March 27th, 2015

маски

"Газели" реж. Мона Ашаш в "35 мм"

Насколько я понял из диалогов (посредством субтитров), речь идет не о "газелях", а о "козочках", под которыми разумеются главные героини фильма: женщины средних лет в поисках, как бы выразиться помягче, "личного счастья". Мари, работница службы занятости, чего-то вроде биржи труда, после почти пятнадцати лет совместной жизни в неофициальном браке с Эриком, знакомым еще по школе, случайно встретившись с еще одной бывшей однокашницей, за это время поездившей и поблядовавшей, даже пожившей в Лос-Анджелесе с неким неведомым, но якобы гениальным фотохудожником, приходит к выводу, что ее собственная жизнь скучна, беспросветна и все по вине Эрика: они только что купили квартиру в ипотеку, и оттого почему-то Мари кажется, что их пара окончательно потеряла право на существование. Напрасно здравомыслящий Эрик пытается сначала удержать, а затем вернуть Мари - та неумолима, собрав в чемодан вещи, начинает метаться. Роман с инфантильным бородатым скейтбордистом не задался, возвращаться к родителям (мать героини, роль двадцать второго плана, играет превращенная в толстую старую блондинку Жозиан Баласко - единственная на весь фильм значительная и известная актриса, которой делать тут вовсе нечего) Мари тоже не хочет, поскольку те, особенно отец, не видят рядом с дочерью никого, кроме Эрика. Еле-еле Мари удается приткнуться к коллеге по работе, матери-одиночке - ухаживать за ее сыном Солалем, а в свободное время вместе с этой и другими подругами ходить по вечеринкам и снимать мужиков. Средний блок картины, посвященный процессу съема и последующему обсуждению неудач в этом сложном деле напоминает плохую подделку под "Секс в большом городе", каких в малобюджетном французском кино сегодня гораздо больше, чем в американском: одна тетка любит пожилых, другая, самая старшая в компании, сильно пьющий психоаналитик - наоборот, охотится на кого помоложе, а Мари не знает, с кого бы лучше брать пример.

Естественно - иначе это был бы не современный и не французский фильм - на выручку приходят нелегалы-иммигранты. В данном случае, по счастью, не негры, не арабы и вообще не мусульмане, а - о чудо, не может быть, внимание-внимание! - поляк Януш, подрядившийся ремонтировать совместно купленную Мари с Эриком квартиру, и оставшись без дохода (между тем квартирку-то надо продавать, тем более, что Эрик, тоже пострадав, нашел новую девушку и собирается в Бразилию), продолжающий обитать на вверенной жилплощади и устроивший там с приятелями-земляками склад контрабандного польского самогона. Мари, рассорившись уже и с подругой (додумалась привести к ней в квартиру того самого любовника-скейтбордиста, на глазах у маленького Солаля, и была застигнута разъяренной мамашей в детском спальне с почти голым мужиком), оставшись совсем без жилья, приходит в недоделанную квартиру, застает там поляка, а потом, раскрыв аферу с самогоном, собирается заняться импортом польского домашнего алкоголя - я не понял, правда, в шутку или всерьез. Но заявку по своему бывшему месту работы она все же подает - помимо разрушенного брака, Мари так же лишилась должности, рассорившись с начальницей, вечно депрессующей по поводу больного пса и нанимающей ему терапевта, а после смерти собаки быстро утешившейся в лесбийской связи: по случаю дня рождения начальницкой сожительницы (не той, что мать-одиночка - а, кстати, жаль) устраивается вечеринка с польским самогоном - танцуют все.

В этой сумбурной, моментами до некоторой степени забавной, но по большей части занудной, изобилующей бессмысленными мини-флэшбеками (монтажеру следовало бы отрубить обе руки по локоть) картине невозможно зацепиться ни за яркий актерский образ, их просто нет, ни за оригинальный сюжетный поворот, ни за какую-нибудь, на худой конец, музыкальную тему - как подавляющее большинство франкоязычной кинопродукции сегодня, "Газели" - просто мусор, хлам, куча недопереработанного вторсырья, слепленного из ошметок, помимо "Секса в большом городе", еще и "Дневника Бриджит Джонс", и всякой подобной, только куда менее качественной чепухи. Сложность проблематики, связанная с самоопределением женщины 35-40 лет, явно надуманная и сводится к тому, что православные с едкой горечью, но справедливо характеризуют как "бешенство матки". И героинь фильма те же православные назвали бы уж точно не "козочками": старые телки, козы, овцы, коровы, одно слово - бабье, волос долог, да ум короток, и на передок слабы. Ах вы глупые газели, вы б, газели, не галдели.
маски

"По ту сторону тени" В.Тарнопольского в МАМТе, реж. Роберт Векслер, дир. Игорь Дронов

Я постоянно вижу Владимира Тарнопольского на разных мероприятиях, доводилось внимать его ораторским выступлениям со сцены по случаю тех или иных проектов, фестивальных событий, но собственное музыкальное творчество композитора до сего дня оставалось для меня совершенно неведомым. А тут не просто концерт - спектакль! Хотя явно предпочтительнее было ограничиться концертным исполнением, поскольку музыкальный материал оказался здесь главным, а положа руку на сердце - единственным достойным поводом для радости и заслуживающим серьезного внимания предметом.

В основе либретто - две философски идеи, связанные образом "тени": "миф о пещере" Платона и представление Плиния о тени как о прообразе живописи. У Тарнопольского, в пику Плинию, искусство (то есть "тень" реальности) становится средством освобождения человека из плена "пещерных" иллюзий, для чего автор опирается, помимо Платоновых "диалогов", на фрагменты текстов из "Божественной комедии" Данте, "Споре искусств о первенстве" Леонардо, "Гимна Солнцу" Эхнатона и другие классические источники. При этом номинально "По ту сторону тени" - опера, пусть и с поправкой-довеском "мультимедиа". На самом деле, конечно, философские рассуждения о природе искусства в оперном формате - явление абсолютно для жанра традиционное, начиная с позднеренессансного и барочного периода, когда оперы в нынешнем понимании еще не существовало, заканчивая (да и почему заканчивая? продолжая!), скажем, "Каприччио" Рихарда Штрауса, когда от структуры классической оперы тоже мало что осталось. И то, что действуют в опере не "живые лица", не персонажи-характеры, а персонифицированные отвлеченные идеи, символические образы-аллегории - тоже не авангардистская, а скорее неоклассическая, вернее, необарочная модель.

За "искусства" отвечают три женских голоса, "три грации", за "узников пещеры" - три мужских, "тени", восходящие к роденовскому прототипу из композиции "Врата ада". В ответе за все - оркестр, вернее, целых два, которые не видят ни друг друга, ни дирижера, а только его руки посредством телемониторов: одна, для правого оркестра - в белой перчатке, другая - без таковой. В оркестровых эпизодах грации и узников олицетворяют танцовщик и танцовщица - пара, по одному представителю каждой из антагонистичных аллегорий. Все это слишком абстрактно даже для перформанса, а не то что для музыкально-драматического действа, но музыка как раз выручает - редкий для современного академического сочинения случай, когда внешний антураж лишь портит впечатление.

Если честно, оркестровые эпизоды, в том числе и сами по себе, по своей музыкальной фактуре, безотносительно к сопровождающим их танцам, мне показались несколько менее интересными, чем великолепные, просто роскошные трио "граций", "теней" и затем их общий секстет. Может быть, прорыва к невиданным средствам звуковой выразительности в "По ту сторону тени" и нет - обычный современный академический опус, среднего уровня радикализма, во многом облегченный для восприятия, но, само собой, не по меркам туземных ценителей изящного - бабки скрипят и воют, перекрывая оба оркестра, секстет вокалистов и топот танцовщиков: "Нет, я все понимаю, а этого я не понимаю!" Тем не менее, по моему убеждению, вокальная музыка - лучшее, что есть и в партитуре "По ту сторону тени", и в драматургии "оперы", и в ансамбле исполнителей. Я бы позволил себе сказать - не лучшее, а единственное, настолько, к сожалению, непоправимо слабым оказались все остальные составляющие проекта, впервые представленного в 2005 году в Бонне.

Начиная с костюмов - мужчины-"узники" наряжены в пиджаки с "пятнами", стилизованными под компьютерные штрих-коды, и такого же "орнамента" полосатые галстуки: надо полагать, без подобного аксессуара, а также без поддержки видеохудожника и мастера по свету, никому не пришло бы в голову, что современный композитор имеет в виду пещеру виртуальную и цифровую. Выходящие из полупрозрачного подобия ионических колонн "грации", наоборот, одеты в белые платья, пошитые будто по моде театрального авангарда столетней давности, времен "Победы над солнцем" (как эти "юбочки" смотрятся на не очень уже юных исполнительницах - вопрос отдельный). Мизансцена встречи двух трио смахивает на детсадовские игры - "ладушки" и "ручеек" одновременно, после чего, разойдясь по углам сценической площадки и расположившись на ступеньках лестниц, женское трио вместо белых ретро-футуристических нарядов оказывается в простеньких черных платьицах, а парни, типа освобожденные пещерные обитатели - в обиходной одежде, майках и джинсах. Хореография спектакля (тот же безвестный Роберт Векслер) - просто умри все живое. Допустим, певцам придуманы скромные движения, хотя и они могли быть не столь банальными и уродливыми, а танцовщикам стоило поставить нечто более похожее на танец, благо контемпорари данс на нынешнем этапе развития предлагает все возможности. Но мало того - в опере присутствует фигура рассказчика, этот "лектор", разъясняющий суть концепции платоновской "пещеры" - в драматургии либретто персонаж и без того спорный, но в том виде, каким он выведен в постановке - и смех и грех. Я специально потом выяснил, что же за дяденька взял на себя столь неблагодарную миссию - меня уверили (и нет оснований сомневаться), что Михаил Александрович Сапонов - совершенно гениальный ученый, профессор консерватории, завкафедрой зарубежной музыки, но одно его "лекторское" слово уже излишне, а ему еще какая-то "пластическая", "хореографическая партия" придумана - танцевать, по счастью, не танцует, но ручкой делает прямо как наш Аркадий Палыч (которого, кстати, давно не видно - уж не помер ли? да и всем нам долго ли осталось...) - смех и грех. Столь же смехотворны, впрочем, и танцевальные потуги вокалистов (отличных певцов, особенно что касается женских голосов, и среди них легко опознается замечательная Кичигина), да и профессиональные артисты балета, чего там, не блещут. Ну а хваленый свет и прочие "мультимедиа" - вторичные примочки а ля Ф.Декуфле, прошлый век, когда видеоизображение то повторяет, то парадоксально трансформирует отражение и движение человеческого тела. С такими-то "тенями" далеко не уйдешь и из пещеры заблуждений едва ли выберешься.
маски

"Тайна Сухаревой башни. Чародей равновесия" реж. Сергей Серегин

Гардемарину Петру, юному тезке государя-императора, нравится Марго, дочка инженера и белого мага Брюса. Граф Брюс привечает Петра, но случайно подравшись, Петр и Марго повреждают магический манускрипт, оберегающий равновесие в мире между злом и добром. Восстановить манускрипт нельзя, только переписать заново - змеиными чернилами, грифоновым пером, на пергаменте из кожи дракона. За этими артефактами с помощью волшебного браслета Скарапеи отправляются Петр и Марго в волшебные миры. Миры эти, нельзя не признать справедливости ради, неплохо придуманы в стимпанковском духе и нарисованы с явной оглядкой на Миядзаки, и этическая амбивалентность их фантастический обитателей - из японских анимэ тоже, такая особенность не слишком характерна для западных мультиков и в еще меньшей степени - для классики русскоязычной анимации. Лавка ненужных вещей, Железный город, долина змей, замок грифона, и персонажи, которых Петр с Марго там встречают, от продавца с двумя съемными головами, у которого Петя взамен своей гардемаринской треуголки получает говорящую консервную банку на ножках по кличке Кубик, до многоглавой кобры, змеиной предводительницы - это все более или менее прикольно, и если бы весь сюжет сводился к квесту - неплохой получился бы мультик. Но хотя путешествие и занимает в хронометраже немалую долю, оно лишь эпизод, пусть и развернутый.

А рамочный сюжет состоит в том, что ко двору (еще московскому) Петра Первого прибывает из погрязших во грехе гейроп лютый черный маг, некогда изгнанный, но по наущению злых сил мечтающий вернуть себе силу и погрузить мир во тьму. Для этого ему надо одолеть белого мага Брюса, сидящего в Сухаревой башне, где сокрыты таинственные "врата", и охраняющего "равновесие". Чернокнижник-шпион пытается втереться в доверие к православному царю, прельщая его перспективами европейского прогресса, но государь-император умен и справедлив, его не обманешь. Он, конечно, жесток и недоверчив, в том числе к ближайшим соратникам (нарисован Петр очень похожим на Сталина), однако все знает, все понимает и на западные цацки не падок, ему бы флот достроить - а там уж он покажет всем, где границы русского мира. Механические безделки заезжего шарлатана, разумеется, ни в какое сравнение не идут с изобретениями Брюса, и "запад" окажется посрамлен дважды - и гением русской инженерной мысли, и православной духовностью: технического превосходства для полного соответствия идеалам православного фашизма было бы недостаточно - духовность-то понадежнее будет.

И в этом смысле "Чародей равновесия" - один из множества примеров "патриотической фантастики" (вернее, "фантастического патриотизма" - особое, считай, направление в современном русскоязычном социо-культурном пространстве), где Россия представлена как поле битвы добра со злом, то есть Россия и есть последний бастион добра, а зло приходит извне (с Запада, конечно же), и только духовными скрепами, но не без помощи армии и флота, можно его одолеть.

Самое же смешное, что Брюс - шотландец, а пресловутую Сухареву русские снесли под корень в 1934 году, и теперь на пустом пыльном месте реконструируют фашистскую имперско-милитаристскую мифологию - но это как раз типично по-русски и не все так просто. По сюжету мультика выходит, что башню, прилетев из петровских времен, уничтожил гардемарин Петя - чтоб, значит, злые силы не прорвались на Русь из прошлого. Ну после 1934 года злые силы на Русь уж точно не прорывались, в вы еще говорите - охрана памятников, это ж понимать надо! И еще Брюс наставляет Петю: "Не поддавайся искушению сделать мир лучше - разрушить равновесие может не только добро!" Тоже верно, стабильность - первое дело.