July 30th, 2014

маски

Дмитрий Зуев и Наталья Петрожицкая в музее А.Н.Скрябина

Первый и единственный раз я в музее Скрябина побывал без малого двадцать лет назад, причем именно в музее, а не на каком-то концертном мероприятии. Когда позвали на презентацию - очень обрадовался, потому что давно хотел еще раз пойти. Но оказалось, что теперь во дворе музея действует недавно сделанный концертный зал - небольшой, но как положено, с балкончиком и очень интересной акустикой. Так что в собственно мемориальное пространство я не попал - зато вечер во дворике и концерт прошли прекрасно. Сколько же все-таки в районе Арбата дворов, скрытых от посторонних глаз - со стороны и не подумаешь. Проводить в подобных местах презентации - милое дело, особенно когда жарко. В данном случае презентовали выпущенный "Мелодией" диск романсов Чайковского в исполнении солистов театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Поскольку и Зуева, и Петрожицкую я неоднократно слышал и видел в театральных спектаклях, включая и замечательную постановку Тителя "Войны и мира" Прокофьева, то уж конечно предпочел бы, чтоб и записали они музыку менее в моем понимании "попсовую", нежели чайковские романсы. Однако, во-первых, концертная программа в рамках презентации вовсе и не предполагала полного воспроизведения трек-листа альбома, а во-вторых, потом, послушав диск дома, я поразился, как умело подобран (тут надо сразу сказать про Анастасию Кадобнову, пианистку, выступившую на проекте в роли явно более значительной, чем просто технический аккомпаниатор певцов) репертуар. У Зуева еще есть "шлягеры" - "Средь шумного бала", "Серенада Дон Жуана" и т.п., но Петрожицкая поет основном вещи не то чтоб вовсе неизвестные - но и не затасканные. А главное, поет очень свежо. Материал до того хрестоматийный, что оставаясь в строго академическом формате, исполнитель непременно покажется скучным, а пытаясь оригинальничать, почти наверняка впадет в пошлость. Зуеву и особенно Петрожицкой удалось пройти по грани - Чайковский звучит без штампов, но и без закидонов - пусть саму эту музыку я не фанатично люблю, а слушал с большим интересом. Но это диск, а на концерте после импровизированного общения спели совсем небольшую часть из записанного, Кадобного играла Рахманинова и, напоминая о месте сбора, Скрябина, а завершили все давно сложившимся у солистов по сцене финальным дуэтом из "Евгения Онегина". Даже если и был повод к этому исполнению придраться - после прелюдии в арбатском дворе с шампанским не хотелось и до сих пор не хочется. С диском, конечно, все немного серьезнее - мне показалось, что Зуев, очень хороший в чисто лирических номерах, там, где надо проявить еще и характерные краски, поддать, так сказать, "жару", слегка пережимает - может, на сцене оно и ничего, а в аудиозаписи - перебор, то же самое стоило сделать немного аккуратнее. Но вообще и от диска впечатление - на уровне презентации.
маски

над седой равниной бухты

Когда микроавтобус с горящим движком встал на дмитровской эстакаде, желание поехать в "Буревестник", которым я изначально буквально загорелся, сам как движок, показалось мне безумным. Но мы, несмотря на пробки и аварии, не только добрались туда, но и выбрались обратно - на той же самой самовозгарающейся говновозке, благодаря водителю, которому с такой виртуозностью самолетами надо управлять, а не микроавтобусами, его никакие православные не сбили бы (я автотранспортом, не считая муниципального, пользуюсь настолько редко, что даже в самолетах, получается, больше времени провожу, и не боясь ничуть летать, опасаюсь ездить в машине, особенно по Москве - да ведь и не без оснований). Так или иначе, в "Буревестнике" я раньше не бывал, зато случалось - в "Адмирале", расположенном по той же бухте ровно напротив, на стороне канала, ближайшей к Москве. В "Адмирале" мне все казалось пафосным и вычурным, а в "Буревестнике", если говорить о самом месте - попроще, полегче и, соответственно, поприятнее. Поводом для поездки служила презентация джазового фестиваля, совмещенная со стартом автопробега ретроавтомобилей. Ничего не понимая в автомобилях, я обратил внимания, что подогнанные к яхт-клубу прикольные старые машинки ездят намного лучше, чем говновозка, в которой нас доставили - но это к слову. Слегка напрягало, что часть попутчиков, наряду с джазом, очень активно толковали про то, как святые и молитвы помогают в борьбе с происками ЦРУ - но по счастью, не все оказались такими, нашлись и нормальные люди, с которыми приятно было провести вечерок на берегу.
маски

"Горе от ума" А.Грибоедова в "Современнике" на Яузе, реж. Римас Туминас

За предыдущие шесть раз я уже видел все составы и, вместе с последним, год назад, кажется, все возможные варианты:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2603085.html

Но, помимо того, что все равно такой спектакль никогда не грех пересмотреть, теперь его еще и в новом пространстве играют - на ближайшие года полтора "Современник" переезжает во "Дворец на Яузе", а некоторые постановки переселяются постепенно и "Горе от ума" тоже идет здесь уже сейчас. Но хотя сцена "Яузы" уже, чем стационарная современниковская, это пока что заметно сказывается только в сцене катания колец на балу Фамусова - разгуляться негде. В остальном конструкция - и сценография, и все мизансцены - вписываются нормально. Другое дело, что на Яузу, особенно летом, публика ходит совсем быдловская, а спектакль без постоянного режиссерского присмотра автоматически разбалтывается - это отчасти самостоятельные, а отчасти и взаимосвязанные факторы. И самолетик раньше два раза пролетал, а не только в финале - но тут уж я не знаю, при чем особенности сцены, или, может, механизм просто заело (на Яузе, кстати, часто заедает всякое - в прошлом году Някрошюсу не повезло). Иногда, впрочем, режиссерско-постановочный недосмотр идет на пользу отдельным ролям - исполнители чувствуют себя свободнее, а структура, заданная Туминасом, в любом случае настолько жесткая, что развалиться не может в любом случае, и в ее рамках большая доля свободы спектакль в целом только в плюс. При том что Гармаш по-прежнему путает текст (как путал его еще на предпремьерных прогонах), а Стебунов, рано я радовался в прошлый раз, пуще прежнего заговаривается. Мне показалось, что Плаксина чем дальше, тем комфортнее чувствует себя в образе Софьи, поскольку изначально роль делалась не под нее, а под Александрову. Как всегда безупречно держат рисунок Павлов, Белоусова, Ветров. В роли Репетилова снова смотрел Древнова - он ничего, хотя Аверьянов, теперь-то я точно знаю, лучше.

Какие-то еще детали меня заставили удивиться - за шесть раз не помню, чтоб Чацкий, бегая вприпрыжку за Софью и спотыкаясь о чемоданы, приговаривал походя "ах-ты, сучка!" - или, может, раньше на такое просто внимания не обращал? Вообще со Стебуновым что-то происходит - я не понял, отчего у него во втором грибоедовском акте (сцена со Скалозубом и т.д.) окровавлена правая ладонь, будто он бритвой порезался (а до этого он должен как бы бриться), действительно ли он как-то себя поранил случайно или это часть задумки - но раньше я никогда ничего подобного не замечал, хотя смотрел с разных точек и на разном удалении от сцены. Чем хороша "Яуза" - можно в зале найти место любое, хоть в нулевом ряду, что я, признаться, и сделал - в основном здании "Современника" в первом ряду если и свободно, то сидеть невозможно - слишком низко, ничего не видно, "Яуза" в этом плане несомненно предпочтительнее. А чем хорошо "Горе от ума" Туминаса - как никакой другой его спектакль, кроме его же безвременно сошедшего с вахтанговской сцены "Ревизора", он всегда настолько точно соответствует историческим реалиям (при всех кажущихся изменениях вокруг), что можно его назвать "энциклопедией русской жизни" (если бы еще можно было назвать это жизнью). Текст из школьной хрестоматии настолько плотный, что приходится лишний раз его проборматывать, чтоб не цепляться за "покоренье Крыма" и тому подобные неожиданно вылезающие "актуализации".
маски

"Добро пожаловать в Нью-Йорк" реж. Абель Феррара в "35 мм"

Фильм начинается с интервью Жерара Депардье, в котором он говорит, сколь неприятен ему персонаж, и даже уточняет, чем именно - близостью к политике, потому что, дескать, все политики ему отвратительны. Ну прям все-все без исключения или есть отдельные великие демократы и лихие джигиты, которые менее отвратительны, нежели прочие - Депардье не уточняет. Но вообще кино любопытно в том плане, что в нем много всего разного и развивается оно совсем не так предсказуемо, как можно было бы ожидать. Почему-то стоит официальный хронометраж два с лишним часа, а реально фильм идет час сорок пять примерно - может, пузатый Депардье (хорошо же кормят на банкетах в Грозном, замечу я не без зависти) перед согражданами постеснялся лишний раз обнажаться, пощадил их православные чувства, и картину порезали - но не исключаю, что с хронометражом напутали, в любом случае то и другое - очень по-русски. А вот то, что крупный мировой финансист и потенциальный кандидат в президенты Франции идет под суд в Америке за то, что якобы изнасиловал чернокожую горничную отеля - это уж, конечно, совсем не по-русски.

Своей жене Симоне мсье Дэверо говорит, что обслугу он не трахал и не заставлял делать минет, а просто подрочил ей в рот - но эти подробности мало волнуют даже жену, а к сути дела вовсе не относятся. Важнее, что герой фильма, прототипом которого, и весьма очевидным (упомянуто все, что только можно, и лишь имя изменено) стал Доминик Стросс-Кан, ни минуты не отрицает своей слабости к сексу - да, он озабоченный, почти маньяк. И до того, как утром к нему в номер пришла прибраться черномазая шлюха в переднике, он прекрасно провел время с русской проституткой и ее напарницей - ко всеобщему удовольствию участников забавы. То есть дело не в том, что такой-сякой-плохой растленный персонаж достался Депардье, который, между прочим, с молодости в основном про это и играл - у Бертолуччи, и Блие, далее везде - а в том, что этот секс-гигант - не революционер, не мусульманин-террорист, не православный активист, а мерзкий, да еще международный, финансовый воротила, акула капитализма. И то, что горничная - страшная и старая, тоже не имеет значения, а имеет, что бедная и черная. То есть маньяк - ладно, а вот капиталист, эксплуататор и до кучи расист - это уж непростительно.

Феррара с Депардье, может, и сами оба на пару не прочь нагнуть черножопую сучку, особенно когда выпимши - но идеалы мешают. Идеалы мешают и поднять тему, возникает противоречие между отвращением к миру транснационального капитала - и общностью житейских интересов с таким вот его представителями. В результате на скрещении противоречивых устремлений, как ни странно, и возникает нечто необычайное, и не только в визуальном, но и в драматургическом, концептуальном плане. Анархист, алкоголик и наркоман, Феррара вряд ли испытывает больше симпатии к полицейским, судьям и прокурорам, нежели к заплывшему жиром сексуальному маньяку. Поэтому даже если он ничего плохого не думал, а просто хотел преподать капиталистам урок, все равно у него выходит история скорее про то, что за маленькие слабости большой человек и расплачивается по крупному - в общем-то, близкая им с Депардье (для Депардье еще более близкая) история. Сначала ему неприятен растленный банкир, потом - фашистсвующие полицейские, а потом он и сам не на шутку увлекается выяснением отношений между банкиром под домашним арестом и его женой.

Между прочим, жена заслужила всяческого уважения - и как личность, и как персонаж фильма. Холеная, балованная, амбициозная - в то же время страстная и страдающая женщина. Жаклин Биссет великолепна в этом образе - Симона, пожалуй, лучшая из ее ролей, что мне доводилось видеть. Для пущей острастки Дэверо в ответ на претензии супруги по части секс-маньячества намекает, что зато ее отец нажился при нацистах (аргумент из серии "а ваша мать была кривобока"). Я прочел, что родители реальной бывшей жены Стросс-Кана уехали на время войны в США, так что с нацистами напрямую никаких дел уж точно иметь не могли. Но для характера героини и ее взаимоотношений с героем важнее не столь далекое прошлое, а именно - что же все-таки произошло между Дэверо и негритоской-страхолюдиной, не в смысле технических интимных деталей, а по существу. На результаты официального разбирательства (а героя, как и его прототипа, оправдали по суду - "жертва" оказалась не просто черножопой шлюхой, но, как свойственно черножопым шлюхам, еще и прожженой аферисткой) Ферарре и Депардье, естественно, плевать - но личные чувства тоже ведь не спрячешь. И Феррара не забывает, бичуя язвы капитализма, попутно отметить парой кадров, что негритянок на "акции протеста" у дома, где сидит под арестом Дэверо, подвозят специальными автобусами (и кто-то, стало быть, платит за бензин).

Иногда, впрочем, особенно поначалу, кино кажется уж очень тоскливым и вторичным - самое интересное в нем, несомненно, возникает в последние полчаса, когда действие сосредоточено в замкнутом пространстве и, собственно, действия никакого внешнего нет, а есть взаимоотношения двух людей, к этому моменту уже становится ясно, не таких плохих, как следовало бы ожидать поначалу от фильма Феррары и после вводного интервью Депардье. Но до этого, пока сначала Дэверо трахает русских проституток (а Феррара эти "сто двадцать дней содома" живописует сладострастно, но русские не отрицают и в суд не подают, наоборот, рады - за себя и за своих блядей, актриса Наташа Романова, всего-то засветившись в эпизоде с другой путаной, где она ласкает ее, позволяя главному герою иметь себя сзади, в кинопрессе позиционируется ныне как еще одна покорительница Голливуда из России - знай, мол, наших!), а потом его самого терзают полицейские, обыскивают, заковывают, помещают в камеру к уголовникам и только что не дрочат ему в рот - признаться, скучновато. В эти периоды я представлял себе на месте Дэверо православных финансистов - ну Грефа там, или Дворковича, не когда они с женщинами, конечно (тем более, что Дворковича тогда пришлось представлять бы с мальчиками, а мальчиков жалко), но когда герой фильма, руководитель влиятельнейшей международной банковской системы, сам катит свой чемодан-тележку по аэропорту, собственноручно выгружает чемодан из такси - вот в эти моменты достаточно только подумать о Грефе, Дворковиче или других русских аналогах героя Депардье, и жить сразу становится легче, даже веселее.
маски

"Властелин разметки" реж. Дэвид Гордон Грин в "35 мм"

Эмиль Хирш так быстро облез и оплыл, что если бы Пола Радда искусственно не состарили плохо подстриженными усами, они выглядели бы как ровесники, хотя по сюжету Хирш играет младшего брата девушки Радда. Элвин (Радд) наносит по контракту с транспортной компанией разметку на лесной дороге, по которой практически никто не ездит - за весь фильм лишь несколько раз появляется единственный вечно пьяный старик-дальнобойщик на раздолбанном грузовике. Ланс (Хирш) Элвину помогает в работе - тот устроил его на лето по знакомству, поскольку они вроде бы родственники. Элвин хранит своей подружке верность и, не видя ее месяцами, отсылает деньги на ее ребенка. Ланс только о том и думает, как бы смотаться на выходные в ближайший городок и там, по его выражению, "потрепать гуся". В итоге Элвин узнает, что девушка, сестра Ланса, его бросила. А Ланс, в свою очередь, узнает, что от него беременна местная 47-летняя (!!) бабенка, которую он поимел, пока девушки получше и помоложе не давали. Но все будет только к лучшему - кажется.

В принципе, фильм состоит из трепа двух "чуваков" посреди леса, то есть от "Ананасового экспресса", который Грина "прославил", ушел не так уж далеко, а по тематике трепа - и от "Храбрых перцем" тоже. Только здесь затянутые в синие комбинезоны и ночующие в палатке работяги не курят траву, да и выпивают иногда, по случаю - когда залетный дальнобойщик плеснет водки в пива, которое сам же и привезет вместе с водкой. Главное же - не допинг, главное - честный спарринг, и тут мужики не подводят друг друга, а режиссер - зрителя. "Властелин разметки" - милое кино, не напрягает, к тому же это римейк европейской - исландской! - артхаусной драмы, и для такового картина еще и вполне увлекательна, а не просто симпатична. В ней есть и психология мужских взаимоотношений, и, опосредовано, через мужицкие разговоры, отношений М-Ж, и немножко "магического реализма" для приправы (по окрестностям бродит и садится дальнобойщику в кабину неопознанная и немолодая тетка в красной шляпе - почти что "красная шапочка" из горелой избушки на курьих ножках). Нету в картине, увы, значительной мысли - все акварельно размазано, расписано, детально разобрано, а зацепиться не за что - ну это если хочется цепляться, а если не очень, то можно и просто расслабиться, артхаус же все-таки, независимое кино, малобюджетное, но с известными артистами - чего уж там. Еще и действие происходит в 1988 году, чтоб уж совсем никого не смущать.