья - но с пониманием, что рожденный ползать летать не может.

(2 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com