July 7th, 2014

маски

"Поездка к морю" реж. Иржи Мадл (VOICES в Вологде)

Как никакая другая национальная европейская кинематография, чешская богата традицией "детского кино", и не только киносказок, классических (типа "Три орешка для Золушки") и более современных ("Арабелла", "Осьминожки со второго этажа"), но и фильмов на социальном материале, где персонажи - дети либо подростки (незабываемая дилогия "Как вырвать зуб у кита" и "Как исправить папу"). В то же время, несмотря на все традиции, "Поездка к морю" - кино сегодняшнее, невозможно представить, чтоб такое было сделано в оккупированной ЧССР или в независимой Чехии 1990-х, и не столько по реальности, от которой отталкивается режиссер, сколько по стилистике.

Главному герою "Поездки к морю" - 11 лет, его зовут Томаш, он живет в Чешских Будейовицах, мечтает стать кинорежиссером и, считая образцом карьеры судьбу Милоша Формана (на сравнение со Спилбергом обижается!), хочет снять пару картин Чехии, "набить руку", а потом продолжить работу в Голливуде. Родители купили ему камеру и монтажную программу, обещают поездку к морю, но пока не накопили денег. Свое кино Томаш снимает вместе с другом и ровесником Харисом. Их мужская дружба выдерживает испытание на прочность - Томашу нравится одноклассница Стана, но она предпочитает Хариса, в итоге Томаш и Харис оба "бросают" Стану. Но умилительной младо-подростковой романтикой интрига фильма отнюдь не исчерпывается. Томаш следит за отцом, подозревая его в измене матери, выясняет, что отец ездит к матери на работу, и это открытие окончательно ставит его в тупик. Тем временем Харис пытается защитить мать-хорватку от своего чешского алкоголика-отца, который бьет ее, отнимает "детские" деньги.

Томаш и Харис неразлучны, они вместе учатся, играют в одной футбольной команде (при том что Томаш терпеть не может футбол и ему не дают играть, на поле выходят только сыновья друзей тренера), их, наконец, объединяет общее дело - съемки фильма. В одном из эпизодов они наряжены как жених (Томаш) и невеста (Харис), хотя понятно, что никакого гомосексуального и вообще сексуального подтекста тут быть не может, это просто ироничная метафора. Но в реальности мальчики живут в очень разных условиях. Один - в хорошей квартире, в историческом центре старинного города с папой, торгующим мебелью через интернет, и мамой-физиотерапевтом, другой - в новостройке на окраине с вечно пьяным бездельником-отцом и младшим братом. В этом смысле "Поездка к морю" - вовсе не слюнявая идиллия. Рядом с милыми подробностями мальчишеского взросления, проказами и приключениями, первыми свиданиями и первыми обломами, всегда стоит насилие, болезнь, смерть. Умирает любимая бабушка Томаша, и этот момент показан в картине изумительно тонко - он никак не проговаривается, нет никаких кладбищенских эпизодов, только телефонный звонок, взволнованная мать, Томаш надевает черный пиджачок и идет кормить лебедей - бабушка приглашала его с собой, жаловались, что давно не ходили к лебедям, и Томаш ей обещал.

Картина сделана как фильм, снятый самим героем. Понятно, что кино игровое - стилизация под самодеятельность 11-летних пацанов не стремится к дешевому эффекту псевдо-достоверности за счет имитации неумелой съемки и монтажа, наоборот, художественная убедительность фильма обусловлена тем, насколько мастерски он сочинен, снят и смонтирован. А еще тем, что его персонажи - не вундеркинды и не недоумки, а нормальные 11-летние люди. "Поездка к морю" полностью лишена спекуляций, свойственных "проблемному" кино о детях, будь то голодные негритята или православные сиротки. Но, кстати, проследив за отцом и выяснив, что из дома он ходит не к посторонней женщине, а к маме на работу, герой выясняет: у него есть старший сводный брат Ондра, инвалид, а сам Томаш - усыновленный в младенчестве сирота. Тем временем мать-хорватка с Харисом и его младшим братом бежит от мужа-алкаша к родителям, и Харис таким образом раньше своего друга оказывается у моря, только это не увеселительная поездка, а драматичное бегство. Их дружба не рвется и на расстоянии, но переходит в иное качество - как и кинолюбительские занятия. Кино для 11-летнего героя становится способом художественного познания жизни - каковым оно, собственно, и является.
маски

"Кино про Алексеева" реж. Михаил Сегал (VOICES в Вологде)

Не переоценивая достоинства "Рассказов", я бы отметил, что в предыдущей работе Сегала за неизбывным режиссерским самолюбованием все-таки просматривались какие-то свежие художественные идеи:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2354478.html

"Кино про Алексеева" - произведение еще более популистское, но при этом лишенное даже симуляции самоиронии, наоборот, слезливое до неприличия. Александр Збруев впервые за много лет появился на экране в образе опустившегося барда Николая Алексеева, которого после долгого перерыва вдруг пригласили на радио. Ведущая в студии (театральная актриса Татьяна Майст, некоторое время назад игравшая престарелого гомосексуалиста в "Мармеладе" театра "Практика") проявляет к гостю огромный пиетет, включаются ролики с признаниями в любви к песням героя от космонавтов и альпинистов, а случайно проходящий мимо Андрей Макаревич, узнав Алексеева, просит разрешения с ним сфотографироваться и признается, что Алексеев с юности был его кумиром. Пока Алексеев находится в студии, он возвращается воспоминаниями в прошлое, причем "флэшбеки" следуют не в хронологическом порядке, но связаны ассоциативно, через лейтмотивы: юный тульский оружейник Николай постоянно наклоняется к девушкам, будто хочет сказать, а на самом деле целует в щечку; или то и дело повторяет сентенцию о том, что любовь - чувство трудно определяемое, если определять не через "когда", а через "что", но любовь предполагает, чтоб человек делал для любимого не просто все, что может, но гораздо больше, а главное, именно то, что любимому необходимо, - мысль, подслушанная Алексеевым у Тарковского, к которому он приезжал знакомиться на съемочную площадку "Андрея Рублева".

Тарковский и Макаревич - это, конечно, очень мило тоже, но основной "сюрприз" режиссер расчетливо приберегает для "неожиданного" финала, опрокидывая уже настроенное, инертное восприятие зрителя, и при этом жуть до чего собой доволен. Уже одно то, что он думает о зрительском восприятии, а прежде всего о себе любимом, выдает его с головой. Оказывается, радиопередачи никакой нет, а только инсценировка, которую сын-звукорежиссер тайком от владельца станции (эпизод Константина Юшкевича) устроил для любимой мамы (героиня Татьяны Майст), а она, в свою очередь, для любимого Алексеева, которого знала и обожала в юности. Судьба Алексеева складывалась непросто и неровно. Еще студентом (молодой Алексеев - личная актерская удача Алексея Капитонова, дебютанта в "большом кино") его привлекли "органы" в качестве осведомителя, потому и оставили на тульском оружейном заводе, отменив распределение в Ижевск, и популярность алексеевских песен была не столь высока, как можно подумать по разыгранному в радиостудии шоу. Но вроде бы в 1980-м году Алексеев действительно поступил смело - выступил на бардовском фестивале с надрывной песней про дезертира. Видимо, после этого его жизнь и пошла окончательно под откос.

Композиция "Кина про Алексеева" напомнила мне "Объяснения в любви" Ильи Авербаха, а музыкальный лейтмотив - "J'taime" Гензбура в исполнении детского хора "улыбка" - совершенно недвусмысленно использован с оглядкой на то, как гениально это аналогичным образом сделал Балабанов с "Гуд-бай, Америка" в "Брате-2". Но даже если не брать в расчет вторичность сегаловых "находок", меня в фильме и без того напрягало слишком многое. Начиная с ностальгического упоения совком во всевозможных вариантах - от Андрея Тарковского и "Андрея Рублева" до Андрея Макаревича, да и сам феномен КСП, наряду с КВН и ЧГК - типичное совково-интеллигентское явление, гитарная самодеятельность - квинтэссенция, концентрированный экстракт совка (в фильме использованы песенки разных авторов, в основном визборообразные). Заканчивая вопросом, зачем старому опущенцу, в бывшей тульской квартире которого живет семья таджиков, никогда не выходившая в свет пластинка с его песнями и инсценированный радио-эфир - этого я вообще не понимаю. Ну сделала тетка для любимого Алексеева больше, чем могла, доставила ему минутную радость - сына чуть под удар начальства не подвела, уболтала Макаревича, напечатала фейк-пластинку, а дальше-то что? Да и, может статься, давняя встреча Алексеева с Тарковским на предмет возможного сотрудничества (Алексеев предлагает свои песни для фильма, Тарковский вежливо отклоняет предложение под предлогом, что кино историческое и гитара вроде бы не подойдет, но Николай не сдается - у него и в старорусском стиле есть материал) - тоже фейк, инсценировка, как альпинисты и космонавты, передающие привет барду в эфире, или Макаревич, пожелавший от избытка чувств с ним сфотографироваться? Может, единственное здесь настоящее - это КГБ и еще Серж Гензбур, даром что поет его эротический шлягер провинциальный детский хор (кстати, насколько я уловил, Тулу снимали в Калуге - это опять-таки к проблеме подлинности и мнимости), а все остальное - фикция, исполненная к тому ж на уровне "николай, николай, николай - не могу разлюбить твой лалилалай"?
маски

"Искусство быть счастливым" реж. Алессандро Рак (VOICES в Вологде)

Полнометражный анимационный дебют режиссера по хронометражу невелик - 82 минуты, но я думал, что не доживу до конца. С недавних пор я не понаслышке знаю, как ужасен ночной неапольский ливень, но даже это не помогло мне не то что проникнуться духом мультфильма, а хотя бы примириться с ним. Его главный герой Серджио - водитель такси, но когда-то вместе с братом Альфредо они составляли популярный фортепианно-скрипичный дуэт. Брат заболел и затворился в буддистском монастыре, а Серджио возит по дождливому Неаполю разных людей - плачущих женщин, претенциозных радиоведущих, старух всяких. Собственно, "Искусство счастья" - это радиопередача, ведущий которой оказывается одним из пассажиров героя - его проповеди близкого конца света в сочетании с затхлой левацкой демагогией в картине особенно невыносимы, при том что близость Везувия, конечно, навевает апокалиптическое настроение. Но и сама стилистика, ритм, настроение фильмы - нестерпимо тягостные. Графика невыразительная, характеры невнятные, сюжет примитивный и вместе с тем путаный, а метафор и символов - через край, не говоря уже про буддистский контекст и антураж. Маленький заводной автомобильчик из детства братьев, в перебивках катающийся по полу мимо буддистских сувениров - крайнее проявление безвкусицы. А ведь сегодня в формате полнометражной анимации какие только режиссеры не выступают - от Патриса Леконта до Уэса Андерсона, конкуренция слишком велика. Ну и запрограммированный, натужно-искусственный "свет надежды" в финале, когда ливень заканчивается под утро, встает солнце и девушка Антония, плакавшая ввечеру и расплатившаяся с таксистом золотым кольцом, вдруг возникает снова, свободная и готовая к новым отношениям - если б фильм не был в конкурсной программе, я бы не стал его домучивать.
маски

"Я тебя закопаю" реж. Сильвестр Сбилье (VOICES в Вологде)

Хотя итальянский мультфильм давался мне колоссальным усилием воли, но это была конкурсная картина и мне пришлось, заставляя себя, досмотреть ее до конца. При том что франкоязычный бельгийский фильм казался мне заведомо более интересным: риэлтор становится "заложником" вредной старухи-соседки, которую пытался выжить с ее земли. То есть я предполагал нечто в духе "Дюплекса", только в более европейском исполнении. На самом деле "Я тебя закопаю" - не комедия и гораздо больше похоже на "127 часов", чем на "Дюплекс", только еще натужнее и примитивнее. Риэлтер полез в пересохший колодец, чтоб лишить бабку водоснабжения - не зная, что водопровод к ее халупе протянут от лесного источника. Почти неделю старуха держит мужика в колодце. То есть сначала отказывается сообщить о его местонахождении, потому вроде наоборот, старается позвать на помощь, но как-то плохо старается. Раненый и грязный риэлтор ходит под себя и в полубреду пересказывает бабке, разыгрывая в лицах, сюжет "Звездных войн". Для него соседка, которую он называл Каргой (Карабос) становится чем-то вроде Йоды, а себя герой воображает Дартом Вейдером. Но "духовное перерождение" слишком уж смахивает на "стокгольмский синдром". Тем временем "обеспокоенные" коллеги и родственники - две дочери - риэлтора безмятежно выпивают в его же доме, а он безрезультатно надрывается, кричит-свистит из близлежащего колодца. Тут нет ни житейской, бытовой логики, ни символической, метафорической - чистый режиссерский произвол и только. Комического тоже мало - хотя квартальный инспектор, сверяющийся с инструкциями и сообщающий, что летом искать пропавших начинают только через семь дней после исчезновения, а вот если бы зимой... - это, конечно, образ сатирический, но необязательный, побочный и опять-таки не слишком выразительный. В результате фаворитка из конторы героя узнает благодаря экстрасенсу, а остальные коллеги - по детскому рисунку младшей дочери героя, что он сидит в колодце рядом с домом - но это уже неважно, поскольку давно пересохший колодец чудесным образом наполняется водой ("хотиненко"!) и, едва не захлебнувшись, духовно переродившийся герой выплывает на поверхность. Спустя два месяца они с одинокой старухой Карабос, когда-то похоронившей погибшую ребенком под колесами машины дочку, становятся лучшими друзьями, хотя рудименты профессионального цинизма мужик сохраняет.
маски

"Возлюбленные сестры" реж. Доминик Граф (VOICES в Вологде)

Менаж а труа под небом Шиллера и Гете. 1778 год, две сестры, Шарлотта и Каролина, составляют "тройственный союз" с молодым, но уже прославившимся драмой "Разбойники" поэтом Фридрихом Шиллером. Тайный обмен шифрованными письмами, затем и непосредственные эротические переживания - Шиллер проводит ночь с Каролиной, но чтоб не привлекать внимание к их общей любви, готов жениться на Шарлотте. Каролина уже замужем - она вышла за состоятельного, но нелюбимого; ее сестре Шарлотте прочили такой же брак - но даже нелюбимый отказался жениться на ней, хотя когда-то у водопада в Шаффхаузене она дала обещание сделать все ради благополучия семьи. Их мать любила отца и была счастлива в браке, поэтому к увлечениям дочерей относится без восторга, но и не без понимания. Правда, у Шиллера есть еще и замужняя любовница-истеричка, угрожающая ему самоубийством.

В титрах шел перевод "Любимые сестры", но "Возлюбленные" - явно многозначнее и ближе к сути. Герои, когда хотят скрыть чувства от слуг, переходят на французский - так и настроение картины переключается с бесстрастности исторического телефильма на мелодраматическую чувствительность. С одной стороны - тонкая, пронизанная эротизмом и в то же время связанная с интеллектуальными устремлениями героев драма, с другой - личная жизнь, вписанная в контекст эпохи, на сломе Просвещения и на заре Романтизма. Примечательный эпизод - встреча Гете с Шиллером, она обставлена как публичный спектакль и не приносит удовлетворения Шиллеру, который явно ждал от мэтра большего. Скрытая сексуальность пробивается наружу постепенно - отлично подан момент, когда сестры согревают телами голого Фридриха, который, не умея плавать, бросился в ледяную реку спасать ребенка. В то же время фильм сопровождает бесстрастный закадровый комментарий - не только информационный, но и оценочный.

Опус продолжительностью почти три часа я не имел возможности досмотреть до конца или хотя бы до середины даже в два захода, при том что сама история, несомненно, увлекает, и она достойно подана в традиционных кинематографических формах, характерных для мини-сериалов канала "Арте". Православной "Культуре" тоже подойдет, только придется затереть письку Шиллера в эпизоде согревания, а это жаль.