October 31st, 2015

маски

Натали Дессей в КЗЧ: Шуберт, Мендельсон, Дюпарк, Форе, Бизе, Римский-Корсаков, Рахманинов, Делиб

Тетенька, конечно, знатная, и в отличие от выступления в 2011-м с оркестром Гергиева в концертом исполнении "Лючии ди Ламмермур", сейчас она пела под рояль, к тому же в один день с выступлением Хворостовского и Гаранчи в Кремле, оттянувших основное лоховство на себя, так что на Дессей можно было и сесть, и, если сидеть близко, что-то разобрать. Программа ведь чисто камерная, а зал огромный, и даже если считать, что музыка звучит не для зала - услышать ее, коль скоро ты в этот зал попал, все-таки хочется. Однако в первом отделении Дессей берегла силы, и не без ущерба для пения. Во всяком случае для "Лесного царя", которым она открыла программу, силы голоса явно недоставало. И все же - какой вкус, какая школа, и как точно продумана программа: в первом отделении - ранний немецкий романтизм, Шуберт с Мендельсоном, во втором - поздний французский, немного из русскоязычного репертуара, чтоб потрафить туземцам, и три эффектных биса. Все в идеальном "содружестве" с аккомпаниатором Филиппом Кассаром, которому досталось лишь одно соло, с Листом, а его и отдельно стоило послушать побольше.

Для Дюпарка, Форе и даже для романса Бизе "Прощание аравитянки" силы голоса не требуется, а требуется изысканность - вот этот блок и получился самым утонченным. А голос, какой уж остался, Дессей показала в Римском-Корсакове и Рахманинове, которых утонченностью не возьмешь, но рахманиновский "Вокализ", несмотря на пару малозаметных технических погрешностей, она исполнила на таком уровне чистоты, что не покориться ей было невозможно. Пускай романсы Рахманинова она выбрала самые затасканные, "Не пой, красавица, при мне" и "Здесь хорошо" - в ее версии они сошли за настоящий эксклюзив. На бисах - две вещицы Делиба ("Испанская песенка" и ария из "Лакмэ"), между ними - Лист, ну, в общем, целостный в своем разнообразии вечер. Жестикуляция у Дессей, для камерной программы уж точно, избыточная, хотя пластика почти балетная по отточенности. Тетенька еще и кашляла, а на "Маргарите за прялкой" Шуберта чего-то перепутала, забыла, сбилась, повторила, "прогнала" номер еще раз от начала до конца - но как ни странно, и в этой ситуации выглядела не жалко, а скорее трогательно.
маски

вечер балетов Фредерика Аштона в МАМТе: "Рапсодия", "Вальс", "Маргарита и Арман", дир. Тимур Зангиев

Для меня Аштон - даже не вчерашний, а позавчерашний день балета, хотя номинально это и "современная хореография". Тем не менее премьерная программа его одноактовок интересна, хотя скорее как культурологический экскурс, нежели как актуальное событие, и в этом смысле была бы еще интереснее, если бы вместо "Маргариты и Армана" в нее включили что-нибудь поэксклюзивнее. Потому что уж "Маргариту и Армана" (1963) танцуют все, а на местной сцене она впервые была представлена, кстати, именно МАМТом, но еще в 2009 году, при прошлом, вернее, позапрошлом балетном руководстве театра. И Сергея Полунина в партии Армана видеть доводилось, причем совсем недавно - правда, не в спектакле Стасика и вообще не целиком спектакль, он танцевал фрагмент в рамках Бенуа де ла данс пару лет назад:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2569139.html#cutid1

Зато уже в текущем году Маргариту в полноценной одноактовке работала Лопаткина, и с очень неплохим иностранным партнером:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/3061827.html

Так что на Полунина я не рвался, при том что он, помимо Армана, танцует еще и мужскую партию главного дуэта в "Рапсодии", а "Рапсодию" я раньше не смотрел. Это поздний, 1980 года, опус Аштона, по духу скорее ностальгический, по стилистике отсылающий годам к 1930-м-50-м. Бессюжетный, где-то перекликающийся с "Серенадой" Баланчина. В хореографии "Рапсодии" меня если что-то и зацепило, то в работе кордебалета - не парные танцы, а раздельные мужские и женские секстеты на фоне видеоинсталляции с облачным небом; у главной же пары в желтом (я смотрел Оксану Кардаш и Романа Полковникова) - разумеется, средний романтический "мажорный" дуэт. Но в "Рапсодии" МАМТа, поставленной на музыку Рахманинова, особую роль, как мне показалось, играет оркестр под управлением Тимура Зангиева. В музыковедческой, да и в музыколюбительской обывательской мифологии "Рапсодия на темы Паганини" Рахманинова, салонная, в сущности, штучка, почему-то считается произведением философским и глубоко трагическим. Зангиев же не пытается нагрузить ее концептуально, уходит больше в лирику, но при этом добивается от оркестра звучания поразительной чистоты, акварельной прозрачности - может быть, такой подход дирижера в какой-то степени обусловлен "прикладным" характером исполнения в данном случае, тем, что музыка остается частью театрального спектакля с собственной, первичной в данном случае драматургией, но так или иначе, а саундтрек, пожалуй, в Рапсодии преподносит сюрпризы, тогда как танец - ну обычный, симпатичный абстрактный танец.

Значима функция оркестра и в "Вальсе" - постановке 1958 года на музыку одноименной симфонической поэмы Равеля, но здесь все забивает оформление. Спектакль, надо признать, красивый, эффектный, но в основном за счет костюмов и сценографии с люстрами, занавесками, и, конечно, огромного - для бессюжетного опять-таки спектакля - количества задействованных исполнителей: три пары солистов плюс немаленький кордебалет, из которого, строго говоря, солисты выделяются лишь на короткие и не слишком выразительные эпизоды. В целом же - празднично, нарядно, можно сказать что и роскошно, но в то же время стильно, не помпезно, так что смотрится хорошо, глаз радует, не больше и не меньше.
маски

"Самый близкий друг" реж. Лоуренс Каздан, 2012

Стареющая Бет (Дайан Китон) нашла при дороге приблудную собаку, а потом потеряла ее, приехав за город на свадьбу к дочери. К этому времени собака по кличке Шоссе (почти что Люси...) стала для климактерички Бет самым лучшим другом, не в пример мужу Джозефу, который вечно отсутствует (Кевин Кляйн). Усугубляющим для мужа обстоятельством служит то, что именно он во время выгула забыл свисток, поэтому Шоссе, убежав, и потерялась. В поисках участвует вся родня (за исключением собственно дочери-новобрачной, которая с мужем проводит медовый месяц на югах и от нее отец тщательно скрывает исчезновение псины) и все друзья семьи. Не просто шарят по окрестностям, но опираются на цыганские прорицания, несмотря на всю их очевидную лживость, ну или, мягко говоря, шуточность - просто Кармен по доброте душевной старается отвлечь, успокоить Бет, как-то перенаправить ее истерическую энергию в сколько-нибудь позитивное русло. Весь этот фарс с участием не самых последних кинозвезд (помимо ссохшейся Китон и никчемного Кляйна заняты Ричард Дженкинс, Элизабет Мосс, а также Сэм Шеппард в роли всепонимающего шерифа), однако, сделан не смеха ради. Поиски собаки укрепляют расшатавшиеся было семейные устои, помогают мужу с женой заново установить близость. Так что когда под крылом улетающего самолета Бет якобы замечает объявившуюся Шоссе, Джозефу приходится симулировать приступ аппендицита, и самолет (не "боинг", конечно, но ведь и не "кукурузник"!) разворачивают ради видения вздорной бабенки. Ну и собака, конечно же, выходит на опушку леса - если ей хором покричать: "Шоссе! Шоссе!" (а если б покричали "Снегурочка!" - вышла бы, наверное, Снегурочка). В чистом виде сентиментально-собачье-слюнявый "Хатико. Самый верный друг", по крайней мере, честнее - там речь идет о собаке и человеке, а здесь вроде как в первую очередь о людях, о семье, о родственных и супружеских связях, собака - персонаж по сути эпизодический, появляется в прологе и в финале, а основной сюжет связан с поисками и сопряженным с ними бесконечным выяснением отношений, завершающимся, однако, с возвращением псины к всеобщему удовольствию. Дочке, проводящей медовый месяц, тоже докладывают: происшествий нет, с собакой все в порядке - пропажу Шоссе от нее скрывали, а то бы, однозначно, не видать молодому мужу супружеских ласк.