October 2nd, 2015

маски

"Альенде в своем лабиринте" реж. Мигель Литтин (чилийское кино в "35 мм")

Фильм о последних днях, а точнее, о последних семи часах Сальвадора Альенде в осажденном президентском дворце Ла Модена - копродукция Чили с Венесуэлой, а участие Венесуэлы не оставляет для и без того идеологически ангажированного проекта никаких шансов: демоничные американцы организовали военный переворот против демократического президента свободной страны, чтобы сохранить собственность транснациональных компаний и свое империалистическое господство в Латинской Америке. Но это, допустим, не ново - мифологизация и канонизация Альенде началась еще в 1970-е, к ней приложили руку известные режиссеры и популярные актеры, достаточно вспомнить "Пропавшего без вести" или "Над Сантьяго идет дождь", не говоря уже про всхлип "они Альенде убили!" в панфиловском "Прошу слова". Но это все взгляд со стороны, тогда как "Альенде в своем лабиринте" выводит заглавного героя крупным планом. И при всей идеологической предвзятости, заведомо лживой запрограммированности и пафоса, фильм мало того что достаточно умело сделан, очень кинематографичен, но еще и создан с такой неподдельной искренностью, с такой любовью авторов к герою, что волей-неволей проникаешься их настроем, ну прямо чуть ли не на уровне "Чапай, плыви!", это без шуток. И совсем серьезно стоит заметить, что несмотря на идеологические клише и прямолинейную романтизацию образа Альенде, кино получилось по-своему честное, не обходящее острых углов истории и предыстории событий 11 сентября 1973 года, пусть и подающее их в сугубо апологетическом, почти агиографическом свете - углов того пресловутого "лабиринта", в который Сальвадор Альенде, народолюбивый аристократ, возомнивший себя революционером буржуа-гуманист, загнал сам себя и страну, которую, между прочим, сумел возглавить в результате всеобщих выборов лишь с четвертой попытки, а за три года пребывания у власти успел настроить против себя не только высшие круги и средние классы, но и значительную часть рабочих. Легко кивать на американцев - мол, они, империалисты проклятые, подгадили, а то бы Чили с Альенде процветали. Но хорошо бы разобраться, что произошло на самом деле.

Как ни странно, авторы фильма не слишком упираются в иллюзию "происков вашингтонского обкома", а делают акцент на политические и идеологические противоречия и действий непосредственно Альенде, и его окружения. Альенде не хочет гражданской войны, верит в мирную революцию, но готов защищать ее с оружием в руках - а между тем часть народа, готовая его поддержать, по его же распоряжению обезоружена, партия Альенде проводила политику ограничения вооружений для гражданского населения. Альенде хочет добра беднякам - но не желал сильно злить богачей. Наконец, и это один из самых острых моментов картины, Альенде до последнего рассчитывает на верность Пиночета. Кроме того, Альенде любит порисоваться, постоянно произносит напыщенные, будто со сцены и для вечности, пафосные речи, хотя выглядит при этом замухрышкой-интеллигентом - впрочем, надо делать скидку на латиноамериканский темперамент, может, то, что мне показалось карикатурой (как, например, в современном узбекском жанровом кино), у них считается эталоном скромности и самоотверженности. Так же и с эпизодами, где Альенде "общается" с только что застрелившимся соратником, "завещавшим" бороться насмерть, или уговаривает беременную дочь покинуть дворец, уверяя, что генерал-путчист сдержит данное ему в телефонном разговоре слово не стрелять по женщинам, или с той же настойчивостью убеждает уйти и спастись 22-летнего защитника дворца, потомственного однопартийца, а тот, отказавшись, умирает на руках у своего президента, застреленный, но успевает тоже много чего трогательного с кровью на устах наговорить. Однако лично меня гораздо сильнее зацепили менее эффектные, но более содержательные моменты, касающиеся противоречий политической программы и стратегии Альенде, вплоть до того, что лежат они с соратниками на полу под обстрелом, и один шепчет: надо выходить с белым флагом, это бессмысленная бойня, а другой - да мы же революционеры, революционеры не сдаются, и Альенде постоянно в размышлениях - он вроде как "не сдается", но в итоге велит оставшимся в живых выходить с белым флагом (окровавленным халатом врача), а сам остается.

Так или иначе, история любит неудачников, она предпочитает их деятелям успешным, добившимся своего и не упавшим под конец с высоты, а мирно почившим на лаврах - не та, конечно, история, которая пишется продажными академиками под диктовку соответствующих ведомств, особенно в фашистских государствах, но та, что воплощается в мифах и поэмах, в романах, пьесах и фильмах. Кому в качестве персонажа может быть интересен, к примеру, Бисмарк - ну в лучшем случае сгодится для исторического мини-телесериала, и то не в качестве центральной фигуры, а скорее эпизодической, да еще поди и с комедийным, гротесковым оттенком, и это еще в лучшем случае. Потому как тот же Пиночет, чтоб далеко не ходить за примером, ни о чем великом и возвышенном не грезил, зато 17 лет пробыл у власти, обеспечил своей стране относительное благополучие на десятилетия вперед, потом мирно, через выборы, передал власть, сам дожил до преклонных лет и не был ни повешен, ни расстрелян - ну разве это герой? Предатель и убийца, однозначно. В данном фильме он вообще остается внеэкранным персонажем, да и в других картинах про Альенде, а их огромное количество (и только в рамках нынешнего фестиваля - не единственная), помнится, его стараются не выводить во плоти. Зато тех, кто рвался к власти безрезультатно, или дорвался, но быстро свалился с трона, был насильственно свергнут, или даже спустя долгий срок остался на пепелище того, что строил годами на чужой крови - вот тех, пускай порой и проклиная, воспевают поэты, про них снимают фильмы. А уж таким, кто ничего путного не сделал, а только мечтал да болтал, и в итоге попал под раздачу, самое место на пьедесталах, в иконостасах, ну и на киноэкранах, естественно.
маски

"Future Shorts. Лето в сентябре" в "35 мм": "Курица" реж. Уна Гунчак, "Звонок" реж. Каролис Каупинис

Снова в программе оказалось "Происшествие перед банком" Рубена Эстлунда, короткометражка аж 2010 года, которую я в разных подборках видел уже по меньшей мере четырежды. Попадался раньше и французский мультик "Штормовка" (реж. Поль Кабо) про ученых, пытающихся выкрасть собственное изобретение. Еще один мультик, иранское "Дерево" (реж. Саре Шафипур) - сомнительное "поэтичное" рисованное видео про женщину, под деревом ожидающую мужчину с войны. Но три свежих игровых фильма, непохожих друг на друга, заслуживают серьезного внимания.

"Курица" (реж. Уна Гунчак, Хорватия) переносит в Сараево 1993-го года. После распада организованного русскими православно-имперского концлагеря в восточной Европе улицы боснийского города простреливаются православными террористами, а женщина собирается приготовить для дочерей курицу, которую сначала надо убить. Но младшая девочка курочку пожалела, попыталась спасти от ножа и выбросила в окно. Мать кинулась за беглой едой на улицу - прямо под пули православных зверей. Курицу словила, пулю нет - то есть внешне развязка даже как бы благополучная, но с другой стороны: после того, как мать едва не убили, девочка, спасавшая курицу, сама собирается ее придушить, в один момент вся ее доброта сошла на нет, обернувшись своей противоположностью. В последних кадрах семья уплетает курочку за обе щеки. Надо сказать, кинематографически все подано очень сильно и убедительно. А особенно трогательно смотрится финальный титр "на съемках ни одно животное не пострадало".

"Звонок" (реж. Каролис Каупинис, Литва) - по жанру ближе к сатирической комедии, но вопросы ставятся тоже серьезные, и тоже связанные с последствиями русской оккупации. Директор захолустной школы ждет делегацию из департамента образования. Его тревога связана с тем, что школы с неполной комплектацией закрываются, и заведение надо сохранить. Поэтому, чтобы создать у комиссии впечатление, будто школа полна детьми (на самом деле учеников всего на два больше положенного минимума) весь педагогический коллектив от директора до техничек режет ножами парты, клеит к ним жвачки, директор несмываемым маркером собственноручно расписывает стены туалета хуями, зато столовую велит не убирать. Вместо начальства двумя автобусах привозят детей, которые застают в школу в виде совершенно непотребном. Довольно смешно, если не знать контекст. Молодежь уезжала и продолжает уезжать из Литвы - преимущественно в Великобританию, в Ирландию, соответственно, и новым потокам школьников взяться неоткуда. Едут прежде всего из соображений житейского благополучия, в Англии легче найти работу, за которую неплохо платят, но и эти соображения в конечном счете упираются в понимание, что временно отступившие русские оккупанты не оставят в покое ни Литву, ни другие европейские страны, которые захватчики привыкли считать своими владениями, и собираются вернуться, и тогда снова повторится все то, что неизбежно сопровождает приход русских: геноцид, депортации, концлагеря. Короткометражка "Звонок" описывает ситуацию на частном примере и скорее в иронических, сатирических тонах, но в общем контексте напоминает, что у европейцев не может быть спокойного будущего, пока существует Россия, пока жив хотя бы один русский.

"Де Шмет" (реж. Томас Бартен и Вим Годенс, Нидерланды) - тоже комедия, но по европейским понятиям лирическая. Три увальня-брата де Шмет (Смет) играют в карты, по очереди ходят в магазин, готовят друг для друга, носят одинаковые рубашки, все в их холостяцкой жизни расписано по пунктам. Пока в дом напротив не въезжает бабенка, и один из братьев на нее западает. Впрочем, весь комизм заключается в том, что когда бабенка съезжает и жизнь "трех медведей" должна вроде бы войти в прежнее проторенное русло, дом напротив занимает очередной новый сосед - крупный загорелый качок в бандане, и тут загорается глаз у другого из братьев.
маски

юбилей Герарда Васильева в театре Оперетты

Когда я был школьником, статьи про Герарда Васильева выходили с заголовками типа "Он все еще дьявольски красив", подразумевая, что возраст, конечно, у артиста не юный, но форма отличная. "Вот, посмотрите - какой красивый юноша идет" - указывал мне на Герарда Васильева двадцать лет спустя ныне покойный Ян Коваленский, который, кстати, был младше Васильева. Дожить до восьмидесяти лет - дело, конечно, почетное и очень непростое, но бывает, доживают и до более круглых дат, и тоже празднуют юбилеи. Однако я бы назвал вечер Васильева в Оперетте не "юбилейным", а "творческим", потому что - ну заслуга Жанны Жердер как режиссера в том безусловно тоже имеется - вместо славословий и возложений корзин с цветами Герард Васильев здесь предстал не просто человеком солидным и популярным, но в первую очередь, что называется, "творчески неуспокоенным".

Признаться, я этого даже не ожидал, готовясь услышать - помимо телеграмм от Путина - что-нибудь вроде "Помнишь ли ты", "Иду к "Максиму" я" и, в лучшем случае, "Севастопольский вальс помнят все моряки". Вместо этого программа оказалась составлена из номеров, большую часть которых я не то что раньше не знал, но и сами называния этих оперетт мне незнакомы, при том что, не будучи, допустим, специалистом в области данного жанра, я довольно много, казалось мне, все-таки вижу и слушаю, а судя по качеству русскоязычных текстов, переводы и переложения этих произведений когда-то были в ходу, но давно и прочно забыты: "Дьявольский наездник" и "Герцогиня из Чикаго" Кальмана, "Баронесса Лили" Хуски, "Нищий студент" Миллиекера, "Великая герцогиня Герольштейнская" Оффенаха - роскошный, но абсолютно раритетный по нынешним, по крайней мере, временам музыкальный материал. Совсем без шлягеров тоже не обошлось, разумеется - Васильев исполнил и арию Мистера Икса из "Принцессы цирка", и дуэт Ганны и Данило из "Веселой вдовы" вместе с Еленой Ионовой, он вообще пел сам довольно много, что тоже кое о чем говорит, ну а что касается остальных исполнителей - понятно, в программе задействовали все силы театра, но опять-таки, уж на что мэтр Юрий Веденеев, а вышел с не самыми, казалось бы, "выигрышными" куплетами Оллендорфа из "Нищего студента" Миллекера, и блеснул, и всех покорил, и заодно кого-то (меня в том числе) познакомил с малоизвестным образцом жанра.

Такой творческий, как сказали бы сегодня, "креативный" подход к юбилею позволяет, не делая скидок на возраст и статус чествуемого, отметить и какие-то просчеты в драматургической композиции вечера - некоторый сумбур первой части, где по задумке юбиляр объясняет своему сыну-подростку (и его соученикам по Академии детского мюзикла), что такое оперетта, на конкретных примерах, и несоответствие формата "киносъемок", заимствованного отчасти из недавнего премьерного спектакля "Вольный ветер мечты", стилистике многих номеров во втором отделении: что-то найдено и сделано удачно, например, микс из кинохитов Александра Зацепина, что-то в "киносъемочную" структуру вписалось хуже, а уместность пародий на Жириновского и Виктюка в таком контексте можно было бы обсудить отдельно - впрочем, так или иначе, вопросов к этой композиции лично у меня возникло точно меньше, чем непосредственно к "Вольному ветру" Жердер. Зато невозможно не восхищаться внутренней свободой Герарда Васильева - вот не чувствует он груза лет и совершенно не комплексует по поводу очередной даты (могу только позавидовать), не считает неловким сделать сына, которому лет 12-13, вторым главным героем вечера, не говоря уже про номер, где обыгрывается - и пропевается - "дым сигарет", и сам юбиляр тоже выходит на сцену с сигаретой, пускай электронной (в жизни Васильев, кажется, не курит): нынче, когда, помимо всякого прочего идиотизма, развернута повсеместная "борьба с курением" (так что даже спектакль "Джейн Эйр" сопровождается пометками типа "минздрав предупреждает"), это тоже, в общем-то, некий вызов нелепым условностям. Парадокс: более условного жанра, чем оперетта, музыкальная комедия - не придумаешь, а Герард Васильев нимало не похож на "опереточного персонажа" (в отличие, между прочим, от некоторых его поклонников из числа депутатов и телеведущих, присутствовавших на вечере, а пуще того поклонниц - бабок в шапках: ощущение в зале было, что сидишь в аквариуме с каракатицами), даже в пафосе его нет наигрыша, все настоящее.
маски

"Воин" реж. Алексей Андрианов

Я был бы ужасно разочарован, обнаружив в "Воине" хоть проблеск таланта, вкуса, мысли - но посмотрел и успокоился: новорусский военно-спортивно-патриотический боевик оказался ровно таким, каким должен быть, особенно если за дело взялся уже превосходно проваливший проект "Шпион" режиссер Андрианов:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2249114.html

И это я еще не могу наверняка утверждать вслед за более продвинутыми кинозрителями, что "Воин" целиком слизан с американского оригинала, о чем в выходных данных русского фейка, разумеется, ничего не сказано, хотя в соавторы сценария Илье Тилькину напрашиваться никто не собирался. Но и без сравнений с первоисточником "Воин" порадовал своей тупостью, бессмысленностью, а кроме того - невнятностью. Ради чистоты эксперимента я честно пытался вникнуть в сюжет, но из обрывочных сведений, разбросанных по фильму, так и не смог составить более-менее связную последовательность событий. Нет, то что в результате победило братство - это как раз без вариантов, ясно заранее. Вот предысторию реконструировать намного сложнее, чем предсказать развязку. Есть два брата - Рома и Слава. У них имеется отец-алкоголик и была мать, с которой он расстался и которая некоторое время назад умерла. Отец вроде бы порвал с выпивкой, но оба сына не желают иметь с ним дело. Когда-то в детстве братья подрались, отец-алкаш, видимо, не уследил за ними. После чего один брат жил с матерью, в девичестве Воиновой, и попав на нелегальное положение, взял как псевдоним ее фамилию, другой пытался с отцом Родиным и, похоже, ничего путного из "мужского воспитания" не вышло. Оба взрослых брата, Воинов и Родин, женаты, у одного две здоровые дочери, у другого одна больная, нуждающаяся в операции по пересадке, скорее всего сердца ("видимо", "похоже", "скорее всего" - необходимые оговорки, потому что, ей-богу, конкретизировать и детализировать сюжеты Дэвида Линча или Чарли Кауфмана намного проще, чем в данном случае). А с работы сердобольного папашу уволили за следование кодексу чести, на свалке поломал машину обидчика жены, ведь жена-стриптизерша тоже крутится, как белка в колесе, выбиваясь из сил, и знай себе сиськами трясет перед мужиками. Вся надежда раздобыть сто тысяч долларов - принять участие в телешоу по боям без правил, организованное ушлым продюсером Куликовым. Но тот в курсе дела, что один брат контужен, и если его хлопнуть по затылку - умрет, а другой объявлен в розыск военной прокуратурой за дезертирство с флота, хотя на самом деле он не дезертир, но герой, спасший товарищей из террористического плена. И естественно, в финальном бою брат сойдется с братом.

Я так и не понял, почему герой-спаситель объявлен дезертиром и за что его преследует военная прокуратура - но такая уж Родина у Родиных, что лучше подобных вопросов не задавать, а то сам в дезертиры попадешь, даже не давая присягу. Зато действие происходит в Калининграде - это там, следует из фильма, еще остались шоу в прямом эфире, принципиальные, не дорожащие своей должностью ассистентки, честные чемпионы, способные показать продажным продюсерам козью морду - ну хоть где-то, я в Калининграде не бывал, а в других местах России ничего близко похожего не видел и представить себе не могу. Там же, в Калининграде, на исконно русской для всех православных земле и море, родине воинов, дружно в ряд идут смотреть на бой братьев товарищи-морпехи, и без команды, но все как один отдают честь преодолевшим происки врагов братьям Родиным. Главный враг Родиных - продюсер Куликов, сыгранный Александром Балуевым на штампах, но по крайней мере на своих собственных, и единственный человекообразный персонаж на этом кинотелеринге. Остальные - как на подбор: Родин-отец (Федор Бондарчук, которому гримеры старательно подпортили глаз), братья Родины (заматеревший на православных боевиках Владимир Яглыч и непонятно вообще в кого пошедший, будто подкидыш, Сергей Бондарчук-младший), ну и, конечно, ради больной дочери трясущая сиськами у шеста Родина-мать (Светлана Ходченкова). Настолько идеальный кастинг оказался бы неполным без Александра Новина в роли тренера одного из братьев. К финалу, когда братская связь восстановлена, налаживается и связь через поколения - бессмертная и без всяких там операций Родина-внучка боксирует с дедушкой-Родиным. Роман и Слава, Воин и Родина - право же, выстраивать при этаком раскладе еще и связный сюжет совершенно излишне, все же на чувствах, на эмоциях, на любви к Родиным, на славе Воиновой, тут не романа - поэмы мало. А чем зацикливаться на мелочах, лучше нарезать и смонтировать картинку в формате клипа и пустить побольше музыкальных пауз с исключительно духоподъемным русским рэпом, где в строках, среди прочего, поминаются всуе Бродский с Мандельштамом.