?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Thursday, January 22nd, 2015
12:01a - "Это странное имя Федерико" реж. Этторе Скола
В прошлом году на ММКФ этот фильм смотрели немногие, но хвалили - и есть за что: он обаятельный, искренний и мастеровитый, хотя как кино и вряд ли много стоит, но подобному сочетанию сопротивляться трудно - да и надо ли? Фигура режиссера в кресле у берега моря, "нарисованного" на экране павильона. Легендарная киностудия, где память и фантазия одного крупного режиссера "воскрешает" и воплощает видимые образы из жизни другого, еще более крупного. А Скола - достаточно крупный режиссер, чтоб пытаться "примазаться" к чужой славе, и это спасает фильм от ощущения, что рассказчик спекулирует на знакомстве со знаменитостью. Наоборот, Скола иногда подчеркнуто скромничает, а иногда иронизирует над статусом старшего друга как признанного "гения". Эпизоды первых послевоенных лет нарочито стилизованы под "неореализм": пятилетний Этторе читает слепому деду сатирический журнал "Марк Аврелий" , где печатается двадцатилетний Федерико. В дальнейшем картинка и интонация меняются - взрослые герои (Этторе спустя годы тоже пришел работать в "Марк Аврелий", а Феллини уже кропает комедийные сценарии и хотя не стяжал еще славы, но неплохо зарабатывает, может позволить себе хороший автомобиль) ездят ночами на по Риму, Федерико за рулем; встречают персонажей будущих фильмов - в частности Кабирию (Ванда, прозванная Джокондой за то, что постоянно улыбается). До гротеска, свойственного поздним картинам Феллини, доводится сценка с мамой Мастрояни, которая вторгается в киношную идиллию, чтоб пожурить Феллини за то, что в невыгодном свете снимает ее сына, и поставить Сколу в пример. Самое приятное, что "Это странное имя Федерико" легко соединяет в себе субъективность, фантасмагоричность, иронию - с довольно-таки дельным изложением биографическим фактов, информативной насыщенностью: с одной стороны - декорации, приемы, подчеркивающие условность происходящего, "призрачные" персонажи, а с другой - обозначение исторического контекста, в котором формировался Феллини как художник, кадры из фильмов, начиная с "Белого шейха" и даже более редких, например, "Чуда", где Феллини как актер в дуэте с Анной Маньяни сыграл бродягу, которая полоумная крестьянка-Маньяни принимает за святого Иосифа. По эстетическому своему значению "Федерико" Этторе Сколы, может, и недалеко ушел от "Параджанова" Сержа Аведикяна, но здесь есть и личность автора (Сколы), и незатертый образ героя (Феллини), и ощущение времени, и вместе с тем - осознание, что время это минуло безвозвратно, остались только пустые и обветшавшие съемочные павильоны. А еще фильмы - вот над ними (лично я совсем не фанат кинематографа Феллини, но это неважно в данном случае для впечатлений от просмотра) время как раз не властно.

(comment on this)

12:04a - "Дикие истории" реж. Дамиан Шифрон в "35 мм"
За пару минут до того, как войти в зал на сеанс, прочел в интернете, что "Дикие истории", оказывается, вошли в финальный список иностранного "Оскара". Не придаю значения подобной ерунде, но в течение следующих двух часов много раз задавался по ходу просмотра вопросом: да это полно, та ли-с? Впрочем, не припоминаю, чтоб хотя бы номинировался на "Оскар" какой-нибудь из по-настоящему выдающихся фильмов последних лет, будь то "Синекдоха, Нью-Йорк" Кауфмана, "Святые моторы" Каракса, даже Зайдля в этом списке не было, а вот то, что было, поди еще и не вспомнишь навскидку. "Дикие истории" - как раз такой случай. Испаноязычное кино сегодня по большей части - полное фуфло, это либо дешевые комедии-мелодрамы, либо убогая мистика (в Барселоне я видел плакаты фильма "Не плачь, лети", который показывали на прошлогоднем ММКФ - вот из этой как раз серии, и у них он только теперь выходит в прокат), либо еще более жалкие социально-политические драмы, задним числом неизменно пинающие франкизм, если речь идет об Испании, или, если о Латинской Америке, местные диктатуры. Редкие исключения вроде "Последней искры жизни" де ла Иглесиа, кстати, тоже не сказать чтоб "Оскаров" гребут лопатой. В аргентинских "Диких историях", где в качестве продюсеров значатся братья Альмадовары (но не исключено, что их участие ограничилось согласием поставить в титры громкую фамилию), по крайней мере, не откровенных политических спекуляций - уже легче. Но нет и ничего такого, что выводило бы картину из ряда однородных. Не самая позорная, незанудная, вполне смотрибельная "черная комедия", а вернее, комедийный киножурнал, состоящий из отдельных новелл, не связанных сюжетно, но, как становится понятно очень скоро, объединенных общим мотивом.

Пролог, в котором пассажиры авиалайнера перед взлетом случайно обнаруживают, что все они так или иначе связаны с одним человеком и причинили ему когда-то зло, а этот человек является стюардом самолета и уже заперся с пилотами в кабине, совсем ничего путного не предвещает. И первая история подтверждает худшие опасения - в кафе заявляется мужчина, в котором официанта опознает негодяя, погубившего благополучие ее семьи, и старуха-напарница предлагает подсыпать в еду крысиный яд, но к злодею присоединяется его сын подросток, мнительная девушка не выдерживает, и тогда бабка, не надеясь на просроченный яд, берется за нож. Следующие новеллы, правда, чуть-чуть повеселее и посвежее, но ненамного. Совсем как в "Дуэли" Спилберга, двое водителей на захолустной трассе не поделили абсолютно пустую дорогу, владелец дорогой машины оскорбил местного жителя, но пока менял проколотое колесо, тот его нагнал - в результате оба погибли лютой смертью, а их обгорелые, спекшиеся в обнимку тела, полиция приняла за любовников. Как ни странно, самая любопытная и драматургически удачная история связана с социальной сатирой, на что менее всего можно было рассчитывать. Инженер-взрывник покупал торт в день рождения дочери, когда его машину эвакуировали. Попытки доказать, что разметка на дороге стерлась и о запрете на стоянку оставалось только догадываться, ни к чему не привели, обиженная за дочь жена подала на развод, а из-за скандала в полицейском участке героя уволили с работы, и тогда он напихал в машину взрывчатки и устроил так, чтоб ее увезли на штрафстоянку - попал в тюрьму, но обрел множество сторонников, наказал коррумпированную систему и, что немаловажно, вернул расположение жены с дочкой (поскольку речь идет о далекой Аргентине, православная цензура пропаганды экстремизма здесь не усмотрела, а с бездуховного запада что возьмешь, там же все прогнило). Слишком куцая, но неплохо придумана новелла про богатенького сынка, сбившего насмерть женщину с ребенком, и папашу, торгующегося с прокурором, адвокатом и садовником, готовым за компенсацию взять вину на себя - жалко, что не хватило запала развить интригу, муж погибшей сразу укокошил своекорыстного садовника, но, во всяком случае, история неплоха тем, что богатые и бедные, власть имущие и бесправные в ней одинаково непристойно себя ведут и дело, оказывается, не в материальных возможностях, а все-таки в человеческих качествах. Последняя часть, про невесту, на своей еврейской свадьбе устроившей дебош, выяснив, что жених ей изменял перед свадьбой да еще и пригласил разлучницу на церемонию, к финалу сдувается совсем в духе "Горько" Жоры Крыжовникова, при том что изначально до Крыжовникова этому эпизоду творения Шифрона далеко, да и остальным тоже.

Относительная небанальность пафоса (отсутствие жесткого маркирования "хороших" и "плохих" по принципу "богатые" и "бедные"), к сожалению, полностью забивается тривиальностью морали более общего плана. Легко заметить, что каждый из микро-сюжетов построен так или иначе на мотиве возмездия, наказания, стремления ответить насилием на насилие: люди самого мирного нрава и профессии в состоянии стресса, иногда по важному, а то и по пустяковому поводу, словно кот Леопольд, наглотавшийся "озверина", начинают буйствовать с непредсказуемыми для них самих и для окружающих последствиями. И за исключением наиболее удачной истории про взрывника (прозвище "Взрывник" борцу с парковщиками, продажными чиновниками и полицией ему дают единомышленники в соцсетях), во всех остальных случаях ни к чему хорошему подобное "противление злу" не приводит. Предложений, хотя бы для композиционного равновесия, задуматься на минутку, к чему ведет "непротивление", однако, в фильме нет, зато примеры решительных действий в лице Взрывника и обманутой невесты оказываются каждый на свой лад успешными - и окончательно разрушают шаткую структуру. Но такие, более-менее забавные, и вместе с тем "легкоусвояемые", примитивные произведения, почти телевизионного, скетчкомовского формата, видимо, для "Оскара" подходят лучше всего - понятно, что из всех возможных претендентов у "Диких историй" наименьшие шансы, но в списке, где нет ни Алехандро Ходоровски, ни Джонатана Глейзера, ни других режиссеров, создавших действительно шедевральные картины минувшего года, Шифрон занимает свое законное место. Вот "Иду" Павликовского там видеть странно - для того, чтоб попадать в перечни и рейтинги, она слишком хороша, слишком "штучная" работа.

(comment on this)

12:05a - "Жанна д'Арк" Дж.Верди в "Новой опере", дир. Михаэль Гюттлер
Впервые я Гюттлера услышал в Екатеринбурге, и там его "Борис Годунов" в постановке Тителя был настолько удачен, что когда спектакль привезли в Москву, я пошел на него снова:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2793902.html

С "Жанной д'Арк" все, конечно, сложнее, начиная с материала - далеко не образцового в плане музыкальной драматургии, к тому же по вердиевским стандартам и не особенно мелодичного. Отталкиваясь от "Орлеанской девы" Шиллера, композитор вместе с либреттистом представляют Жанну, с одной стороны, девой-воительницей, даже погибающей не на костре, а от полученных в бою ран, с другой, влюбленной (в Карла) девушкой, и в том и другом случае одолеваемой ангелами и демонами, почти как Рената в "Огненном ангеле" Прокофьева по Брюсову, только, в отличие от Прокофьева, у Верди ангелы с демонами еще и поют хором наряду с воинами. Кроме Жанны и Карла большую роль в сюжете играет отец Жанны - крестьянин-пастух Жак сначала выдает дочь англичанам, затем пытается ее спасти. В музыке оперы, что характерно для раннего Верди, вальсовые ритмы чередуются с маршевыми, арии же Жанны (Джованны) - в основном лирического характера, она мечтает, размышляет. Эльвире Хохловой именно арии удались лучше остального, хотя не все в них было гладко. С дуэтами проблем возникло больше, да и партнер, Сергей Поляков, в партии короля Карла оказался, называя вещи своими именами, слабым звеном, голоса ему очень часто не хватало ни для высоких нот, ни для того, чтоб хотя бы ровно пропеть фразу. Неплохо показал себя Илья Кузьмин в партии пастуха Жака. Режиссура Алексея Вэйро носила на сей раз чисто технический характер (при том что хору вряд ли обязательно было всякий раз уходить и возвращаться - шума хватало и от публики, зачем создавать дополнительный?) Что касается дирижера - у меня возникло ощущение, что Гюттлер пытался как-то обыграть несовершенства партитуры, добавить ей где-то вагнеровского трагического пафоса, а где-то, наоборот, максимально облегчить, придать динамики, игривости, хотя такие попытки нередко оборачивались лишь визгом деревянных духовых. В полной мере это в любом случае вряд ли бы ему удалось, не так много автором заложено для этого возможностей. Но так или иначе исполнение раритетного сочинения на приемлемом уровне - событие значительное.

(5 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com