?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Tuesday, January 27th, 2015
1:47p - Л.Генюшас, Н.Борисоглебский и оркестр "Новой оперы" в КЗЧ, дир. Ян Латам-Кениг: Чайковский, Элгар
Латама-Кенига мне не надоедает ни слушать, ни смотреть - он очень милый дядечка и при этом замечательный музыкант (что и по отдельности встречается нечасто, а в сочетании - ну очень редко). Но одно дело - оперные раритеты, а другое - хрестоматийные концертные опусы. Тут, правда, еще и солисты были интересные.

Лукас Генюшас посвятил свое исполнение Второго концерта Чайковского Вере Горностаевой, но на первой части мне показалось, что поторопился: для ученика (и внука) Горностаевой он начал грубовато, все усилия сосредоточив на технической и даже физической (а пассажи требуют нагрузок, что и говорить) стороны дела и меньше внимания уделяя музыкальности там, где неплохо бы сдерживать "удар", а в лирических каденциях, наоборот, играя порой манерно до невнятицы. Но уже во второй части лирика зазвучала, как это свойственно ученикам Горностаевой, вдумчиво и точно, и соло виолончелистки из оркестра оказалось очень достойным. Но окончательно меня покорил финал: музыка, построенная на плясовых "парампампам"-мотивчиках и, по большому счету, пошловатая, в исполнении Генюшаса вышла небанальной, а вульгарная (на мой личный вкус) побочная минорная тема - не только редкостно аккуратной, но и с какой-то скрытой загадкой, которую совершенно не ожидаешь от этой навязшей в зубах темы.

Элгар, в отличие от Чайковского - из числа любимейших моих композиторов, по крайней мере что касается его инструментально-оркестровых сочинений (послушав некоторое время назад в записи его "духовную" ораторию, я слегка поостыл с безоглядными восторгами). Но дело не только в музыке - исполнение Никиты Борисоглебского с первой части захватило и потрясло. Огромный, технически очень сложный концерт пролетел на одном дыхании, в финале солист достиг уже какой-то невозможной утонченности, но все равно сочетание изысканности и мощи в первой части осталось самым сильным впечатлением.

(1 comment |comment on this)

1:49p - "Вакханки" Еврипида в "Электротеатре Станиславский", реж. Теодорос Терзопулос
Как-то раз с год примерно назад сумасшедший профессор, перепутав Бориса Юхананова с Климом, пристрастно допрашивал последнего, когда же, ну когда же открытие, когда премьеры, "чем порадуете" и т.п. - Клим, со своей стороны не догоняя, что его принимают за Юхананова, заверял профессора, что еще немного подождать, и все будет. Смех смехом, но Клим хоть и поставил в ЦДР некое многочасовое поэтическое моно-действо, уже объявленное продвинутыми критиками шедевром и номинированное на всевозможные премии (я сам не ходил), а вверенное ему заведение окончательно закопал, да оно бы, впрочем, и без него загнулось. Честно говоря, от Юхананова в связи с театром им. Станиславского я ждал примерно того же результата, особенно учитывая всю предысторию вопроса. Я впервые пришел в театр им. Станиславского еще при жизни Ланского и смотрел, как сейчас помню, "Томаса Бекета" Ануя (тогда почему-то наблюдался бум Ануя, его пьесы шли повсюду), играли Коренев и Невзоров, обычный средний "провинциальный" спектакль, не ужасный, а просто никакой. Дальше было хуже - перед моими глазами прошли короткие и бурные периоды разных худруков, я лично наблюдал, как выносили на сцену и наклоняли к зрительному залу невменяемую Ахрамкову на премьере "Мучеников любви", как некая Галина Раппопорт из Петербурга вручала Галибину православный орден из сусального золота после премьеры "Аварии", смотрел и Спивака, и Беляковича - короче говоря, давно уже пришел к убеждению, что хорошо бы сие учреждение расформировать, а дорогую недвижимость в престижном месте использовать более целевым образом. Поэтому уже один тот факт, что "Электротеатр Станиславский" открылся, меня сильно удивляет, и еще бОльшая неожиданность, что в нем играют спектакль (пока что один, не считая прошедших еще в декабре "открытых репетиций" Кастелуччи, которые я пропустил, поскольку в те дни находился не в Москве). Пространство гардероба, фойе и зала я уже оценил во время "НЕТа", когда здесь показывали "Дыхание" Кэти Митчелл - чуть не заблудился в зеркальных стенах, где непонятно, с какой стороны к тебе гардеробщица с номерком приближается и чувствуешь себя как в комнате смеха. Однако смех смехом, а "Вакханок"-таки выпустили.

Побывавшая на первом прогоне Наташа Зимянина следующим вечером в "Новой опере" так подробно и в лицах пересказала мне постановку Терзопулоса, что оставалось только, как говорят в Израиле, наизусть запомнить и у себя дома повторить. Да я и без анонсирующих пересказов готов был к чему угодно, в первую очередь предполагая, что Терзопулос выдаст примерно такое же смехотворное фуфло, как в свое время Судзуки в МХТ с "Королем Лиром": изнурительные, пускай и небесполезные для здоровья исполнителей тренинги, много громких и красивых слов, а по факту - претенциозная занудная пустышка. Но то ли потому, что мой вечер уже не пропал зря (я прибежал в "Станиславский" из КЗЧ с прекрасного концерта Кенига), то ли благодаря стакашке розового игристого (успел еще перед началом показа ухватить), сказалась, вероятно, и полученная на фестивале "2morrow" добавочная закалка (полной версией "Нимфоманки", а пуще того шестичасовым эпосом про жизнь филиппинской деревни в 1970-е) - короче, полтора часа в ожидании банкета дались мне на редкость легко.

Если кроме шуток, "Вакханки" - достойный и на своем уровне удачный творческий продукт; Сергей Николаевич мне попенял - дескать, "продукт" - определение обидное, но что делать - "продукт", не больше и не меньше. Лет сорок назад мог бы поражать воображение. Сегодня он смотрится очевидно вторичным, такого уже много понаставили за прошедшие годы, но когда вещь "сделана" - это уже кое-что. Именно "смотрится" - главная характеристика "Вакханок" Терзопулоса, ну можно еще добавить "слушается", потому что "картинка" и "звук", вообще форма, этому произведению присуща отточенная, что и говорить. Конвульсивные движения артистов "хора" (а можно сказать и "кордебалета", без оглядки на античные термины) столь синхронны, что иные классические танцевальные труппы могли бы взять их технику за пример для подражания. То же касается и декламации, и дыхания, которое вместе с фонограммой сирен, встроено в ритм сценического действа. Наряду с элементами стилизованного ритуала спектакль складывается и из характерных для современного европейского театра деталей вроде того, что немощный бывший правитель Кадм лежит на больничной каталке, обвешанный пакетами с кровью и трубками для переливания (что-то похожее было у Люпы в "Заратустре", но это в принципе "находка" из общеупотребительного режиссерского обихода), а в виде игровой атрибутики артисты используют красные квадраты и подсвеченные изнутри черные цилиндры (чья наивность, сказать по правде, нарушает строгость замысла, и сильно отдает школьной самодеятельностью в рамках уроков МХК). Но безоговорочно внушают почтение и изощренная партитура, пластическая и звуковая, и выверенная черно-бело-красная колористическая гамма, и, безусловно, исполнительская подготовленность, способность существовать в такой нехарактерной для труппы театра им. Станиславского стилистике.

А заняты в постановке, что особенно забавно, все те же актеры, которые "кланяли" пьяную Ахрамкову, приветствовали а потом "съедали" Галибина, которых Белякович пугал мифическим приходом Богомолова (собственными глазами свое время я видел в закулисных коридорах театра на стенде статьи в духе агитлистовок, что разбрасывают с самолетов по ту сторону линии фронта: мол, вот придет Богомолов, и будете, твари неблагодарные, локти грызть - Костя, кстати, действительно пришел, но только на открытие юханановского "Электротеатра", и мне думается, в страшном сне ему не снилось руководить данным заведением). И ведь ничего - работают, не воют! То есть воют, но в строгом соответствии с указаниями композитора Панайотиса Велианитиса. Включая и Татьяну Ухарову, которая с некоторых пор (особенно после того, как я увидел ее с накладной косичкой в "хоре девушек", плачущих над спящей Людмилой в "Мучениках любви" и распевающих "не проснется птичка утром, если солнца не увидит" - незабываемо...) стала для меня, как и Ксения Драгунская, именем нарицательным в своем роде, но здесь, в "Вакханках", выступая за Первого вестника, вернее, среди "вестников", а еще точнее, "вестниц" - экстравагантно разряженных дам (другие "вестники" - Наталья Павленкова, Татьяна Майст, Людмила Розанова, Татьяна Назарова), до поры сидящих в первом ряду, а затем выходящих из зала на сцену - она прикольная! Я уж не говорю про Елену Морозову, без нее этого спектакля просто не может быть. Ну она актриса особенная, что давно известно, а все-таки в "Вакханках", где ей досталась роль Диониса (а также Второго вестника) демонстрирует какие-то совершенно фантастические возможности тела и голоса. Впрочем, в той или иной степени так можно сказать про всех участников проекта.

Другое дело, что помимо эстетической вторичности и и в целом моральной устарелости, "Вакханки" - опус еще и в большей степени формальный. Нет, в нем за прыжками и перекатываниями, шепотами, вскриками и завываниями даже можно различить (причем необязательно изучив перед просмотром либретто на двух страницах) сюжет: историю мести бога Диониса фиванскому правителю Пенфею (Антон Косточкин), который преследовал поклоняющихся Дионису вакханок, но, поддавшись искушению, сам отправился к ним, переодевшись в женское платье, и был растерзан безумствующими в экстазе женщинами, в том числе родной матерью Агавой (Алла Казакова). В подтексте присутствует и при желании считывается ключевое для трагедии противостояние личности и Рока, человека и божественной воли. Плюс к тому режиссер может сказать от себя еще много чего, расписывая на все лады, что, дескать, Дионис - образ андрогинный, заключающий в своей освободительной силе как благотворное, так и смертоносное начало, а еще он - живое воплощение духа и идеи театра... Это все занимательно и мило, послушать на досуге стоит, но суть в другом. "Вакханки" - типовой образчик определенного сорта современного европейского театра, в котором есть некая специфическая прелесть, особенно трогательная, учитывая, что в финале с погребальной песней-плачем на сцене появляется сам режиссер, волочащий кусок красной ткани поверх разбросанных "мертвых" тел. Но технологии, по которым он изготовлен, чересчур хорошо разработаны и слишком очевидны тем, на кого проект рассчитан и кого может привлечь, а кого не может - те банально не высидят предложенные полтора часа. Кстати, о птичках: со скрипучими полами в зале надо что-то делать, а то уходящие во время ритуальных услуг зрители чересчур радикально вмешиваются своим топотом в столь изысканно и скрупулезно выстроенное музыкальное оформление, и если уж на открытии, не дождавшись банкета, шлепали к выходу, то стоит подумать о дальнейшем развитии событий. (Анна Брандуш рассказала мне, что Юхананов предусмотрительно позаботился о дополнительных настилах - но мало, тут надо готовиться более тщательно). Но я, тоже немного притомившись от несколько однообразного и монотонного представления, перевалившего на второй час, стал, помимо нелепых и досадных казусов, вспоминать о том, что на самом деле в труппе театре им. Станиславского есть (правда!) талантливые актеры, некоторых я знаю лично и очень ценю; что не где-то, а в этих стенах состоялся режиссерский дебют Дмитрия Крымова с "Гамлетом"; что на этой сцене шли самые интересные спектакля Сергея Алдонина, и в том числе очень любопытная версия "Визита старой дамы" Дюрренматта... Я сейчас не забираюсь в мифологическую античность времен Анатолия Васильева и молодого Райхельгауза (оба присутствовали на торжественном вечере), но и того, к чем я как зритель собственной персоной причастен, достаточно, чтоб о театре Станиславского думать не только как о богоугодном аквариуме для престарелого Ихтиандра, его жены, дочери, мужа дочери, а с недавних пор еще и внука (он, по счастью, не актер, а администратор - и очень симпатичный).

То есть праздник, по большому счету, удался. Даже если драмтеатр им. Станиславского к моменту прихода Юхананова и представлял из себя полуразложившийся труп, то радикальный электрошок привел к впечатляющему гальванизирующему эффекту. На свет электротеатра слетелись все ночные мотыльки, от Капкова до Житинкина. Капков явно чувствовал и вел себя как королева фей - до такой степени гротеска его имидж не доходил даже на открытии "Гоголь-центра", да и то сказать, "Гоголь-центр" с тех пор уже считай что закрылся (пока что официально "временно" и как бы на "ремонт"), а "Электротеатр" - замысел новый, по всему понятно, что подобных больше не будет, как не будет скоро ни самого Капкова, да и вообще ничего, и уж раз пошла такая пьянка - режь последний огурец (но между прочим, заворачивать креветки в ломтики малосольных огурцов, может, и стильно подстать спектаклям Терзопулоса, но уж точно лишний труд). Что еще можно добавить, если впервые в жизни - а я на излете могу сказать, что кое-что из славных дней мне застать посчастливилось - бармен согласился сделать для меня на основе мартини и брюта коктейль безо льда. Такой коктейль - мой любимый, но пить его я не могу из-за горла. Я знаю, что для бармена пойти на такое - подвиг похлеще, чем выход Татьяны Ухаровой в древнегреческом кордебалете, и потому способен оценить художественную и социальную уникальность открытия "Электротеатра Станиславский" во всех проявлениях и в полной мере.

(2 comments |comment on this)

10:29p - "Ограбление по-американски" реж. Сарик Андреасян
Продвинутый критик Антон Долин дал на произведение Андреасяна столь исчерпывающий отзыв, что к нему и добавить нечего, казалось бы:

http://vozduh.afisha.ru/cinema/ograblenie-poamerikanski-sarik-andreasyan-shturmuet-gollivud/

А впрочем, действительно нечего. Смотреть "Ограбление по-американски", особенно в кинотеатре - все равно что наблюдать за ребенком, собирающим игрушечную пирамидку: если ребенок дебильный, зрелище еще может доставить кому-то извращенное удовольствие, но Сарик Андреасян - не дебил, и его соавтор, мексиканец-сценарист тоже, все колечки они нанизывают на палочку сообразно их размеру и цвету. Тем не менее остаются вопросы. Например: это сколько ж надо было заплатить Эдриену Броуди, чтоб он на такое подписался? Я понимаю, когда пенсионеры-ветераны кинематографического фронта или просто выходящие в тираж звезды ради неплохого приработка соглашаются сниматься в русскоязычной халтуре, которую все равно нигде никто, кроме русских в России (что для цивилизованного мира как раз и означает: нигде и никто) не увидит. Но здесь продукция англоязычная и явно рассчитана как минимум на двд-прокат в США, и она, в общем, на таком уровне и сделана - то есть умеренно-скверном, но отнюдь не чудовищном. И в этом плане сильно проигрывает комедиям режиссера, что ни говори, но отличающимся исключительным своеобразием (я до сих пор, каюсь, не посмотрел "Беременного", но видел почти половину "Того еще Карлосона", первую часть "Что творят мужчины"... - в общем, творчество "настоящего" Андреасяна знаю не понаслышке). А в этой "пирамидке" просто зацепиться не за что. Два брата, один - уголовник-отморозок (Эдриан Броуди строит рожицы одна смешнее другой, отображая в них весь драматизм судьбы персонажа, десять лет просидевшего в тюрьме за убийство полицейского), другой - после Ирака и короткой, из-за брата, отсидки пытается наладить честную жизнь, работая в автомастерской (Хайден Кристенсен по инерции продолжает ходить в красавчиках несмотря на потасканную физиономию, которая не добавила ему ни обаяния, ни таланта). Едва "откинувшись", старший брат обманом вынуждает младшего участвовать в ограблении банка, шантажируя его благополучием внезапно вернувшейся к брату бывшей подружки, с которой, как вскоре выяснится, он же заново братишку и свел не без злого умысла. До кучи подружка работает диспетчером в полиции, и под конец ради любимого уходит в бега вместе с ним, после того как брат-уголовник застрелился, выдав родную кровь за безвинного заложника, когда ограбление, естественно, провалилось. Самое странное, что в замысле ограбления, обычно в таких фильмах придуманного сколь угодно нелепо, но изощренно, нет вообще никакой выдумки: под руководством двух отвязных негров банда вламывается в банк с оружием и выгребает деньги. Почему это "по-американски"? Видимо, просто потому, что дело происходит в Новом Орлеане. А еще негры, лихо стреляя из автоматов, попутно успевают немало сказать об "американской мечте", о кровососущей банковской системе, упомянув Джефферсона с Кеннеди, и о том, что это не они грабят банк, а банк их грабит (как будто у них есть что брать, кроме оружия и наглости). И вот эта "идейность" (с бичеванием язв бездуховной Америки, не поддерживающей малый бизнес - у Сарика-то поди не малый!) вкупе с братскими слюнями поверх кровавых соплей все же делает фильм невыносимым несмотря на всю его стандартизированную посредственность.

(comment on this)

10:31p - "Двое на качелях" У.Гибсона в "Современнике", реж. Галина Волчек
Спектакль вроде бы не из тех, что обещают удивить, но меня удивило количество уходящих прямо во время первого акта - и не стеснялись же из ближних рядов вылезать под носом у артистов. Не толпами, разумеется, но ведь и спектакль - не из того разряда, с которых уходят. Обычно лоховская московская публика сбегает со зрелищ совсем иного рода (ну типа "Вакханок" Терзопулоса хотя бы), а публика более-менее вменяемая на пьесу Гибсона либо вовсе не пойдет, либо уж досидит до конца, понимая, что из себя представляет этот материал. Вообще из разговорных драм на двоих, что ставила сама Волчек за последние годы, "Двое на качелях" - текст еще довольно неплохой в сравнении с "Зайцем" Коляды или "Игрой в джин" Кобурна, к тому же его коммерческий потенциал высоко оценивается продюсерами антрепризы и ставится пьеса в основном как раз в "независимых" проектах, будь то уже достаточно давний опыт Виктюка с Натальей Макаровой (его я не видел) или идущий поныне вариант Алексея Кирющенко в "Современном театре антрепризы":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2457116.html

Просто банальный сюжет бытовой мелодрамы, по крайней мере, если в таком беспримесном "психолого-реалистическом" ключе ее решать (а иных ключей в распоряжении Волчек-режиссера не бывало), быстро начинает утомлять, есть такое дело. Но идут же не на сюжет, идут на актеров. В "Двое на качелях"-2015, выпущенных спустя полвека с лишним после того, как Волчек с этим же названием дебютировала в режиссуре, заняты Чулпан Хаматова и Кирилл Сафонов. Про последнего бабки, посещающие прогоны, пренебрежительно отзывались как о "сериальном актере". Да, наши бабки - снобы похлеще английских аристократов викторианской эпохи, а я сериалов не смотрю и так хорошо эту сторону творчества Сафонова не знаю, но вероятно, Волчек, выбирая именно его, делала ставку на мужественный имидж исполнителя и то, что рядом с Хаматовой как актер он будет проигрывать, ее не смущало, а может быть и устраивало, при том что, например, Григорию Антипенко в постановке "Современного театра антрепризы" удавалось соединить брутальность с некоторой даже утонченностью, но Сафонов к тому не стремится, а Волчек и не ставит перед ним подобной задачи. Про "Современник" всегда говорили, что это "женский театр", и хотя сегодня, когда здесь работают очень разные режиссеры, эпитет явно ложный, в отношении "Двое на качелях" он справедлив: спектакль действительно "женский", по сути - бенефис Хаматовой. Ее героиня - легкомысленная безработная танцовщица, в исполнении Хаматовой становится почти клоунессой, она прыгает, порхает, дрыгает ножками, легкость мыслей переходит в легкость движений, жестов, интонаций, что должно, надо полагать, по замыслу режиссера придавать образу Гитель трогательности. Я не фанат Хаматовой и никогда ее не считал выдающейся актрисой, хотя у нее случались очень удачные роли в интересных спектаклях (прежде всего Нины Чусовой и Кирилла Серебренникова), вот и первые минуты в "Двое на качелях" наблюдать за ней любопытно. Для Гитель она даже, надо признать, находит какие-то новые краски и поначалу почти неузнаваема. Но проходит полчаса первого акта, и все уже понятно с этими героями, с их отношениями, разыгранными на двух койках, помещенных в декорацию из переплетающихся труб и проводов (костюмы делал Каплевич, они явно не те, что были на премьере в начале 1960-х), а спектакль ужасно длинный. И положа руку на сердце - становится скучно. У меня не было мысли с него уйти, к тому же я хорошо сидел благодаря Марии Евсеевне Ревякиной, любезно "подарившей" мне свое второе место, и все-таки я, не без усилия воли дождавшись финала, как прежде не понимал, что же в пьесе Гибсона надо искать и находить, так не понял и теперь.

(comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com