July 15th, 2014

маски

Вера Павлова. Стихи не о любви

Великая сила интернета (неужели русские, уже лишившие нас столь многого, отнимут и его тоже?) - едва я успел впроброс отметить связь (неуверенный в объективности наблюдений) между поэзией Веры Павловой и Эмили Дикинсон, как получил письмо от Веры Павловой (от Эмили Дикинсон пока не получил, но жду с нетерпением). А вместе с письмами - и электронный вариант сборника, который листал в магазине, да так и не купил. Там нашел и стихотворение с упоминанием "Искусства фуги", которое так меня зацепило, и все остальное.

Вообще я с творчеством Веры Павловой по-настоящему познакомился четыре года назад благодаря спектаклю "Стихи о любви" в театре "Практика":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1806992.html

Забавно, что тогда я отметил, что Вера Павлова не выходит на метафизические обобщения, а остается в рамках сугубо женской проблематики, хотя и сакрализует важнейшие, характерные ее образы, мотивы, сюжеты. От "Либретто" и первое, и нынешнее, более глубокое впечатление - совершенно иное. Иначе откуда бы взялась ассоциация Эмили Дикинсон, чье творчество - метафизическая поэзия в чистом виде? Несмотря на то (а вернее - в том числе и потому тоже), что отношения с Богом и с воображаемым возлюбленным Дикинсон может легко воспринимать как сниженные, бытовые, а порой и, в протестантском духе, как товарно-денежные ("мой Бог, Отец, Банкир - я вновь разорена!", "Одну улыбку вашу, Сэр, хотела б я купить...").

Самое любопытное, что из нашей с Верой Павловой короткой переписки выяснилось, что пусть она нигде (насколько ей самой удалось припомнить) про Дикинсон не упоминала, ни в стихах, ни в интервью, но их творческое "родство" неслучайно и обусловлено вполне объективными обстоятельствами (правда, не культурно-географическими, как я предположил поначалу).

Я воспринимаю сборник "Либретто" как очень значительный, в чем-то неожиданный, но во многом закономерный шаг в творческом развитии Веры Павловой. Она поделилась (а я надеюсь, что могу поделиться этим еще с кем-нибудь) планами осуществить собственные переводы из Эмили Дикинсон на русский - без больших букв и тире. Мне кажется, это было бы исключительно интересно, и может быть не столько даже для расширения представлений об Эмили Дикинсон (переводов существует достаточно, да и лексика ее настолько проста, что даже я, литературным английским по сути не владея, без труда воспринимаю оригинал, по крайней мере, на самом примитивном, словарно-грамматическом уровне), сколько в плане опять-таки дальнейшего движения Веры Павловой от женской лирики к метафизической поэзии, в том направлении, которое уже задано в "Либретто", и не исключено, что Дикинсон на этом пути - не единственный и не последний маяк (а, к примеру, св. Тереза Авильская с ее "ах, какая благодать - смерти до смерти желать").

Хотя в книге есть разделы, более традиционные для Павловой по тематике - но и тут нельзя не заметить, что "женские" мотивы у нее все больше приобретают откровенно гротескные черты, это уже не просто автопародия, как в моем любимом "С педофилом в кустах сюсюкала", это пародия на "женское" вообще, впрочем, феноменально остроумная, тонкая и вместе с тем - забойная:

Иди-ка сюда!
На то и минет,
чтоб я тебя — да,
а ты меня — нет.

Или совершенно прекрасное в том же роде:

Из гуманности, из жалости,
по привычке, наконец,
поеби меня, пожалуйста, —
мне без ебельки пиздец.
Я включу погромче радио,
коньячку тебе налью.
Поебёмся, бога ради, — я
так давно тебя люблю!

Но это как раз "стихи о любви", а я для себя составил небольшую подборку текстов иного плана, в которых связь, сближение Веры Павловой с метафизикой Эмили Дикинсон, с ее образным, ритмическим, да может быть и фонетическим строем прослеживается наиболее отчетливо. Руководствовался именно этим принципом в первую очередь, а не вкусовыми предпочтениями и не попыткой отметить все наиболее удачное. И все-таки между делом не могу удержаться: "хожу е2-е2" ("едва-едва") - это просто блеск, но блеск виртуозной техники, хотя тоже очень здорово. А вот черви, которые остаются в холодильнике после рыбалки (я не стал выписывать это стихотворение - отчасти стилизованное хокку) - уже какой-то "прыжок в ничто". Ну и музыковедческие коннотации (которые раньше не проявлялись так настойчиво, по-моему) тоже достойны осмысления.
Collapse )
маски

заветы Ильиничны (В.И.Новодворская "По ту сторону отчаяния", 1993)

"Мне всегда казалось, что должно быть "или-или". Или они - или мы. Или свобода - или рабство. Или коммунисты - или антикоммунисты. Или КГБ - или возможность напечатать такую книжку. Или партаппаратчики у власти - или мы на свободе. Так и было в нормальные доперестроечные времена. Нельзя писать такие книги в растленное время "и - и". Нельзя писать, нельзя выступать, может быть, и говорить-то нельзя. Но когда на улицах у меня стали просить автографы, а средства массовой информации начали предоставлять прямой эфир (только что уехала одна группа, которая сняла даже моего кота! Вот это будет передача: "Девушка с персиками", "Девочка на шаре", "Купчиха за чаем" - и "Революционерка с котом"!), я поняла, что что-то нужно делать. А когда в метро стали подходить немногие оставшиеся (уцелевшие!) в стране хорошие люди и благодарить, я даже поняла, что именно надо делать: надо или стреляться, или каяться. В чем каяться? В бесполезно и недостойно прожитой жизни. А если это так не по моей вине, то это опять-таки мои трудности. Я не хочу ничему научить других. Я уже поняла, что каждый умирает в одиночку и что наглядность, вопреки Яну Амосу Каменскому, не золотое правило дидактики. Мир необучаем. "Наши письма не нужны природе", даже если они написаны кровью.
Collapse )