August 10th, 2014

маски

"Кавказская пленница!" реж. Максим Воронков ("Окно в Европу")

Максим Воронков начал рассказывать, как инвесторы, узнав, что конкурирующая фирма тоже запустилась с "Кавказской пленницей-2", отказался от финансирования - и прослезился. Точнее, буквально разрыдался. Наблюдая за такой чувствительностью творческих людей, страшно ругать плоды их художественных усилий, но я и не собирался. Поскольку многие по необходимости уже посмотрели сей опус на ММКФ (мало кто выдержал до конца, но каждый получил достаточно впечатлений), я уже точно, из разных источников знал, чего ждать. А обычно когда настраиваешься подобным образом, реальность оказывается не так страшна - но в данном случае все именно так страшно, как говорят. Сделать почти дословный и покадровый "слепок" с комедийного ретро-шедевра до того уродливо, чтоб за полтора часа ни разу не возникло повода хотя бы подхихикнуть - это надо постараться. На ММКФ во время показа "Кавказской пленницы" я встретил О.Н.Галицкую, которая, естественно, ушла с сеанса, как и все, но не сразу, а примерно на середине, и я спросил, что ей позволило выдержать это безобразие так долго, и многомудрая Ольга Николаевна призналась: "Я заснула". Но мне и такого счастья не было дано судьбой - я выдержал от начала до конца, не сомкнув глаз.

Про то, что Воронков и компания неудачно попытались "дошутить" старые шутки, превратив Нину в стюардессу, а Шурика в журналиста, и передав чудовищному Геннадию Хазанову роль Саахова, мэра города Горска, уже все сказано после предпремьеры на ММКФ. Звучащие за кадром, помимо песен Александра Зацепина, Ева Польна с Валерием Сюткиным и проходящая инструментальным лейтмотивом мелодия "Ждет тебя грузин" (саунд-продюсером значится Бутман) огорошивают сразу и к ним быстро привыкаешь. Но в фильме присутствует еще элемент, недостаточно осмысленный (и, соответственно, недооплеванный), а именно - потуги на политическую сатиру примерно того же плана (и практически того же качества), что и, например, в ничуть не менее убогом, но хотя бы не спекулирующем на громких брендах прошлого "Гоп-стопе" Бардина-младшего. Например, Саахов, вызволяя Шурика из отделения милиции, замечает в рамке двойного портрета, где его изображение соседствует с физиономией Путина, подозрительный гвоздик, и поковырявшись, обнаруживает за картинкой мини-бар, который тут же идет в дело. Или под конец фильма появляющийся судья - тот же Хазанов, только без накладных усов, выносит оправдательный приговор своему усатому двойнику Саахову (изначально по замыслу судьей вообще должен был стать Владимир Этуш!). Это все как бы должно сказать, что "Кавказская пленница!" - не просто "не римейка, а большой аттракцион" (режиссер повторяет однажды придуманную или подсказанную формулу, как мантру), но еще и произведение не столь уж простое и беззубое. На тайные пристрастия постановщика указывает также коврик, используемый Трусом, Балбесом и Бывалым (жутко уродливая и совершенно несмешная карикатура на гайдаевских прототипов) в качестве скатерти, но расписанный под картину Климта.

Продукт до того неликвидный, что доказывать лишний раз его несостоятельность - только добавлять ему ложной значительности. Это как уважаемый В.Н.Ойвин "критикует" сочинения митрополита Иллариона, всерьез разбирая ее "недостатки", как будто заведомо непонятно, что Илларион, как и Воронков, как тыщи и тьмы им подобных, все-все, что они делают - в принципе за гранью каких-либо оценок и тем более аналитических суждений. По-настоящему ужасна, конечно, не "Кавказская пленница!" (одним больше, одним меньше...), но то, что в ситуации, когда ничего нельзя, "Кавказскую пленницу!" - можно, и, как говорили в свое время М.Шатрову и О.Ефремову в связи со спектаклем о Ленине "Так победим!" - "только с восклицательным знаком!".
маски

"Пассажир из Сан-Франциско" реж. Анатолий Бальчев ("Окно в Европу")

Режиссер вздыхал с облегчением: не надеялся, мол, что когда-нибудь закончит фильм. А я и вздохнуть не мог, потому что смотрел с ощущением, что фильм никогда не закончится. Стоически я высидел два с лишним часа, во втором часу ночи выполз из зала не понимая, на каком свете нахожусь. Даже "Кавказская пленница" далась мне легче - к ней я, по крайней мере, был готов, а что думать про "Пассажира" - даже не знаю. На сцену Бальчев вышел с Эльвирой Болговой, игравшей главную роль, и с Леонидом Лейкиным, который тут практически ни при чем, а просто друг режиссера - в СПб, куда Маковский едет со своей возлюбленной, ее ребенок идет "смотреть на клоунов". По такому принципу подобрано и сделано все остальное: что попалось под руку - то и на экран. И ведь обидно: потом с человеком общаешься - и неглупый, и образованный, и со вкусом (что вообще редкость не только среди режиссеров), но почему же кино у него такое?!

"Пассажир из Сан-Франциско" - не экранизация, конечно, рассказа Бунина, однако к Бунину проект все-таки имеет отношение: его герой Фил Маковский - бывший советский таможенник, эмигрировавший в США, читает и перечитывает "Господина из Сан-Франциско" Бунина, причем на английском, для пущей конспирации. А в фильме имеется по меньшей мере два эпизода, основанных на материале рассказа.

Живя в Сан-Франциско, Фил официально он занимается спортивным менеджментом, работает с хоккеистами, менее официально подвизается в наркоторговле - правда, до самого конца непонятно, в каком все-таки качестве. У Фила завязывается роман с московской таможенницей, матерью-одиночкой, приехавшей на морской курорт с маленьким сыном ради международной таможенной конференции. Фил приезжает после долгого перерыва в Москву, но его конечный пункт - Петербург, где профессор Штейман (Даниэль Ольбрыхский) синтезировал новое наркотическое вещество.

Бальчев говорил, что впервые представляет фильм как режиссер, до этого - только как композитор. Между тем и в композиторской его фильмографии я нашел всего два пункта, помимо "Пассажира из Сан-Франциско" - только сериал "Простые истины", и только-то. В любом случае еще один дебютант сделал беспомощную штуку, которую никто никогда не увидит - ну это по нынешним временам еще не военное преступление. Не понял я другого. Обычно дилетант, имеющий творческие амбиции, предлагает миру некое "высказывание", сугубо экспериментальное, замкнутое на себе самом. А "Пассажир из Сан-Франциско" - как бы жанровое кино, криминальная мелодрама. Только невероятно путаная, с нелинейной хронологией и до того невнятной системой персонажей, как будто их придумывали под воздействием каких-то особых препаратов. И когда на экране появился давно умерший Борис Хмельницкий, я про себя поблагодарил режиссера за предупреждение, что он упомянул долгий производственный процесс, а то я бы подумал, что у меня пошли глюки.

Действие постоянно мечется из прошлого в будущее с заходом в Бунина и обратно. Предыстория героини-таможенницы такова: ее сестру-фигуристку подставили на таможне, подменили чемодан, задержался, а она взяла да и покончила с собой. А таможенный начальник, который косвенно виноват в смерти фигуристки, взялся опекать ее сестру, и он влюблен в нее. Подстава связана опять-таки с контрабандой, большим боссом, но тоже до крайности невнятной, здесь выступает персонаж Валентина Смирнитского, "барин", связанный с международной мафией. С американской стороны появляется некий агент по борьбе с наркоторговлей, какова его непосредственная функция в сюжете - я тоже не разобрал. В настоящем все крутится вокруг Фила и его пассии, которая, с одной стороны, должна его разоблачать, а с другой - влюбляется, попутно стараясь отделаться от бывшего мужа-наркомана, у Фила же в Америке, в свою очередь, имеется бывшая жена и дочь-подросток.

Наконец, помимо криминала и лав-стори, процеженной через Бунина (вплоть до того, что к финалу возникает сновидческий теплоход "Иван Бунин", где везут в трюме гроб с телом героя), в "Пассажире" проходит еще одна ниточка, приводящая меня в полное замешательство, а для автора, видимо, важная: неоднократно всплывает информация, будто террористы в Беслане находились под влиянием наркотиков, причем, согласно сюжету картины, именно тем произведенным в ГРУ наркотиком, что постоянно упоминается, его производят, перевозят, ему пытаются противодействовать... Каким образом это все связано с Бесланом, при чем тут агент из Сан-Франциско, до какой степени драматичная предыстория сестры главной героини имеет отношение к последствиям Беслана - от всех этих несуразиц, запутанных логически и хронологически, кругом идет голова. А главное, совершенно невозможно уяснить, что нашел в этом материале дорогого для себя режиссер, если так долго тянул, тянул и вытянул проект. Зацепиться, кроме как за Бунина, вроде не за что - но тогда проще было Бунина взять и что-то с ним сделать, без наркотиков, спецагентов, бравых таможенников, мафии, эмигрантов и проч.

На пресс-конференции, правда, Бальчев упомянул, что кино запустилось по инициативе таможенной службы, выступившей своего рода "заказчиком" проекта, но вскоре "кинувшем" исполнителей-энтузиастов - и это, конечно, многое объясняет: таможня дает добро, а потом отбирает.
маски

"Безкожи" реж. Владимир Бек ("Окно в Европу")

Коллеги на меня смотрели как на чумного, что я иду второй раз на "Безкожи", который уже видел чуь больше месяца назад в Вологде:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2878290.html

Вообще во всех программах "Окна в Европу" этого года всего два (не считая спецсеанса "До свиданья, мальчики!" Калика) фильма, уже мне известных - помимо "Безкожи" еще "Я не вернусь", очень достойное произведение Ильмара Раага, но оно в начале июня прошло в прокате достаточно широким экраном и его я не стал пересматривать, а вот на Бека все-таки решил пойти. Заодно пообщался и с Владимиром - его, как я и боялся, слегка травмировал мой отзыв на вологодский показ, но ничего, для здоровья полезно; отсутствующая в Выборге (неужели вняла совету С.Проскуриной и работает, меняя режиссеров? нашла кому доверять...) оператор Ксения Середа, как оказалось, не может простить меня за то, как я написал, что вышел после фильма с ощущением, будто меня камерой по голове били - а ведь это можно принять и за комплимент, тем более, что в Вологде ее наградили за лучшую операторскую работу.

Так или иначе, а "Безкожи" я посмотрел два раза, и пускай после шести тарелок супа за обедом малость подуснул на середине (такие супы дают, ну просто объеденье, и отдельная статья - рассольники, страсть как я их люблю), но время потерянным напрасно не считаю. Другое дело, что я окончательно убедился: Бека губит излишняя серьезность в отношении к собственному творчеству - можно мыслить легче, спокойнее, ироничнее. Для меня очевидно, что "Безкожи" в качестве психологической драмы - сочинение несостоятельное и критики не выдерживает, но зато если рассматривать опус как набор этюдов, причем не психологических и не эротических, а актерских, артистических, то вместо надуманного лирического сюжета выстроится драматургия совершенно иного порядка - все для этого в картине есть.

В чем-то похожая камерная история, только "взрослая", сюжетная, с медийными лицами в главных ролях, уже была - я вспомнил фильм "Не скажу", и тоже, примечательно что, на питерском субстрате, сам по себе неплохой и кроме того остающийся важной вехой в истории мировой культуры постолько, поскольку на его съемках завязался роман бездарного урода Елизаветы Боярской с талантливым красавцем Максимом Матвеевым, на тот момент еще и женатым:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1884224.html

Но мне совсем не хочется, чтоб "Безкожи" воспринимался в подобном ключе - тогда он обязательно покажется вторичным, претенциозным и невнятным. А вот как ни к чем особенному не обязывающий этюд, упражнение в стиле - да, кино вполне симпатичное. Только надо обязательно надо сразу принять как факт, что главные герои здесь - не Петр с Елизаветой, а Владимир с Ксенией, и постоянно держать это в голове. Что было бы гораздо проще при более адекватном случаю названии. "Безкожи", да еще написанное без пробела, настраивает на нечто возвышенно-утонченное, сложно-глубокое, изощренно-изысканное - а назови авторы свой фильм "Без трусов" (и непременно с пробелом: без трусов - но с пробелом), все бы автоматически встало на свои места.
маски

"Пациенты" реж. Элла Омельченко ("Окно в Европу")

Мало-мальски смотрибельный фильм - уже подарок, а такое кино, подобного которому навскидку не вспомнить - радость, в которую трудно поверить. То есть похожие фильмы в разное время и в разных местах появляются - что-то наподобие снимал когда-то Тео ван Гог, в сходной стилистике и с аналогичными вопросами работают т.н. "независимые" американские режиссеры, но на русском языке - не могу найти примера. На статус шедевра "Пациенты" не тянут, кажется, в первую очередь потому, что режиссер сама не ставила задачу родить "шедевр", и это - отдельное достоинство ее произведения. Вместе с тем картина смотрится не просто с интересом, но с удовольствием, и очень легко, без напряжения, а после просмотра настоятельно требует осмысления.

Сергей и Леночка - супружеская пара, он - драматург, сочиняющий сценарии мыльных опер, а мечтающий о карьере Чехова и создании сонетов, она - актриса, рассчитывающая хотя бы озвучивать мультики, но начитывающая объявления станций для подмосковных электричек. Меж ними - разлад, средство от которого Сергей ищет у психоаналитика, а Лена - у православного батюшки. Юрий Геннадьевич советует Сергею развестись и освободиться, отец Сергий настаивает на сохранении семьи и необходимости терпеть, для чего хорошо бы повенчаться, ну или по крайней мере родить ребенка. Как ни странно, психоаналитик дает добро на зачатие, но беременность с токсикозом и сопутствующие капризы жены становятся для Сергея слишком трудным испытанием, и несмотря на старания батюшки герой из семьи уходит.

А дальше происходит важнейший в драматургии "Пациентов" поворот - супруги практически исчезают из поля зрения и на первый план выдвигаются психоаналитик с батюшкой. Сначала психоаналитик идет в церковь, а потом и батюшка - в кабинет к доктору. В результате батюшка отказывается от сана и идет работать "православным консультантом" в психоаналитический кабинет, доктор же спустя шесть месяцев готов бросить практику и, если уж не выучиться играть на балалайке, чем пренебрег в детстве, то хотя бы отречься от всего мирского.

Поразительно, насколько заведомо фарсовый, искусственный, условный сюжет убедительно разработан: сценарий Дмитрия Лемешева - высший сорт, он успешно избегает как идеологической заданности (какого бы то ни было вектора - нет ни уклона в "духовность", но нет и разоблачительной сатиры, особенно что касается образа отца Сергия: батюшки в новорусском кино - либо сусальные, либо, в лучшем случае, карикатурные - а здесь совершенно иное), так и потуг на афористичность, свойственных обычно "камерным" трагикомедиям, но при этом каждая отдельная реплика - весома и содержательна, а развитие сюжетных линий на каждом повороте преподносит сюрпризы, ломает схемы, преодолевает инерцию зрительских ожиданий но отличается, при всей парадоксальности, железной логикой. И вроде все просто, лаконично, без затей - а ощущение небывалого не покидает.

Идеальный кастинг, причем Павел Баршак (Сергей) и Тимофей Трибунцев (Юрий Геннадьевич) - прекрасные театральные актеры, но вот Дмитрий Мухамадеев, которого я тоже много раз видел на сцене, никогда не казался мне актером необычайного дарования, а здесь его роль отца Сергия - едва ли не самая интересная (правда, в титрах указано, что отца Сергия озвучивал другой артист, и я не совсем понял, в чем там дело). Марьяна Кирсанова (Лена) - чуть менее яркая работа, но это не неудача актрисы, просто так надо для общего замысла, и исполнительница точно выполняет задачу.

Конечно, к "Пациентам" придраться можно, труда не составит. Это касается как структуры фильма - например, легко обойтись без "весеннего" эпилога и без фантасмагорического, во сне Сергея, появления психоаналитика-расстриги в монашеском одеянии на фоне панорамы Иерусалима (лично я бы предпочел, чтоб фильм завершился ударом колокола, когда батюшка и доктор выпивают на брудершафт под колоколами), так и стилистике (пожалуй, в "Пациентакх", если рассматривать их как кино, недостаточно "кино", выразительные средства скупы и подчеркнуто традиционны). Но на простоту формы в данном случае пенять не хочется - пусть замысел оригинальнее воплощения, главное, что не наоборот.

Психоаналитик называет батюшку "священником от ума", предполагая (и угадывая), что в церковь он подался в силу определенных обстоятельств детства: отец - диссидент и алкоголик, напивался, бил мать, сын пожелал ему смерти, и на следующий день отца сбила машина. Того же рода упрек, по хорошему, следовало бы адресовать и самому психоаналитику, что он, собственно, и сделал, не дожидаясь ("врачу, исцелися сам"), а также и создателям "Пациентов", получившихся, при всех их неоспоримых достоинствах, избыточно рациональными. Но это и не "горе от ума" - это умное, ироничное, своевременное, а при кажущейся незамысловатости, не такое уж простое.
маски

"Швейцар" реж. Аркадий Яхнис ("Окно в Европу")

В хорошей квартире, перепланированной из бывшей коммуналки, связанная девушка сидит под надзором пожилого вежливого мужчины, который когда не разговаривает по громкой телефонной связи, прослушивает катушки с записями старых разговоров. Девушка (Мария Бердинских) - заложница, чей отец должен что-то сделать в обмен на свободу дочери. А мужчина (Андрей Сергеев) - ветеран КГБ, в свое время по какому-то случаю, то ли из-за связи с актрисой, то ли еще почему переведенный в "швейцары" под прикрытием. У героя слабое сердце - и в буквальном смысле (он глотает таблетки), и выражаясь фигурально (пленницу он развязывает, она же, свободная от пут, напротив, привязывается к своему тюремщику). Среди собеседников-голосов - и деловые партнеры, сообщающие о том, как идут принадлежащие отставному (но не бывшему, конечно же) гэбисту денежные потоки, и некая Василиса - можно предположить, его прежняя привязанность, постоянно анонсирующая свою скорую кончину. А пока старик и девушка между прочим ведут разговоры по душам, за происходящим в квартире следят посредством мониторов и камер наблюдения еще двое агентов, по ходу комментирующих происходящее.

При чрезвычайной - до полного морока - переусложненности структуры, выстроенной, надо признать, изощренно; при насыщенной, визуально изобретательной картинке, при, наконец, точных актерских работах, "Швейцар", помимо того, что он просто скучный, отдает чем-то невыносимо затхлым. Сама исходная идея устарела лет на двадцать - в 90-е что-то похожее, но более внятное, писал Миндадзе для Абдрашитова. Сценарий "Швейцара" принадлежит Аркадию Яхнису в соавторстве с Евгенией Тирдатовой, люди они в кинематографе подкованные, но несмотря на имеющуюся практику, в большей степени теоретически. Балансирующий на грани криминального триллера, психоаналитической притчи и абсурдистской комедии (отголоски "Последней записи Крэппа" Беккета, "Стульев" и "Урока" Ионеско слышны в "Швейцаре" абсолютно явственно) "Швейцар" - конечно, не жанровое кино и даже не простая аллегория, а что-то весьма замысловатое. Эти привязанные к стульям призрачные пленники, с которыми герой намерен расправиться, обиженный на их недостаточно взаимную к нему любовь, и эта трогательная заложница, которую он в случайной борьбе убивает нелепым выстрелом из пистолета (предполагается, что она - душа героя; момент истины для их отождествления становится взаимное признание, что оба любили в детстве пукать, а главный герой даже забирался для этого в шкаф), и наблюдатели по ту сторону веб-камер, да и сам гэбист в швейцарской ливрее с позолотой, чье сердце останавливается, и остановив сразу после этого запись камер наблюдения, безликие "комментаторы" покидают свой "пост" - неуловимые фантомы, не позволяющие зацепиться за суть, хотя она в фильме, допустим, имеется - но, не в пример выбранной форме для высказывания, она проста, если не примитивна. Судя по тому, что в титрах фигурирует как "креативный продюсер" Андрей Панин, и его же памяти посвящен фильм, возможно, главная роль предназначалась ему, и хотя персонально к Андрею Сергееву претензий никаких нет, не исключено, что у Панина получился бы образ более живой и полнокровный. В том виде, в каком "Швейцар" предлагается сегодня, это просто мертвечина, где, продравшись через навороченную форму к реальному содержанию, неизбежно разочаровываешься скудостью авторской мысли.