March 13th, 2015

маски

в таком случае я не покидаю ваш музей

Чаще, чем мимо музея-мастерской С.Т.Коненкова, благо она практически на углу Тверской и бульвара, я возле никакого другого музея не прохожу, но именно что мимо. Признаться, всегда думал, что посещение там по специальному заказу или пропуску. Поэтому когда дорогой друг Феликс решил в музее-мастерской проводить презентацию своей книжки, я обрадовался и за себя тоже, а не только за дорогого друга. Было это, правда, год назад, и за прошедшее время я уже отчаялся дожить до счастливой минуты, столько раз Феликс Тодорович переносил заветный час, всякий раз уточняя меню и набор подарков для гостей. Однако дожили. И вот среди скульптур Коненкова собрались друзья дорогого друга, от Даля Орлова до нашей с Феликсом общей знакомой (что некогда обессмертила себя в веках сакраментальным заявлением "в таком случае я покидаю ваш музей"), хотя за год у Феликса уже и еще книжка появилась. Ну "книжка", положим, громко сказано. Когда я делал по заказу ПЦ Игоря Матвиенко подарочное издание к 15-летию "Любэ", оно выглядело как двухкиллограмовый кирпич - естественно, текстов там содержалось немного, в основном картинки и полный набор дисков, выпущенных группой за всю ее историю на тот момент. У Феликса скорее брошюра - но это обусловлено и особенностями тематики, и функциональностью. А надо признать - издание небезынтересное и практичное.

Как известно, нет в мире второго такого музейного маньяка, как ддФ: чего стоит только случай, когда приехав на один день, без ночевки, в Ульяновск, Феликс Тодорович успел обежать двенадцать музеев, включая те, где я отродясь не бывал, прожив там двадцать три года, типа "Подпольная типография симбирской организации РСДРП(б)" или "Мемориальный класс чувашской народной школы 19-го века". А уж сколько подобных музеев обнаруживается при ближайшем рассмотрении в Москве - и не счесть, не хватит десятка путеводителей. Название книжки "В гости к гениям", понятно, условное - далеко не всех бывших владельцев нынешних музеев-квартир можно назвать этим высоким словом, но, с другой стороны, гениальность человека не связана напрямую с тем, насколько интересен посвященный ему музей, да и сам человек. К примеру, меня необычайно привлекает личность и судьба Глеба Максимиллиановича Кржижановского, создателя русской версии "Варшавянки", энтузиаста электрификации, старого большевика и соратника Ленина - но квартира-музей на Садовнической (особенно если учесть, что в нем давно отключено электричество) замечательна - туда мы как раз ходили однажды с Феликсом и нашей вышеупомянутой общей знакомой:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2642247.html

Феликсовы книжки, само собой, издаются не на средства автора, а на госсчет, финансируемые городским комитетом по туризму и распространяемые бесплатно. Но и правду сказать - иллюстрированный путеводитель по московским музеям, о которых почти никто не слышал - дело-то хорошее. Даже если я и не подорвусь сразу бежать в музей-мастерскую Налбандяна или кабинет-музей Келдыша, так хоть почитаю про них и картинки посмотрю (наснимал еще один мой хороший и давний знакомый Дима Коробейников). Но уж в музее Коненкова, помимо вин и колбас (я предположил, что еда и особенно выпивка Феликсом, по обыкновению, утащена в двух руках с чужих банкетов, но Феликс Тодорович уверяет, что на этот раз все закупал и за собственный счет), я и экскурсию послушал, и экспозицию разглядел.

В самом деле обидно, что прежде не сообразил сюда зайти. В пространстве с восьмиметровыми потолками на сравнительно небольшой площади размещены работы, представляющие все периоды и направления творчества Коненкова. От раннего символистского бюста Баха (такая прикольная оплывшая рожа!) до позднейшей, в содружестве с Эрнстом Неизвестным выполненной композиции "Космос". Есть и соцреалистические девицы с косичками и тетки с халами 1950-х годов, и экспрессионистский "Пророк" 1920-х. В 1920-е, особенно когда Коненков уехал в Америку, он делал, пока жена-шпионка спала с евреями, выманивая для русских ядерные секреты, самые интересные свои, на мой взгляд, вещи - из них в музее имеются скульптуры "Чарльз Линдберг" и "Танцующая Айседора Дункан". Но самая забавная штучка - незавершенная конструкция, где земной шар попирают Ленин со Сталиным, а с ними огнегривый лев и золотой орел небесный (правда, все в белом гипсе). О, сколько нам открытий чудных готовит дорогой друг Феликс, или, для некоторых из гостей презентации, как выяснилось, просто Лапсик!
маски

"Films Delicatessen" в "35 мм"

"Лейди" я видел раньше, еще пару короткометражек пропустил, потому что смотрел подборку не с начала, а из тех, что увидел, ни одна не показалась мне выдающимся произведением. Но есть совсем бросовые - вроде грузинских "Невидимых пространств" (реж. Деа Кулумбегашвили), которые в аннотации описываются очень характерными словами: "сказано много важного о мужчине и ещё больше – о женщине" - что на деле означает, не сказано ни о чем, но главное, о чем умалчивает даже аннотация - муж героини оказывается православным батюшкой, его жена, соответственно, "матушкой", ну и дочка у них тоже, видимо, православное дитятко, а впрочем, в чем там их проблемы, я не понял. В чем проблема героини фильма "Аисса" (Франция, реж. Clément TREHIN-LALANNE) - наоборот, слишком хорошо понятно: иммигрантка из Конго проходит медобследование, врача в кадре не видно, звучит только запись его голоса, и пафос в том, что обследуют женщину как скотину, пытаясь доказать, что она старше возраста, обозначенного в анкете - видимо, возраст дает некие преимущества, а недоверие "оскорбляет" ее "человеческое достоинство", хотя какое там достоинство и чем его оскорбляют - вопрос остается.

Норвежская микро-тетралогия "Да, мы любим" (реж. Halvar Witzo) любопытна как пример того, что пока православные фашисты устраивают свои "военно-патриотические" шабаши, в либеральной Европе не устают осмеивать не только собственную государственность и национальную независимость, но и сопутствующую ей символику с атрибутикой. "Да, мы любим" - далеко еще не самый радикальный вариант, здесь, по крайней мере, государственный флаг в жопу не суют, как в иных шведских аналогах. С другой стороны, и не такой забавный, то есть просто четыре бесвязные и бессмысленные кинзарисовки на тему "дня независимости". Мальчик не захотел участвовать в марше, его родители оставили одного в машине, а он завел и поехал. Девушку бросил парень, а она взяла и скинула мотоцикл с обрыва, он на кого-то упал и взорвался. Ну, пожалуй, весело смотреть, как мужик выскочил из дома на отшибе без трусов, после бани и выпивки, видимо, грохнулся в сугроб - а дверь захлопнулась, и он остался голышом на морозе, сел на мотоцикл, поехал за помощью. В этом еще был бы смысл, если бы ролик был документальный, а игровой - тоже очень сомнительно смотрится. Зато в заглавие, как я понимаю, вынесена строка из норвежского гимна, то есть все это не просто дурацкие случаи из жизни, а как бы зарисовки на тему "национального характера". Хорошо еще что русские или другие дикари не считают Норвегию (пока что) своей исконной, сакральной землей, а то аргумент "Украина никогда не имела собственной государственности" при желании ведь можно использовать и по отношении к Норвегии, чьей государственной независимости немногим более 100 лет от роду.

Самый содержательный и драматургически выстроенный из фильмов подборки - "Казнь" (в титрах переводится как "Приговор"), румыно-венгерский (реж. Petra SZŐCS). Действие происходит в момент предыдущего развала русской империи, когда в Европе рушились и навязанные коммуно-православными фашистами людоедские режимы ставленников Москвы. Румынские дети вырывают по указанию учительницы портреты Чаушеску из учебников, играют в суд, допрос и расстрел. Очевидно, что сегодня эти дети - уже взрослые, и, видимо, для местного зрителя пафос фильма более понятен, но и со стороны, если хоть немного знать и помнить контекст, он прочитывается неплохо.

Хваленый британскиий "Крокодил" (реж. Gaelle Denis) мне показался пустопорожним упражнением, при том что завязка в кои-то веки оригинальная: директор школы отправил дочь в турпоездку куда-то в экзотические земли, и там ее сожрал крокодил. Теперь его пилит жена, зачем отпустил ребенка, влюбленный в дочку мальчик приходит выразить сочувствие, на работе тоже соболезнуют, а сам герой старается держаться, но не в силах вытерпеть напряжения отправляется в зоопарк с молотком и крушит террариум с крокодилами. Тут можно увидеть и психологическую драму безутешного родителя, и социальную, даже политическую метафору (как в ответ на конкретное несчастье пытаются мстить "крокодилам как классу" и под молот попадают безвинные животные, никого никогда не покусавшие), но все это очень искусственно и вместе с тем абстрактно, а главное - не смешно и не трогательно.
маски

"Цена человека" реж. Паоло Вирцы в "35 мм"

Очередное бичевание язв капитализма - но на редкость нежное, какое-то прям любовное, способное доставить удовольствие обеим сторонам, только, увы, не наблюдателю. Бернаски и Ровелли - две неравно уважаемых семье: синьор Бернаски - богач-финансист, синьор Ровелли - прогорающий риэлтор. Второму удается втереться в круг общения первого и вложить деньги, взятые под залог дома, с расчетом на большой процент - но расчет не оправдывается. Бернаски даже продает старый театр, который выкупил для своей жены, мечтающей о собственном арт-проекте - платить дивиденды какому-то Ровелли ему и подавно не с руки. Друг друга не любят дети главарей - Массимилиано и Серена. Их близость закончилась, когда Серена влюбилась в Луку, юношу-сироту, талантливого художника, живущего с дядей-уголовником до совершеннолетия. Тем временем на озере Комо, где встречают нас событья, машиной Массимилиано сбит велосипедист. И подозрение падает на Массимилиано, который был пьян после того, как желанную престижную премию вручили не ему, а очкастой негритоске. Богатенький инфантильный переросток ничего не помнит, а Серена не собирается выдавать Луку, который на самом деле сидел за рулем. Но отец Серены, случайно узнавший правду, предлагает семейству Бернаски сделку - возвращение его вклада с обещанными процентами в обмен на информацию. Страна разоряется, Бернаски богатеет, Массимилиано остается на свободе, Ровелли тоже получает свое, бедный сирота Лука садится в тюрьму, где его навещает любящая Серена. Правда, бедный сирота на чужой машине все-таки сбил насмерть на велосипедиста, но виноват все равно не он, а хищнический капитализм. Кстати, в этом мире чистогана компания, где была застрахована машина Массимилиано выплатила сколько-то сотен тыщ семье погибшего, исходя из т.н. "цены человека" - предполагаемой продолжительности его жизни, уровня дохода, возможного заработка и т.д., вот ведь мерзавцы, буржуи проклятые, у них и жизнь человеческая в деньгах измеряется. Вот если б велосипедиста насмерть сбил православный поп или сын крупного сибирского нефтедобытчика, семье погибшего пришлось бы еще доплатить им за понесенные моральные страдания - потому что нет ничего дороже совести, духовности и прочих скреп, но на загнивающем западе этого никто не понимает.
маски

"Золушка" Ж.Помра в театре "Практика", реж. Марфа Горвиц

Хотя очень авторитетные люди утверждают, что Жоэль Помра - выдающийся современный драматург и чуть ли не новый Чехов, а "Золушка" - одна из вершин его литературного творчества, мне еще ни разу не довелось убедиться в его великих художественных достижениях: что собственные постановки Помра, что попытки ставить его на русскоязычной сцене (а в "Практике" до "Золушки" брались за его "Пиноккио") мне кажутся, при всех вроде бы сложностях и тонкостях драматургии, вторичными и банальными. "Золушка", допустим, чуть менее обычного банальна - и тем не менее. У Помра героиню настолько травмировала потеря матери, что когда отец нашел другую женщину, унизительная роль падчерицы-замарашки, статус изгоя Золушка присваивает себе практически добровольно - отчасти из комплекса, отчасти из протеста. Что, впрочем, не возвышает "мачеху" и "сестер" - в спектакле Марфы Горвиц они современные разбитные лохушки, не совсем карикатурные (тут, конечно, до вышедшего в прокат фильма Кеннета Брана спектаклю "Практики" далеко), но все-таки малоинтересные, как, собственно, и родной отец. Кстати, молодящаяся мамаша не просто старается выглядеть "сестрой", а не родительницей, но еще и навязывается сама принцу. В качестве феи выступает вечно курящий рассказчик за пюпитром с текстом пьесы (Алексей Розин). Инфантильный, в коротких штанишках принц (Филипп Гуревич), наоборот - типаж достаточно традиционный, и их с Золушкой скорая неожиданная близость обусловлена сходством предысторий: отец-король говорит принцу, что мама уехала и с тех пор в течение десяти лет не может вернуться из-за забастовок на транспорте - а на самом деле она умерла. (Прикол с "забастовками" в русскоязычном контексте может показаться совсем диким, но в Европе, особенно во Франции, воспринимается с куда большим пониманием - десять лет, конечно, это гипербола, но опоздать, например, в парижский аэропорт в период транспортной забастовки ничего не стоит).

Честно сказать, меня сильно раздражали метафоры вроде "стеклянного дома", в который к "мачехе" перебирается отец с Золушкой - по-моему, это очень примитивно. Да и в целом пьеса по-настоящему оригинального взгляда на хрестоматийный сюжет не предлагает, Помра лишь ограничивается вариациями на тему в приевшемся формате психодрамы. Значительность и в известной мере эмоциональную мощь спектаклю придают не достоинства пьесы, а исполнители двух главных персонажей. Надежду Лумпову я впервые увидел третьекурсницей ГИТИСа в роли Нелли из "Униженных и оскорбленных" Достоевского, и вот это было откровение:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1337439.html

Самое смешное, что Филиппа Гуревича я помню еще студентом - видел дипломный спектакль Щепкинского училища "Свои люди - сочтемся" по Островскому, где он замечательно, очень смешно играл Рисположенского:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1416880.html

Представители разных актерских школ, чья судьба после выпуска складывается пока не очень ровно (Лумпова за последнее время сыграла немало интересного, в том числе заметную роль в кино, фильме Оксаны Бычковой "Еще один год", но до этого пропадала несколько лет неизвестно где, не считая спектакля "Бабушки" в театре "Практика"; Гуревич в какой-то момент на моей памяти мелькнул в театре "У Никитских ворот", но, кажется, ничего важного там ему не досталось, в кино тоже не сверкает после оставшегося незамеченным "Привет, Киндер!", а это уже очень давно случилось), оба исполнителя в дуэте существуют абсолютно на одной волне, в единой тональности - наверняка не мала в том заслуга режиссера. И все-таки в паре замкнутых одиночек - угловатой, всклокоченной Золушке и наивном, слегка бестолковом принце - я скорее видел талантливых актеров, примеряющих на себя некий абстрактный материал, чем воплощение образов, придуманных драматургом - и меня это как раз устроило.
маски

"Это все она" А.Иванова, Прокопьевский драматический театр, реж. Семен Серзин

Из Прокопьевска привезли сразу два спектакля подростковой тематики - я успел посмотреть один и, надеюсь, лучший из этой пары, хотя на художественное откровение рассчитывать не приходилось. Зрители сидят на сцене кругом. В зале - только один человек: это недавно умерший отец главного героя. А с балкона звучит монолог как бы "хора", хотя попытка поднять бытовой анекдот, пускай и с печальным концом, до трагедии, -самое нелепое, что есть в пьесе и в спектакле.

После смерти отца мать плохо ладит с сыном-подростком Костей, сначала подозревает, что он наркоман, затем ей приходит в голову фантазия, что он гей, и исходя из последнего предположения она от имени вымышленной девицы "знакомится" с Костей через интернет, между ними возникает виртуальная близость, которой у родительницы с отпрыском нет в реальности, но когда Костя приглашает подружку в свое "секретное место" и героиня рискованно пытается "развиртуализироваться", заканчивается эта попытка трагедией с летальным исходом.

Мать и сын сидят напротив друг друга в том же кругу, что и публика. Но время от времени пересаживаются. А когда доходит до общения в интернете, исчезают со сцены и оказываются на экране. Экран - виртуальный мир (сам бы я в жизни не догадался, мне Вислов объяснил, а то я все недоумевал: на фига тут экран, ну что за нелепая дань европейской моде на прокопьевский лад?). Там сын и мать, замаскировавшаяся под девочку подростка с чужой фоткой, читают стихи, вспоминают сказку про Питера Пэна. Звучит "Стабат Матэр", а уж когда доходит до Окуджавы с его "Каплями датского короля..." - становится совсем невмоготу. По счастью, действо занимает минут пятьдесят, меньше часа. И с колосников падает манекен с розовыми лепестками - впрочем, не исключаю, что лепестки затерялись от какого-нибудь из репертуарных спектаклей Театра Луны, это все очень даже в местном стиле.
маски

"Снайпер" реж. Клинт Иствуд в "Ролане"

Техасский ковбой Кайл (Брэдли Купер), не вовремя вернувшись в компании младшего брата с родео, застает у невесты голого мужика, выгоняет обоих, а вскоре записывается в "морские котики" и, пройдя суровую подготовку, отправляется в Ирак, где благодаря полученным от отца в детстве навыком стрельбы становится суперснайпером. С его помощью удается уничтожить мусульманского стрелка Мустафу и подручного главарей моджахедов Мясника, а главное - спасти жизни многим американским солдатам. Тем временем дома Кайла ждет, воспитывая двух детей, верная жена (Сиенна Миллер), мечтающая, что муж вот-вот вернется. Но в отличие от брата, которого быстро все достало, он снова и снова отправляется в командировки, с чем женщине все труднее мириться. Наконец, разделавшись с проклятым Мустафой, герой увольняется из вооруженных сил, и на гражданке спасает жизни товарищам, помогая увечным ветеранам. Один из которых его в результате и убьет.

Иствуд - мой герой. Вот иногда задают вопрос: с кем из когда-либо живших на земле вы хотели бы пообщаться? - я вспоминаю про Клинта Иствуда первым делом. И не то чтоб я хотел с ним пообщаться - у меня есть ощущение, что я с ним общаюсь, посредством его фильмов, его ролей. Не знаю, о чем бы я с ним говорил, если б довелось (доводилось же с Килианом Мерфи, с Тоби Макгуайром - но, по-моему, художников надо доставать разговорами, только если имеешь редакционное задание, а в настоящий момент я от этой каторги свободен), однако для меня важен сам факт, что в современном мире живет и работает такой человек - Клинт Иствуд. И дело не только в кино. "Снайпер" - хороший фильм, но не из числа тех, которые для меня имеют особенное значение как художественные события, тут я бы назвал совсем других режиссеров, совсем другие картины, и у самого Иствуда нашел бы вещи посолиднее ("Полночь в саду добра и зла" прежде всего, "Письма с Иводзимы", "Флаги наших отцов"). "Снайпер" и собственно Клинт Иствуд важны как явление, своим присутствием в культурном и социально-политическом пространстве.

Параллели между "Снайпером" и двумя последними фильмами Кэтрин Бигелоу навязчиво напрашиваются и без них, наверное, не обойтись. Причем если брать за точку отсчета людоедские православные боевики (мусульманских боевиков я не видел), то очевидно, что "Снайпер" и "Повелитель бури" вкупе с "Целью номер один" мыслятся в одной, общей идеологической парадигме. Во всех перечисленных случаях речь идет о человеке, которому трудно "вернуться с войны". Иствуд с Бигелоу и "синдром" описывают практически одинаково, и методов "лечения" не предлагают, поскольку это вне художественных задач, но диагностика действительно разнится, пускай и в деталях, а все-таки в знаковых. Психологическая травма героя (героини в "Цели номер один") для Бигелоу - на первом месте:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1633378.html
http://users.livejournal.com/_arlekin_/2498561.html

А для Иствуда важнее, ради чего герой жертвовал не только своей жизнью и спокойствием семьи, но и собственным душевным здоровьем. И, конечно, принципиально, что подстрелил Кайла не мусульманин в Ираке, а свой же американец в США, тоже "двинувшийся" ветеран, которому герой пытался помочь справиться с проблемами.

"Снайпер" - кино однозначно антивоенное, но при этом ничуть не "пацифистское" (в том смысле, как сказал бы Дж.Оруэлл: пацифисты - это те, кто не совершает убийств, позволяя, чтоб за них убивали другие). Первое успешное "задание" Кайла - обезвредить террористов с гранатой, а террористы эти - арабская самка с детенышем. И Кайл стреляет. Какая сила воли для этого нужна героя - вопрос отдельный и, допустим, спорный. Но какая сила воли нужна режиссеру, чтоб так, сходу в лоб, преподнести ключевой для драматургии фильма момент - вот что вызывает у меня восхищение Иствудом-художником. Это именно художественная отвага, отсутствие комплексов, уверенность в своей правоте, смелость, обусловленная честностью. Что не всегда идет на пользу эстетическому совершенству его опусов - в "Снайпере" тоже через край пафоса и сентиментальности, хотя до откровенного уродства, как было в "Дж.Эдгар", дело, по счастью, не доходит:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2217305.html

Персонаж Брэдли Купера - не убийца, ему не доставляет удовольствия стрелять по живым мишеням. Он и не механизм, тупо выполняющий некий абстрактный долг. И не рефлексирующий интеллектуал. Но думающий и чувствующий человек, осознающий необходимость стрелять - и не просто пальнуть, а еще и попасть в цель, пока самого не грохнули, как товарищей вокруг. Так его отец учил, так он сам учит сына: есть овцы, есть волки, а есть овчарки, знающие, в отличие от овец, что существует зло, и готовые защищать стадо от волков - в теории философия примитивная, убогая, но на практике ничего лучше пока не придумано. Тем временем черножопые гниды в Белом доме и продажные жидовские выродки в газетах и на профессорских кафедрах почти буквально стреляют в спину защищающим их жлобское благополучие (как побочный продукт всей мировой цивилизации - от Израиля до Канады и Австралии) американским солдатам - Иствуду если кто и отвратителен, то не безмозглые обезьяны с гранатами, хотя бы уязвимые для снайперов, а такие вот окопавшиеся в тылу ублюдки (не менее, впрочем, безмозглые по большей части) - отвратительны настолько, что они и в фильме присутствуют без персонализации, только как мелькающие в телевизоре картинки, где те, кто воюют, не рассчитывают услышать о себе ни слова без унизительной лжи. Что касается обезьян - Иствуд даже не не ставит в качестве основной задачу развенчать миф о "мирных дикарях" (арабах ли, русских, чеченцах и т.п.), но как бы между прочим, показывая мусульманышей с гранатометами, предлагает в нем усомниться, что нынче - уже подвиг. За который Клинту Иствуду по жизни достается от всяческих моральных уродов, и понятно, почему их теперь так взбесил "Снайпер" - Иствуд ведь метит не в дикарей, а в предателей. Мало того - тычет им в глаза напоминанием, что именно они своим благодушием взращивают новые и новые поколения врагов (тот же неуловимый Мустафа в недалеком прошлом - олимпийский чемпион по стрельбе; получил награду - и пошел убивать: о, спорт - ты мир).

Не в первый раз, но в "Снайпере" с особенной наглядностью, проявляется парадоксальным, казалось бы, образом типологическое сходство Клинта Иствуда с Никитой Михалковым, можно сказать, что Михалков стремится - на своем материале - к тому же кинематографическому идеалу, что и Иствуд: оба создают эпических героев в экстремальных обстоятельствах. Несоответствие же результатов определяется в меньшей степени творческими обстоятельствами, тем более, что Иствуду-режиссеру тоже присущи проблемы со вкусом, с чувством меры, с популизмом и навязчивостью, подменяющими порой тонкость и глубину. Просто за Иствудом, помимо мастерства, опыта и таланта (в чем они с Михалковым, не побоюсь сказать - величины примерно равного порядка) - еще и правда, совесть, Бог. Поэтому у русских не может быть своего "Иствуда" и нет таких фильмов, как "Снайпер". Их не было никогда, даже во времена работы умельцев не чета теперешним - взять хотя бы "Офицеров" или даже по-своему талантливую "Балладу о солдате": куда этим поделкам до "Снайпера". Что-то подобное удавалось лишь Балабанову в "Брате-2", в "Войне" - но он был гений и меньше всего стремился к именно к такому результату, его-то интересовали проблемы иного порядка (тут, конечно, Иствуд может отдохнуть). А уж сегодня со всеми этими "Цитаделями", "Батальонами" и прочими хотиненками - не о чем говорить.
маски

тараканы лижут раны: "Да и да" реж. Валерия Гай Германика в "Ролане"

С матом, возможно, поживее было, без мата совсем тоска. Зато в прокате, зато бабки идут, не усидев на лавке у подъезда, в кинотеатры, несут деньги с пенсии на билет, смотрят и приговаривают: "Хрень какая! И резкости нет..." - ради этого, несомненно, стоило Германике свой освященный Георгием шедевр переозвучивать.

Учительница русского языка в средней школе, называющая себя в интернете Санни (Агния Кузнецова), уйдя средь ночи из дома, потому что родня допекла ее замечаниями по поводу курения, прибилась к тусовке пьяных художников, где встретила Антонина. Хотя Санни и сама старалась проявлять творческую инициативу в педагогике, давая максимальную свободу ученикам при выполнении заданий (и в результате получая в качестве примера простого предложения ответы типа "Тараканы лижут раны"), у художников она открыла много для себя нового, особенно в плане того, что следует пить водку из горла, а мочу из стакана. Через некоторое время у Антонина обнаружились проблемы с почками (что немудрено при его образе жизни), а заодно открылось, что он Коля по паспорту, вернее, по паспортам, потому что художник перепортил кучу документов, нарисовав и написав на их страницах, и у Санни тоже, всевоможной чепухи. За операцию по удалению почки требуют 36 тысяч, Коля-Антонин продолжает бухать и блевать в больнице, Санни, не до конца ясным образом сменившая образ жизни учительский на богемный, но не выдерживающая его требований, тем же самым занята у Коли на квартире, заодно подкармливая его здоровую пушистую собаку и приторговывая картинами. Очухавшийся и более не нуждающийся в операции художник, выйдя из больнички, на празднике попытается совокупиться с приблудившийся девкой, а заодно отдаться, то ли в шутку, то ли в серьез, ее пузатому приятелю байкерско-скинхедовской наружности. Санни обидится и уйдет, Коля побежит за ней с криком "я люблю тебя". Все это перемежается анимационными перебивками, сюрреалистическими метафорами, свето-цвето-звуковыми спецэффектами и песнями в исполнении "Агаты Кристи", "Пикника" и "Пахома".

Мне каждый раз странно узнавать, что снова сценарий для Германики написал Александр Родионов, самый неординарный кинодраматург своего поколения. Потому что, как ни противно соглашаться с бабками, но "Да и да", как все предыдущие опусы Германики - действительно хрень. Причем такая хрень, что я смотрел ее с единственным ощущением: когда она закончится? А она казалась бесконечной. По моим наблюдениям, современные художники - скорее жулики и шарлатаны, чем пропойцы или дегенераты, но вряд ли Германика стремилась к "достоверности" в отображении арт-тусовки, тем более, что - это меня тоже удивило - художник Коля-Антонин не какой-нибудь там акционист или перформансист, он даже не инсталляциями занимается, но почти как Шилов с Глазуновым, рисует картины маслом, и пусть не реалистические, но вполне себе фигуративные, как пейзаж с черным солнцем или собака, похожая одновременно на крысу и крокодила - эти Санни удается продать с рук на набережной. Заодно Германика снимает видных персон из реального арт-мира вплоть до Иосифа Бакштейна в роли лечащего врача. А то, что персонажи хлещут водку и блюют непрестанно - прикол, как и все остальное. В приколах ничего плохого по сути нет, но Германика прикалывается, а хочет, чтоб ее воспринимали всерьез, что попросту нечестно. И на прикол надстраивает вымученный мелодраматический, фальшиво-сентиментальный, несмотря на пунктирный ритм, сюжет, который делает все остальное нестерпимым - мне "Безкожи" Владимира Бека, самый очевидный аналог "Да и да", теперь, задним числом, видится более вменяемым и продуманным сочинением.
маски

Вальтрауд Майер и ГАСО в КЗЧ, дир. Андрей Борейко: Франк, Шоссон, Сибелиус

Как ни странно, мировую звезду Вальтрауд Майер я уже слышал - в 2012 она пела в КЗЧ Вагнера:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2413973.html

А вот Андрея Борейко - кажется, никогда, при том что это имя мне знакомо с детства: несколько лет Борейко работал с ульяновским оркестром, но я тогда был совсем маленьким и его не застал, только туземные ценители изящного еще долго вспоминали о нем, находя в Борейко не столько даже выдающегося дирижера, сколько оценив в качестве организатора нестандартных по местным меркам программ. Потом даже отец-основательно ульяновского оркестра Эдуард Серов, бывало, наезжал с разовыми выступлениями, а Борейко нет. В Москве он выступает изредка, но почему-то до сих пор я на его концерты не попадал. Да и сейчас, понятно, привлекли меня скорее Майер и Шоссон, вернее, оба имени в комплекте, поскольку Майер пела Шоссона.

Эрнест Шоссон - один из любимых моих композиторов, а исполняют его музыку, за единственным исключением, поэмы для скрипки с оркестром, крайне редко. До сих пор помню, как в РЗК играли двойной концерт Шоссона для скрипки и фортепиано (за роялем - Вадим Холоденко), хотя прошло много лет. А уж чтоб Шоссона пели, да еще вокалисты уровня и масштаба Вальтрауд Майер - событие необычайное. При том что "удельный вес" вокала Майер в концерте оказался не так уж велик: "Поэма любви и моря" (1892) для голоса с оркестром на стихи Мориса Бушора - трехчастный цикл, где вторая часть - небольшая чисто оркестровая интерлюдия, и лишь первая с третьей - вокально-симфонические, впрочем, это весьма развернутые лирические монологи в сопровождении оркестра. Музыка совсем иного плана, нежели запомнившееся по прошлому разу исполнение Майер "Пяти стихотворений Матильды Везендонк". Первая часть, "Водяной цветок" - изысканно-пластичная, обволакивающая, третья, "Смерть любви" - с драматической кульминацией в середине, проникновенная, но тоже почти не выставляющая эмоций напоказ. Вальтрауд Майер показала материал идеально - всю красоту и нежность вокальной партии, но также и собственный голос, вкус, культуру.

Открывал концерт оркестр фрагментом "Психея и Эрос" из симфонической поэмы Франка "Психея", задавая первому отделению настрой на поздний французский романтизм, но мне показалось, за ровным и гладким оркестром потерялось, если оно вообще было в партитуре, какое-либо содержание, такая музыка хорошо бы пошла фоном - безмятежное сладкоголосие, в малых формах, правда, приемлемое. Во втором отделении Борейко с ГАСО исполнял Вторую симфонию Сибелиуса. Симфонии Сибелиуса - вообще неблагодарные сочинения. Борейко ловко уходил от избытка пафоса, от выпирающего порой из партитуры "национального колорита" отдельных мотивов, но попытка максимально обыграть темповые и звуковые перепады, особенно в первых двух частях, по-моему, вышла симфонии боком, в единое целое с какой-либо сквозной мыслью она не сложилась, распавшись на многочисленные мелкие эпизоды, как ни удачно они в отдельности оказались исполнены.
маски

"Царство красоты" реж. Дени Аркан в "35 мм"

Такое кино - как выдохшаяся газировка: вкус и цвет остались, а удовольствия и пользы никакой, только противно. Архитектор Люк (Эрик Бруно) встречает в Торонто замужнюю молодую женщину, и та сама проявляет инициативу к сближению, сразу разводится с мужем, потом приезжает в Квебек - но все ограничивается парой встреч в отелях, хотя эти встречи, видимо, и были для Люка самым важным событиям в жизни - после знакомства он даже думает, что подцепил венерическую инфекцию, но с телом у него все в порядке, а вот в мозги бабенка ему нешуточно запала. И все-таки он не собирается оставлять жену-психопатку с лесбийскими и суицидальными наклонностями (Мелани Тьери). Много лет спустя в парижском дворце Шайо герой на вручении архитектурных премий снова встречает свою давнюю возлюбленную - он разведен, и у него новая невеста из Испании, хотя бывшая жена, отлечившись в психбольнице, с новым бойфрендом звонят по любому поводу вплоть до протечек на потолке квартиры.

На финальных титрах - дома, которые спроектировал Люк, включая и монастырь. Религиозная, метафизическая подоплека совсем уж лишняя, фальшивая, но и общефилософский аналитический взгляд Аркана на жизнь мне казался надуманным еще с тех пор, как я впервые посмотрел его фильмы. За тему жизни и смерти в картине отвечает умирающий партнер главного героя по строительному бизнесу, проживший почти 35 лет в счастливом браке. Мелодраматическая коллизия, связанная с упущенным шансом и влечением решительной женщины к нерешительному мужчине, до некоторой степени трогает, но если фильмы Аркана запоминались каким-либо своеобразием, то оно не в мелодраматизме, а в сатире. В этом смысле самым эффектным у Аркана был "Век помрачения", то есть не фильм целиком, а яркая сценка, пародирующая ролевые игры толкиенистов:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1228800.html

Но в плане сатиры "Царство красоты" - совсем дохленькое сочиненьице. Как и в более ранних вещах Аркана, здесь порой звучат застольные разговоры снобов: благополучные канадцы, преимущественно франкоговорящие, пьют вино, курят траву и рассуждают о вещах, в которых не смыслят, но смеяться над ними желания не возникает, а то легко поймать себя на зависти.
маски

"Пилигрим. Пауло Коэльо" реж. Даниэл Аугусто в "35 мм"

1960-е, Рио-де-Жанейро. На приеме у врача юный Паулиньо не может объяснить, почему у него возникла склонность к самоубийству, признается, что он урод и у него никогда не было женщин, хотя к мужчинам его тоже вроде бы не тянет. После чего родители оставляют его в психбольнице. Выйдя из клиники, подросток продолжает "бунтовать", ссорится с отцом капиталистом, пробует себя клоуном в любительской театральной труппе и снова попадает в больницу, где его "лечат" электрошоком. В 1980-е повзрослевший Коэльо - музыкальный продюсер, забывший о планах стать писателем, забросивший сочинение собственных песен и выясняющий отношения с женой Крис. В те же 1980-е в Амстердаме несостоявшийся писатель встречает наставника - вида демонического, но представляющего некий "орден" в рамках католической церкви, и совершает паломничество в Сантьяго-де-Кампостелла. В 2013-м, спустя 25 лет после выхода "Алхимика" популярный писатель Коэльо отправляется поездку по Испании, отмечая таким образом знаменательную дату, ведь путешествие - важный инструмент познания.

Кинобиография Коэльо еще хуже, чем его книги - еще тупее, еще скучнее, еще претенциознее. В свое время я, чтоб быть в курсе дела, прочел "На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала" и "Одиннадцать минут" - осилил, но больше уж к подобной писанине никогда не возвращался. Допустим, судьба писателя может быть куда увлекательнее и значительнее его произведений - но в случае с Коэльо, если судить по "Пилигриму", одно стоит другого. Богатенький мальчик, в пику отцу провозглашающий прокоммунистические лозунги; богемная жизнь с наркотиками и оргиями; премьера пьесы, знакомство с невестой - далекое прошлое перемежается с недавним, и я только не мог никак понять, почему и сам герой, и все вокруг считают его уродом? И в подростковом возрасте, и взрослым мужиком Коэльо в фильме выглядит более-менее нормально, ну то есть он, конечно, урод, но не хуже миллионов других. Уникальным уродом его делают сочинения, где на убогие сюжеты нанизывается еще более убогая философия, выраженная с такими метафорическими претензиями, что блевать тянет, типа "если бог существует, он занят чем-то другим, но я верю в наши силы" - и все в том же духе. Кстати, из фильма можно уяснить, что основной источник вероучения Коэльо - американские фантастические сериалы а ля "Звездный путь" (хорошо еще Лукас свои "Звездные войны" снял позднее). Словоблудие о Боге, смысле жизни, назначении человека сопровождаются демонстрацией мечей на шелке и прочей пошлятиной в том же духе на уровне визуальных примочек. Не знаю, каким фанатом Коэльо надо быть, чтоб еще и подобное кино принимать за чистую монету.
маски

"Диор и я" реж. Фредерик Ченг в "35 мм"

Редкий случай, когда имя в запасе время, я вышел из зала, и даже не потому, что зрелище оказалось совсем невмоготу вытерпеть, а просто я смотрел и не мог себе объяснить, зачем мне это надо. Конечно, французская мода - тема мне не очень близкая, но, скажем, русский хоккей меня интересует еще меньше, однако ж документальную "Красную армию" про Фетисова я прошлым летом посмотрел не без любопытства. Так что дело не только в материале. Диор - не главный герой документалки, речь в ней больше идет про модный дом, носящий его имя, а конкретнее, про ателье: выступают педоватые дизайнеры и закройшицы-ветеранши труда, проработавшие в заведении больше сорока лет - но это совсем уж на любителя или, наоборот, на специалиста. Тогда как флэшбеки, посвященные прошлому дома и его основателя, решены в настолько претенциозной стилистике, что больше походят на вкрапления видеоарта. И это сочетание репортажа с кинометафорами на предмет, совсем меня не занимающий, уже через полчаса после начала добило настолько, что я предпочел пройтись по улице и глянуть, может, там что-нибудь позанимательнее увижу.
маски

"Цимбелин" реж. Майкл Алмерейда в "35 мм"

Как и недавний "Кориолан", "Цимбелин" может быть любопытен в культурологическом плане - пьесы эти малоизвестны, ну "Кориолан" еще изредка ставится (был не так давно спектакль в ШДИ, к тому же Бетховен позаботился, чтоб хотя б название оставалось на слуху), а "Цимбелин" прочно забыт, на моей памяти только однажды Доннеллан привозил свою сценическую версию, да ту я пропустил. Пьеса и в самом деле малопригодна к употреблению, до того бестолковая, путаная по сюжету. Вообще современные киноверсии Шекспира гораздо интереснее, когда используется не оригинальный текст, а сюжетные мотивы, приложенные к современным реалиям. В тех случаях, когда в основе именно пьеса Шекспира, а не просто интрига, а антураж современный, за исключением блестящих "Ромео+Джульетты" Лурмана, получается какая-то ерунда. А в "Цимбелине" нескладуха первоисточника усугубляется несоответствием пусть сокращенного и адаптированного, но все же стихотворного текста визуальному ряду.

По крайней мере, забавно смотреть, как известные, но разномастные, несопоставимые по масштабам таланта артисты примеряют на себя в едином ансамбле шекспировские роли: короля Цимбелина играет Эд Харрис, его вторую жену-склочницу по кличке Королева - Мила Йовович, их сына-отморозка Клотена - Антон Ельчин. В фильме Цимбелин - главарь банды гангстеров-наркоторговцев под названием "Британия". Почему банда именуется "Британия", непонятно, но еще можно стерпеть, а вот с какой стати полицейских называют римлянами, Цезарем, империей и т.д. - это уж ни с чем несообразно. Имогена, дочь Цимбелина (Дакота Джонсон) против воли отца выходит замуж за его приемного воспитанника Постума, сына умершего друга (Пенн Бэджли - актер, наверное, не самый великий, но симпатишный и здесь на своем месте). А тот, изгнанный Цимбелином, заводит спор с неким проходимцем, связанным с полицей (Итак Хоук, кстати - лучший из современных киношных Гамлетов, но здесь у него роль второстепенная и неинтересная), утверждая, что жена его - образец верности. И тогда мерзавец инсценирует измену, а Постум решает, что жену следует убить, но подосланный киллер из той же банды "Британия", сам к Имогене неравнодушный (Джон Легуизамо), оставляет девушку в живых, опять-таки инсценируя ее смерть. Не умирает бедняжка Имогена и от яда, заготовленного королевой - лишь засыпает и ее, переодетую мальчиком, в лесу привечают двадцать лет назад похищенные еще одним бывшим соратником Цимбелина его подросшие сыновья.

У меня на каждом шагу возникало ощущение, что режиссер пытается не столько сгладить нелепости и условности фабулы, сколько втихомолку прикалывается. Например, похититель и воспитатель двух сыновей Цимбелина - негр, но двадцать лет кирпичнорожие блондинчики считали его родным отцом. А когда мальчикообразная Имогена предстает перед братьями, о которых никогда не слышала, то называет себя Фиделем, поскольку увидела на майке одного из них портрет Че Гевары. Особенно смешной момент - в финале, когда Постум, горюя о мнимой смерти жены, дает ей, попытавшейся подойти к нему сзади и утешить, прямо в морду локтем с криком: не смей издеваться над моим горем! Планшет на скейтборде, Барак Обама в телевизоре и ноутбуки, ноутбуки - как будто без того не видно, что речь не о Римской Империи! Ну и хэппи-энд на горе трупов (Мила Йовович погибла в безумии, Антону Ельчину отрезал голову его сводный брат) вызывает недоумение: одно дело, когда победившая Британия соглашается в качестве "мирной инициативы" заплатить-таки дань Риму и Цезарю, от чего отказывалась в результате интриг бывшей жены короля; и совсем другое, когда взявшие верх над полицией наркоторговцы братаются с продажными копами - оно, может, так даже ближе к жизни, но совсем мало походит на благополучное разрешение конфликта.