October 14th, 2015

маски

"14+" реж. Андрей Зайцев

Самые злые языки скажут: сосал Зайцев у Михалкова - и насосал бюджет на второй полный метр. Но и без злобы, а с жалостью глядя на Зайцева и на его кинопродукцию (пока что "главное дело его жизни" - теледокпросветсериал с Паолой Волковой), добрых слов о ней не подберешь. Его отчего-то замеченный профессиональным сообществом, хотя совершенно бесславный в плане зрительском, коммерческом полнометражный игровой дебют "Бездельники", по крайней мере, что-то обещал. В "14+" не просматривается ничего, кроме желания режиссера обойти все возможные острые углы, при этом взявшись за рискованную по православно-фашистским понятиям тему: "история первой любви" - таков официальный, афишный подзаголовок проекта. Ну о чем должен думать нынче четырнадцатилетний русский? Конечно, о том, чтобы сдать ГТО, подготовиться к армии, пойти туда и погибнуть зародину назло украинцам, американцами и прочим врагам великойроссии. А Леша почему-то думает о Вике, да еще из другой школы и из другого района, с которым его школа и район (где-то на севере, типа Медведково) по старому русскому обычаю враждуют. Но любовь побеждает.

Поразительно и в чем-то симптоматично, как и не только в стилистике Зайцева, но и в сюжете (сценарист тоже он) соединяется архаика с современностью. Казалось бы - интернет, фейсбук и прочие блага цивилизации - но русские продолжают "махаться" стенка на стенку и оберегать от "чужаков" свои, "помеченные" территории, то есть с любыми гаджетами все равно остаются зверьем и как звери себя ведут. Ангелоподобные школьники-подростки в зайцевском фильме вроде бы половозрелые особи, мальчиков интересуют спелые титьки девочек, девочек - мальчики постарше, но при этом кроме смешков по поводу "одночленов" на уроке математики в фильме нет, боже упаси, никаких "непристойностей" - нет намеков ни на онанизм, ни хотя бы на эрекцию, "любовь" персонажей до самого финала абсолютно стерильна, ну можно сказать, что чиста и возвышенна. На самом деле фабула настолько схематична и тривиальна, что впиши в сюжет эрекцию - и конструкция развалится: эрекция - правда жизни, а вот уж чего-чего, но правды жизни Зайцев избегает, и похоже, что сознательно, как опасной для сегодняшнего русского кинематографиста болезни. Однако и честного ухода в "сказочность" стесняется. Задачка перед ним стоит конкретная: подменить реальность фантомами, соответствующими госстандарту и утвержденным идеологическим клише. В итоге в его "истории первой любви" все сводится к тому, что мальчик долго не мог открыться девочке, но следил за ней через соцсети, потом с друзьями проник в ее школу на дискотеку, успел с ней потанцевать медляк под "Зеленоглазое такси" Боярского, был побит тамошней гопотой, после чего девочка, чувствая свою вину, сама пошла навстречу.

Вообще девочки у Зайцева выглядят активными скороспелками, а мальчики - евнухоидными романтиками, в полном соответствии с данными возрастной физиологии, но против всяких понятий о здравом смысле и художественном вкусе; ну главная героиня, Вика, еще относительно человекообразная (непонятно только в кого, ее папа, мама и брат - настоящие дегенераты), ее подружки - просто уебища. Друзья у Леши, наоборот, почти такие же ангелочки, но как только у Вики с Лешей дела идут на лад, про друзей и герои, и сценарист забывают начисто, при том что лучшему другу черномазенькому гопники на дискотеке выбили передние зубы. Впрочем, уходят из поля зрения и гопники, оказавшиеся не отморозками, но "правильными пацанами": Леша не выдал их ментам, когда его уже готовились убивать - гопота, расчувствовавшись, отступила, даже мопед Леше оставила, а потому что "свои", не украинцы и не американцы бездуховные какие-нибудь.

Больше всего меня удивляло (именно удивляло, даже не раздражало), что персонажи "14+" вопреки заявленному в заглавии возрасту, ведут себя то как шестилетки-детсадовцы, то как побитые жизнью переростки на четвертом десятке, мыслят то как "зверюшки" из фильмов Германики, то как чистопородные пионеры из советских подростковых мелодрам, кстати, талантливых, не чета нынешнему формату "зайцев+", даже если не брать шедевральную "А если это любовь" Райзмана (которая вообще не мелодрама и, в сущности, не про любовь, там другая тема, по большому счету), а вспомнить хотя бы "Дикую собаку Динго" (повесть Рувима Фраермана и вовсе до войны написана, но чувства, которые в ней показаны и осмыслены, не только глубже, но и свежее, и актуальнее, чем те, что демонстрируют у Зайцева вымученные инкубаторские кастраты).

Зато при невозможной искусственности, сусальности юных героев создатели картины сами ярко выступают в эпизодических ролях: слоноподобный папа Вики - оператор Шандор Беркеши (он работает поваром в тюрьме - единственная бытовая деталь, которая запоминается из всего фильма!); сопродюсер и второй режиссер Соня Урицкая - продавщица в магазине, Вике и девочкам отпускающая джин-тоник без паспорта, а Леше и мальчикам - только безалкогольное пиво; а когда Леша с Викой обгоняют на мопеде автобус, там внутри у окна парень, на нем девушка и они целуются, за девушкой, которая смотрит на главных героев, парня не видно, но если мне не помстилось, это Андрей Зайцев собственной персоной.

Когда тратишь время на фуфло - а "14+" даже не говно, а просто фуфел, пустышка, что, в общем, намного хуже - хочется за что-то зацепиться, к чему-то подключиться, найти тот самый "+". Но за что - за то, что "нашей песней" для героев становится даже по меркам моего детства старомодное "Зеленоглазое такси" Боярского, и что как раз ее ставит Леша Вике, приводя к себе домой, на отцовском кассетнике? Но это ж не забавно, не трогательно, это просто ужасно. И все-таки я для себя в фильме обнаружил удачный, и, можно сказать, важный момент, вернее, целую сюжетную линию. Это вовсе не "история первой любви", ровно ничем не примечательная - но история матери Леши. Фактически она здесь - главная героиня, и ее линия - центральный сюжет.

Сделай Зайцев ставку не на подростков из питомника, а на нее, относительно молодую еще женщину, медсестру, расставшуюся с мужем-пьяницей (в кадре не появляется, но иногда Леша говорит с ним по телефону) - и, черт его знает, другой вышел бы фильм. Мать-одиночка в отчаянии приводит домой недовыписанных загипсованных мужиков-пациентов - в отсутствии более пригодных к употреблению. Или выпивает "с тетей Светой", и пьяная подруга заставляет ночью нести жечь ковер, потому что его "сглазили", а разбуженный Леша с зонтом провожает мать, которая еле на ногах стоит. Но во всех обстоятельствах сын для нее остается на первом месте. Ольга Озоллапиня, ученица Сергея Женовача, 29-летняя дебютантка латвийского происхождения в русскоязычном полном метре - единственная настоящая актриса в этом паноптикуме дилетантов, но молодость исполнительницы (разница между реальным возрастом артистки и ее "сыном" по сюжету - 15 лет!), ее личная профессиональная удача и точно подобранный режиссером типаж - это далеко не все. Не история первой любви, но история матери в "14+" оказывается не только по-настоящему пронзительной, но и драматургически выстроенной: с момента, когда она дарит сыну книгу М.Башкатова "Мальчик вырос" (Михаил Башкатов - один из сопродюсеров проекта, а существует ли конкретно такая книга в природе - не знаю, но похожих очень много, причем и раньше было, только с обложками менее яркими, чем теперь) и до финала, когда вернувшись с дежурства видит сына спящего в обнимку с девицей и, поплакав, уходит из квартиры. Тут и страх за ребенка, и, в какой-то степени, неизбежная материнская, а отчасти и просто женская ревность - все это подано в кортине тонко, достоверно.

Образ складывается из массы трогательных, но лишенных спекулятивности деталей: как мать пытается взять с сына слово, чтоб не смотрел порно-сайты (причем актриса дает понять, что ее героиня не верит обещанию, хотя юный актер при этом играет на голубом глазу, да у Зайцева, пожалуй, подростки и впрямь не смотрят порнуху), как вяжет ему свитер, прикладывая, примиряя, чтоб пришелся в пору (и сидеть будет отлично, и очень ему к лицу!), как придя домой и наблюдая на столе бутылку ликера с ягодами малины, но еще не зная, что девочка тоже прилагается, вспомнит про бывшего мужа (мол, весь в папочку пошел) - не без досады, но и не без удовольствия от этих давних, не худших, видимо, воспоминаний.

Опять-таки с подростковыми перспективами ничего не понятно. Они спят в обнимку, рука мальчика на голой груди девочки, но мальчик при этом в джинсах. Был у них секс после вишневого ликера с малинкой на закусь - неизвестно, вроде как был, но от греха подальше (а заодно от упреков в бездуховности и растлении) Зайцев оставляет героя в брюках, хотя сексом в брюках даже 14-летним с их подвижными телами заниматься, по-моему, не очень удобно, а натягивать уличные штаны, чтобы после секса в обнимку заснуть - ну я не знаю, до какой степени воцерковленности надо сначала дойти. Что дальше - вообще неважно, Вика с Лешей жили долго-счастливо и умерли в один день или разбежались тем же утром навсегда - неизвестно и неважно, но вот сюжет матери абсолютно завершенный: ее мальчик вырос.
маски

"Марсианин" реж. Ридли Скотт

Прогноз "и на марсе будут яблони цвести" не только технически не оправдал себя, но и морально устарел. Сегодня сюжет про космический полет возможен только в жанре фэнтези, для научной фантастики его заряд давно выдохся, и даже в поэзии формула "из Нью-Йорка на Марс" уже не проканает. Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе - это науке неизвестно, как и в середине 20-го века, но теперь, в начале 21-го, еще и неинтересно. Ну может отдельным энтузиастам, а в целом - похую Марс. Технический прогресс в последние десятилетия двигался совсем не в том направлении, как грезилось Циолковскому, и в сущности, с 1970-х годов в астронавтике никаких революционных событий не случилось, так, по мелочи бултыхаются все еще не дальше орбиты, словно говно в проруби. Зато и после высадки первых людей на Луне еще долго никто не мог мечтать о чем-то вроде интернета и других сегодня общераспространенных коммуникационных технологий. Земная жизнь ушла вперед, оставив мечты о полетах в космос на обочине истории, сохранив идею для детских сказок или трэш-комедий. Однако "Марсианин" - кино совсем не из той же оперы, что "Звездные войны" или, тем более, "Марс атакует", тут все всерьез и, по выражению просвещенных девиц, "масштабненько".

Мэтт Дэймон играл уже затерянного на далекой планете астронавта в "Интерстелларе" - но там планета была фантастическая и полностью покрытая льдом, а его персонаж - эгоистичным подонком, тут же все наоборот: не так Марс близок к Земле, как близок к духовному и интеллектуальному совершенству герой Дэймона. Марка забыли, точнее, потеряли при эвакуации экипажа с Марса при сильной буре, сочли погибшим, а на Земле, пока оставшийся экипаж отправился назад, до дому до хаты. Но было бы странно нанимать на роли других участников экспедиции Джессику Честейн и Майкла Пенью, если б после неудач с альтернативными способами спасения героического американца корабль "Гермес", летевший уже давно к Земле, не развернулся бы (согласно расчетам эксцентричного негритенка-астроматематика из закрытого научного центра) и не забрал Марка, стартовавшего с Марса в модуле "Арес". Но пока Марк выживал на Марсе в одиночку, он успел планету "колонизовать": по специальности, но не по складу характера Марк - ботаник, и славно нахимичил ботаник - соорудил грядки из собственных накопившихся фекалий и насадил на них картошки по методу народного академика Т.Д.Лысенко, порезав клубни пополам для пущей урожайности, правда, картошка все равно померзла, и мичуринский энтузиазм не помог.

Смотришь на титанические усилия героя по выживанию в суровых марсианских условиях (был качок - а превратился в ходячего скелета, но зато бородатого) - и ждешь, пока сценаристы, чтоб оживить, разбавить историю, подошлют одинокому марсианину смуглую и золотоглазую марсианочку-Пятницу - обошлось. Важнее и серьезнее: обошлось без русских - китайцы выручили, себе в ущерб, но для американцев чего не сделаешь. Мелочь, а приятно: еще лет пять в голливудском кино такого рода русские непременно навязали бы свои услуги, но теперь если не в Госдепе и не в ЦРУ, так хоть в Голливуде кто-то понял, что нельзя русским доверять, что иметь с ними дело противно и бесполезно. Но все-таки наблюдать за тем, сколько напрасно пропадает сил и фантазии как у героя, так и авторов фильма - досада берет: их бы энергию - да в мирных целях, эти бы усилия - да приложить к решению реальных земных проблем, а то пока люди будут ковыряться в собственном говне, на Марсе или где еще, на Земле мусульмане с православными все человечество в говне утопят.

Нет, что касается "масштабненько", Ридли Скотт опытный умелец, и эпизод, где Джессика Честейн на марсианской орбите пытается схватить летящего навстречу Мэтта Дэймона, опутывает его тросом и вместе они кружатся - это почти балет, и получше, чем нечто похожее в "Гравитации" Куарона. Но по правде сказать, не столь увлекательно, как Марк выживает на Марсе, сколь эффектны политические и пиаровские битвы, бушующие по этому поводу на земле: НАСА - открытая, публичная организация, все связанное с Марком моментально становится достоянием общественности, ее честный, но трусоватый шеф (Джефф Дэниелс) в постоянном конфликте с более смелым, но и более технически грамотным коллегой-афроиндусом (Чиветель Эджиофор), а пуще того с отважным бывалым инструктором (Шон Бин), в ущерб своей карьере отправляющим экипажу корабля отвергнутый начальством план по возвращению за Марком на Марс, с такой страстью обсуждают не столько выбор наилучшего выхода из кризиса с Марком и "Гермесом", сколько наиболее "правильную" пиар-тактику, чтоб народ продолжал руководству НАСА доверять, чтоб правительство выделяло деньги на космические программы - никакие ракеты, никакой открытый космос в сравнение не идут, и даже пристрастие героини Джессики Честейн, нервной, но отважной капитанши корабля "Гермес", любительницы диско и "АВВА" (чем в картине уделено непомерное внимание и все шутки лишь про это) меркнет на фоне того, какая картошка произрастает на грешной земле из всего этого пиаровско-политического дерьма.