October 26th, 2014

маски

"В начале и конце времени" П.Арие в Театре Виктюка, реж. Роман Виктюк

"Бабушки радиации не боятся, а наоборот, радиация очень сильно боится бабушек" - что правда, то правда, героиня пьесы не обманывает и не преувеличивает, судя по тому, какое количество старух-ползух набежало на прогон к Р.Г. Я-то до последнего сомневался, есть ли смысл тащиться в ДК МИИТ (хорошо еще там доделали наконец-то трамвайные пути), прихожу - а и слепая бабка Тамара уже на месте, и весь актив (Майя-Дора-Фира), и рыжая Люда, и примкнувший к ним Димон. Но опасения мои были связаны, конечно, не только с трудностями дороги, а еще и с предполагаемым спектаклем - уж на что Виктюк приучил к драматургическому мусору, а неведомый автор пьесы, как говорили, "про Чернобыль", даже в сравнении с Майнарди и Николаи не внушал доверия. И действительно - пьеса номинально про Чернобыль, и не то чтоб шедевр, однако любопытная: социалка, магический реализм, наркоманские фантасмагории - все это по отдельности не особенно свежо, а вместе, как ни странно, оказывается не просто неожиданным, но и на удивление своевременным.

В зараженной зоне живут говорящие на суржике бабка, знаменитая в прошлом партизанка и орденоносец Ефросинья Чумак, ее дочка Славка и 28-летний Вовик, сын Славки, скрюченный инвалид. Отец от них сбежал, бабка производит впечатление сумасшедшей и рассказывает то про мавок, русалок и говорящего сома Гольдштейна, то про секретную ветку метро, которую построили от их хаты до Киева, потому что чернобыльская зона маскирует площадку для приземления "летательных тарелок" инопланетных "синих человечиков", вступивших когда-то в контакт с Горбачевым посредством Раисы Максимовны. Славка из последних сил мыкается, изводит увечного переростка-сына запретами и требованиями, а у Вовика свои мысли и свои мечты, которые ему занесли зачастившие в "зону" туристы-любители, "сталкеры". Иногда возникающий на пороге участковый мент Вася в камуфляже поверх красно-синих шаровар и требует от Чумаков немедленно покинуть запретную территорию, где нет ни света, ни тепла, ни медпомощи, и переселиться, а Чумаки почему-то отказываются. Так они и жили, пока пьяные "охотники", депутаты-прокуроры, не подстрелили Вовика. Тогда бабка, еще в молодости одна зарубившая двенадцать немцев, по-свойски разобралась и с приехавшим замять дело об "охоте" начальством, потом порешила мента Васю, угрожавшего сжечь дом с его обитателями, а себе и Вовику сварила грибного супчика, от которого внук вместе с бабушкой поехал до Киева на секретной ветке метро. Отправленной в город за лекарствами матери по возвращении грибочков тоже хватило.

Вроде бы все приметы "театра Виктюка" налицо - актеры говорят нараспев, с паузами, а скрюченный юноша хочет трахаться вместо того, чтоб дрочить, и даже в роли бабушки привычно выступает Олег Исаев. Но то, что в предыдущих постановках Р.Г. казалось самопародией, здесь вдруг обретает новый смысл. "В начале и в конце времени" - текст, сочиненный безвестным уроженцем Львова, земляком режиссера, переселившимся в Германию - по структуре и по настрою близок тому, что называется "новой драмой". И если в Украине такую пьесу ставят (как, например, В.Троицкий в "ДАХе") как реалистическую, то Виктюк все неловкости текста обыгрывает с иронией, отчего настоящая трагедия звучит гораздо мощнее. В ансамбле ведущих артистов Виктюка - Исаев (бабушка Евросинья), Погорелова (Славка), Дзюба (Вася) выделяется, но это как раз не новость, Игорь Неведров. Что Неведров демонстрирует в роли паралитика невероятную, изысканную пластику - это само собой, но наряду с трюкачеством он недописанного литератором героя в заведомо условной ситуации воплощает абсолютно живым человеком, с такой степенью достоверности, что можно лишний раз пожалеть, почему гениальный, ни на кого не похожий актер вот уже столько лет востребован весьма ограниченно и почти не работает ни в кино, ни в иных, отличных от виктюковской театральных системах.

И все же дело не только в Неведрове и в отменном актерском ансамбле. Виктюк впервые за много лет, желая того или, наоборот, стремясь к обратному, сделал спектакль, жестко привязанный к времени. Не к "круглому", по выражению бабки Ефросиньи, в котором живут обитатели "зоны", где начало совпадает с концом, а к историческому, линейному, разбитому на стадии, необратимому, имеющему исток и цель. Хотя Виктюк недавно и открещивался от политических заявлений, растиражированных украинскими СМИ, да и в самом деле, гражданский активист из Р.Г. вряд ли уже выйдет (если только совсем припекут православные), но премьера говорит сама за себя. И даже если не цепляться за детали вроде "синих человечиков", устроивших Чумакам зараженное гетто ради своих "летательных тарелок", при всей подчеркнутой театральности, условности "В начале и в конце времени" оказывается репликой на темы времен, когда Виктюк, еще недавно погруженный в страсти итальянских мелодрам и походя любивший называть себя в шутку "бандеровцем", напоминая о своем происхождении, тоже почувствовал, что шутки кончились.
маски

"Галлоуз Хилл" реж. Виктор Гарсия

Отец едет в Колумбию, где у сестры его покойной жены гостит их взрослая дочь. Папа собирается снова жениться и рассчитывает вместе с невестой уговорить дочку приехать к ним на свадьбу. Но дочка не хочет - считает отцову нареченную стервой, к тому же сама загуляла латиносом, оператором своей тетки-киношницы. И все-таки они едут забрать паспорт девушки из Боготы в Медельин, по дороге вляпываются в селевый поток, просят убежища в заброшенном отеле на отшибе, а там вызволяют из подвала девочку, которую держит взаперти помешанный смотритель десятилетиями не работающего заведения.

Ну и, конечно же, девочка оказывается одержима дьяволом. Вернее, в ее теле живет ведьма, повешенная священниками еще в 17-м веке. С тех пор она, переселяясь из одного человека в другого, методично убивает всех причастных к ее казни - плохо ж, однако, работает, если за несколько веков не всех перебила, а впрочем, последние лет сорок без малого она лишена была возможности мстить. Короче, завязка так себе - сколь банальная, столь и нелогичная, и идея с переселением ведьмы в того, кто убил предыдущего "носителя", тоже хромает - старик вскрыл себе вены прежде, чем попытаться уничтожить одержимую ведьмой дочь, его остановили, но вообще-то, у него было больше тридцати лет для того, а он все дожидался, пока демона выпустят на волю.

Однако есть и любопытная деталь - ведьма прежде, чем вселиться в нового человека, видит все его тайны и раскрывает то, что человек скрывал про себя. Тут-то и выясняется, что теплая компания без пяти минут родственников - та еще семейка. Начиная с тетки-киношницы, которая была беременна от своего шефа, но сделала аборт, чтоб ребенок не помешал карьере. Заканчивая колумбийским ухажером юной американки - этот и вовсе завязывал романы с приезжими девушками, чтоб помещать в них капсулы с наркотиками для контрабанды, и одна из "цистерн" таким образом погибла. Ну и папаша не святой - отключил прежнюю жену от аппарата жизнеобеспечения.

Финал же строго просчитан по схеме - но все равно может растрогать: подобно своему предшественнику, отец запирает дочь в подвале того же самого отеля, где застал их ливень и откуда они освободили себе на горе ведьму (остальные "члены семьи" уже мертвы) - он был готов пожертвовать собой ради дочери и, убив ведьму, уничтожить заодно и себя, чтоб та погибла без тела, но дочь его опередила, и это запоздалое примирение дочки с папой - ценой жизни фактически обоих - производит некоторый эффект, при том что в целом фильм, понятно, скорее смехотворный, чем страшный.