August 6th, 2014

маски

"Женитесь на мне" Н.Птушкиной, ПЦ "Комедия" в ЦДКЖ, реж. Валерий Саркисов

С тех пор, как выпущена постановка, режиссер Саркисов дорос аж до "Гамлета", но его "Гамлет" в театре им. Ермоловой чудовищный, а комедия антрепризная, как ни странно - ничего. Понятно, что никогда в жизни я на нее не пошел бы при наличии какой угодно альтернативы - это во-первых, а во-вторых, и собирался я изначально на другой спектакль, тоже антрепризный, но премьерный, с Д.Назаровым, да Назаров то ли заболел, то ли не смог, то ли просто не захотел, что он также может себе позволить - заменили на "Женитесь", к тому же в составе не с Гаркалиным и даже не с Колесниковым, а с Васютинским. И все же сочинение, которое прежде было известно под названием "Плачу вперед", в своем роде любопытно - если не как спектакль (конечно), то как образчик коммерческого театра 90-х, и в этом качестве даже не столь плохо в сравнении с моими предчувствиями. Пьесы Птушкиной (которая выпускала их когда-то в промышленных масштабах, а потом резко прекратила производство) сами по себе, может, и не шедевры, однако дают некоторое представление о культуре 90-х, а на фоне тогдашнего драматургического кала, в сравнении с опытами Задорнова, шлягерами Рацера-Константинова и даже Галина еще и неплохо смотрятся, в том числе и по сю пору. Сюжет Птушкина разрабатывает самый типичный для 90-х, очень похожий на использованный Задорновым в "Последней попытке" ("Куплю вашего мужа"), но чуточку более замысловато закрученный. Наутро после успешной театральной премьеры немолодой артист Михаил Распятов просыпается дома не с женой, а со спонсировавшей постановку поклонницей по имени Олимпиада. Та предлагает 5 миллионов долларов в обмен на временный брак с Распятовым - сроком год, и готова заплатить вперед. Распятов против, потому что влюблен - но не в законную жену, естественно, а в молодую актрису, тоже участвовавшую в постановке, к тому же беременную, хотя неизвестно, от Михаила ли Александровича или от молодого банкира. Сегодня в подобной пьесе было бы намного больше "духовности", а легкий намек на мистику, тут поданный с иронией (Олимпиаду постоянно называют Сатаной, и едва отчаявшийся Распятов решается подписать с ней контракт, гремит гром в канун нового года, так что Олимпиаду пытаются перекрестить, даже окропить святой водой - перепутав ее, правда, с морилкой для тараканов), нынче развился бы всерьез и мощно, так что еще и в этом смысле "Женитесь на мне" воспринимается как довольно приятное "бездуховное" ретро. Сценография Андрюши Климова, опять же, для антрепризы на удивление прилична, если не избыточна - болванки-манекены, наряженные в театральные костюмы, несут исключительно символическую нагрузку и никакой функциональной, так что можно было б на них сэкономить - не стали, опять-таки молодцы продюсеры. Играющая "сатану"-Олимпиаду, уверенную, что способна купить все (и, что для 90-х казалось важным подчеркнуть, заблуждающуюся) Лариса Удовиченко никогда особых симпатий у меня не вызывала, а особенно после того, как мне пришлось делать с ней большое интервью (давно, еще когда запускался проект "Евлампия Романова"), но нельзя не отдать должное профессиональной честности - не халтурит, не комикует спустя рукава, а отрабатывает то скромное содержание, что заложено драматургом и режиссером в ее роли: дважды разбитые мечты - сначала девичьи фантазии о красавце-актере из фильма об Икаре, снятого в реальных "декорациях" Таллинна, а потом и расчет бывалой старой тетки, что уж с деньгами-то все в ее власти. Переоценивать произведение, понятно, я тоже не готов, но еще раз, после "Ножниц" в "Независимом театральном проекте", убедился, что антреприза в формате развлекательного театра ничуть не позорнее, а зачастую качественнее попыток академических орденоносных заведений следовать за ней в том же русле.
маски

"Побудь в моей шкуре" реж. Джонатан Глейзер в "35 мм"

Надеть на себя чужую кожу, как свою - уже интересно, а снять ее и остаться собой - еще интереснее. Зритель я неблагодарный, а эйфорию от просмотра испытываю и вовсе в исключительных случаях. Но выдающиеся события в кино все же случаются, и прямо сейчас в прокате идет (вышел-таки) "Танец реальности" Алехандро Ходоровски - фильм из числа тех, что, как выражается сумасшедший профессор, "ни в коем случае нельзя пропустить". Однако "Побудь в моей шкуре" - случай сверхисключительный, идеальный фильм - не в обиходном значении слова, то есть необязательно совершенный, безупречный (хотя если не в полной, то в значительной мере и это тоже), а в исконном: "Побудь в моей шкуре" - из числа картин, о возможности которых я думал, представляя в воображении, что еще, помимо уже виденного и знакомого, хотелось бы посмотреть - и вот какой-то неведомый мне доселе режиссер ее снял. Не готов как тот же профессор бегать и орать "шедевр! шедевр, обязательно надо смотреть, ни в коем случае нельзя уходить на середине!" (заодно подвывая "члены! там члены! показывают члены!"), но в самом деле: "Побудь в моей шкуре" - необычайно свежий взгляд на то, что значит жить среди людей и быть (или не быть) одним из них, что вообще из себя представляет человек помимо своего тела, то есть шкуры, набитой требухой. Редкостный образец художественной антропонавтики.

Вроде все давно придумано и ничего нового сделать нельзя - но это отмазка для бездарей. Если разбирать "Шкуру" на винтики - наверное, получится, что по отдельности и это уже было, подумаешь - "вторжение похитителей тел": таинственная инопланетянка, воплотившись в приятной наружности бабенку, катается по Шотландии и ловит на дорогах одиноких парней, чтоб воспользоваться их кожным покровом, а неподалеку постоянно присутствует не менее загадочный напарник-мотоциклист, при необходимости "подчищающий" за ней. Но вот как эта завязка решена, как реализован замысел по изображению, по ритму, актерски - не встречался с подобным. Потому что подобное из крупных, известных режиссеров мог бы снять, например, Рейгадос, ну или Дюмон - но они не работают с такими сюжетами, а те, кто работает - либо производят псевдоблокбастеры со мегазвездами и спецэффектами, либо всякую малобюджетно-артхаусную шарлатанскую хрень, и еще, я думаю, Лео Каракс мог бы, но он медленно думает, а "Святые моторы" (на абсолютно другом материале, но удивительно близкие "Шкуре" и по настроению, и по структуре) случились не так давно. Глейзер тоже не чурается компьютерных возможностей, наоборот, вовсю их использует (отдельные фрагменты потому больше походят на абстрактный видеоарт, чем на кино), а Скарлетт Йохансон - чем не мегазвезда? Но к отдельным удачно найденным ингридиентам - от Йохансон (ей передан не только точный взгляд, но и жесты, и походка, даже в том, как ее героиня держит вилку, чтоб поднести - в первый и последний раз - кусок торта ко рту, проявляется вся ее уникальная сущность) до электронного саундтрека, превосходного и настолько соответствующего общей художественной задаче, как будто Сергей Курехин дожил до наших дней - дело не сводится.

Зачем героиня Йохансон оказалась на Земле? А зачем все остальные оказались на Земле? Воплощая на экране "фантазии Фарятьева" о приблудившихся инопланетянах (хотя вряд ли Глейзер знает про пьесу Соколовой и фильм Авербаха), режиссер, конечно, опирается на определенные традиции, на сегодняшнюю и недавнюю киномоду в том числе - от Линча до Цай Минляна. Эпизод на побережье с чешским туристом и местной семьей, когда героиня, спокойно расправившись с взрослым мужиком, с тем же инопланетным спокойствием оставляет в жертву приливу восьмимесячного младенца, лично мне напомнил ребенка на балконе в "Нимфоманке" Триера, только гениальный Триер, пуская по экрану снежок, а за кадром Генделя, выворачивает этот душераздирающий момент наизнанку и превращает в фарсовый - до таких виртуозных штучек Глейзеру пока что далеко. Что касается Линча, то связь с ним режиссер иронически подчеркивает в сценке, где героиня встречает увечного, с обезображенным лицом, парня - в том, что это осмысленный привет "Человеку-слону", не может быть сомнений: инопланетянка, лишенная, помимо людских эмоций, еще и людских предубеждений, не видит в увечном уродца, не может взять в толк, почему он ходит в магазин ночами и прячет лицо под капюшоном, воспринимает его как обычного мужчину, чем шокирует несчастного, делает комплимент - "у вас красивые руки", и окончательно смущает бедолагу, чьи перспективы в руках у неземной красотки все те же, что и у прочих, "нормальных пацанов".

Но, в отличие от Линча, Глейзер не склонен переусложнять форму и затемнять проблематику. Он, кажется, искренне вместе со своей героиней, сыгранной Скарлетт Йохансон, пытается понять: кто такие люди, чем они живут, что чувствуют и для чего нужны (последний вопрос, ясно, риторический). Но поскольку героиня, в отличие от режиссера, ставит эксперимент на себе, занятие это рискованное. Подопытным героини тоже, допустим, приходится несладко - хотя в фильме их кончина представлена красиво, по-своему изысканно: добравшись до секретного места с очередной жертвой Йохансон, постепенно раздеваясь, ступает по зеркальной поверхности, аки посуху, парни, тоже раздеваясь, следуют за ней, но погружаясь в жидкое "зеркало" с головой (в этих эпизодах страждущие получают вожделенные "члены! там члены! показывают члены!"), где и пребывают, пока все внутренности не растворятся и от них не останется только скомканный кожаный чехол, но и беззаботность героини чем дальше, тем более сомнительна. Так что когда ее, сбросившую чужую кожу, шофер-насильник обливает горючим и поджигает, превращая загадочное внеземное существо в пепел и дым, становится очень грустно. А вокруг - шотландские пейзажи, и в них - средневековые крепости: современность, история и вечная природа соединяются, что придает камерной на первый взгляд картине космический объем и масштаб.
маски

"Сад наслаждений" реж. Альфред Хичкок, 1926 ("Девять неизвестных" на "Стрелке")

Удивительно, но интерес к проекту не спадает и по будням - народу чуть меньше, чем в воскресенье, сесть можно, но все равно - толпа. Наверняка идут не только на Хичкока, но и на Суини - пианист Джон Суини, сопровождающий показы, действительно великолепен, это я отметил еще в связи с "Человеком с острова Мэн", хотя что касается фильма - "Сад наслаждения" я смотрел с меньшим увлечением. Это самый первый полнометражный игровой фильм Хичкока, и при том что в нем можно увидеть, особенно в первых и последних сценах, приемы, предвосхищающие его хрестоматийные картины, и по драматургии, и по стилистике лента самая ординарная, ну только что Хичкока, а в остальном - ничего особенного. Еще и пострадавшая от времени - в реставрированной версии синюшные картинки перемежаются с желтушными.

"Сад наслаждений" - это лондонское кабаре, где блистает танцовщица Пэтси. Туда же приходит наниматься приехавшая из провинции и сразу же обворованная карманниками бывшая сиделка Джилл. Пэтси помогает Джил, дает ей приют, оказывает протекцию - Джилл никогда не выступала на сцене, но отплясывает столь лихо, что покоряет своей необузданностью владельцев - ее берут. Она скоро находит жениха, которого обещает ждать два года, пока тот будет на заработках в колониях. Личная жизнь Пэтси складывается менее гладко, ее жених тоже уезжает в колонии, но они успевают зарегистрировать брак и даже отправиться в свадебное путешествие по Италии. Но символическое значение заглавие слишком очевидно и довлеет над сюжетом: персонажи четко делятся на тех, кто в погоне за наслаждениями не держит слово и не думает о другом, и тех, кто видит наслаждение не в радостях земных, а в возвышенных чувствах. Джилл, едва жених уехал, начинает крутить роман с бородатым князем Иваном и вскоре они объявляют о помолвке - дошедшая до колоний весть жениха почти убивает. В то же самое время супруг Пэтси в тех же колониях сам не теряет времени зря и, пока жена танцует из последних сил, развлекается с туземкой.

Фильм снят в Мюнхене, когда Хичкок поехал поработать (и подучиться) на процветавших в 1920-е германских киностудиях, действие его происходит в Лондоне, Италии и неопределенно-условных "колониях", но все это не добавляет ему подлинной экзотики - слишком уж все наиграно и наивно, разве что как забавное музейное ретро и можно воспринимать. Особенно когда получив наконец от неверного мужа письмо, где тот лживо объясняет сво молчание лихорадкой, Пэтси едет к нему в колонию и застает с туземкой в хижине, а супруг, чтоб скрыть измену, топит аборигенку в море и ее призрак преследует помешавшегося убийцу - визуально все это занятно, а по существу, конечно, просто глупо. Как и стандартный хэппи-энд: брошенный и заболевший, но поправившийся жених Джилл вместе с Пэтси создают счастливую пару. Была ли Джилл далее счастлива с бородатым князем Иваном, при этом не уточняется - про изменницу, которая, разбогатев, пожалела для помогавшей ей подруги денег даже на билет до островов, вообще никто не вспоминает.
маски

"Интермеццо" реж. Густаф Моландер, 1936

Среди звезд кино довоенных и военных лет Ингрид Бергман, наверное, единственная, кто и по типажу, и по темпераменту, и по особенностям своего дарования опередила время, и позднее, когда все остальные, в том числе самые прекрасные актрисы, старательно консервировали, сколько могли, однажды найденный имидж, Бергман менялась, пробовала что-то новое. Как ни хороша Грета Гарбо, но ее невозможно представить в фильмах Бергмана, а Ингрид Бергман у него играла, и "Интермеццо" в связи с "Осенней сонатой" как раз любопытно вспомнить, потому что в обоих случаях ее героиня выбирает между семейной жизнью и карьерой пианистки.

В "Интермеццо", правда, сюжет более традиционно-мелодраматический: Ингрид Бергман (это один из первых ее фильмов и пока еще не главная роль) играет молодую пианистку Аниту Хоффман, которая дает уроки дочери знаменитого скрипача Холгера Брандта, с кем состоит в любовной связи. У Аниты есть и свои карьерные перспективы, но Брандт покидает семью ради нее, Анита остается его аккомпаниатором, а спустя какое-то время скрипач возвращается к жене и детям, роман для него оказался лишь "интермеццо" (кроме этого прозрачного "символического" значения, музыкальное "интермеццо" служит своего рода "паролем" для связи героев, это любимое сочинение маленькой дочери скрипача, его она предпочитает слушать в исполнении отца). Драматический финал - встречающая папу дочь бросается и на радостях попадает под грузовик.

В старом кино финал с погибшим ребенком едва ли был возможен, и девочку, конечно же, спасают врачи. Тем не менее, при всем различии в драматургии и стилистике, сходство проблематики между "Интермеццо" и "Осенней сонатой" уловить можно. Другое дело, что здесь героиня Ингрид Бергман создателей картины в принципе интересует гораздо меньше, чем судьба семьи скрипача (помимо дочери у него еще есть сын-подросток, его играет, по тогдашнему обыкновению, совершенно взрослый мужик). Но Ингрид Бергман сама по себе уже здесь кажется неожиданным явлением, особенно рядом со своей "соперницей" по сюжету, законной женой скрипача - вот ее-то образ выстроен полностью по тогдашней киномоде: черты лица, прическа, макияж, брови - все а ля Грета Гарбо.
маски

"Судная ночь-2" реж. Джеймс ДеМонако

Маразм крепчал: концепция "Судной ночи" (одна ночь в году, с 21 на 22 мая, в Америке будущего, по решению "новых отцов-основателей" отводится для безнаказанных преступлений, убивай кто не спрятался, и ничего тебе не будет, таким образом общество выпускает пар и поддерживает социальный баланс) изначально - самая нелепая среди всех милитаризованных антиутопий последних лет, потому что если богатеи столь кровожадны, что при первой возможности принимаются бить и резать беззащитных бедняков, то странно, насколько они при этом законопослушны - при своих ресурсах они благочинно терпят до урочного часа целый год. Но если в первом фильме действие было сосредоточено внутри и вокруг одного дома, и это позволяло на чуть-чуть отвлечься от идеологического контекста -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2586904.html

- то в сиквеле задействовано городское пространство ЛА и пересекаются три сюжетные линии. Парень с девушкой решили то ли расстаться, то ли остаться - у них и у самих-то на сей счет разночтения, а со стороны и подавно не разберешь, но банда повредила им машину и накануне "судной ночи" они оказались без оружие в центре города, преследуемые головорезами в масках. Цветная работница общепита с больным отцом и взрослой дочерью на руках добралась до дома вовремя, но отец решил, что не хочет быть обузой для семьи, и продал себя на мучение изуверам с деньгами, а одиноких женщин попытался изнасиловать сосед-дегенерат, но не успел, потому что на них напал целый полк солдат. Наконец, бывший полицейский в депрессии - его сына сбил пьяный водитель насмерть, жена ушла, пьяницу освободили от ответственности, и герой решил воспользоваться шансом "судной ночи", чтоб свершить собственный суд. Но пока ехал мстить, спас сначала мать с дочерью, а потом и прибившуюся к нему парочку с недовыясненными отношениями.

Чтоб из пяти человек в этой мясорубке никто не погиб - такого режиссер даже подобной глупости позволить себе не может, но принципы выбора жертвы слишком очевидны: а) белый, б) мужчина в) они с невестой все равно решили расстаться, так что уж одно к одному (а между прочим, игравший его актер Зак Гилфорд - самое человекообразное существо в представленном паноптикуме). Вместо того, чтоб заинтересовать судьбой персонажей, он одну чепуху перебивает еще большей чепухой. Недостаточно, что богачи убивают бедняков, а белые черных - в этом теперь непосредственно должна принимать участие власть, а то, видите ли, жертв среди мирного населения недостаточно. Кроме того, наемники специально похищают людей, чтоб супербогатые, которым впадлу бегать по улицам, могли охотиться в собственных поместьях или прямо на дому. Все эти этапы пятерка чудиков проходит поочередно, а еще, пытаясь спастись на квартире у подруги официантки, становятся свидетелем, когда одна сестра вышибает мозги другой за измену мужа. Постоянно звучат заклинания "боже, храни Америку" и американский гимн, лишний раз напоминая, что убийство - любимое занятие американцев, от рядового ублюдка до правительства (хотя, по-моему, сейчас такое продается уже хуже, чем еще недавно - тут создателя сиквела слегка запоздали).

Ну и важнейшее открытие второй серии - группа боевого сопротивления. Дочка официантки - поклонница некоего Кармелло, конечно, чернокожего, в беретке по кубинскому образцу, через интернет обличающего бездуховных убийц, утверждающего, что Христа, Аллаха и Яхве американцам заменил Смит-энд-Вессон, и призывающего бороться с насилием. Впоследствии Кармелло появляется во плоти со своими товарищами - бандой боевиков, беспощадно расстреливающих всех пособников и участников "Судной ночи" - за их жестокость и бездуховность. "Перемены придут, когда прольется кровь" - утверждает Кармелло. Так и не успевшая расстаться со своим парнем, поскольку тот погиб, девушка уходит за боевиками - с оружием в руках бороться за мир: ох уж эти пацифисты - им лишь бы побольше крови пролилось. а то перемены никак не наступают.

Короче говоря, пока богатые и белые убивали бедных и цветных, ночка-то почти прошла. Но мстительный полицейский, спасая всех встречных-поперечных, успел-таки к месту вовремя - однако убивать виновного в смерти сына не стал, и мудро поступил: тот сам спас ему жизнь, когда на него наставил ствол армеец на госслужбе. Однако стоит ли искать логические прорехи в замысле и его воплощении, если за бичеванием (по сути, конечно, самобичеванием, причем лицемерно-корыстным, втройне отвратительным) всего американского авторы не заметили такого элементарного ляпа: события фильма датированы 21-22 марта 2023 года, то есть от крошева первой серии их отделяет ровно год, и по истечении отведенного времени появляется сообщение, что до следующей "судной ночи" осталось 364 дня, а ведь 2024 год - високосный!