Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Проект J. О концепции лика Сына Божьего" реж. Ромео Кастелуччи (Чеховфест)

На пресс-конференции гендиректор фестиваля (меня все чаще спрашивают: а Шадрин - не ваш, случайно, родственник? отвечаю: даже не однофамилец! к сожалению...) предупреждал, что на этом спектакле как ни на каком другом зал делится на тех, кто категорически не принимает увиденное, и на тех, кто начинает размышлять - однозначного приятия, заметил он, скорее всего не будет. Однако публики в Театриуме на Серпуховки, видимо, потому и было не слишком много (зато какой публики - на второй день пришел Анатолий Васильев), что как минимум к размышлениям все собравшиеся были готовы. Однако спектакль Кастелуччи, в отличие от показанной четыре года назад на "Территории" "Tragedia Endogonidia"

(http://users.livejournal.com/_arlekin_/982708.html?nc=11)

только формально придуман непросто, на стыке драмы, перформанса и цирка, натурализма и мистериальности - концептуально же он внятный, если не сказать - простой.

Из 45 минут более получаса публика наблюдает, как на фоне Лика Божьего (увеличенная репродукция изображения, приписываемого Антонелла да Мессине) в хайтековском интерьере средних лет сын, которому, очевидно, надо на работу или по делам, меняет подгузники обделавшемуся отцу. Старый папа наложил под себя раз, пока смотрел телевизор в наушниках - сын его подмыл, почистил, как смог, прекрасный диван, убрал на полу, только оделся - папа снова отличился, и снова надо убирать, потом еще... Эта часть, по внутренней хронологии спектакля основная, строится на принципах театральной клоунады, с характерной повторяемостью действий, на приеме градации, усиления - в третий раз по отцу уже буквально течет дерьмо, старик просит прощения, но сын не выдерживает, срывается на крик, до этого их малозначительные диалоги даже не транслируются в синхронном переводе (в программки была вложена бумажка с подстрочником, но без него легко можно обойтись).

Вторая, короткая часть - трансформация Лика Божьего: Он приходит в движение изнутри, изображение размывается и исчезает, и на обнажившемся металлическом заднике проступают вырезанные и подсвеченные слова: "Ты мой пастырь" - на английском, причем после глагола связки стоит отрицательная частица, но почему-то не подсвечена, что можно понимать двояко, и как то, что не озвучивается, но подразумевается, и как то, что подлежит негласному отрицанию. Если не считать этого последнего момента, то замысел режиссера, на поверхностном, по крайней мере, уровне, очевиден.

Очевидно и то, что шокировать избранная им форма может тех, кто до сих пор ходил только во МХАТ имени Горького. Я, например, сразу припомнил показанный на Чеховфесте аж в 2003-м году спектакль Марталера "Прекрасная мельничиха", где куча абсолютно голых мужиков разного возраста хотя и не гадила под себя, зато ползала по сцене, распевая Шуберта - а это в чем-то посильнее будет, чем имитация непроизвольного испражнения.

С другой стороны, для Кастелуччи обосранный старик - всего лишь метафора, а у нас такие старики сидят в театральных залах и, между прочим, первые вам скажут: какая гадость! что за пошлость-бездуховность, чернуха-порнуха! а как же великый русскый психологическый театр - ведь это храм, и зачем нам этот загнивающий запад, когда у нас такие традиции! - и доказывая свою правоту, лишний раз обосрутся от натуги.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments