September 22nd, 2014

маски

может, водочки?

Новость о том, что умерла Галина Коновалова, застала меня врасплох. Во-первых, в разгар банкета, когда я, окруженный с одной стороны Светланой Томой и Сергеем Пускепалисом, а с другой Натальей Павленковой и Ольгой Лапшиной, таскал из-под носа у официантов тщательно (по анапским меркам, что с моим опытом, конечно - тьфу) охраняемый для местного "головы" виски (но то, что глава Анапы пьет виски, внушает определенный оптимизм), а во-вторых, ну невозможно, неправильно, невероятно умирать "на 99-м году жизни". Я бы даже сказал, что в 98 лет умирать западло. Мои ровесники мрут как мухи, умирают и младше, и много младше. Умирают в пятьдесят, шестьдесят, семьдесят. Те, кто перевалил за девяносто, не умирают - им-то зачем? А тем более, если у них за девяносто жизнь только началась. Галина Львовна с середины 1930-х годов работала в театре им. Вахтангова, играла подруг, сестер, служанок, честно исполняла обязанности завтруппы, как ни с того ни с сего в девяносто пять стала поп-звездой, сыграв няньку в "Дяде Ване" Туминаса.

И потом роли пошли - по две-по три премьеры в год. Чего стоит только "артистка императорских театров" в "Пристани" - я лично знаю массу людей, которые ходили специально "на Коновалову" - при том что в спектакле заняты Этуш, Борисова, Купченко, Шалевич, Лановой, Максакова и т.д., на любой вкус. В "Евгении Онегине" Коновалова сыграла московскую кузину Алину - изумительно, съездила со спектаклем в Америку, там блеснула тоже. Выступала по телевидению, выпустила книжку. Ее карьера только начиналась, шла на взлет. Я ожидал, что даже если сам не доживу, но уж Галина Львовна точно еще поборется за разные театральные премии в новых ролях со свежими выпускницами театральных институтов - может победит, а может и справедливо проиграет, потому что ее борьба была бы на равных, она же не забронзовевший памятник самой себе, не "гертруда", не "засракуль", не "народная артистка" за выслугу лет (поверить невозможно, но Галина Львовна звания "народной артистки" не заслужила - так и осталась "заслуженной"), она - восходящая звезда, чуть ли не дебютантка, хоть и "артистка императорских театров". Вот с этим невозможно смириться. Мне проще понять, когда из жизни уходят люди одного со мной поколения - а понятие "человек моего поколения" я трактую максимально широко, и мои хорошие знакомые и приятели 1930-х, 40-х, 50-х годов рождения не понаслышке об этом знают. Но к поколению Галины Львовны я не примазываюсь, совести хватает - она, конечно, из другой эпохи: дочь старых партийцев, потомственная большевичка. И вот то-то и оно - ну невозможная формулировка: "на 99-м году жизни". На 99-м году жизни остается только жить, потому что умирать уже поздно. А уж если, как в случае с Галиной Львовной, жизнь только начинается, творческая, артистическая, настоящая жизнь - то и подавно.

"Она похожа на смерть, собравшуюся на бал" - под овации произносила героиня Коноваловой в "Пристани". А до этого впервые по-настоящему (после семидесяти лет не пустой, творческой, плодотворной работы на сцене) прославившая ее нянька в "Дяде Ване" предлагала в последнем акте Вдовиченкову-Астрову (во втором, не прижившемся, но очень любопытном составе - Артуру Иванову; и что характерно - Вдовиченков был заменяем, Коновалова - нет): "Может, водочки выпьешь?" На что зарекавшийся пить доктор "нерешительно" (ремарка Чехова) отвечал: "Пожалуй" Да уж, при таких новостях тут даже успешно умыкнув из-под носа у "городского головы" виски, без водки не обойтись. Жизнь, конечно, типа продолжается, но без таких людей это уже не совсем та жизнь.