?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Monday, January 12th, 2015
6:04a - "Котики" в "Манеже"
Поскольку "котики" для "просвещенной публики" - нарицательный синоним сентиментальной пошлятины, с одной стороны, а с другой, все котиков обожают (если даже делить на "кошатников" и "собачников", то лично я бы тоже себя причислил к первым, пусть даже не столько потому, что кошек люблю, просто уж очень сильно ненавижу собак) - в самом деле, чем не тема для тематической выставки? Едва ли отчетная экспозиция выкормышей глазуновской академии предполагала бы больший трэш и китч, но в случае с "Котиками в Манеже" трэш и китч - часть кураторской концепции, при том что наряду с полу- и откровенно любительскими творениями на фоне черно-белых фотографий котов (чуть не сказал "котографий") выставляются самые что ни на есть маститые и именитые современные художники.

Начиная с моего любимого Олега Целкова, чья картина "С кошкой" (1990) служит эмблемой выставки на рекламных щитах в метро: в темно-синем колорите полотно - в принципе, для Целкова очень типичное - на нем голова, на голове - кошка, и рядом - стрекозка. То есть у Целкова имеются произведения и более выразительные, но на этой выставке, пожалуй, именно Целков - настоящий "гвоздь", несмотря на немалое количество других громких имен: Семен Файбисович, Александр Бродский и т.д. И каждый - в привычном репертуаре: у Виноградова-Дубоссарского - соц-арт с китайским колоритом, у Гриши Брускина - пара фарфоровых "кошачьих" фигурок. Одна из самых забавных вещей на выставке - "Левый марш" Александра Савко: на картине по мосту идут строем вооруженные, в обмундировании, обмотанные на поясе патронташами "диснеевские" (нарисованные в характерном мультяшном стиле) коты, а сбоку жмется одинокий Микки Маус; и если название недвусмысленно отсылает к Маяковскому, то композиция более опосредованно напомнила мне (но может быть и неслучайно) иллюстрации из школьных учебников к "Двенадцати" Блока, где изображали проходящий по Петрограду революционный патруль и мятущегося поодаль поэта. У Савко есть и другие картинки на "кошачью" тему в том же "диснеевском" ключе. Не менее концептуальна, но в другой стилистике реализована, идея Константина Звездочетова: "Дайте поесть!" (к картинке прилагается миска с недоглоданными костями).

Без шуток отлично нарисована акварель Павла Пепперштейна "Коты с усами, превращающимися в радиоволны" - но хороший рисунок, удачный колорит, вообще все чисто эстетические категории в экспозиции "Котиков" мало к чему применимы, тут если уж не настоящий трэш, то искусство концептуальное. Например, "Красный гурман" Егора Кошелева (как и большинство работ, совсем свежий, 2014 года), где ярко-красный котяра вытаскивает из разбитого аквариума крупную рыбину. Или серия Дмитрия Гутова "Обезьяна читает книжку Маршака "Усатый-полосатый". Похожие по идее "Котики в клетке" Ильи Чичкана - тоже с обезьяной, на голой груди которой, как у зэка, вытатуированы изображения котов.

Техника у всех разная. Где-то фотоколлаж или постановочное фото - как, например, "Памятник" Владимира Потапова с котом, сидящим на облупленном бюсте Ленина. Но преобладает, как ни странно, более или менее традиционная (в плане техники именно) живопись. На одном полотне под названием "Мария" кот даже выступает в роли младенца, которому предлагается женская грудь. На другом, под названием "Желание", котенок варится в кастрюле на газовой плите - к названию на этикетке добавлен (может и самим автором, но скорее возмущенным посетителем) комментарий: "Идиот!" Скульптур всего несколько - выделяется инсталляция Ростана Тавасиева "Симптомы аллергии на котиков", не столько художественной оригинальностью, сколько многосоставностью: не нескольких "подиумах" - разномастные игрушечные коты, перед каждым - плошка с сухим кормом, а рядом - туалетные лотки с рваными черно-белыми фотографиями человеческих знаменитостей. Из неординарных подходов к теме - кот, наподобие "оригами" сложенный из ковра (Ирина Корина). А есть и котопауки Влада Кулькова, и другие сюрреалистические мутации образа... Короче, в одном достаточно большом зале навешано и разложено много всякой и далеко не всегда прикольной фигни, но аллергии она не вызывает, наоборот, напоминает лишний раз, что котики - это не только ценный мех.

(comment on this)

6:05a - "Муми-тролль и комета" Т.Янссон в театре Около дома Станиславского, реж. Елена Бабаева
Премьера "Муми-тролля" в театре "Около" датируется 2007-м годом, а незадолго до того свою версию этой же повести Туве Янссон поставил в проекте "Открытая сцена" Константин Богомолов. Надо иметь в виду, что Богомолов восьмилетней давности - это в принципе другой режиссер, чем известный ныне создатель "Идеального мужа", "Карамазовых", "Гаргантюа и Пантагрюэля", такой, сегодняшний Богомолов начинается примерно с "Отцов и детей", а в полной мере проявляется с "Волков и овец", "Лира" и далее уже везде. Тогда же наиболее заметным творением Кости была антрепризная комедия "Приворотное зелье" по мотивам "Мандрагоры" Макиавелли, хотя за плечами у него уже был и по-своему удачный "Бескорыстный убийца" в РАМТе, и другие опыты. Богомоловская инсценировка "Муми-тролля и кометы" в свое время у меня ничего, кроме раздражения, не вызвала:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/686007.html

Наверное, в тот период я и сам ждал от спектакля иного, чем теперь, а сегодня Богомолов наверняка сделал бы на основе того же материала нечто другое, но в любом случае долгой сценической истории та постановка не имела (не в пример "Приворотному зелью", кстати, которое чуть ли не до сих пор живо). Зато "Муми-тролль и комета" в театре "Около" идет почти с тех же самых пор и по сей день - я только-только до нее добрался. Номинально спектакль "детский" и играется в дневное время по выходным, но актерский состав - обычный для театра, все молодые соки труппы в нем присутствуют, начиная с Дмитрия Богдана (с некоторых пор известного как пионер Сеня, лидер отряда имени Саманты Смит из "Шапито-шоу" Сергея Лобана) в роли рассказчика от театра, в перечне действующих лиц обозначенного просто как "человек". Ну и в самом деле - он тут единственный человек, остальные-то - сказочные зверьки, при том что артисты "Около" с их диковинными фамилиями и немного нездешними взглядами сами будто выпрыгнули из сказки. И я не знаю, какими глазами сегодня посмотрел бы на "Муми-тролля" Богомолова (хотя Сергей Епишев в роли Сниффа с веревочным хвостом по ходу вспоминался мне не раз), но от увиденного "Около" остались практически те же ощущения, что от богомоловского сочинения восьмилетней давности.

"Муми-тролль и комета" в "Около" - опус подчеркнуто, наигранно "наивный", но такова стилистика этого театра, она универсальна при работе с любым материалом, будь то Чехов или Вампилов. Самые яркие моменты связаны с освоением игрового пространства - персонажи вылезают из картонных коробок, обнаруживают в полу люк-"грот", выливают воду из обрубка водосточной трубы. Однако фирменная "околодомостаниславская" ироничная меланхолия вместо психоделического эффекта здесь оборачивается пустой монотонностью. Без видимого энтузиазма Муми-тролль (Илья Окс) со Сниффом (Анна Андрусенко) двигаются к обсерватории, чтоб выяснить подробности о приближении кометы, потом, выяснив их, с той же неизменной отрешенной печалью - в обратном направлении, встречные-поперечные и присоединяющиеся к ним дорогой существа не привносят своих вибраций в ровный ритм. Три девушки, изображающие комету и вообще некую абстрактную стихию - это мило и опять-таки в "формате" данного театра, в его стиле, но если честно - скучновато. Наконец, характерные для "Около" песенно-танцевальные интермедии на основе эстрадных ретро-шлягеров в "Муми-тролле", за единственным исключением (дуэт продавщиц "Старый клен") заменяются песенками Игоря Демарина, что уже без всякой иронии сближает спектакль с самым обыкновенным тюзовским мероприятием.

(comment on this)

6:10a - "Страсти по Матфею" И.С.Баха в "Новой опере", дир. Ян Латам-Кениг, реж. Алексей Вэйро
С большим сожалением мне пришлось уйти в антракте - по причинам, как говорится, от редакции не зависящим и уж точно никак не связанным с качеством исполнения музыки. Но хотя я и знал заранее, что до конца досидеть не получится, и даже главный "шлягер", альтовую арию с хором Embarme dich mein Got в начале второй части, я не застану, совсем не приходить тоже показалось мне невозможным. Вообще оратории Баха послушать живьем выпадает нечасто, но как раз совсем недавно, практически только что "Страсти по Матфею" исполнял в Москве "Бах-ансамбль Гельмута Риллинга":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2981658.html

Казалось бы, в неизбежном при такой минимальной временной дистанции сравнении с соотечественниками композитора, специализирующимися на его творчестве, версия "Новой оперы" должна проигрывать - ничуть не бывало! Уж для Москвы это точно два по меньшей мере равнозначных музыкальных события. Мало того - стильная, строгая, продуманная и безупречно собранная версия Латама-Кенига (а главная заслуга тут, несомненно, принадлежит дирижеру) позволяла еще более, чем у "Бах-ансамбля", воспринимать "Страсти" как композиционно и концептуально целостное произведение. Не подвели и певцы - а ведь "Новая опера" обошлась исключительно собственными силами, без приглашенных солистов. Тенор Георгий Фараджев в целом удачно выступил и за Евангелиста тоже, ну разве что в арии "Я бодрствовать со Иисусом буду" малость разошелся с оркестром. Ольга Ионова (сопрано), Валерия Пфистер (альт), Максим Кузьмин-Караваев (бас), пусть последний и в несколько меньшей степени - показали себя с наилучшей стороны, голоса солистов, хор и оркестр звучали очень ровно.

Вот копеечная театрализация от режиссера Алексея Вэйро смотрелась, мягко говоря, необязательной приправой. Без рассыпанного по сцене искусственного снежка, бутафорского креста и тем более белого черепа на черном стуле наверняка нетрудно было обойтись. Смысл прохода хористов с чемоданами через зал перед началом действа я тоже, признаться, не понял - хотя может быть дальше эта идея развивалась и обыгрывалась, просто я что-то упустил. С другой стороны, то, что и детский хор на полу, и основные хористы, и тенор с басом на стульях поначалу пели сидя, а выходили и становились перед пультами только две солистки (могу теперь только предполагать, что во второй части, с нарастанием пафоса, мизансцена поменялась), на мой взгляд, получилось уместно и осмысленно - такой нехитрый "режиссерский" прием придал оратории при всей масштабности партитуры камерный характер, с оттенком личного воспоминания, интимного переживания.

(comment on this)

6:12a - "Луизиана" Н.Антоновой в МХТ, реж. Глеб Черепанов
Как я узнал уже после, именно "Луизиана" изначально ставилась в день юбилея Евгении Добровольской, когда в результате по замене играли "Деревню дураков":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/3000313.html

Ввиду мутных репертуарных перспектив "Луизиану" я тоже хотел посмотреть не откладывая и, в общем, теперь понимаю, почему предпочтение для юбилейного вечера отдали "Деревне", хотя по большому счету, одно другого стоит, и к тому же в обоих случаях героини Добровольской погибают, при том что типажи принципиально разные. В "Деревне дураков" актриса играет поселковую шалаву-алкоголичку Любку. В "Луизиане" она выступает в образе чиновной дамы из транспортного ведомства, отвечающего, в частности, за речные прогулочные суда. Один из таких катеров потерпел крушение, погибли люди, в том числе дети. В пьесе судно называется "Луизиана" - на манер подчеркнуто нездешний, западный, загнивающе-бездуховный, стало быть. Действительно, во всем мире случаются подобные крушения, но речь в спектакле идет о ситуации конкретной, недавней, которая еще более-менее у всех на памяти, и название корабля в том числе. Однако автор пьесы Наталья Антонова, уроженка Киева, выросшая и выучившаяся в США, ныне по основному роду занятий журналистка, берет, а вслед за ней и театр, конкретную ситуацию как типовую, обобщенную. И пытается ее по мере сил рассмотреть как в социальном, так и в психологическом ключе.

Людмила Маринина в прошлом - бизнес-леди, после 90-х подавшаяся в государственное управление. Ее муж Толик покончил с собой, повесился, но Людмиле для разного рода общения вполне хватает начальника Тимура, его жены Насти, водителя Алеши, не говоря уже про сына Андрея. Сын с юношеским максимализмом упрекает мать в гибели пассажиров теплохода "Луизиана", при том что прямой вины Марининой нет, она лишь часть системы, где разрешения на эксплуатацию негодных судов дают за взятки. Тем не менее Андрей, отдаляясь от собственной родительницы, сближается с матерью погибшего на "Луизиане" мальчика Джамиля, Тамарой: ее муж Рашид, отчим Джамиля, в качестве "отступного" за отказ от претензий взял автомобиль, Тамара продолжает жить с Рашидом и его больной старой матерью, но пока Рашид гуляет, она не сразу, но находит какое-то успокоение в дружбе с Андреем. У Андрея есть и невеста - приехавшая из Севастополя и, кажется, нездоровая в результате заболевания ЦНС (по крайней мере, так можно заключить по тому, как она говорит в спектакле) Люба. Действие начинается после похорон Марининой на поминках и разворачивается ретроспективно, отчасти проясняя, отчасти затуманивая предысторию ее безвременного ухода из жизни.

Помимо Евгении Добровольской-Марининой, в спектакле есть несколько ярких - благодаря исполнителям - персонажей. Прежде всего сын Андрей - Антон Риваль в последнее время в разных постановках и спецпроектах занят немало, но здесь на моей памяти впервые он показывает настоящий, живой драматический нерв. Яркая Светлана Колпакова (Настя), сдержанный, но мощный Сергей Сосновский (Тимур), Осипова, Зорина - ансамбль-то подобран неслабый. Условная сценография Алексея Трегубова, элементы которой на протяжении почти всего спектакля служат в основном экранами для видепроекций, и только в самом конце, когда на них падает черная ткань, складываются в очертания затонувшего судна, тоже в результате оказывается занятной. Без всяких скидок "Луизиана" - далеко не самое позорное сценическое произведение из тех, что можно увидеть сегодня в Москве. Хотя режиссура Глеба Черепанова (у которого только за последний месяц помимо "Луизианы" в МХТ случилась еще и "Анимал планет" в Табакерке, а сколько вышло за прошедший год - не счесть!) оригинальностью не отличается и все узнаваемые приметы его постановок здесь налицо, от клоунады в прологе до избыточной эксплуатации видео, причем по большей части в иллюстративном аспекте (порой кажется, что постановщик прибегает к проекции от полной беспомощности). И все-таки при явных режиссерских просчетах и несмотря на отдельные актерские удачи проблемы постановки были запрограммированы уже на уровне драматургического материала, и даже не столько в силу его качества (тоже не самого выдающегося), сколько содержательной сущности, тематики, посыла.

"Луизиана" - образец социально-психологической драмы. В ней есть и выходы на универсальные, вневременные темы, но присутствует и пусть опосредованная, но внятная привязка к реальным событиям совсем недавнего прошлого. Последнее сегодня - исключительная редкость и удел по большей части публицистического, документального театра, как следствие, маргинального формата. Вроде бы - ну вот оно, то, что надо, чего все ждали... Оказывается, не так чтоб очень ждали. И трудности опять-таки не сводятся к частным неудачам - драматургическим и режиссерским. Когда-то в Художественном театре гремел "Вагончик" в постановке Гинкаса, где режиссер тоже работал на материале свежих реальных, журналисткой описанных событий - конечно, глупо пенять Черепанову на то, что он не Гинкас (а он далеко не Гинкас), но я вот пытаюсь - и не могу себе представить, чтоб даже Гинкас или другой режиссер подобного уровня взялся бы сейчас за аналогичную тему, за "реальную" историю, сделал бы нечто "актуальное"... Актуальное нынче совершенно неактуально, на "вечное" - да, есть спрос, и порой из него рождаются настоящие шедевры (чаще, правда - претенциозная халтура). А "острое", "честное" - не про сегодняшний день, тем более в драматическом жанре. Комедийно-водевильно-фарсовый формат - еще туда-сюда (не зря же Богомолов сначала к "Лиру", а потом к "Идеальному мужу" добавил в названии: "Комедия", а мог бы и к "Карамазовым", но это был бы слишком явный самоповтор; и опять-таки в основе - "Лир" Шекспира, "Идеальный муж" Уайльда...), а чтоб драма, чтоб всерьез, да еще по горячим следам, но при этом не документ, не вербатим, не соцопрос, а в более традиционной технике сделанная вещь - неа, не покатит.

С драматургической техникой, правда, у Н.Антоновой дела обстоят неважно: нелинейная хронология, пересекающиеся сюжетные линии, система лейтмотивов - все это требует от автора намного больше и фантазии, и тщательности в работе. "Луизиана" даром что на остро-социальную тему сочинение - в ней есть и душеспасительные молитвы, и доморощенная мистика не до конца проясненной природы (мать Рашида утверждает, что долго живет и не помирает, потому что ее еще девочкой после войны злая бабка прокляла; Тамара со своей стороны упрекает старух в том, что "навела" на Джамиля, что-то там над ним колдовала перед поездкой, желала ему смерти - потом, не выдержав, женщина удавит свекровь подушкой), и в большей степени условно-театральная фантасмагория (с появлением во плоти мужа-удавленника, как бы приглашающего Маринину к нему присоединиться). И это еще помимо всяческого символизма - как в сюжете (Маринина едет с Алешей в машине и они сбивают собаку, Людмила хочет отвезти ее к ветеринару, но шофер обходится разводным ключом), так и в режиссерском решении (в финале Андрей мажет красной краской лица других персонажей - мол, на всех кровь). А одновременно "разоблачаются" коррумпированные чиновники, бичуются, так сказать, язвы прогнившей бюрократии (попутно Тимур вынуждает Маринину уйти с работы "по собственному желанию", тупо переводит на нее стрелки). В результате выходит и не плакат, и не притча (как в "Деревне дураков" получилось хотя бы), а микс из всех жанров и тем, какие только приходят на ум и попадаются под руку, причем даже на уровне фабулы не до конца вменяемый, путаный, если честно. И в этой мешанине даже такой актрисе, как Добровольская, трудно найти точную интонацию.

(comment on this)

8:27a - "Kremlin gala-2014" (телеверсия)
Впервые за годы существования проекта пропустил концерт, в кои-то веки заранее имея на руках приглашение (и на банкет тоже, что вдвойне обидно) - но посчитал в тот момент, что возможность за казенный счет поехать на кинофестиваль в Анапу тоже упускать глупо. Билет, конечно, не пропал - в Кремль ходила мама, осталась в восторге, а я, почитав потом буклет, отчасти успокоился, не обнаружив в списке такого, по чему стоило бы всерьез убиваться: программа разнообразная, артисты по большей части первоклассные, но этих солистов я практически всех видел с другими номерами (а то и с теми же), либо номера - в другом исполнении, а хореографического эксклюзива насчитал минимум, и не все постановки из незнакомых оказались заслуживающими серьезного внимания, хотя кое-чего и главным образом кое-кого все-таки жаль было пропустить.

В фокусе на сей раз отчего-то оказался Борис Эйфман - короткие, но попсово-массовые сценки: "Врата ада" из "Родена", "Колокола" из "По ту сторону греха", в первом варианте именовавшегося "Братья Карамазовы", и "Карнавал" из "Анны Карениной", последнюю я прежде смотрел целиком и живьем аж дважды, да и "Родена", если считать с репетицией, тоже, но в любом случае Эйфман среди "звезд 21-го века" - это несерьезно. Почему-то всего один номер (по крайней мере в телеверсии) отработала Дороте Жильбер, и если я не путаю, изначально она заявлялась в дуэте с Матье Ганьо, а танцевала с Джошуа Хоффалтом, причем "сцену у балкона" из "Ромео и Джульетты" в нуреевской версии - ничего, то есть, особенного. Переживать из-за самой звездной пары, Люсии Лакарра и Марлона Дино, тоже по большому счету не стоило, поскольку один из номеров, "Прелюдию" Бена Стивенсона на музыку Рахманинова, они же несколькими месяцами раньше показывали в рамках "Бенуа де ла данс" (к тому же там, по-моему, три эпизода, а не два, как здесь - с элементами акробатики возле балетного станка и лирический дуэт), а еще раньше я видел нечто подобное того же хореографа на вечере Хьюстонского балета в Нью-Йорке; второй - их коронный трагический дуэт из финала "Дамы с камелиями" Ноймайера, и подавно в разных видах сколько угодно, хоть в репертуарном спектакле Большого, можно наблюдать. Тем более спокойно я отношусь к Ульяне Лопаткиной, в паре с Маратом Шемиуловым представившей сначала "Танго" из "Золотого века" Григоровича, а потом "Таис" из спектакля "Моя Павлова" Ролана Пети; "Таис", впрочем, прекрасна, и "Павлову" я видел целиком только в записи; зато "Танго" на музыку Шостаковича, выдернутое из драматургического контекста - в чистом виде эстрадный номер, хотя для Лопаткиной, попсовички и халтурщицы - в самый раз.

Абсолютная эстрадная попса - и поставленный Раду Поклитару на Анну Тихомирову и Артема Овчаренко опус "Сама мысль о вас" с участием Александра Когана, который не ограничивается ролью "певца за сценой" (а для него и такое амплуа - чересчур великая честь), но выступает на правах одного из персонажей: по сюжету главные герои каждый у себя готовятся к свиданию, затем встречаются в осеннем парке, там и появляется певец Коган, заводит некую шнягу на английском, после чего Тихомирова, бросив Овчаренко, уходит с Коганом в обнимку - пошлее ничего не придумаешь, "Художник, что рисует дождь" в записи и то оказался бы тут предпочтительнее, чем "живой" Коган. Кстати, та же пара в прошлый раз танцевала "Дождь" Поклитару, тоже не бог весть что, но все приличнее, чем такое убожество. При том что Овчаренко - артист сверхъестественного обаяния, и одновременно техничный; пусть для некоторых партий из хрестоматийной классики ему не хватает (пока что) характера, внутренней силы, но подобные попсовые экзерсисы он определенно перерос, и то, что Овчаренко с Тихомировой последовательно продолжают в них участвовать, внушает опасение за их творческое будущее - с профанациями такого сорта пора бы им завязывать, достаточно они замарались уже проектом "Большой балет". Ну а их па де де из "Сильфиды" Бурнонвиля смотрелось очень мило, только для меня уже совсем не представляло интереса. Как и другое па де де - "Пери" в хореографии Владимира Малахова - отрыжка позднесоветской "неоклассики" в исполнении Элизы Кабреры и Михаила Канискина.

Канискин, правда, выступал до этого еще и соло, а всего сольных номеров на концерт пришлось два. Но если "Память" Карлоса Акосты (постановка Мигеля Альтунаги) выигрывала скорее за счет природной энергии и пластичности бывалого артиста, нежели неординарности хореографии, то в ситуация с "Балетом 101" Эрика Готье обратная: кто-нибудь помоложе наверняка воплотил бы тот же замысел с большим блеском, но придумано, стоит признать, занятно - мини-спектакль составлен из 100 "классических" балетных позиций, которые сначала "прогоняются" по порядку, а затем - в произвольной последовательности; все это время солист находится, как бы выполняя указания "сверху", в немом "диалоге" с "закулисным" голосом, сначала обозначающим, а затем "выкликающим" номера - и из набора готовых движений возникает достаточно оригинальный танец, увенчанный "позицией 101", демонстрируемой на примере расчлененного пластикового манекена - на шедевр и прорыв вряд ли тянет, но по концепции остроумно, ничего не скажешь.

(1 comment |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com