July 9th, 2014

маски

"Желание жить" реж. Мацей Пепшица (VOICES в Вологде)

В конкурсной программе VOICES нет "мировых премьер" - все фильмы где-то когда-то уже так или иначе показывались, но, как правило, не в Москве или даже не в России, а "Желание жить" уже хорошо засветилось сначала на фестивале "West wind" в "35 мм" (где наряду с ним, кстати, демонстрировали и "Натюрморт" Уберто Пазолини, оказывается, но его я там не посмотрел, только теперь), а потом, совсем недавно, в мае, и в рамках дней польского кино. Я его увидел еще при первом показе в "35 мм", и при всем моем нездорово-фанатичном отношении к кинематографу Польши отнесся к картине без восторга:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2684604.html

Но тогда я немного не досмотрел до конца, и хотя все мне было, в общем, ясно, но раз уж с утра после барной вечеринки я относительно легко (неожиданно) разлепил глаза, то и пошел досматривать.

Лучше бы я целиком увидел "Невест" Тинатин Кайришвили, совпадавших с "Желанием жить" по времени - во всяком случае, вряд ли где-то еще будет такая возможность. А кино, судя по довольно большому куску, на который я успел заглянуть, не самое плохое. Речь про женщин, связанных с заключенными - жен, невест и т.п. Кино как бы французское (и шло в рамках программы "европейский экспресс"), но на грузинском языке и на грузинском материале, хотя по стилистике действительно - европейское женское кино.

А "Желание жить" развивается слишком запрограммированно. Герой благодаря новой тетеньке-инструктору учится общаться с помощью специальных графических символов, делает большие успехи, сообщает матери "я - не растение", чем заставляет не только ее, но и всех в кинозале, проливать слезы, а появившись в газете на первой полосе, становится "звездой" после 26 лет отсутствия контакта с окружающими. Медвежья услуга журналистки: в министерстве посчитали - раз нормальный, то нечего ему делать в психиатрическом отделении, где он уже прижился. Тогда парень активно доказывает свое право остаться в психушке перед министерской комиссией и слезы выжимаются в промышленных количествах. Все это можно считать социально важным, но в художественном плане такой подход сильно грешит спекулятивностью, которая на финальных титрах, где актер Давид Огродник позирует с прототипом своего персонажа, перехлестывает уже все пределы приличия.
маски

"Желтоглазые крокодилы" реж. Сесиль Теллерман (VOICES в Вологде)

Картина уже идет в прокате по Москве, но там я вряд ли на нее теперь пойду, хотя посмотрел в два приема и не целиком - начало и вторую половину с середины. Ощущения, что упустил нечто важное, впрочем, не возникло - типичная бабская шняга со всеми "французскими" расхожими штучками. Три поколения семьи, в центре внимания - среднее поколение, две сестры, Ирис и Жозефина. Жозефина - историк, специалист по 12-му веку, с двумя дочерьми, оставшийся без работы муж ее бросил (впоследствии он вообще погиб, съеденный крокодилами). Ирис - писательница, интеллектуалка, звезда, удачно вышедшая замуж за преуспевающего адвоката, у нее тоже сын. При этом Жюли Депардье (Жозефина) хоть на человека похожа, а Эммануэль Беар (Ирис) превратилась в старуху, тем более отвратительную своими попытками молодиться (такая "светланасветличная", которую мы тут тоже наблюдали в Вологде - исключительно в рамках банкетов, на фильмы она не ходила, а что делала на фестивале - вообще непонятно). Старшая дочка Ирис психует от безнадежной влюбленности, папа разводится с мамой стервой, но все же главная интрига постоянно крутится вокруг взаимоотношений сестер, причем с самого детства. Когда-то на море они чуть не утонули, и мать спасала одну, бросив другую на произвол судьбы - отец, конечно, спас Жозефину, но мать и дальше к ней относилась прохладно. Так и пошло дальше: Ирис - любимица, Жозефина - белая ворона. Тем не менее именно Жозефина написала исторический роман, который Ирис издала под своим именем. Моментом истины для Жозефины и ее дочери становится неожиданное выступление последней по ТВ, разоблачающее аферу тетушки. Тем временем отец сестер наконец-то уходит от матери, от Ирис тоже уходит муж, забирая сына в Лондон, а сама Жозефина обретает счастье с новым и довольно-таки молодым мужиком. Мораль нехитрая - нельзя быть эгоистом-крокодилом (в особенности крокодилицей), надо думать и о других тоже. Ирис всегда склонялась к поживе за чужой счет, и даже с мужем познакомилась, когда он спасал ее в деле о нарушении авторских прав - в юности героиня выдала чужой сценарий за свой и попала под суд. Девушки, которые поголовно читали лежащую в основе фильма книжку-бестселлер, говорят, что роман толстый и довольно увлекательный, а кино растянутое. По мне так это все едва тянет на сериал, утоптанный в два часа и до полного метра, для фильма, конечно, это много и долго, а для сериала, наоборот, чересчур поспешно, конспективно.
маски

"Столетний старик, который вылез в окно и исчез" реж. Феликс Хернгрен (VOICES в Вологде)

Напоследок получил огромное удовольствие от шведского фильма, который в российском прокате представить трудно, поскольку не то чтоб злобный, но все же безжалостный юмор авторов во многих моментах касается России и русских, а русские всегда готовы поржать над другими, но по отношению к себе иронии не переносят (что вообще свойственно дикарям). Главный герой с фамилией Карлссон - старый пироман, доживающий в доме престарелых. В день, когда ему исполняется сто лет, старикашка выпрыгивает в окно, как сказано в заглавии, берет на последние монеты билет в один конец до какого-то безвестного захолустья, но еще на вокзале ему в руки попадает чемодан мотоциклиста-бандита, набитый деньгами. На заброшенном полустанке к нему присоединяется еще один товарищ, потом еще - вечный студент-недоучка, к студенту прилепляется живущая на отшибе бабенка с украденной из цирка слонихой - то есть градус абсурда основной сюжетной линии нарастает шаг за шагом.

Далее криминально-комедийная интрига, связанная с поиском байкерами-бандитами пропавших денег, а полицией - беглого старика, раскручивается параллельно с пунктирным пересказом весьма примечательной биографии героя, который прожил всю мировую историю вместе с 20-м веком. Начиная с его отца-революционера, который ратовал за противозачаточные колпачки, бежал от шведских клерикалов в обожаемую революционную Россию и там был русскими расстрелян. Сам Карлссон с детства любил все взрывать, в результате чего вырос в психушке, откуда его выписали после того, как врач, спец по расовой биологии, принял решение о его кастрации. Кастрированный Карлссон едет в Испанию сражаться за республиканцев, спасает там жизнь генералу Франко и становится его другом, получая в подарок от диктатора пистолет. Затем оказывается в Америке и принимает участие в "манхэттенском проекте", подружившись на испытании ядерной бомбы с вице-президентом Гарри Трумэном и получив от него в подарок зажигалку. Поддавшись уговорам советского физика Юлия Попова, Карлссон был вывезен на подводной лодке в Москву, но пообщавшись со Сталиным и Калашниковым, оказался в ГУЛАГе вместе с дебиловатым братом Эйнштейна, похищенным русскими по ошибке вместо Альберта; бежал из лагеря и, рассекретив русского шпиона на приеме у де Голля, стал двойным агентом ЦРУ и КГБ, снова оказавшись в России. Фантасмагорическая историко-биографическая линия с колоритнейшими и при этом совсем не "клюквенными" Франко, Сталиным, Труменом, де Голлем и т.д. смыкается с криминально-авантюрной через сына Юлия Попова, которым Карлссон после его смерти продолжал поддерживать отношения. Олег Попов (интересно, случайное совпадение?!) стал олигархом и на частном самолете вывозит всю компанию на Бали.

Собственно, исторический план и делает картину отличной от множества других произведений о похождениях не стареющих душой ветеранов, стариках-разбойниках и т.п., от немыслимого количества фильмов про "карты, деньги, два ствола": псевдоисторические скетчи с участием Франко, Сталина и Трумэна не просто разбавляют действие, они придают нелепым поступкам персонажей в настоящем дополнительный объем и смысл - точнее, объясняют бессмыслицу происходящего через историю, где случилось столько всего нелепого, а человечество тем не менее выжило и перевалило в следующий век, как и Карлссон. Характерный для скандинавского мышления вывод: старикам тут место.
маски

"Замок" реж. Алексей Балабанов, 1993 (VOICES в Вологде)

В прошлом году я уже ходил на "Замок" в рамках ММКФ. Но в Москве показывали со старой пленки, а в Вологде - с диска, и не в лучшем качестве. Зато я выбрал время и посмотрел от начала до конца - во все глаза. Еще раз вспомнил, что когда "Замок" только вышел, он мне категорически не нравился - казалось, что Балабанов слишком много, с одной стороны, упрощает, с другой, дописывает (вместе соавтором - Сергеем Сельяновым), добавляет от себя. А Кафку я к тому времени уже, конечно, прочитал - при том что ради сборника романов мне пришлось сдать "по договорной цене", как тогда было принято, сказки Гофмана. И прочитал как-то очень легко - по роману за день, так глотают Агату Кристи. Считается, что Кафка сложен для восприятия - это неправда в том смысле, что задним числом его романы (с ранними короткими "символистскими" новеллами, допустим, труднее) можно нагружать какими угодно концепциями, но непосредственно в процессе чтения препятствий возникать, по-моему, не должно. Не устроило меня когда-то в "Замке" Балабанова именно отсутствие явственной "концепции" - мне в подростковом возрасте хотелось, чтоб все было сказано-показано.

А "концепции" в фильме действительно нет - Балабанов идет не от концепции, он идет от ситуации, что очень точно по отношению именно к Кафке. И осознание, что принять навязанные правила означает потерять себя, вырастает не из "концепции", а непосредственно из сюжета. Сейчас обратиться снова к балабановскому "Замку" любопытно еще и потому, что за прошедший год состоялась премьера "Трудно быть Богом" Германа. Сравнения тем более уместны, что Герман снимался в "Замке" как актер - мелькнув, впрочем, трижды в статичных сценах, изображая спящего сидя господина Кламма с нелепом ярко-красном чепце, за которым Землемер подсматривает через дырочку в стене. Для начала - Балабанову присущ совершенно неповторимого качества юмор (при том что комедию в чистом виде он снял только одну и много лет спустя - "Жмурки"), которого Герман, как всякий питерский интеллигент, лишен начисто, при том что сам он у Балабанова в "Замке" уморительно смешон. И это и не просто ирония, а самая настоящая клоунада - собственно, помощники (Анвар Либабов и Виктор Сухоруков) - эстрадно-цирковой дуэт, да и детский хор, и кордебалет в постоялом дворе, не говоря уже про подчеркнуто "ненатуральные" декорации - добавляет эффекта театральности. Причем театральность тут, опять же, как и клоунада - не просто яркая форма, но содержательный, значимый элемент художественной структуры фильма: всякий тоталитаризм ритуален, а театр вырастает из ритуала, и театральность как характеристика тоталитарного уклада для Балабанова в 1993 году очень важна.

Но "Замок" и "Трудно быть богом" даже безотносительно к участию Германа в фильме Балабанова можно сравнить на самом элементарном, поверхностном уровне: оба фильма демонстрируют обстановку "условного средневековья" (даже архитектурные объекты частично одни и те же - сняты в Выборге), хотя у Балабанова это северно-европейское "средневековье" - с газовыми лампами, телефонными аппаратами, музыкальными автоматами, машинками для стенографирования, фото и авто, но тоже "старинными", из первых десятилетий 20-го века. И то и другое - страшные сказки. Только у Германа это "опус магнум", сделанный нарочито несмотрибельным, физически невыносимый и важный лишь как факт, как некое явление, замкнутое на собственном существовании. А у Балабанова, помимо всего прочего - увлекательное кино: нормальный хронометраж, связный сюжет, цветная картинка, четко произносящие текст актеры - по сравнению с вызывающе неудобоваримым, мучительным произведением Германа "Замок" Балабанова - самая настоящая попса.

Поразительно при том, что "Трудно быть Богом" достаточно посмотреть раз, и то чтоб галочку поставить, потому что про этот фильм все было ясно еще до того, как Герман его снял. А "Замок" интересно смотреть и еще интереснее пересматривать. Это не только номинально "великое кино", это в первую очередь - вообще "кино". С актерскими работами (совершенно уникальными - от Землемера до того же Кламма с его тремя статичными эпизодами), с превосходной музыкой Курехина (партитура саундтрека "трехсоставная": шарманочная тема, детские хоры, минималистские эпизоды). А черно-белого Балабанову достаточно в "перебивках" - "снах" Землемера: мрачный, схематично обозначенный замок и под ним - пена, откуда лишь однажды высовывается некое фантастическое крылатое создание.